Архипастырь. Монашество в современном мире. Епископ Железногорский и Льговский Паисий

21 ноября 2022 г.

На вопросы телезрителей отвечает епископ Железногорский и Льговский Паисий.

Тема выпуска: «Монашество в современном мире».

Сегодня поговорим о монашестве. Начать стоило бы с вопроса: что же такое монашество?  Кто такой монах? И чем он отличается от обычного мирянина?

– Монах от слова «монос», то есть «один». Мы с вами знаем, что монашество пошло от тех подвижников, которые уходили от мира в уединение в пустыни, пещеры, чтобы быть наедине с Богом и духовно совершенствоваться. Монашество зародилось в Египте, в пустыне. Мы знаем основателя монашества – это Павел Фивейский (ну, и уже общежительного монашества – Антоний Великий). И, конечно же, монашество было для того, чтобы братия могла подвизаться вместе в молитве, в посте и труде, чтобы духовно совершенствоваться. Есть хорошее выражение: свет для мирян – монахи, свет для монахов – это ангелы. И, конечно же, монах должен по сути своей стараться вести уже на земле ангельский образ жизни, то есть стараться полностью отречься от мира, не соединяться с ним и служить Богу, служить в послушании священноначалию, в молитве подвизаясь. И самое главное дело монашеское – это, конечно же, молитва. Как говорил преподобный Серафим Саровский: монах, который не совершенствуется в молитве, просто черная головешка.

Поэтому самое главное дело монаха – это, конечно же, молитва. Мы с вами знаем, что молитва – очень серьезный труд. И чтобы научиться по-настоящему молиться, конечно же, нужно уединение, нужно сосредоточение на том, что ты молишься. И, естественно, монашество сейчас является основой для духовной жизни других мирян, которые тянутся вслед за монашеской жизнью, стараются подражать им, посвящать всю свою жизнь Богу. Миряне же заботятся немного о другом. Как апостол Павел пишет: женатый человек печется, как угодить жене, а потом уже как угодить Богу. Это совершенно не значит, что все монахи выше, чем миряне. Монахи тоже бывают разные: были и подвижники, и святые, а были и еретики-монахи, и нерадивые. Поэтому монашество заключается в сосредоточении духовном для того, чтобы подвизаться Богу и духовно совершенствоваться. И через свое духовное совершенство помогать этому миру, людям своей молитвой в первую очередь. 

Вы уже начали говорить об исторических институтах монашества. Но современные монастыри находятся в центре больших городов, мегаполисов. Не является ли это изменой идеалам раннего христианства, раннего монашества?

– Все монастыри, когда они основывались, за небольшим исключением, основывались в непроходимых местах. Та же самая Троице-Сергиева лавра. Преподобный Сергий ушел в дебри. И потом уже собралась братия, а в дальнейшем организовался большой город. Монастыри в большинстве своем были основаны либо на окраине городов, либо в пустых местах. И сейчас монастырей много на периферии, не в городах. Если брать, конечно же, Москву, то сейчас почти все монастыри в центре города. Но когда исторически они основывались, они были на окраине Москвы. И жизнь не была такая суетная, как сейчас, было более спокойное жительство, монахи спокойно подвизались в монастырях. Сейчас, конечно же, монашества много есть в больших городах, но суть от этого не должна меняться. Дело монаха, как мы уже говорили, в первую очередь, конечно же, молитва и духовное совершенство. И через это ты должен помогать и миру, и другим людям.

Монастыри ограждены стеной. Я 22 года жил в Новоспасском монастыре, и, конечно же, даже стены помогают. Да, вокруг шум слышен, но в стенах обители всегда чувствуется умиротворение, тишина, и ничто не мешает твоему духовному совершенствованию.

Все-таки монашество  – это призвание или осознанный выбор человека?

Бывает по-разному. Например, Василий Великий пишет: по какому бы поводу ты ни пришел в монастырь (по обету ли, по принуждению ли, по собственной воле), не отчаивайся; значит, есть посещение Божие. Люди по-разному приходят в монастырь, но мы знаем, что пути человеческие от Господа, Господь призывает человека в монастырь. Конечно же, он приходит сначала послушником; пожив в монастыре, он для себя решает, тот ли это путь, который ему нужен, готов ли он к монашеской жизни. Естественно, на него братия во главе с игуменом смотрит: достоин ли этот послушник быть постриженным в монашество, либо он еще, как говорят, сырой, не готов к этому выбору. Поэтому все исправляется от Господа. А по каким причинам человек уходит в монастырь – это уже вторично, по разным причинам совершенно.

А кому однозначно нельзя быть монахом?

Естественно (я уже говорил об этом), когда человек приходит в монастырь, он становится послушником, и здесь как раз проявляется промысл Божий о человеке. Если человек, к сожалению, подвержен греховным большим страстям (пьянство, жуткое непослушание), то, конечно же, это не его место. Потому что самое главное в монастыре кроме молитвы – это послушание. Если человек не хочет слушаться Церковного устава, Устава монастыря, не слушает игумена, ссорится с братией, ведет себя недостойно, конечно же, это не его место. А так нет людей, которым возбранен вход в монастырь, – такого не бывает. Если человек хочет попробовать монашеской жизни, побыть послушником, он себя проверяет.

Вопрос от телезрителя: «Когда Христос напутствовал апостолов, сказал: идите и проповедуйте всем народам, крестя их во имя Отца, Сына и Святого Духа. Но нигде не встречал, чтобы Он сказал: идите и уединяйтесь, закапывайтесь, уходите от мира и монашествуйте. Я не помню, чтобы хотя бы один апостол стал монахом».

– Вы не правы. Например, Иоанн Богослов был в какой-то степени монахом, он никогда не женился. Апостол Филипп никогда не женился и взял на себя обет безбрачия. Апостол Павел говорил, что лучше жениться, чем разжигаться, но лучше быть как он, то есть неженатым. Некоторые апостолы были женаты, некоторые сохраняли свою чистоту и девство до конца жизни. По поводу призвания в монастырь: когда Господь говорил апостолам, какая ответственность мужа перед женой и жены перед мужем, апостолы сказали: «Господи, так лучше не жениться». На что Господь сказал: «Могущий вместить да вместит». Это призыв, если человек может полностью себя посвятить Богу по примеру того же Иоанна Крестителя, который был назореем. Как раз в Ветхом Завете не было принято монашество, но были примеры: пророк Илия всю жизнь был один, то есть можно сказать монахом, Иоанн Предтеча. Прямого призвания о том, чтобы оставить мир и уйти в монастыри, конечно же, Господь не давал, но Он говорил: кто хочет и может вместить это, пусть вместит. И, конечно же, монашество – это не бегство от мира, это бегство от грехов мира, бегство как раз в ту духовную пустыню, чтобы наедине с Богом сосредоточенно молиться и посвятить всю свою жизнь Ему. Ничего здесь противоречащего Священному Писанию нет.

Чем занимается современный монах?

Как все монахи: трудом, постом и молитвой. Но у каждого монаха в монастыре есть свое послушание. Кто-то келарь, который отвечает за трапезную, кто-то пономарь, кто-то чтец, кто-то на клиросе поет, кто-то занимается уборкой, кто-то хозяйственными делами. И весь круг суточный распределен. Утром общая молитва, затем все идут на свои послушания, затем общая трапеза, опять послушания и вечерняя молитва. После вечерней молитвы, вечерней трапезы уже остается личное время, когда ты можешь уединенно в келье почитать духовную литературу, помолиться, сосредоточиться. Поэтому все ничем не отличается от тех правил монашеской жизни, которые были и при основании общежительных монастырей. 

Бытует мнение, что современное монашество находится в кризисе. Согласны ли Вы с данным утверждением? И если да, то какие нужно предпринять шаги, чтобы как-то преодолеть данный кризис?

Я бы не совсем согласился с тем, что современное монашество находится в кризисе. Ничто не мешает человеку, который посвящает себя Богу, жить в монастыре точно так же, как жили святые отцы. Ничто не препятствует этому. Другое дело, что, может быть, сейчас все не так явственно и нет таких святых старцев, которые были бы на виду. Но мы с вами знаем примеры отца Иоанна (Крестьянкина), отца Кирилла, отца Наума и других старцев, которые показали, что и в современной жизни, проходя послушание в большом монастыре, можно спасаться и достигать духовного совершенства. Другое дело, что спрашивали еще у преподобного Серафима Саровского: «Батюшка, почему в наше время нет таких постников, чудотворцев, подвижников, которые были в первые века христианства?» На что он хорошо ответил: «Господь есть, был и будет один и тот же, просто нет ревности у людей». И вот кому-то не хватает ревности духовной, чтобы подвизаться более серьезно. Но, еще раз повторюсь, препятствий к монашеской жизни сейчас совершенно нет. Все зависит от человека, от его выбора, как он будет подвизаться.   

Вы уже начали говорить про то, что монахи – это ангелы на земле. Почему называют монахов ангелами, которые живут с нами на земле?

Они должны стремиться к ангельской жизни, потому что ангелы живут только одним: служением Богу. Они изначально выбрали служить Богу, и это их призвание. И монах, когда приходит в монастырь, должен иметь желание только одно: полностью отдать себя Богу через служение Церкви Христовой и исполнение заповедей. Поэтому монах не должен прилепляться к этой жизни, он отказывается от земных благ. Монах, постригаясь, отрекается от мира и всего, что в мире. Он не отрекается от родных, он отрекается от грехов мира, он не должен сосредотачиваться на этом. Он должен видеть всю свою жизнь, всю цель своей жизни в служении только Богу. Подвизаться в первую очередь в молитве и послушании. Так же, как и ангелы, можно уже жить бестелесно на земле, стремиться не к здешним благам. Миряне, конечно же, стремятся к чему? К тому, чтобы и здесь хорошо пожить, и был дом получше, машина получше, какие-то удовольствия. Апостол Павел и говорит, что как раз женатый человек печется больше о жене, то есть о мирских делах. А монах, естественно, не должен печься о мирских делах. И он несет свое послушание, чтобы не быть тунеядцем.

– Владыка, вы совершаете монашеские постриги?

– Совершаем, конечно. В нашей Железногорской епархии, а также в епархии Щигровской, которой я временно управляю, монастырей нет, но монахи есть. Постригаем мы людей, которые посвящают себя Богу, при кафедральном соборе. В Щигровской епархии вскоре мы начнем организовывать женский монастырь. Там уже собралось сестричество.

– Что бы Вы посоветовали молодым монахам или монахиням, которые только приняли постриг или собираются его принять?

– В первую очередь я хочу посоветовать им иметь послушание. Если будет послушание игумену, а через игумена, естественно, и Богу, все у них сложится. Святые отцы пишут, что основная причина падения монаха – вера в себя и по своей гордости впадение в различные прегрешения. Конечно, у монахов должны быть молитва и послушание, а еще труд, чтобы даром хлеб не есть, и они будут духовно совершенствоваться.

– Владыка, на кого из великих отцов Вы равняетесь в своем монашеском делании?

– Еще в самом начале моей монашеской жизни ближе всего по духу и по сердцу мне был преподобный Серафим. Когда меня избрали епископом Щигровским, я увидел в этом особый Промысл Божий, потому что при монашеском постриге меня назвали Паисием в честь Паисия Печерского, память которого празднуется 1 августа, и именно в этот день празднуется обретение мощей преподобного Серафима и Собор Курских святых.

Для меня это было промыслительно, потому что я очень почитаю преподобного Серафима Саровского – кроткого, смиренного, непревозносящегося. Он начал свою монашескую жизнь в монастыре, затем ушел в затвор, но Божия Матерь вывела его из затвора и повелела ему принимать народ.

– По Вашему мнению, что должен сделать монах в своей земной жизни, чтобы о нем можно было смело сказать, что он состоялся как подвижник?

– Думаю, самое главное, что он должен сделать, это обрести смирение, чтобы не высокомудрствовать о себе. Если же он будет задавать себе вопрос, что он должен сделать, чтобы оставить свой след на земле, это будет неправильно. Монах должен смиряться. Самое главное качество монаха и самая главная его добродетель – смирение, потому что только смиренный человек может научиться молиться, и только сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничижит. Монах должен четко, сосредоточенно нести свое послушание и стремиться угодить Богу.

– Разделяете ли Вы мнение, что монашество выше брака, и если да, то почему?

– Нет, я не разделяю этого мнения, потому что мы знаем много святых, к примеру, Иоанна Кронштадтского, Алексея (Мечева), которые были женатыми священниками, но при этом тоже угодили Богу. И среди монашествующих мы знаем и ересиархов, и неблагочестивых монахов, живших недостойно. Поэтому здесь все зависит от человека, от того, какой жизнью он живет.

Понятно, что мирскому человеку трудно сосредоточиться на молитве, когда у него плачут дети, которых нужно утешить, когда ему нужно зарабатывать на хлеб насущный, на крышу над головой. Но с него и спрос будет меньший. Монах же берет на себя особый вид подвига, за который он будет отвечать перед Богом. Поэтому я бы не пытался сравнивать монашество и жизнь в браке, что из них выше. Здесь все зависит от человека – и монах может погибнуть, и мирянин может спастись.

– Даже в церковной среде есть мнение, что монаху проще спастись, чем мирянину, потому что у человека, живущего в миру, множество дел, в основном суетных, а у монаха главное делание – это молитва и послушание. Согласны ли Вы с этим?

– Нет, не согласен. За свои тридцать лет монашества я понял, что жизнь монаха очень сложная. Есть такое известное выражение, что если бы люди знали, какое райское блаженство получат монахи, то все бы захотели стать монахами и ушли в монастырь. Но если бы люди знали, как тяжело быть монахом и жить в монастыре, то ни один человек на это бы не решился.

У монахов очень много искушений, скорбей, бесовских нападок, и поэтому я не стал бы говорить, что монаху легче спастись. Конечно, миряне больше погрязли в суете, но среди них я знаю много людей, которые умеют сочетать и мирскую, и духовную жизнь.

– Вопрос от Владимира: «Я читал, что святой праведный Иоанн Кронштадтский, келейно читая молитву Господню, к словам да святится имя Твое добавлял «в России». А к прошению хлеб наш насущный даждь нам днесь можно добавлять свои просьбы, например, об исцелении, избавлении от чего-то».

– Владимир, я бы не советовал в молитву «Отче наш», которую дал нам Господь, вставлять свои прошения. Вы можете со смирением прочитать «Отче наш», а затем своими словами попросить у Господа об исцелении кого-то, о помощи в каких-то делах.

– Какие искушения особенно тяжелы для современного монашества и отличаются ли они от искушений, которые были в древности?

– В древности, конечно же, не было столько суеты, столько соблазнов. Не было Интернета, телевидения, различных средств массовой информации. Тогда по-христиански жили даже миряне, а монахи уходили подальше от людей, чтобы в уединении молиться Господу.

Сейчас есть множество внешних соблазнов, выдержать которые монаху сложно, но возможно. Например, игумен не благословляет держать в келье ноутбук, заходить в Интернет, без крайней нужды пользоваться телефоном, и от этого монаху легче подвизаться. Городская суета накладывает на монастыри свой отпечаток, и соблазнов для монахов неизмеримо больше. Но если у монаха есть послушание, Господь все управит.

Невозможно себе представить, чтобы в первые века христианства девушки имели непристойный вид, но монахи, выходя за стены монастыря, все же соблазнялись. Выйдя же в город сейчас, особенно летом, вообще невозможно смотреть по сторонам – кругом одни соблазны. Но помощь Божия всегда была, есть и будет с монахом.

Можно научиться ничего не замечать вокруг себя. Когда я был в Новоспасском монастыре в Москве, в метро нельзя было не наткнуться взглядом на какой-нибудь соблазн, и я выработал в себе привычку смотреть поверх голов. Я рассматривал какие-то мраморные узоры, какие-то рисунки, которыми были украшены стены станций метро, чтобы не смотреть на стоящих вокруг меня, и мне это помогало. Так что можно найти какие-то моменты, чтобы спасаться от подобных соблазнов, но в наше время, конечно же, соблазнов намного больше, чем было их в первые века христианства.

– Вопрос от телезрителя: «Я не женат, и у меня появляются мысли о монашестве. Что бы Вы посоветовали мне предпринять?»

– Вообще это очень общий вопрос. В каждом конкретном случае нужно рассматривать, насколько человек воцерковлен. Вот у него ничего не получается с женитьбой, и он подумал: «А не пойти ли мне в монастырь?» – но так, конечно же, поступать нельзя. У человека должно сформироваться желание посвятить свою жизнь Богу. Если он регулярно ходит в храм, он должен посоветоваться об этом со своим духовником.

Во время отпуска он может пожить в каком-нибудь монастыре, желательно удаленном от городской суеты, потрудиться, походить с монахами на молитвы, присмотреться, что же такое монашеская жизнь. И если после этого у него появится желание уйти в монастырь, то с благословения своего духовника он может это сделать и стать послушником. Но то, что человек не может жениться, конечно же, не повод для ухода в монастырь.

– Вопрос от Натальи: «Как жить, если переживания идут одно за другим и кажется, что все силы исчерпаны?»

– В вопросе чувствуется печаль на грани уныния. Конечно, вся жизнь человека – это одни скорби. Мы помним слова из Книги Екклесиаста: суета сует – все суета! В жизни бывают полосы светлые, бывают и серые, и черные, но все можно пережить. Нужно помнить, что Господь все видит, что Он промышляет о каждом человеке. Если бы Господь видел, что та или иная неприятность или скорбь превысит силы человека, Он никогда бы не попустил ему это.

Но без скорбей жить невозможно. Господь в Священном Писании говорит: многими скорбьми подобает нам внити в Царство Божие. И еще Он говорит: кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. То есть наша жизнь – это крест, страдания, борьба со своим вторым «я» – с греховным человеком, который хочет только наслаждений, успокоения и благости. Нам ни в коем случае не нужно унывать от каких-то сваливающихся на нас проблем.

У премудрого царя Соломона скорбей было намного больше, чем у каждого из нас, но он им не поддавался. Когда какая-то очередная скорбь охватывала его, он смотрел на свое кольцо, на котором было написано «и это пройдет», и обретал спокойствие.

– Вопрос от телезрителя: «Владыка, на Ваш взгляд, нужно ли введение «Закона Божия» в качестве обязательного предмета в средних школах России? Не будет ли это ущемлением прав других конфессий?»

– В первую очередь мы должны посмотреть на наш современный мир. У нас не церковно-светское государство, а светское. Конечно же, я был бы за то, чтобы в школах преподавали «Закон Божий», но не как обязательный предмет, например, для мусульман или буддистов.

Нынешняя учебная программа «Основы православной культуры» очень выхолощена. В ней нет даже понятия о Святой Троице, нет основных чисто христианских понятий. Есть только какие-то общие понятия, общие фразы, чтобы никого не обидеть. А если православные христиане хотят, чтобы их дети знали основы христианства, они отдают их в православные гимназии.

Но не везде такие гимназии есть, поэтому было бы хорошо, если бы в школах организовали факультативные, необязательные занятия, ведь есть родители неверующие, которые противятся воцерковлению детей, и никто не имеет права навязывать им свои взгляды. Мы можем только предлагать это.

Было бы очень хорошо, если бы в школах была возможность изучать, например, «Закон Божий» протоиерея Серафима Слободского, потому что это как бы краткая Библия, краткое изложение основ нашей веры начиная от сотворения мира и заканчивая апостольскими посланиями, объяснениями церковных богослужений и так далее.

– Вопрос от Ирины: «Как избавиться от привычки вмешиваться в чужие дела, когда тебя об этом не просят, когда это становится осуждением, от которого всем плохо?»

– В первую очередь, конечно же, нужно следить за собой. Если ты видишь, что человек чем-то согрешает, и решаешься что-то ему подсказать, задай себе вопрос, хочет ли человек услышать это от тебя. Может быть, тебе лучше помолиться за него и пользы от этого будет намного больше, но лучше всего, конечно же, учить его своим примером.

Если бы люди видели наших прихожан благочестивыми, добрыми, отзывчивыми, а не раздражительными и злобными, как это иногда бывает, то, возможно, быстрее пришли бы к вере. А если они знают, что какой-то человек регулярно ходит в храм, постится, молится, но при этом он по всякому поводу раздражается и в нем нет любви, вряд ли они потянутся к вере.

– Это только оттолкнет их от храма.

– Да. Равноапостольная Нина, просветительница Грузии, не ходила, не проповедовала. Она вела спокойную христианскую жизнь, помогала бедным, больным, убогим, и люди вокруг нее стали задаваться вопросом: «Что же это у нее за вера, что она такая добрая, сострадательная?» И святая равноапостольная Нина своим примером привела всю Грузию к православной вере.

Поэтому, прежде чем сделать кому-то замечание, как это часто бывает у нас в храмах, нам стоит подумать, нужно ли это делать. И если мы не знаем, что нам сказать, может быть, все же лучше промолчать?

– Георгий задает вопрос: «Какую смерть Православная Церковь считает постыдной, а какую непостыдной?»

– Постыдная смерть – когда человек ушел в грехах, например, совершив грех самоубийства. Это действительно ужасная, постыдная смерть. Постыдная смерть, когда человек пил так, что подточил свое здоровье и умер без покаяния, без Причастия.

Христианская кончина живота нашего заключается не в том, чтобы, как некоторые считают, во сне перейти в вечность, а в том, чтобы, будучи верующими людьми, перед смертью сподобиться принятия Христовых Таин и подготовленными перейти в вечность. А внезапная смерть – это очень неприятно, и очень жалко такого человека.

В основной своей массе наши современники, которые называют себя верующими людьми, не живут по вере. Они не ходят в храм, не исповедуются, не причащаются, и можно сказать, что к встрече со Спасителем они не готовы. Так вот, постыдная смерть – это когда человек переходит в вечность неподготовленным, не раскаявшимся в грехах. А смерть блаженная – когда церковный человек переходит к Богу с напутствием церковных таинств.

– Вопрос от Людмилы: «Скоропостижно скончался муж. Я никак не приду в себя, у меня полная апатия, депрессия, я постоянно плачу. Что мне делать?»

– Все это признак маловерия. Понятно, что скорбь о потере ближних всегда присутствует. Даже когда мы прощаемся с нашими замечательными батюшками, со старцами и умом понимаем, что они прожили достаточно долгую жизнь, мы все равно скорбим о том, что отныне не сможем с ними общаться. Но мы знаем, что они живы, они пошли к Богу, Которому здесь служили.

Ваша скорбь мужу не поможет. Ему нужны Ваши молитвы, Ваша милостыня. Чтобы легче пережить потерю близких, нам нужно творить за них милостыню, помогать обездоленным людям и просить, чтобы они помолились за них, а самое главное – предать наших умерших близких воле Божией. Господь Сам дает человеку жизнь и Сам забирает ее к Себе, и нам нужно Ему довериться.

– Вопрос телезрителя: «Можно ли просить Бога о скорой смерти, если совсем тяжело и выхода нет?»

– Я так понимаю, здесь имеется в виду, что у человека какая-то страшная болезнь, например онкология. В любом случае просить у Господа смерти не нужно, иначе получается, что мы подсказываем Ему: «Господи, Ты ошибаешься, я уже должен быть на том свете. Все мне здесь надоело, поэтому забери меня».

Мы сегодня уже вспоминали о том, как Господь говорит человеку, который хочет последовать за Ним, чтобы он взял крест свой и шел вслед за Ним. Есть такое выражение, что с креста не сходят, с креста снимают. Нам нужно до конца донести свой крест со всеми проблемами, болезнями и суетой и просить Господа только об одном – чтобы Господь помиловал нас. Придет время, и мы перейдем в вечность, но это будет тогда, когда Господь решит.

– Вопрос от Светланы: «Православие основывает свое вероисповедание на слове Божием. Почему же тогда такое большое значение уделяется иконам, свечам и другим предметам, если в Библии живой Бог?»

– Преподобный Серафим Саровский говорил, что Бог был, есть и будет, и почитание Его и служение Ему было всегда. Из Ветхого Завета мы знаем, что в Иерусалиме был один храм для всего богоизбранного народа, в котором люди приносили свои жертвы. Но молиться можно везде и совсем необязательно перед иконами, потому что Господь Вездесущ.

Церковь учит нас, что здесь, на земле, Господь особенно присутствует в двух местах. Одно из них – сердце человеческое. Апостол Павел говорит: разве не знаете, что вы – храм Божий, и Дух Божий живет в вас? Если кто разорит храм Божий, того покарает Бог. И второе место особого присутствия Божия – это, естественно, храм Божий. Господь говорит: где двое или твое собраны во имя Мое, там Я посреди них.

Почитание икон дал нам Господь, и мы чтим не саму доску и краски, которыми написана икона, а образ на ней, и через этот образ мы духовно восходим к тому, кто изображен на иконе. Первая почитаемая икона – образ Спаса Нерукотворного. Господь Сам дал отпечаток Своего лица на убрусе князю Авгарю для его исцеления, и тот, с верой приложившись к нему, исцелился. Мы знаем, что есть множество чудотворных икон, через которые люди получают исцеление. И исцеляются они не от доски и красок, которыми написана икона, а по вере своей.

В воскресном Евангелии, которое читалось в храмах, говорится о кровоточивой женщине, которая только приложилась к краю ризы Господней и исцелилась. Если мы будем с верой прикладываться к иконе и просить помощи, то получим просимое. А если мы будем просто механически лобызать икону, то можем ничего не получить.

Свечи – это символ нашего горения, наша жертва Богу. Покупая свечу, мы жертвуем на содержание храма. Этот символ нашего горения в любой момент может потухнуть, как и наша жизнь. Нам нужно понимать, для чего существуют иконы, богослужение, из чего оно состоит, и тогда, стоя на службе, мы будем получать помощь Божию. Поэтому наше проявление веры, как это было и в Ветхом Завете, это проявление поклонения Богу в духе, и иногда через образ. Но молиться можно и в поле, Господь и там услышит нашу молитву.

– Владыка, Вы являетесь ректором Курской духовной семинарии. Скажите, изъявляют ли нынешние семинаристы желание принять монашество?

– К сожалению, нечасто. Но мы же знаем, что много званых, а мало избранных, и мы видим, что монахов у нас немного. Из миллионов верующих в монастырь идет не так много людей. У монахов нет девиза «чем больше, тем лучше». Нам больше подходит «лучше меньше, да лучше». Лучше пять монахов, но настоящих, чем, может быть, двадцать пять, половина из которых нерадивые.

А вообще в семинарию идут не для того, чтобы посвятить себя монашеству, а для того, чтобы стать священником, и семинария призвана учить не монахов, а будущих пастырей. Но в дальнейшем, если человек изъявит желание полностью посвятить себя Богу, конечно же, он уходит в монастырь.

– Вопрос телезрителя: «Как победить наследственность? Как нужно себя вести, что делать, чтобы ребеночек родился здоровым?»

– Конечно, наследственные болезни бывают, и здесь главное – доверять Богу. И насколько человек доверяет Богу, настолько он получает просимое. Естественно, переживания бывают, если в семье есть какая-то наследственная болезнь. Но нужно доверять Богу, и Господь все устроит.

Не раз были случаи, когда беременной женщине врачи почти со стопроцентной уверенностью говорили, что у нее родится ребенок с синдромом Дауна и что ей обязательно нужно делать аборт. К сожалению, некоторые женщины шли на это.

И у меня было много случаев, когда моим чадам говорили, что ребенок родится больным. Естественно, я не благословлял убийство ребенка и говорил: «Будем молиться. Даже если Господь даст больного ребенка, это тоже живой человек, у него есть душа, и он тоже хочет любви». И рождались совершенно здоровые дети. Поэтому, еще раз говорю, нужно доверять Богу, и кого Господь даст, того мы и будет лелеять, любить и воспитывать.

– Владыка, дайте наставление нашим телезрителям в их непростой, но удивительной жизни.

– Дорогие братья и сестры! Сегодня я был рад ответить на ваши вопросы, поделиться своим мнением о монашестве. Конечно же, монашество не для всех. Далеко не все готовы отказаться от мирской жизни и полностью посвятить себя служению Богу. Но, как мы уже говорили, пусть монахов будет меньше, но они будут крепкими, чистыми, сильными молитвенниками.

А вам, дорогие братья и сестры, я желаю, чтобы Господь помог укрепиться в вере, в доверии Богу и все, что встретится в этой жизни, пережить достойно. Помните, что самое главное призвание каждого христианина – это служение Богу, будь то в монашеском чине или в миру, при несении различных болезней и скорбей.

Нам нужно стараться жить по заповедям Божиим, полностью предаваясь воле Божией и говоря: «Слава Богу за все! Слава Богу за скорбь и за радость». И за это доверие Господь будет нас миловать, будет помогать нам и спасать нас. Всем помощи Божией!

Ведущий Павел Денисик

Записали Наталья Мухлынина и Людмила Белицкая

Показать еще

Время эфира программы

  • Суббота, 25 мая: 10:00

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
Пожертвовать