Беседы с батюшкой. Протоиерей Александр Трушин

16 августа 2022 г.

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает член Епархиального отдела по делам молодежи, ответственный по работе с молодежью в Домодедовском благочинии Московской епархии, настоятель Никольского храма села Лямцино Домодедовского района протоиерей Александр Трушин.

– В Православной Церкви очень много правил: строгие посты, каноны, разные запрещения, епитимьи. Если углубиться в историю, раньше было еще строже. Мы, православные христиане, называем себя свободными гражданами небесного отечества и говорим, что, в принципе, никаких прещений нет. Мы самодостаточные люди, несмотря на огромный свод правил и канонов.  Нас часто упрекают в том, что религия тяжелая, суровая, а в храме темно и скучно. В чем же наша свобода?

– Православная свобода в Боге и в вере. По вере в Бога рождается внутренняя свобода. Неоднократно в трудах святых отцов, да и у апостола Павла написано о том, что можно находиться в тесноте, в ущельях, быть попираемым, но при этом быть абсолютно свободным духом. Но современные люди, говоря о свободе, часто переживают именно о своих внешних состояниях. Человек, который волнуется, что в пост ему запрещено что-то есть, в целом не свободен в еде, замкнут на ней.  

– По этому поводу можно быть спокойным, ведь всегда можно что-то поесть. Кусок хлеба, например.

– За это Бог не накажет. Архимандрит Павел (Груздев) говорил: «За еду не будешь в аду». Для того чтобы почувствовать свободу в Боге, у человека должен быть большой духовный рост. Ты не меняешься в зависимости от того, много ешь или нет. Ты меняешь только по своей вере в Бога.

Очень бы хотелось, чтобы большинство людей почувствовало огромную радость веры в Иисуса Христа, когда любое внешнее давление не мешает быть с Ним. Ребенок, который бежит к маме, не жалуется на препятствия на пути к ней в виде брошенных на пол подушек или игрушек. Он видит только маму. Ничто ему не мешает идти к ней. То же самое мы можем сказать о свободе, когда человек идет к Иисусу Христу. Все ограничения, которые мы считаем таковыми, помогают нам быть в этой свободе.  

Не так давно у меня произошел разговор со старшеклассниками. Они заявляли, что хотят быть свободными, подразумевая то, что мама и папа оплачивают их требования, предоставляют отдельное жилье, а они сами делают что хотят. И они очень разочаровались, когда я сказал, что для того, чтобы быть свободными, нужно ничего не требовать с мамы и папы. И у меня было такое ощущение, что они первый раз слышали об этом.

Говоря о свободе перед Христом, мы хотим, в общем-то, быть свободными в своем грехе. Но как бы нам эта свобода не вышла боком и не была погибельной. Те ограничения, которые дает Церковь, помогают свободно двигаться духом, чтобы наше тело понудило работать дух. Мы часто об этом забываем, из-за чего и появляются пустые разговоры о том, надо поститься или нет, строго держать пост или нет.  

Ради чего ты постишься? Если ради Христа, то все остальное не играет никакой роли. Наши привязанности лишают нас свободы, а мы пытаемся объяснить это ограничениями Церкви. Это неправильно. Свободен ли человек, выбравший путь монашества?

– Он идет путем освобождения от греха и земных страстей.

– Избавляясь от плотских привязанностей, он освобождается для общения с духом. Это и есть настоящая свобода. У большинства людей испорченное представление о свободе. Мы пытаемся ее представлять так, как нам предлагают западные страны.

– Как вседозволенность.

– Да. «Я хочу ругаться матом и буду». «Вы можете выйти на площадь и обругать своего президента, чтоб вам за это ничего не было? А мы в своей стране можем». Это свобода? Это обычное хулиганство. Такие действия не только не являются свободой, но и плохо влияют на окружающих людей.  Нам противно, когда рядом ругается какой-то человек. Нас коробит, когда рядом матерятся, сквернословят, поносят кого-то. Получается, что свобода этого матерщинника ругаться матом ограничивает свободу других людей. Так кто свободен?

– Тот, кто воспитан.

– Итак, свободен тот, кто воспитан, кто может притеснить свое тело ради свободы духа, кто идет ко Христу и пытается для этого отсечь все телесное и мирское, что его тяготит. Мы радуемся, когда встречаемся с искренне верующим человеком, тем более со старцем. Мы видим, что он разговаривает с нами, но сам где-то не здесь. Мы понимаем, что он находится в настоящей свободе.

Именно такая свобода должна быть, а не та, которая предлагается нам материальным миром. Мы очень завязаны на материальном. Многие считают, что человек свободен, если у него много денег и есть свое жилье, а государство не требует налогов. Ты живешь на территории государства и не хочешь платить налоги? Нет проблем, тогда государство должно взять тебя за шкирку и поставить на пограничную полосу другой страны и заявить: «Он свободен, налогов не платит, мы за него ответственности не несем». Другое государство тебя примет? Нет, конечно. Ты тут же станешь рабом.

Свободен тот, кто выполняет правила, которые помогают освободиться от материальных связей. А иначе все это подростковая болтовня. Больше всего об ограничениях в Церкви говорят люди, которые очень сильно привязаны к материальному миру.

– Или те, кто в Церкви-то не был, но где-то про это слышал.

– Да, часто у людей на слуху какие-то превратные вещи, и они возмущаются, что в Церкви то нельзя, другое нельзя. Но ведь это для того, чтобы дух был свободен. Но они этого еще не знают.

– Вопрос телезрителя: «Есть мнение, что нам нужно постоянно думать об аде, а есть прямо противоположное. Мы постоянно ходим в церковь, не умеем каяться, недостойно причащаемся. Одна монахиня говорила так: «Я верю, что спасусь, потому что Господь помиловал и разбойника, и блудницу. И меня помилует. Ведь туда и добровольцев хватает, а я, какая бы грешная ни была, не доброволец в ад. Я уверена, что Господь меня спасет». Я тоже придерживаюсь этого мнения».

– Вы сказали, что не умеете каяться. Но, судя по Вашей речи церковного человека, я думаю, покаяние есть. Другое дело, что мы все слабы, каемся, переживаем о своем грехе, а потом опять к нему возвращаемся. Но все равно стараемся тянуться...

– Мне тоже близка эта точка зрения. В молитве мы говорим: Да приидет Царствие Твое. И мы должны строить здесь образец того Царства, куда мы идем. У нас должен быть какой-то оптимистичный настрой на будущее. Хотя, может, кому-то нужно держать ум во аде, а кому-то радоваться.

– Соглашусь. Да приидет Царствие Твое, да будет воля Твоя. Фраза «держи ум во аде» не значит, что у тебя должен быть страх. Это напутствие: не согрешай, избегай греха, помни, что тогда спасение будет дальше от тебя. Чем больше тебя склоняют ко греху, тем больше ты должен спохватываться, что можешь и не попасть в Царство Небесное, можешь оказаться совсем не там. Это и есть «держать ум во аде».

Оптимизм – хорошее качество. Каждому помогает свое. Это зависит от характера, от воспитания человека. Одному нужно верить в хорошее, а другому нужно постоянно напоминать, как ребенку: «Вот ремешок лежит, будешь хулиганить – получишь». И смотришь, он прекратил хулиганство, хорошо себя ведет и занимается нормальными делами. Воспоминание об аде – это наш ремешок. Это не значит, что ты должен постоянно пребывать в состоянии ужаса и страха, без конца рассматривая картинки, где подвешивают то за ребра, то за язык. Это тоже бывает полезно, но это не основное в нашей жизни.

Мы очень надеемся на спасение. Наша вера очень радостная. Наши праздники и богослужения очень радостные. Все мысли о спасении, о Царстве Небесном и о том, что мы будем рядом с Господом. В день Преображения Священное Писание и святые отцы напоминают нам о том, что мы все преобразимся, как это сделал Господь. Это возможно только тогда, когда к этому стремишься. Дай Бог нам всем сил и радости, чтобы делиться ею друг с другом. Злой человек не может поделиться ни радостью, ни добротой, ни красотой богослужения.

Воспоминание об аде – просто напоминание о том, что не надо чудить перед Господом, надо быть сдержаннее. Бывает, некоторые люди читают наставления древних отцов, написанные для монахов, не первый день находящихся в подвиге, и пытаются перетянуть это на свою повседневную мирскую жизнь. Это дает не лучшие результаты и не рождает оптимизма. Человек прочитает, например, что монахи спали на соломе и подкладывали камень под голову, и ложится так же спать, не высыпается и идет на работу, а вечером еще надо заниматься с детьми. Далеко не все вытянут это. Это немножко разные вещи.

– Будешь весь день злой, невыспавшийся и голодный.

– Да. Давайте честно относиться к тому, как мы с вами живем. Правильно понимать, что пригодно для нашей жизни, а что нужно оставить для подвига монаху. Ему в радость спать на камне. Он так спит не потому, что хочет всех удивить или сделать себе больно. Он так подвизается Богу и с каждым разом, с каждой ступенькой усложняет положение своего физического тела, чтобы духовное тело произрастало и крепло. Подвижнические дела доставляют монахам радость.

Я знаю людей, которые пытались ночью вставать на молитву. У кого-то это удачно прошло, а у кого-то бессонница начиналась. Он в два часа ночи поднялся на молитву, а потом до утра уснуть не мог и пошел на работу. Получается обратный эффект. Давайте дадим свободу тем людям, которые эти подвиги берут с радостью и удовольствием. Для них это как новая ступенька, как переход в новый класс. Мы видим, как дети радуются, что перешли в новый класс. Обратишься к ним: «Третьеклассники?» А они отвечают: «Нет, мы уже перешли в четвертый класс». Они рады этому. Так и люди, которые готовы к монашеским подвигам. Им это приносит радость.

Миряне порой это путают, начинают себя мучить, начитавшись книг. Пытаются так послужить Господу. Не получится. Это будет иметь обратный эффект. Именно поэтому многие все время ворчат, недовольны, постоянно поучают и пилят своих близких. Из-за них другие начинают шарахаться от Церкви. Приглашаешь кого-то в храм, а он отвечает: «Нет, у нас бабушка ходит, нам этого достаточно». Давайте найдем то, что приносит нам радость. Тут дело не в еде и распущенности нравов. Пусть наша телесная дисциплина рождает для нас радость духовную.

– Вопрос телезрителя: «В Евангелии Христос говорит апостолам: Я уже не называю вас рабами, ибо раб не знает, что делает господин его; но Я назвал вас друзьями. Но мы называем себя рабами Божиими, оставаясь в этом состоянии до конца жизни. Получается, мы так и не узнаем, что хочет для нас Господь?»

– Вас смело можно назвать другом Господним. Вы знаете, чего хотите. Вы задаете вопрос, в котором уже сквозит ответ. Мы, несомненно, становимся друзьями Богу. Более того, Господь с креста усыновил нас Пресвятой Богородице. Рабами мы называем себя по смирению. Хорошее название, полезное для человека. Сейчас оно имеет не то значение, что во времена земной жизни Иисуса Христа. Каждый верующий человек, обращаясь к Господу «Отче наш», смело может считать себя сыном Божиим. А раз сыном, значит, и наследником тех богатств, которые дает Отец. Значит, мы с вами наследники Царства Небесного. Господь дает нам Свое царство. Мы знаем, куда идем.

– Вопрос телезрителя Евгения из Екатеринбурга: «Я испытываю страх перед воцерковлением. Я совершаю очень много грехов. И я боюсь, что если пойду в церковь, начну причащаться, то буду наказан за грехи, которые совершил».

– Дорогой, иди к Богу, ничего не бойся. Порой наши выдуманные или бесами навеянные страхи как будто превышают любовь Божию. Но они выдуманные. Господь милостив. Вы боитесь не наказания Божия, а священника, который скажет: «Как же ты плохо сделал!» Но если бы были такие страхи, то в церковь никогда не пришли бы люди, которые совершили преступления. Священники служат и в тюрьмах, заключенные исповедуются и причащаются, идут к Богу. Человек сам выдумал себе страхи, боится, что батюшка не допустит к Причастию или наложит епитимью. А может, какая-то бабушка наговорила, что ему попадет за то-то и то-то. Христос есть любовь. Если будут сплошные наказания, будет ли Бог любовью?

– И без воцерковления можно получить возмездие.

– Оно естественно рождается из жизни. Невоцерковленный человек начудил на улице, и его забрали в полицию. И разве не будет наказания за его глупость?

– Что происходит в тот момент, когда приходишь на исповедь и искренне каешься? Ты полностью прощен или что-то все-таки вернется тебе в ответ за грехи?

– Давайте не будем лезть в Божью волю. Оставим это на усмотрение Господне. Есть случаи, когда Он все прощает. Яркий случай – разбойник на кресте. А есть случаи, когда Господь ради педагогики чем-то нас вразумляет.

Если человек неправильно питается и у него появляется язва желудка, наказание ли это Господне? В моей практике был случай, когда пришлось отпевать довольно молодого мужчину. Оказывается, он имел страшное пристрастие к кока-коле. Она ему заменяла и завтрак, и обед, и ужин. Потом появилась язва желудка, и через короткое время он умер.  И разве это было наказание Божие? Кто-то может согласиться с этим и даже найти у него подходящие грехи. Но, может, это из-за того, что он употреблял сплошную химию и этим испортил свой желудок?

Главное, не перепутать, когда Господь вразумляет ради спасения души, а когда мы сами себе подготовили путь. И подойдя к неудачному финалу, думаешь, что это Господь тебя наказал. Ничего подобного, это человек сам себе подготовил. И когда Господу надо нас вразумить – Он вразумляет, и верующий человек благодарит Его за это вразумление, за спасение души, потому что Господь вразумляет ради того, чтобы душа спаслась. Но превращать свою жизнь в сплошные страхи, что Господь будет наказывать или что нельзя исповедоваться, ходить в церковь, потому что у тебя есть грехи и ты боишься наказания, – это несерьезно, это не любовь. Поэтому мы к Господу смело обращаемся как к любящему Отцу, Который прощает. Мы читаем в Священном Писании, что когда осознанно грешим против Бога, то есть боремся с Ним, то Господь до четвертого поколения вразумляет потомков, но если мы совершаем добрые дела, Господь из века в век милостив и к последующим поколениям. Давайте выбирать. И давайте не будем останавливаться на каких-то внешних проявлениях.

– Хотелось бы разъяснить: воцерковленный человек – что это значит? Это тот, который ходит в церковь, посещает службы и участвует во всех таинствах? Мы все говорим, что должны быть во Христе, то есть должны быть настоящими православными христианами. Православный христианин и воцерковленный человек – это, мне кажется, иногда разделяется. Может, поэтому человек боится прийти и попасть в эту видимую церковь, где можно участвовать в таинствах? Или, может быть, не понимает, каким нужно быть христианином? Может, в этом непонимании загвоздка?

– Наверное, человек боится внешних проявлений.

– Мы так думаем. Поэтому, наверное, лучше этому человеку не бояться и попасть к священнику. С первого раза может не получиться, поэтому нужно еще несколько раз попробовать, не оставлять этого, если, конечно, хочется прийти к Богу.

– Я помню, по молодости, после военной службы, мы собирались (несколько молодых людей), ехали в монастырь и от страха за свои грехи выбирали обычно самого старенького священника, который нас исповедовал, и очень надеялись на его доброту. Иногда происходило наоборот: батюшка выслушивал, читал разрешительную молитву, а когда мы возвращались в общежитие, нам говорили: «Да вы что! Он такой строгий... Мы все боимся к нему ходить!» А для нас он оказался самым добрым, самым всепрощающим. Если человек боится внешних строгих проявлений от священника, то предлагается разыскать в монастыре старого исповедника, духовника и побеседовать с ним, выложить ему свои грехи.

– Может, наоборот, к женатому священнику пойти?

– Так появляются духовники. Иногда люди говорят: «Батюшка, будьте моим духовным отцом». Но нельзя выписать свидетельство: «я твой духовный отец». Это складывается от духовной привязанности прихожанина к священнику, будь то монашествующий или женатый священник. Складываются такие отношения, и человек уже не боится. А если боится в чем-либо каяться, то по-хорошему боится: «Вот сейчас опять от батюшки попадет, опять батюшку буду расстраивать своими грехами».

– Но ведь это же радость. К Вам придет на исповедь грешник и расскажет такие грехи, которые даже Вы не слышали, и будет слезно каяться. Ведь Вы же порадуетесь?

– Несомненно, когда покаяние искреннее, то священник радуется. Иногда люди говорят: «Я боялся сказать, боялся Вас расстроить, Вы будете обо мне думать плохо». Чтобы такие мысли вас не посещали. Это буквально бесовские мысли. Спокойно идите к священнику, исповедуйтесь. Поверьте, чем глубже ваша исповедь, чем искреннее покаяние, сожаление о своих грехах, тем больше радуется священник. Некоторые лакируют свою исповедь, в общих словах говорят: был не прав, был груб, простите, не подготовился к причастию, не все молитвы вычитал... На этом исповедь закончилась.

– Еще не надо забывать Богу молиться. Так хочется, чтобы человек пришел в церковь… Может быть, не торопиться с этим воцерковлением, не форсировать события?

– Знаете, еще есть страх врача не успеть: пока будешь медлить, человек может заблудиться. Хороший духовник тем и ценен, что должен достаточно мягко общаться с человеком, но при этом и не затягивать время. Я имею в виду новоначальных, это непростой путь.

– Мы будем молиться за нашего телезрителя. И все телезрители тоже пусть воздохнут.

Вопрос телезрителя: «В утреннем правиле есть молитва Христу. Там интересные слова: «…или хощу, или не хощу, спаси мя». Ясно, что человек согрешивший упал, и Господь протягивает ему руку помощи. В этой молитве каким образом это осуществляется? Как это происходит?»

– Мы иногда не понимаем, что надо идти к спасению, – это и есть «не хощу». Не потому, что я сопротивляюсь, что против спасения, а я не понимаю, что надо спасаться. И тут мы просим Господа: «Ты Сам, Господи, веди меня ко спасению». Это очень важные и нужные слова, потому что когда мы говорим о грехе, то в большинстве случаев подразумевается осознанное сопротивление Богу.

Есть грехи нечаянные, когда мы их совершили, не понимая их, не осознавая. А другое дело, когда люди понимают, что они делают плохо. Большинство людей понимают, что  делают плохо. А бывает, когда не понимают. Поэтому обращаешься к Господу: «Господи, даже если я не понимаю чего-то, прошу Тебя, веди меня ко спасению». Это очень хорошие слова, очень нужные для нас, полезные. Потому что каждый человек хочет спастись, даже если внешне он это не выражает, но каждый надеется, что все будет хорошо.

Недаром Господь открывает тайну Божьего отцовства над нами. Как мы полагаемся на любящего отца, который (понимаем мы это или не понимаем) берет нас крепко за руку и ведет через дорогу именно тогда, когда все машины стоят… И я вкладываю свою духовную руку в руку Господа: «Господи, проведи меня таким путем, чтобы я не попал под духовную машину». Это очень часто в молитвах звучит, и вообще это надо хорошо понимать. Я думаю, что в этом и есть задача верующего человека: отдать себя в руки Господа. Я с радостью назову себя Его рабом, потому что господин раба отвечает за него, отвечает за его жизнь, его здоровье, бережет хорошего раба. Назовем ли мы себя друзьями или сынами Господа, но очень хочется, чтобы Господь нас вел.  Очень хочется вложить свою руку в Его руку. Дай Бог, чтобы каждого из нас Господь вел за руку в жизнь вечную. Чтобы нам не вырваться из руки Господней.

Ведущий Сергей Платонов

Записали Анна Вострокнутова и Наталья Мухлынина

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Михаил Зазвонов, клирик храма во имя всех святых, в земле Российской просиявших, в Новокосино г. Москвы.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​