Беседы с батюшкой. Правильная любовь к себе. Священник Михаил Ромадов

25 ноября 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма благоверных князей Петра и Февронии в городе Тосно священник Михаил Ромадов. 

– Тема сегодняшней передачи: «Как правильно любить себя». Тема очень интересная; казалось бы, не совсем православная: любовь к себе – как же так? Но если вспомнить Евангелие от Луки, там сказано: Возлюби ближнего твоего, как самого себя. Соответственно, любовь к себе тоже должна быть, и эту любовь мы не всегда проявляем хорошо, потому что иногда любим себя чрезмерно, и это превращается в себялюбие. Как отличить правильную любовь к себе от эгоизма? Что такое правильная любовь к себе?

– Тема действительно очень интересная, важная. Принципиально  понять любовь к себе, которая включена в ту заповедь, которую Вы сейчас вспомнили. Мы видим, что здесь имплицитно присутствует любовь к себе, то есть сначала надо как-то научиться любить себя, а потом ближнего, как самого себя. С другой стороны, есть то, что мы называем самолюбием, и это в православном аспекте, в православной аскетике является чем-то греховным, страстью.

Как же здесь быть? Во-первых, мне кажется, нужно расширить контекст и вспомнить, что заповедь о любви к ближнему – вторая после заповеди: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душею... Именно к этим двум заповедям Христос в Евангелии сводит весь закон, весь Ветхий Завет, все выражение воли Божией. Что такое заповеди? Заповеди – это не просто какие-то запреты, которые даны нам свыше из «вредности», потому что Бог хочет нас ограничить, наказать. Они скорее выражение Его воли, исполнение которой будет для нас полезно. Когда мы любим Бога, то стремимся к Нему, пытаемся узнать, что же Бог задумал о нас. Возлюбить Бога – это исполнять Его волю относительно нас, попытаться распознать, в чем наше предназначение. Здесь есть внутренний, мистический, экзистенциальный момент. Нельзя думать юридически: мол, нужно просто исполнять заповеди – внешне, формально... Нужно всегда спрашивать Господа в молитвах: «Кто я такой? Господи, укажи путь, по которому мне идти».

Как мы узнаем волю Божию о нас, каким образом? Есть понятие, что христианин – это человек, живущий не под грехом, не под законом, а под благодатью, а благодать предполагает водительство Духа Святого. Дух Святой каждому конкретному христианину рассказывает, кто он такой и каково его личное предназначение. Когда человек ощущает свой путь, он старается приложить все усилия для того, чтобы пройти этим путем с помощью действия Духа Святого. Получается, что любовь к Богу – это вслушивание в веяние Духа Святого, это и подсказывает нам, что такое правильная любовь к себе. Ведь если человек – образ и подобие Божие, то это тот, кого Бог сотворил как Своего наместника на земле, соработника, как того, кто отвечает за этот мир вместе с Ним, разделяет эту ответственность. Значит, любовь к себе – это любовь к этому образу и подобию Божьему, попытка реализовать в себе этот образ и подобие, действительно вырасти в полную меру человечности, найти, что называется, себя подлинного, свое подлинное «я», прилагать все усилия для этого. Найдя это в себе, человек будет стараться находить это в каждом другом человеке. Уважая образ Божий в себе и почитая его, он будет почитать его и в каждом другом человеке. Это и есть истинная любовь к себе.

– Любовь к себе подразумевает выполнение заповедей. А мы поступаем по отношению к себе как враги, как ненавистники себя: не умеем любить себя и приносим себе максимум вреда как какому-нибудь лютому врагу. Если мы поступаем по отношению к себе как к врагу, то, наверное, нам имеет смысл разобраться в том, как отойти от этого, как (прежде чем научиться любить себя) распрощаться с ненавистью к себе?

– Очень правильная постановка вопроса. Действительно, очень часто в православном богословии используется апофатический метод. Есть богословие апофатическое и катафатическое, два вида рассуждения о Боге. Когда мы пытаемся сказать, какой Бог есть, и понимаем, что Бог превыше всех наших представлений, то говорим о Боге то, Кем Он не является. Когда же мы говорим о человеке, который есть образ и подобие Божие, бездна по своей сути, то можем идти тем же самым апофатическим путем. То есть прежде чем попытаться понять, кто мы есть, надо попробовать отсечь все то, чем мы не являемся. Условно говоря, если взять капусту, мы ее раздеваем, раздеваем и доходим до кочерыжки. Такая «кочерыжка» и может нам сказать о том, что мы есть.

Обрести любовь к себе крайне непросто. Мы часто сталкиваемся с проблемами чисто человеческими, это: воспитание, образование, стереотипы, шаблоны... Родители нас видят определенным образом, кто-то должен быть пятерочником, физиком, юристом... Есть такая притча-анекдот. Два ребенка играют на площадке, и у мамочки спрашивают: «Сколько лет вашим детям?» – «Юристу – пять, доктору – три». То есть она уже решила, кем они будут. Мы вырастаем с этим. Мы полны страхов, нереализованности; если обращаться к терминам психологии, психоанализа – комплексов, неврозов; если переходить к терминологии православной – страстей, грехов. Все это в нас существует неким клубком и как раз влияет на наше поведение.

Исполнение заповедей и прислушивание к воле Божией (это и есть истинная любовь к себе) – попытка убрать все эти искусственные стереотипы, шаблоны, клише из нашей жизни. Жить по закону, исполнять заповеди, конечно, хорошо, но мы помним, что в христианстве есть правило о водительстве Духом Святым. Что это значит? Можно дать несколько ответов. Один из самых очевидных: закон один на всех, это такое иго, которое давит на каждого человека одинаково, оно совершенно не учитывает уникальных особенностей того или иного человека. А Дух Святой эти особенности учитывает. Одного большого «правильно» для каждого человека по большому счету нет в христианстве.

Мы иногда думаем, что христианство – это некий новый закон Божий, но это не совсем так, если мы внимательно читаем Евангелие. Получается, что в попытке уйти от шаблонов, заученного поведения, которое нас травмирует, заставляет нас быть несчастными, страдать, как раз и есть путь к нахождению самого себя. Потому что пока мы находимся в этих страхах, носим эти маски (наша «капуста» полна листьев), нам очень сложно найти себя, а следовательно, полюбить. Мы не видим, кто мы есть; соответственно,  любви к себе как к образу и подобию Божьему возникнуть просто не может. Поэтому, может быть, сначала есть смысл отсечь лишнее и уйти от ненависти к себе.

– Бывает так, что те грехи, которые у нас есть, мы всячески оправдываем, потому что это наши родные грехи, с которыми мы прожили всю  жизнь. Бывает, мы видим в себе грехи и научаемся их ненавидеть, и если мы ненавидим в себе грех, то можем его преодолеть. Если я найду в себе грех, который ненавижу, или воспитаю ненависть к нему, то я смогу преодолеть этот грех. Через такую ненависть смогу ли я прийти к пониманию, что есть за что себя любить?

– Тоже интересный и важный вопрос. На мой взгляд, ненависть неконструктивна. Мы читаем, конечно, аскетические произведения, где говорится о том, что надо ненавидеть грех, бороться со страстями и так далее. Мне кажется, наступает переосмысление, когда понимаешь вот что. Всякое действие рождает противодействие: если мы будем ненавидеть, то в конечном счете только будем ненависть умножать; если будем бороться лоб в лоб со страстями, то в конечном счете страсти будут только процветать. Как в восточной задаче (коан): попробуй пять минут не думать о белом слоне. И вы будете пять минут упорно думать о белом слоне. Тот же принцип и здесь – в борьбе со страстями. Приходит другое понимание: важно не вступать в прямое, лобовое столкновение, а трансформировать свои побуждения, выводить их на новый уровень. Кстати, трансформация – это латинский перевод греческого слова «метаморфоза», которое на русский, славянский язык переводится как «преображение». «Трансформировать» – значит «преображать».

– Вопрос телезрительницы (неразборчиво): «Читала, что какие-то неприятели хотели затопить монастырь, но забыла. Я бы хотела, чтоб Вы напомнили. И второй вопрос: некоторые люди говорят, что веруют в душе, в церковь не ходят, не молятся, не причащаются, живут как бы для себя. Считаю это верой пустой и неправильной. Такая вера не может принести никакой пользы для спасения. Так ли это? Может, я ошибаюсь».

– На первый вопрос я не могу дать исчерпывающего ответа, хотя это действительно связано с моим небесным покровителем Архангелом Михаилом. Я не углублялся в этот вопрос, связанный с чудом, о котором Вы говорите; может,  даже не понимаю, о каком чуде говорите, прошу меня простить.

Что касается того, что люди в душе верят, но в церковь не ходят, это старая тема. Может, даже всё больше говорят, чего греха таить: мы в душе верим, но в церковь не пойдем, не доверяем... По крайней мере, мне так видится; может, я ошибаюсь.

Бог не только в душе. Если объективно, Он везде. Он везде присутствует и все Собой наполняет. Его в этой студии или на реке Монастырке не меньше, чем в храмовых стенах. Это мы должны понимать. У нас есть некое ритуальное понимание храма, освященного престола как какого-то особого места. Но если мы посмотрим в Евангелие, там есть конкретные слова Господа: поклоняться Отцу в духе и истине (то есть это истинные поклонники). Каждый призван поклоняться Богу в каждое время, в каждом месте.

Мне очень нравится одно выражение. Почивший отец Ианнуарий, которого я почитаю во многом своим учителем, тоже любил его повторять: «Иисус Христос – это не новая религия, ошибочно так думать, Он – конец религии». Звучит немного радикально, но здесь есть глубокая мысль. Отец Ианнуарий очень красиво это объяснял. Что такое религия? Восстановление связей. Все культы, все религии этим занимаются. Есть свечки, записки, жертвоприношения, многое другое. Он сравнивал это с сотовой связью. Нужно иметь телефон, знать, кому звонить, и так далее. Восстановление связей. А Иисус сказал: «Я и Отец одно. Пребывающий во Мне пребывает в Отце». С приходом Иисуса религия окончена. Бог здесь и сейчас пребывает с человеком. И человеку по большому счету нужно осознать эту ответственность и преобразовывать этот мир, трансформировать его в сторону просветления. Религия остается как часть человеческого социума. Без религии трудно представить общество. Как без государства, без полиции, без тюрьмы.

Религиозность есть в этом мире. Но в мире будущего века нет культа. Сказано, что в Новом Иерусалиме Сам Агнец наполняет Собой все, поэтому нет нужды в храме. Это серьезная мысль. Может, кому-то покажется, что здесь что-то крамольное, но на самом деле нужно очень четко, правильно подходить к этому вопросу. Религия со своим культом, атрибутами есть, была и будет, но Иисус говорил о чем-то очень серьезном и радикальном.

Для многих слова о том, что Бог в душе, просто отмазка. Конечно, Бог и в душе, и вне души, Он и в лесу, и на озере, где угодно.

– Я вспоминаю одно Ваше выступление, когда Вы говорили о молитве Святому Духу «Царю Небесный». Это объяснение мне чрезвычайно понравилось, потому что это не просто схоластическое  размышление.  Нам нужно понимать, о чем мы говорим, когда читаем «Царю Небесный, Утешителю, Душе истины». Теперь, каждый раз молясь и произнося молитву Духу Святому, я вспоминаю Ваши слова о сокровищнице благодати.

– Очень рад, что от некоторых моих выступлений есть польза. Пользуясь случаем, скажу, что очень рад оказаться на «Союзе», общаться с вами, дорогие телезрители и сотрудники телеканала «Союз». Те, кто смотрит «Союз» давно, помнят, что несколько раз я уже бывал на передачах «Беседы с батюшкой» в 2014–2015 годах, и полтора года мне довелось вести передачу «Читаем Апостол». Тогда это делали впервые. До этого времени читали Евангелие, жития святых. Теперь отец Сергей Муравьев продолжает эту традицию.

А то выступление, о котором Вы говорите, было коротенькое, записанное частным образом. Об этом я говорю достаточно часто, во многом повторяя слова отца Ианнуария. По большому счету есть три момента, на которые я всегда обращаю внимание, не вдаваясь в широкое обсуждение этой молитвы. Слово «Утешителю» нами понимается несколько сентиментально, что Дух Святой приходит и утешает, по головке гладит, говорит: какой ты хороший, не плачь, все будет хорошо... Исконный смысл часто теряется, потому что перевод не всегда может правильно отразить смысл. Отец Ианнуарий всегда настраивал, что нужно по возможности читать текст в оригинале, иначе мы упустим много интересного. Слово «Утешитель» – славянский перевод греческого слова «Параклитэ», оно станет нам хорошо понятным, когда мы переведем его на латинский – «адвакатус» (то есть «адвокат»).  Дух Святой называется Божественным адвокатом, полностью в соответствии со словами Иисуса: не думайте заранее, что вам делать и что  говорить, Дух Святой будет говорить вместо вас. Это очень важно в контексте нашего общего разговора о любви к себе; христианство – это попытка услышать волю Божию о себе, найти свой уникальный, ни на что не похожий путь. Не равнять себя ни с кем (что кто-то делал правильно, у кого-то все сразу получилось, у кого-то все гладко прошло, все как положено, а у меня что-то пошло не так, как же теперь быть?)

На самом деле каждый путь имеет право на существование. И Дух Святой как Божественный адвокат подсказывает христианину, как быть. Это огромная свобода, которая даруется нам в христианстве. Не зацикленность на пунктах закона, а живое веяние Духа Святого как адвоката, который говорит вместо нас.

Два других момента. Слово «сокровища» в славянском языке имеет правильное значение, но в русском значение изменилось. Мы сейчас понимаем слово «сокровище» как что-то драгоценное, как саму драгоценность. На самом деле по-славянски слово «сокровище», что соответствует греческому оригиналу, означает «сокровищница», то есть место, где находится драгоценность. Когда мы говорим, что Дух Святой «сокровищница благих», это значит, что мы не сами по себе добры, а черпаем от Духа Святого это благо; и только идущее от Него является благом.

«Жизни подателю» по-гречески «Зоис Хоригос». «Хоригос» очень интересное слово, переводится «руководитель хора», «регент», «дирижер», то есть мы как отдельные певцы в этой жизни, а Дух Святой как регент, который управляет нашей жизнью. Так я всегда толковал. Потом узнал интересную вещь, она на самом деле на поверхности, но мы иногда этого не замечаем. Слово «хор» (или по-славянски «лик») – это ведь не группа людей, которая поет, а группа людей, которая танцует. Фраза «ликуй ныне и веселись» означает дословно «танцуй и веселись сегодня». Отсюда наше русское слово «хоровод». Это главным образом вовсе не песня, а танец. Но, видимо, в нашей русской северной традиции танцевать не принято, хотя это совершенно не исключено в православном богослужении. Вы наверняка видели, как африканские христиане православные танцуют за богослужением. В конце концов, Давид скакал и играл перед ковчегом. Поэтому призыв ликовать – это призыв танцевать, если быть точным.

Вопрос телезрителя: «Вопрос по поводу страстей. Святогорцы говорят: не борись со страстями, признавай их; живи церковной жизнью, молись; но не объявляй себя вольным борцом с ними. Иначе я могу выпросить себе какие-то правила для борьбы, но не смогу их выполнить. Не смогу не только побороть страсти, но еще что-нибудь добавится. Как правильно растолковать мысль: не борись со страстями?»

– Вы упомянули преподобного Никодима Святогорца. Это очень авторитетный аскетический писатель. Надо помнить, что действие рождает противодействие. Если мы вступаем в истовую борьбу со страстями, то в конечном счете  погрязаем в этой борьбе; борьба становится чуть ли не смыслом нашей жизни, конечным итогом. На самом деле нужно понимать, что конечный итог – это радость, стяжание Духа Святого, как говорил Серафим Саровский. Иначе возникает самозацикленность, подчас даже патологическая.

Преподобный Никодим Святогорец говорит: признавай, но не борись. Это похоже на то, о чем говорит современная психология. Я провожу эти параллели, потому что хорошая психология, по сути, это некие выжимки из духовных традиций разных религий, но они избавлены от самой религии. Поэтому в этих параллелях нет ничего страшного и странного. Хорошая психология говорит о том, что если у тебя есть комплекс, невроз, проблема, страсть, привычка, то ты прими ее, осознай, взгляни ей в глаза. Но ты не поборешься с ней, если будешь просто с ней бороться; если не будешь предлагать конструктивного и позитивного способа ее преодоления.

И в психологии, и в христианстве есть понятие трансформации, или преображения. Фрейдисты это называют сублимацией, но, на мой взгляд, «трансформация» лучше: сублимация – это вынужденное действие, а трансформация – осознанное. Если ты изначально понимаешь границы своих возможностей, что у тебя есть какие-то особенности организма, привычки,  то начинаешь думать сам, как их направить в нужное русло, понимая и признавая их. Может и не быть такого, что ты избавишься от этого до конца, потому как Господь может оставить недостатки, чтобы ты не возгордился, помнил о своей ограниченности, помнил о своем несовершенстве.

Это в контексте нашей большой темы – о любви к себе. Это очень важно. Ты видишь, что Бог тебя любит, что ты находишься в Его руках, на Его попечении, что ты Его образ и подобие. Он тебя любит и никогда не разлюбит (иногда христианин забывает об этом), но при этом у тебя есть какие-то недостатки. У всех есть недостатки. Поэтому ты просто пытаешься быть со Христом, причащаться Ему, стараться стать частью Его, иметь ум Христов, как говорит апостол Павел. И через это положительное наполнение Христом ожидаешь, когда Дух Святой все расставит на свои места.

Это тоже часть гордыни, когда мы думаем, что сами управим свою жизнь, сами справимся со страстями. Наше эго, гордыня – основа всех наших страстей и бед. Это очень хитрая штука. Есть такое понятие: ум – великий обманщик, лукавый ум и есть служитель гордыни. Почему лукавый?  Потому, что он может и плохие дела себе в копилку положить, и хорошие. Борешься со страстями, побеждаешь – какой я хороший, гордыня торжествует; бороться со страстями не получается – приходит уныние, опять копилка пополняется.

Читая святых отцов, аскетическую литературу, мы обязательно должны это пропускать через себя, переосмысливать; осуществлять так называемую перезагрузку. Есть  прекрасная книга современного богослова, психолога, протоиерея Вячеслава Рубского. Не все к нему, может быть, относятся однозначно, но человек, несомненно, умный, талантливый. Это его первая книга, она называется: «Православная духовность: перезагрузка». На мой взгляд, он ничего крамольного там не пишет, а ставит некоторые проблемы. В нашей жизни это очень важно, особенно в православной культуре, в православном пространстве. Проблемы, связанные с аскетикой, молитвой,  духовной жизнью.

У отца Вячеслава есть одна из последних работ, где он говорит об условии Божественной любви (какие мы должны выполнять условия, чтобы достичь Божественной любви). Это потрясающая тема, которая выплывает из нашего разговора о любви к себе. Потому что главный принцип любви к себе –  исполнение заповедей Господних. В этом случае возникают вопросы. Какие условия мы должны соблюдать? Как себя вести, чтобы почувствовать Божественную любовь?

– Эта тема требует особого разговора и времени. Но, возвращаясь к личности отца Вячеслава, надо сказать, что он теолог, священник, пастырь, психолог. Его подход заключается в переосмыслении святоотеческого опыта с учетом новых реалий. Кто-то с ним не согласен, кто-то не может понять. На самом деле он ведет правильную работу, прекрасно знает святых отцов, цитирует их легко.

Вопрос телезрителя: «Когда наша молитва имеет силу, когда она действенна? Если это покаяние – тогда все понятно. А если это просьба? Мы знаем, что Бог – это всемогущая любовь, которая обо всем промышляет, обо всех заботится. Но мы же не можем Бога поторопить или что-то Ему напомнить. Как наша просьба и молитва может здесь действовать и влиять?»

Действительно, мы иногда обращаемся к Господу с такими просьбами, которые нам кажутся просто необходимыми, а Господь их не исполняет; но мы все равно просим. Если в конце концов мы получаем просимое, то оказывается, что это совсем не то, что нам нужно. Каким образом мы усиливаем в таких случаях молитву в наших просьбах?

– По поводу молитвы можно обратиться к указанной мною книге, там есть глава о молитве. По большому счету христианин, который находится не в абсолютном доверии к Богу, но приближается к этому, может сказать главное Богу: спасибо. Потому что сказано в Евангелии: знает Бог прежде вашего прошения, что вам надо. В случае, когда наше доверие становится практически безграничным, кто-то может сказать, что не надо молиться, а только благодарить. Кто-то может только благодарить, а кто-то еще нет. В любом случае наша просьба – это не попытка уломать Бога (мол, Господи, видишь, как я молюсь, сделай так, как я прошу; как-то измени Промысл Божий относительно важной вещи для меня), это акт доверия Богу. Мы говорим: «Господи, в Твои руки предаю все: жизнь, здоровье».

Если взять прошение мирной ектиньи, то мы молимся о граде,  стране, хорошей погоде, мирных временах. Мы же понимаем, что они могут быть и мирные, и не совсем мирные; погода может быть хорошая и не очень. Поэтому мы всё влагаем в руки Божьи, мы доверяем Ему полностью. Мы все хотели бы сказать так, как говорит Христос в Гефсиманском саду: не наша воля будет, но Твоя.

«На все воля Божья» – в этих словах не должно быть формализма. Должно быть внутреннее понимание того, что жизнь идет так, как она идет. Если мы живем во Христе, то живем с ощущением веяния Духа Святого. Раз так случилось, значит, Бог так решил, это важнее для нас. Мы просим, но, может быть, и не надо этого просить. А что-то, наоборот, вдруг приходит в нашу жизнь и в ней что-то переворачивается, тогда мы можем сказать только «спасибо» и молча развести руками.

У В. Познера есть такая передача, где он приглашает к себе людей и задает последний вопрос: «Что вы скажете Богу, когда Его увидите?» Мне хорошо запомнился ответ Б. Гребенщикова: «Я все время стою перед Богом. Мне не надо перед Ним оказываться».

Когда общаешься с людьми, у которых все время радостное состояние духа, то чувствуешь спокойную благодать, радость; и хочется все время общаться с такими людьми.

Вы настоятель храма,  находящегося в небольшом городе. Тем не менее у вас большой приход. На воскресную литургию в ваш храм тяжело войти, потому что собирается много народу. Люди за годы Вашего служения поменялись? Что с ними происходит? Сейчас это состояние любви к себе у людей трансформируется?

– Город Тосно небольшой, около сорока тысяч, там я служу десять лет; из них пять лет в этом храме, где сейчас являюсь настоятелем. Многие прихожане со мной с самого начала. В лучшие времена на приходе было больше народа. Сейчас карантин, кто-то болеет, кто-то уже отошел ко Господу.

Есть разные моменты, это естественно, когда кто-то приходит, а кто-то уходит. Поэтому я могу говорить о тех людях, которые не ушли. Уходят по разным причинам: где-то показалось комфортнее, а может быть, они не захотели полюбить себя так, как мне это виделось. В определенном смысле человек может даже ненавидеть и загрызать себя, и это может превратиться в определенную патологию.

Приведу пример. Я помню в церковной лавке беседу, когда моя сотрудница говорит прихожанке: «Приходите в наш храм, у нас батюшки радостные, веселые, особо не ругают». Прихожанка отвечает: «Это хорошо, но я люблю ходить в другой храм, там батюшка строгий». Я тогда спрашиваю: «Он Вам говорит, что надо делать?» Она отвечает: да. Тогда я задаю следующий вопрос: «А Вы всё делаете, что он Вам говорит?» Возникла пауза, и она ответила: «Ничего не делаю, но люблю построже». Поэтому я понял: те, кто любит построже, ушли.

Но по тем, кто остался, я вижу, как они раскрепостились, как ощутили определенную свободу и радость от того, что они со Христом; что они причащаются,  не смотрят с осуждением и придиркой на других. Меня это невероятно радует. Может быть, это и есть высшая награда для пастыря. Да, человек остается несовершенным, он может не преодолеть все свои немощи и грехи; но он настолько доверяет Христу, настолько рад быть с Ним, что все это становится второстепенным. Для человека перестает быть это замкнутым кругом. Это благодать и большая радость для меня.

Сохранить в себе радость сейчас довольно сложно, потому что много испытаний и искушений. Что Вам позволяет быть радостным? Я не видел Вас грустным.

– Да, это верно. Даже мой правящий архиерей, владыка Митрофан, сказал, что когда отца Михаила видишь, он всегда улыбается; даже тогда, когда у меня не все хорошо. Помните, как говорил один из богословов: нельзя знать, что есть Бог, и не радоваться. Это большой грех.

Да, есть мир, есть жизнь. Здесь есть искушения, испытания, скорби, болезни, потери. Но надо всем этим есть радость о любящем нас Отце; о том, что мы живы, что у нас есть близкие. Есть в нашей жизни встречи; мы не можем не радоваться от этих встреч, от улыбок. Честертон сказал: «Настоящего человека можно узнать по боли в сердце и улыбке на устах».

Подводя итоги нашей передачи, можно по-новому сказать слова: возлюби ближнего, как самого себя. На эту тему нужно все время размышлять; думать о том, как заразиться этой радостью и как отпустить себя. Есть такое понятие: отпустить себя. Можно любить себя так, как любит тебя Господь – безусловно?

– Конечно. Если есть такие сдвиги в этом направлении у моих пасомых, братьев и сестер, то для меня это радость. Нельзя думать, что раз я пришел в Церковь, то сразу стану святым. Нет. Отпустить себя на волю Божью в Церкви – это упасть в объятия Небесного Отца и понять, что Он тебя принял таким, какой ты есть. Это самое большое счастье. А дальше Он будет с тобой работать. Но сначала – Он принял.

Дорогие телезрители! Всегда радуйтесь, не теряйте истинной любви к себе. Господь да благословит вас!

Ведущий Глеб Ильинский

Записали Анна Топорова и Ирина Обухова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​