Беседы с батюшкой. Протоиерей Михаил Зазвонов. Ответы на вопросы

15 ноября 2021 г.

Аудио
Скачать .mp3

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Михаил Зазвонов, настоятель храма Всех Святых, в земле Российской просиявших, в Новокосино г. Москвы, руководитель направления по защите семьи, материнства и детства Синодального отдела по церковной благотворительности и социальному служению.

– Мы знаем, что Церковь большое внимание уделяет благотворительности, социальному служению, заботе о вдовах, сиротах, инвалидах. У вас храм особенный, я был там несколько раз на службах; литургия, допустим, проходит с сурдопереводом для тех, кто слабо слышит. Давайте на примере вашего прихода расскажем о социальном служении нашей Церкви. 

– Почему Церковь занимается социальным служением? Потому, что Христос так заповедовал. Христианин не может не заниматься социальным служением, потому что Господь поставил такой критерий суда над человеком: если не накормил, не одел кого-то, значит, не сделал это для Меня, для тебя будет закрыто Царствие Небесное. А смысл для каждого христианина – это вход в Царствие Божье. Хочет или не хочет – он должен заниматься социальным служением. Церковь старается создать ту атмосферу, которая объединяет людей любовью. Это принцип, о котором Господь всегда говорил. Красной нитью по всему Евангелию проходит тема помощи ближнему. 

Как мы начали в нашем храме работать с ближними? Я всегда придерживался такого принципа: вижу людей, которые приходят в храм, и я как пастырь должен откликаться на их нужды. 

Если я вижу глухого человека, то должен и для него стараться создать атмосферу: чтобы ему богослужение было понятно, чтобы он мог найти путь к Господу. Поэтому мы в храме старались организовать сурдоперевод. Из-за одного человека это делать, может быть, неправильно: приглашать сурдопереводчика, создавать полный цикл – от воскресной школы до общения. Мы не просто нашли сурдопереводчика, а постарались максимально информировать общество глухих города Москвы, что есть храм, куда они могут прийти. У нас сейчас действительно много глухих, больше ста человек. Богослужение, мне кажется, они понимают лучше, потому что слышат его на своем языке, языке жестов. Мы, к сожалению, не всегда полностью понимаем церковнославянский. У них есть воскресная школа, где они общаются на православные темы, они ходят друг к другу в гости, живут полноценной духовной жизнью. 

Кстати, каждый христианин должен рассматривать храм не только как место удовлетворения своих религиозных чувств, но и как общину – место, где можно найти друзей, где вся его семья может иметь отдушину, может участвовать в просветительской деятельности. Он должен жить жизнью своей общины. 

Я увидел колясочника. Конечно, сделал все, чтобы ему было комфортно ездить по территории храма, чтобы он мог воспользоваться публичным туалетом. Чтобы он не чувствовал себя обделенным, чтобы ему было комфортно. Мы связались с районным обществом инвалидов, пригласили всех к нам. Иногда мы даже служим отдельную литургию специально для инвалидов, чтобы они могли почувствовать себя комфортнее среди своих, так как иногда кто-то из них стесняется. 

Я также духовник православной общины больных рассеянным склерозом (одно из тяжелых заболеваний нашего времени). В ней тоже более ста человек. Я вижу: люди откликаются, им это нужно. Вот где ты видишь – там и нужно себя проявить. Этим должны заниматься не только священники, но и миряне. Паства видит, что священник что-то пытается сделать, и должна в этом поучаствовать, прихожанин должен сказать: «Батюшка, Вам помочь? Где я могу себя применить?» 

У нас есть центр гуманитарной помощи. Туда люди приносят вещи для малоимущих, многодетных или других людей, оказавшихся в трудной жизненной ситуации. Я всегда говорю, что вещизм очень вредит духовной жизни человека. Если ты полтора-два года не надеваешь вещь, смело избавляйся от нее, отдавай другим. 

– Недавно разговаривали с одним батюшкой, он привел правило, которого придерживаются японцы: если восемь месяцев не пользуешься вещью, то избавляйся от нее. 

– У них не сезонные вещи, а мы меняем их каждый сезон, поэтому нам надо полтора-два года. Это должен быть строгий принцип, а если оставляешь вещь, то включается психология Плюшкина. 

– Как называется такой грех? Стяжательство? 

– Стяжательство, да. Человек становится духовно бедным. Он не замечает этого, а враг уже потешается над ним. Меня однажды пригласили освятить квартиру. Я освящал ее в подъезде, потому что туда было невозможно войти из-за вещей. Я говорю: «Как же Вы живете?» – «Я уже привыкла, мне так легко. Я не могу от вещей избавиться, потому что они все мне нравятся». Это уже страшно. Надо, чтобы каждая вещь служила людям. 

– Интересно, как с жестовым языком обстоит дело. Это сейчас очень востребовано, а переводчиков (даже мирян), наверное, вообще единицы. Один батюшка был в командировке на Камчатке как специалист жестового языка. Там хорошо поработали другие христианские деноминации: поняли, что есть потребность, привезли специалистов и пошли кто к протестантам, кто к католикам. Православные не смогли вовремя понять эту проблему. 

– Слава Богу, сейчас увеличивается количество общин глухих в России. Я знаю, что сейчас более шестидесяти общин глухих по России. Вы правы, что до сих пор есть огромная нужда в священниках, которые владеют жестовым языком. Хотя это необязательно нужно для создания общины, священник может просто найти хорошего сурдопереводчика, объяснить проблему, взять методики (а они есть на сайте Синодального отдела, например). Синодальный отдел проводит иногда курсы для желающих выучить жестовый язык: волонтеров, специальных работников, священнослужителей. У нас в Москве есть такие постоянные курсы, иногда нужные тем, кто хочет помогать глухим людям, у кого, может быть, есть глухие родственники. Они есть в двух храмах: святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО и в нашем храме Всех святых, в земле Российской просиявших, в Новокосино. 

– Вы выучили этот язык? 

– Я – нет, несмотря на то, что занимаюсь глухими с 2007 года, то есть уже четырнадцать лет. Это связано с тем, что я параллельно занимаюсь различными проектами. Конечно, какие-то богослужебные тексты я выучил наизусть. Я приветствую наших глухих, говорю: «Мир всем». Знаю «Благодарим Господа», «Горе имеим сердца» и другие основные литургические жесты, чтобы глухие видели, что священнослужители стараются. У меня нет необходимости знать язык, потому наш диакон, отец Павел Афанасьев, – один из самых лучших специалистов в области жестового языка, он перевел часть Евангелия на жестовый язык. Он у нас служит и все епитимьи, всех апостолов, все служения переводит на жестовый язык. 

– Вопрос телезрителя: «Христос в Евангелии сказал апостолам: Доныне вы ничего не просили во имя Мое; просите, и получите. Он не сказал: получите ровно то, что вам полезно. Почему, когда просишь о чем-то, получаешь с точностью до наоборот: просишь здоровья близким – они начинают болеть, просишь долголетия – внезапно умирают. Может быть, я грешник недостойный, может быть, лучше вообще ничего не просить, не привлекать внимания Бога? Так дольше проживешь. Как Вы считаете?» 

– Вы правы: Господь сказал эти слова ученикам, которые пришли к Нему, чтобы найти спасение, чтоб войти в Царствие Божие. Безусловно, из контекста видно, что имеются в виду усилия, которые человек должен приложить, чтобы войти в Царство Божие. Если единственный путь, чтобы войти туда, – это болеть, то это милость Божья, что человек заболевает. Некоторые люди в болезни ощущают Бога, начинают чувствовать Его, над собой работать. Например, Амвросий Оптинский, если бы не его болезни (несколько лет он провел в постели парализованный), наверное, погиб бы, но стал великим светильником. Если мы рассматриваем жизнь вечную, то сравните: восемьдесят лет – это много, наверное. А восемьсот? Это еще больше, мы даже себе представить не можем. А восемь тысяч? А восемьдесят тысяч? Восемьсот тысяч? Восемьдесят лет покажутся просто мигом. Может быть, стоит перетерпеть, чтобы открыть дверь в вечность? В этом понятно действие Божие, Он знает лучше, что нам нужно. Апостолы говорили: «Дай нам молитву». И Он дал ее: «Отче наш». «Да будет воля Твоя». Нам кажется что-то важным: здоровье, деньги, еще что-то. Но нужно добавлять: «Пусть будет воля Твоя». Ведь если здоровье, деньги придут, но взамен Царствия Божия, тогда это фиаско, беда. Что тогда хорошего от этого? Мне кажется, можно действительно, как Вы сказали, просить у Бога все, но добавлять: «Да будет воля Твоя». Это очень важно. 

− Телезрительница спрашивает: когда рождается особенный ребенок с разными болезнями, как это понять? За что тебе это, как правильно себя перестроить и как жить с таким ребенком? Понятно, что какие-то ответы на эти вопросы приходят сами собой, но порой люди отчаиваются и отказываются от таких детей. 

− Мне кажется, каждый человек, есть у него больной ребенок или нет, переживает какой-то жизненный экзамен (не очень приятный). Я не видел людей, которые совершенно беспечны в этом вопросе. Если Бог перестал нас воспитывать, значит, мы совсем от Него отказались. Если же мы идем к Богу или еще не потеряли надежду что-то изменить в своей жизни, то Бог будет посылать нам инструменты для спасения. К сожалению, если мы сами не идем к этому, нас надо взбодрить. И часто эта встряска − скорби и болезни. 

У каждого свой путь, свой крест. Господь говорит: Возьми крест свой, и следуй за Мною. Ведь Господь не уходил от проблем: Он взошел на Крест, пострадал. Мы даже не можем представить себе Его страдания: они невообразимы. Он сказал: Идите за Мной. То есть каждый должен прийти на Голгофу. Каждый крест дается индивидуально по нашим дарам, особенностям. Спокойному от природы, смиренному человеку, наверное, надо мало испытаний, потому что для него это уже большая встряска. А сильному человеку, который готов перенести что угодно, какая встряска нужна? Очень серьезная. Поэтому нам часто кажется, что это несправедливость, когда у кого-то в этой жизни ничего не происходит, а у кого-то все рушится. Но мы не знаем, что человек может перенести. 

Нам кажется: не справлюсь. Но откуда-то берутся силы. Сила Божия в немощи совершается. Оказывается, человек получает силы от Бога, то есть благодать. Господь говорит: Без Мене не можете творити ничесоже. Человекам это невозможно, Богу же все возможно. Если в сложной ситуации человек обращается к Богу, то Господь его не оставляет, Он его ведет. Да, трудно. Да, с крестом, к Голгофе, но ведет. И это очень важно. 

Тяжело видеть особенных детей, но когда видишь особую волю Божию на этой семье, то понимаешь, что их ведет Господь. Почему часто о них говорили: убогие? Это же особое отношение. Значит, Господь как-то особенно этих людей ведет к Себе. 

− Я помню, когда был маленьким и показывал на них пальцем, бабушка мне говорила: «Никогда над ними не смейся, всегда к ним уважительно относись». 

− Если общество злобное и не хочет заниматься добрыми делами, то это общество надо лечить. Поэтому появляются люди, которым нужно помогать. Чем мы становимся жестче, тем больше рождается таких детей. Поэтому если мы будем всем помогать, с любовью ко всем относиться и радоваться, если можем кому-то быть полезны, то, мне кажется, все дети будут рождаться здоровые. 

− Вопрос: «Скажите, пожалуйста, можно ли около храма сажать сирень? Я посадила восемь лет назад сирень, приехал батюшка и сказал, что надо вырубить. А почему, я не знаю…» 

− Можно что угодно сажать, только, конечно, с разрешения священнослужителя. Вы же не знаете, где проходят коммуникации. Может, у общины или батюшки есть план по благоустройству участка, и они хотят сделать свой ландшафтный дизайн. Это все очень индивидуально. Если у Вас есть желание сделать такое доброе дело, подойдите к батюшке, скажите: «Где Вы мне можете позволить посадить саженцы? Я их принесу и сама посажу». Если он скажет: «Нет, у нас есть свое видение, нужны специальные сорта», то не нужно. Все должно быть сделано с умом и грамотно. 

Почему они срубают сирень, это, наверное, у батюшки надо спросить. Он же чем-то руководствуется. В том, что сирень растет около храма, ничего плохого нет, но если она растет в правильном месте. Может, они там хотят что-то важное построить. Может, они сирень пересадят в другое место или посадят что-то еще. 

− Вопрос телезрителя: «Я являюсь инвалидом по слуху (плохо слышу), языка жестов не знаю. На литургии читаю текст богослужения через приложение на телефоне. Можно ли так поступать? И как я могу послужить ближним, если испытываю комплекс неполноценности?» 

− Конечно, надо всячески стараться полноценно участвовать в богослужении: читаешь ты текст в приложении на телефоне или в какой-то книжке. Так и нужно поступать. А если Вы испытываете какие-то проблемы и не можете помочь общине, то Вам надо тогда поработать над собой, чтобы избавиться сначала от своих проблем. Не надо думать, что это сложно. На сегодняшний день многие психологи, психотерапевты имеют очень хорошие методики, чтобы избавить нас от ненужных комплексов, которые нам мешают жить. Вы можете обратиться к специалисту (в любом городе они есть), и они Вам помогут. Или на просторах Интернета тоже есть хорошие методики, которые помогают избавляться от комплекса неполноценности, неуверенности. Вы можете их посмотреть. 

Есть еще один путь: найти смелость обратиться к батюшке и сказать ему, что один ты не сможешь, а мог кому-нибудь помогать. Мне кажется, надо начинать с маленьких шажков. Помоги Господь этому человеку. 

− Вы сегодня говорили о том, что проводите литургии для инвалидов, чтобы им было проще. Получается, многие люди могут не прийти в храм просто потому, что им страшно: они не такие, как все. Это тоже проблема. 

− К сожалению, это большая проблема. Огромное количество людей с робостью переступают порог храма. Я знаю, что большая часть людей специально приходят между службами, чтобы никого не встретить. Они постоят у икон и сразу уходят. То есть они могут десятилетиями не ходить в храм и никогда не увидеть священника, не поговорить с ним. 

− Не участвуют в таинствах. 

− Да. Они просто не знают, что это нужно, но при этом искренне любят Бога. Вот почему-то они для себя так решили: никого не тревожить. 

Одна дама, которая много лет не исповедовалась, но решилась поговорить со священником, сказала, что не может прийти на исповедь, потому что она видит, как много там людей; что все терзают бедного батюшку, ей его очень жалко; поэтому она не хочет его беспокоить. Я ей ответил: «Вы знаете, как батюшка радуется, когда он может чем-то помочь человеку. Вы осчастливите священнослужителя, если у него это получится. Поэтому смело идите к священнику. Задавайте любые вопросы. Терзайте его. Для этого он есть. Он получит награду от Бога за терзания. Это его путь». Помогите батюшкам спасаться, немножко помучайте их своими вопросами. 

– Вопрос телезрителя: «Разъясните, что такое прелесть в вере. Какие негативные явления она несет и как помочь избавиться от такой страсти? К кому можно обратиться?» 

– Прелесть в вере – это обман. Нет ничего страшнее, чем лукавая совесть, так сказано в святоотеческой литературе. Грех гордости – это природа; его еще называют слепым грехом, то есть человек потихоньку перестает его видеть, чувствовать. Ему кажется, что все хорошо, что он делает все правильно. Но со стороны видно, что человек находится в обмане; это некий информационный неадекватный вакуум... 

Как часто люди говорят о проблеме гордости? Никогда не говорят. Наоборот, многие говорят, что они горды чем-либо; даже терминологию перевернули с ног на голову. Именно здесь нам нужно много над собой поработать. 

Эта прелесть – как раз реакция на то, когда человеку кажется, что у него все хорошо в духовной жизни. Он молится два раза в день, постится два раза в неделю, совершает добрые дела, благодарит Господа, что он не такой, как некоторые; что ведет благой образ жизни. Оказывается, эта молитва высокомерна и описана в Евангелии как молитва фарисея. Это лукавая совесть. 

На самом деле этот фарисей действительно хороший человек: он постится, молится, совершает добрые дела, никого не убивает, живет хорошей жизнью. Но он не заметил главного: движение ко всему этому – не стремление к духовной жизни, а гордость. Вот ее надо заметить. Поэтому надо почаще задавать себе вопрос: а не гордый ли я человек? Посмотреть на себя: правильно ли я вижу картину мира, не в искаженном ли виде? 

– Вопрос телезрителя: «Я очень рассеиваюсь на молитве. Хочу сократить молитвенное правило. Сколько оно по времени должно быть?» 

– Это проблема многих людей. Но у человека есть некие ограничения (мы вообще очень ограниченные люди). Поэтому здесь нам может подсказать школа. Сколько минут длится урок? Сорок минут. Потом надо сделать перерыв. Это связано с тем, что человек не может долго фокусировать внимание, получая информацию. Это физиология; что у детей, что у взрослых. 

Если мы посмотрим богослужебный суточный цикл в монастырях, то увидим, что вечерня, например, длилась минут 30–40, потом все уходили по своим делам. Через какое-то время приходили на повечерие, это еще 30 минут, после чего снова по делам. Потом приходили на полунощницу, на утреню и так далее. 

Если взять каждый отрывок богослужения, то он равен уроку. Но мы живем в мегаполисах, в другой жизни. Если в монастыре до храма нужно пройти два шага, то в городе надо доехать до храма несколько остановок; поэтому мы не можем полноценно весь суточный круг посвятить Богу. Поэтому все соединили, и получилось довольно длительное по времени богослужение. Чтобы сфокусировать внимание, нужен очень большой опыт молитвенной жизни; или понимать, что происходит, и приходить на службу, выспавшись, подготовив все свои мысли. 

Если вы посмотрите на богослужение, оно не всегда динамично. Например, кафизма – значит «сидеть»; человек должен посидеть, отдохнуть. Пять часов молиться нельзя, поэтому что-то скомпоновали, что-то убрали. Например, житие Марии Египетской (сейчас мы его слышим только на стоянии Марии Египетской). После канона – какое-то назидательное слово святого отца; после Евангелия проповедь, после Апостола – толкование. Сейчас этого нет или встречается очень редко. Но это момент переключения. А когда человек переключается, то голова отдыхает. 

А еще в богослужениях есть маленькие секретики. Например, несколько раз поется или читается «Господи, помилуй!». Это сделано для того, чтобы мы отдохнули. Когда ты уже не думаешь ни о чем, уста сами говорят, и в этот момент свое рассеянное внимание можешь собрать. Эти секреты можно применять и в домашнем молитвенном деле. Если вы чувствуете какую-то рассеянность, сделайте вдох, выдох, скажите «Господи, помилуй!», но сконцентрированно; и рассеянность будет потихоньку уходить. Когда устали, скажите 12 раз, совсем устали – 40 раз. Это поможет возвращать концентрацию и внимание. 

Молитва – это тоже дар, его надо просить. «Господи, никак не могу научиться молиться, дай мне, чтобы моя молитва была не такая рассеянная». Просите своими словами, и Господь будет вам обязательно помогать, видя ваше стремление и желание. 

– Вопрос телезрителя: «Сейчас очень много обращений за помощью через различные фонды. Стоит ли им доверять? Или лучше давать милостыню непосредственно в руки?» 

– Я думаю, что надо и то, и другое делать. Очень хороший принцип описан у святителя Иоанна Милостивого. Когда он шел, то всем, кого встречал, подавал милостыню. У него был большой статус, он был патриархом Александрийским. Рядом с ним всегда шел его казначей, который раздавал милостыню. И вот казначей видит, что один человек подошел, взял монетку; потом обежал квартал и снова подходит; святой Иоанн снова дает указание дать. Тот в третий раз подходит. Тут казначей не выдержал и говорит: «Владыка, разве Вы не видите, что этот человек обманывает и подходит в третий раз?» Но святитель ответил: «Если бы я знал, в какой раз под видом этого нищего подойдет ко мне Христос, я бы, может, и не дал. Но я не знаю». 

Мы действительно должны видеть в каждом нуждающемся Христа. Если у вас мало средств, дайте немного. Можете больше, дайте больше. Милостыня в любом случае должна быть умная. Что касается фондов, то и здесь надо включать голову и размышлять. Потому что, к сожалению, сейчас огромное количество мошенников прикрываются этими фондами. 

Если это передают на телевизионных центральных каналах, то их там проверяют. Как правило, в настоящих фондах есть сайты, живые отчеты. Можно увидеть, какие были поступления, на что тратились, сколько подопечных. Таким фондам помогать можно, тем более что там не просят большую сумму. Пошлите столько, сколько можете, все зависит от вашего положения. Но всегда надо что-то делать. Это нам нужно, чтобы наше сердце не окоснело. 

Самое страшное, если мы начнем слишком много рассуждать. Так мы можем дойти до чего угодно: скажем, что сам виноват, не работает и так далее. И будем просто искать причину для того, чтобы ничего не дать. Это страшный путь. Поэтому лучше хоть немного, но всегда жертвовать, если вы столкнулись с нуждающимся человеком; даже если человек нетрезвый. Я всегда в таких случаях подаю, но меньше. Потому что если вдруг человек голодный, он сможет себе что-то купить и не умрет от голода. Это тоже очень важно. Может быть, он борется с этим недугом, но пока ему не удалось победить свое винопитие. Внешний вид и запах человека не повод для того, чтобы ему сразу отказать. 

– Можно ли так рассуждать: я выполнил свой долг, а дальше его проблемы, как он распорядится этим? 

– В какой-то степени – да, кроме одного: чтобы не стать причиной греха. То есть если вы видите, что человек пьяница, то надо давать ему мало. К спиртному у него должен быть трудный путь. Поэтому много не надо давать, иначе вы станете источником его искушений. Если явных таких моментов нет, то можно давать и больше. 

– Еще многие советуют: дал – и забудь. Правильно это или нет? 

– Нам самим не стоит на это обращать внимание, потому что мы можем подумать про себя, что мы делаем что-то хорошее. Мы обязаны это делать, это наш прямой долг – помогать ближним. Вообще мы все равно плохие люди, потому что мы должны даже этого пьяницу взять и привести домой; то есть как-то помочь ему. Но мы этого делать не можем, поэтому мы делаем хотя бы такое маленькое дело. 

Дорогие мои! Наш канал тоже существует благодаря вашему доброму делу. Мы вещаем потому, что очень много православных христиан решили сделать доброе дело, помочь нашему телеканалу «Союз». У нас у всех есть такая возможность. Делами милосердия можно поддержать не только какую-то категорию граждан, но и православное просвещение – наш телеканал. Вы знаете все реквизиты, они постоянно идут бегущей строкой. Это тоже будет наше доброе маленькое дело. 

Ведущий Сергей Платонов 

Записали Анна Топорова и Ирина Обухова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​