Беседы с батюшкой. Священник Димитрий Березин

10 мая 2022 г.

В студии настоятель Казанского храма села Молоково, благочинный церквей Видновского округа Подольской епархии иерей Димитрий Березин.

– Предлагаю начать разговор со слов Спасителя: Старайтесь не о пище тленной, но о пище, пребывающей в жизнь вечную. Можно ли совмещать пищу тленную и нетленную? О чем здесь говорит Спаситель? Говорит ли Он о том, что нужно забыть обо всех ежедневных заботах, которые так или иначе сопровождают нашу жизнь, и начать исключительно молиться?

– Не стоит понимать эти слова так радикально. Каждый человек хочет есть. В тот период люди жили достаточно бедно. И хлеб насущный был действительно насущным. Мы  живем в период изобилия, в магазинах всего достаточно, мы можем в любое время получить то, что хотим. А тогда нужно было вырастить, заработать. Тогда было много бедных людей, которые в буквальном смысле голодали, поэтому вопрос о еде был очень актуальный. Потребность в пище Господь использовал как образ того, что должен быть не только физический голод, который мы стремимся удовлетворить, но и духовный. И этот голод нужно удовлетворять духовной пищей.

К сожалению, очень часто люди не испытывают духовного голода. Духовный голод – это жажда Бога, поиск Бога. Постарайтесь найти его в себе, чтобы была духовная жизнь. Когда человек голодает, он постепенно угасает. Так и в духовной жизни: когда человек голодает, его духовная жизнь постепенно угасает. Господь говорит, что нужно стараться насыщать себя духовной пищей.

Вы говорите, что нужно найти духовный голод в себе. Но если обратиться к голоду физическому, когда его нет – это хорошо. Может, если духовного голода нет – это тоже хорошо?

– Наверно, это было бы хорошо, но по факту наоборот. Духовный голод – это как раз тот голод, который, с одной стороны, нельзя полноценно удовлетворить, он всегда должен оставаться, должна быть жажда Бога; с другой стороны, если его нет вообще, то это говорит о духовном бесчувствии, о духовной смерти. Да, параллель, конечно, есть, но она не так абсолютна.

Это поиск высшего смысла. Христос говорит о земном и небесном и о том, что небесное должно стоять выше.

– В чем проблема духовного бесчувствия?

– Человек, по сути, замыкается на земном. Человек состоит из души и тела. Душа – это та часть, которая соединяет наше земное с Богом. И если человек не заботится о душе, то  превращается только в земное существо со своими земными заботами и интересами. Но мы, особенно христиане, должны всегда помнить, что живем для вечности. И наше сокровище на небесах. Мы должны инвестировать в вечность свое время, свои силы. Если мы просто живем на земле, то на границе жизни и смерти оказывается, что все осталось там; и все, что мы ценили, любили, к чему стремились на земле, абсолютно потеряло смысл и ценность, мы пришли к этой границе пустые.

– Господь говорит о расстановке акцентов между пищей тленной и нетленной?

– Да, конечно. Его слова не значат, что нужно физически голодать и только молиться. Есть можно и нужно, в меру, но при этом очень важно правильно расставить приоритеты и помнить, что мы живем для вечности.

– Для людей того времени это звучало очень радикально.  У людей большие проблемы с добычей насущного пропитания, а Христос говорит, что важнее пропитание нетленное, ведущее к жизни вечной.

– Да, по сути, культура Ветхого Завета – это культура, в которой все религиозные обязанности человека достаточно хорошо прописаны. Прописано, когда какие жертвы нужно приносить, когда прийти в храм, что делать можно, что нельзя. Может сложиться впечатление, а оно и складывалось у фарисеев, что вся духовная жизнь заключается именно в соблюдении этих предписаний. За этим соблюдением правила очень часто теряется живая связь с Богом. «Я это сделал, вот это сделал, я молодец, я закон выполнил. Если что не выполнил, то принес жертву за свои грехи. И на этом мои взаимоотношения с Богом завершены». А Господь говорит прежде всего о личных взаимоотношениях с Богом, которые в этой системе иногда просто терялись.

– А что сейчас значат для нас личные взаимоотношения с Богом?

– Безусловно, это молитва, причем молитва в том числе и своими словами. И это Евхаристия, таинство Причащения Тела и Крови Христовых, таинство соединения со Христом.

– Пища, пребывающая в жизнь вечную, и есть Евхаристия? Или что-то еще?

– Это и Евхаристия тоже. Можно понимать это гораздо шире – это и слово Божие, евангельское слово, и молитва, все, что для нас ценно с точки зрения вечной жизни. Съем я сегодня на утро яичницу или геркулесовую кашу, это с точки зрения жизни вечной не важно, но поблагодарил ли я сегодня Бога, вспомнил ли я о Нем, важно. Может, благодаря утренней молитве я днем не совершил какого-то плохого поступка. Это то, что является пищей для жизни вечной. И, безусловно, это все, что связано с богослужением, в том числе и с совместной нашей молитвой. У нас есть личные отношения с Богом, а есть отношения Бога и Церкви. И мы еще и как члены Церкви, все вместе как община, обращаемся к Богу с просьбами, благодарим Его и так далее. Это то, что происходит на богослужении.

– Читая эти слова, мы должны задуматься над тем, что надо оторваться от земного и смотреть не только вниз, но и вверх?

– Безусловно, должно быть время для духовности. Христос дал нам заповедь: помни день субботний. Один день в неделю. Для человека ценно то, на что он тратит свое время. Время – это ресурс, который неумолимо заканчивается. Нужно правильно расставлять приоритеты. Что для меня ценно? На что я трачу свое время? Трачу ли я его на молитву? Сколько времени на молитву я трачу в день? Двадцать минут? Это и есть примерная ценность моей молитвы. А сколько времени я трачу на семью, на общение с детьми? Выделяю ли я на это время?

Господь говорит нам об одном дне в неделю, который мы должны посвятить Богу и молитве. Это здоровая пропорция, чтобы совмещать земное и небесное. Должно быть какое-то время, условно 1/7, когда мы общаемся с Богом, вспоминаем о Нем. Некоторые люди живут месяцами, годами, не вспоминая о Боге. Суета очень быстро засасывает.

– Помимо одного субботнего (сейчас воскресного) дня, мы каждый день должны читать утренние и вечерние молитвы, молитвы до и после еды. Так или иначе это время увеличивается.

– Но мы воскресный день не весь проводим в храме. Не нужно понимать все буквально. Есть Иисусова молитва, которую можно совершать в любое время в любом месте и про себя, совершенно незаметно для окружающих. Есть выражение: ходить пред Богом. Это ощущение хождения перед Богом, где бы мы ни были, тоже форма молитвы. Мы ощущаем присутствие Божие здесь и сейчас и соответственно себя ведем.

Люди в храме удивительно благочестивые, но иногда встречаешь их в светской обстановке – и происходит очень большой диссонанс. Очень важно, чтобы мы и в жизни были такими же, какие в храме.

– Мы говорим о непосредственном служении Богу через молитву личную, общественную, но ведь можно служить Богу и через служение ближнему. Вы упомянули, что время, проведенное с семьей, посвященное семье, – это тоже отчасти служение Богу, но оно не входит в этот один воскресный день.

– Вся наша жизнь, даже работа – это служение Богу и ближнему. Если мы рассматриваем это так, то независимо от того, где мы находимся, где работаем, – это все равно может быть служение Богу и ближнему.

И с семьей точно так же. Обязательно нужно выделять время для общения с семьей. Не нужно считать по минутам: 20 минут на общение с семьей, 20 минут на молитву, остальное время мое. Это не совсем корректно.

– Хождение перед Богом – это жизнь с постоянным памятованием о Боге?

– Да, примерно так.

– Когда работаешь, проводишь время с семьей, молишься – все это делаешь с мыслями о Боге.

– С мыслями, с ощущением как бы присутствия Божия, что Он рядом, Он здесь. Очень интересен опыт некоторых греческих церквей, где маленькие общины и не прерывалась традиция; например, Кипрской Церкви. Одна женщина рассказала очень интересную историю. Когда она лежала в больнице, с ней положили еще одну женщину. У нее была икона Пресвятой Богородицы. Она пришла в палату, легла и долго целовала икону, а потом часа два с ней о чем-то беседовала. Она беседовала с Богородицей.  Это замечательный опыт присутствия и памятования о Боге. Он немножко неформальный, домашний, очень личный и очень искренний. Если мы сподобились стяжать искреннее чувство любви к Богу, то тогда мысли о Боге будут нас сопровождать все время. Это не значит, что я буду каждые пять минут креститься и смотреть осуждающе на тех, кто что-то неправильно делает. Наоборот, один из критериев общения с Богом – это радость. Если у человека есть внутренняя радость, то мы понимаем, что человек на правильном пути, что он находится с Богом.

– Очень интересный пример, который показывает настоящее значение иконы в жизни христианина.

– Да.

– Я предлагаю поговорить о следующих словах Спасителя: хлеб Божий есть тот, который сходит с небес и дает жизнь миру. Что это за хлеб, который сходит с небес?

– Он говорит прежде всего о Себе. Очень сложно понять само таинство Евхаристии. В 6-й главе Евангелия от Иоанна Христос говорит о Себе как о хлебе. Многие Его слушатели в шоке от того, что Он говорит. Более того, они возмущены и уходят от Него в гневе. Хотя мы знаем, что за Ним ходило множество людей, которые с удовольствием Его слушали. А после слов: ядите: сие есть Тело Мое; пейте… ибо сие есть Кровь Моя, – все в ужасе уходят.

Христос говорит в некотором смысле физиологично, не абстрактно. И говорит о Себе как о хлебе. Это очень важно в связи с таинством Евхаристии. Ученики Его при этом не уходят. Он спрашивает их: может, и вы хотите уйти? На что они отвечают: Ты имеешь глаголы вечной жизни. То есть «Ты говоришь о том, что мы, может быть, пока не понимаем, но мы Тебе верим».

Господь говорит о Себе, о Своем воплощении. Но также Он говорит и о том таинстве, которое будет установлено впоследствии в Великий Четверг, о таинстве Причащения Тела и Крови Его. На Тайной Вечере Он снова говорит: приимите, ядите: сие есть Тело Мое... пейте из нее все; ибо сие есть Кровь Моя. При этом предлагая ученикам хлеб и вино.

Как это совместить? Во время Божественной литургии хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христовыми. Это надо просто принять. Господь Всемогущий, Он мог сделать любое другое, по-другому помочь человеку физически соединиться с Собой воплощенным. Он выбрал путь через хлеб и вино. Как хлеб, так и вино являются, с одной стороны, произведением природы, а с другой стороны, произведением рук человеческих. Господь и в этом показывает единство. Через соединение тварной природы рук человеческих и Святого Духа Господь восстанавливает цельность самого человека, который создан по образу и подобию Божию.

– По второй части Евхаристии, в том числе и ее благодатной составляющей, практически не возникает вопросов, все так или иначе ее ощущают. Но у многих есть вопрос по первой части таинства: «Как понять, что хлеб и вино стали Телом и Кровью?»

Мы состоим из тела и крови. Очевидно, что воплотившийся Бог был таким же человеком, из такой же плоти и крови. Он говорит: Я – хлеб жизни. И каждый христианин должен есть Его Плоть и пить Его Кровь. Неудивительно, что это вызвало соблазн у тех, кто Его окружал. Но это вызывает соблазн с тех пор на протяжении 2 000 лет. Как это для себя уяснить?

– Есть некоторые категории, которые лучше просто принять. Некие тайны. Для того чтобы глубоко погрузиться в тонкости богословия, нужно иметь как минимум очень высокую духовную чистоту. Иначе мы можем наследить.

Мне понравился один образ. Представьте, что Бог сотворил прекрасный автомобиль:  быстрый, удобный, комфортный, всегда заправлен, в нем не кончается бензин, следить за ним не надо, он будет ездить все время. И Господь сказал человеку только одну заповедь: капот не открывай. В определенном богословии тоже не нужно «открывать капот». Господь нам все дал, и это работает. Есть понятие тайны, есть понятие таинства, и это не что-то секретное, а что-то таинственное, как тайна брака, тайна рождения, тайна смерти. Есть категории, куда не стоит залезать с микроскопом. Мы залезли в тайну смерти, человечество все в деталях изучило, но это не отвечает на вопрос: «А что такое смерть?» Мы можем залезть в тайну рождения, но это тоже не отвечает на вопрос: «А что такое рождение?»

Есть много догматических трудов на тему Тела и Крови Христовых, но для большинства христиан достаточно это принять. Господь через хлеб и вино, через определенное священнодействие дает нам по нашей вере причаститься Своих Тела и Крови. При этом физически это остается хлебом и вином. Господь первый совершил это священнодействие.

– Может, духовный голод, о котором мы говорили вначале, и есть это постоянное задавание таких вопросов: «Что есть смерть? Что есть грех? Что есть Тело и Кровь Христовы?»

– Безусловно, это и есть задавание вопросов. Но глубоко залезать не нужно. Духовный голод также удовлетворяется и таинствами. И не только какими-то мыслительными процессами, но и теми, которые невозможно описать словами. Как описать словами состояние человека после причастия? Когда человек действительно готовился, причастился и чувствует благодать? Можно описать словом «благодать», но человек, который никогда этого не испытывал, не поймет.

Задавать вопросы надо, но, чтобы углубляться в богословие, нужно жить очень святой жизнью. В Евангелии написано: блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят. То есть чтобы нам узреть Бога, прикоснуться к этой тайне, нужно очистить свое сердце. Если человек чувствует, что его сердце очищено, тогда стоит идти дальше. Может быть и обратная ситуация, когда человек глубоко погрузился в тонкости богословия, стал очень мудро о нем рассуждать, хорошо цитировать святых отцов, но с духовной жизнью у него ничего хорошего не произошло. Бывают такие печальные случаи. Знание еще не означает умение.

– Чтобы открыть эти знания, получить такой сверхъестественный мистический опыт церковной жизни, нужно вести чистую жизнь в молитве, в служении Богу. И чем выше ты поднимаешься по этой лестнице, тем быстрее тебе откроются эти тайны. Если хочешь получить ответ на этот вопрос, нужно жить церковной жизнью, и так или иначе он в конце концов откроется.

– Можно и так сказать. У Познера есть вопрос: «Когда вы предстанете перед Богом, что  скажете?» А что мы скажем? Я думаю, что там не надо будет ничего говорить, там будет все понятно. Нам будет нечего сказать. Господь и так все знает: и наше хорошее, и плохое, и что мы каемся, и что не каемся. Все будет понятно. Это понимание отчасти связано и с определенным развитием духовной жизни человека. Человек понимает то, что невозможно сформулировать.

– В молитве происходит то же самое. Господь знает все, о чем мы хотим попросить, о чем мы будем просить. Он все это прекрасно знает, но мы все равно выражаем это своими словами.

– Да. Молитвы бывают разные. В просительной молитве важно попросить. Бог как будто говорит: «Я знаю, что тебе надо, но ты хоть попроси». Это важный момент.

– Зачем понадобилось таинство Евхаристии? Вот именно такой способ соединения Бога с человеком? Таинств у нас как минимум семь. И это способы получить благодать в том или ином виде. Но только одно таинство, когда речь идет о таких вещах, как Тело и Кровь Христовы. В исповеди мы тоже получаем благодать, но через наложение епитрахили или через исповедание грехов.

Евхаристия – это таинство таинств. Оно стоит особняком над всеми. Немного можно порассуждать. Допустим, человек. Мы его представляем как существо духовно-телесное. Но так как человек – существо, природа которого искажена грехом, то духовное и телесное в нем в некоем противоборстве. Этого не должно быть, все должно быть цельно. Чтобы исправить это противодействие, эту поврежденность грехом, нужно что-то сделать.

Что можно делать? Наверно, что-то физическое наполнить чем-то духовным. Святая вода, к примеру. Если мы говорим о соединении физического и духовного, то хлеб и вино становятся Телом и Кровью Христовыми для того, чтобы человек физический мог это как-то использовать, употребить. Святую воду можно выпить или что-то ею окропить.

Второй аспект – это воплощение Сына Божия. Господь принял на Себя человеческую плоть, Он прожил человеческую жизнь, поэтому Он Бог, Который не просто трансцендентен, а Бог, Который воспринял на Себя часть сотворенного Им же Самим мира. Это тоже очень интересно. Бог соединяется с творением.

И если мы говорим о Святых Дарах, то должны причаститься не просто некоей духовной благодати, мы должны стать сопричастниками Самому Христу. Именно поэтому Господь нам напоминает о том, что Он воплотился. И через образ Тела и Крови Он дает нам возможность причащения. Самое подходящее было использовать хлеб и вино. Было бы странно, если б это был агнец. Это выглядело бы не совсем хорошо.

Господь посылает Святой Дух на Дары, которые являются произведением природы и человека. И мы становимся сопричастны Самому Христу. Это некая абстракция. Этот образ нужно просто принять, а не пытаться проводить химический анализ Тела и Крови. Хотя я слышал, что кто-то проводил. И, по свидетельствам, физически там ничего не меняется, но и не должно меняться.

– В хлебе и вине действительно соединяются усилия Бога и человека. Бог через природу создает пшеницу, которую человек обрабатывает. То же самое с виноградом, который человек перерабатывает в вино. Получается богочеловеческое действо: создание того, что станет Телом и Кровью Христовыми.

Насколько в жизни Церкви важно использование таких материальных вещей? Помимо святой воды мы освящаем куличи, пасхи и яйца на Пасху, освящаем вербу на Вход Господень в Иерусалим, приносим березовые ветви на Троицу. Насколько важно использование таких предметов в жизни Церкви? Можно ли обойтись без них?

– Я думаю, что с ними интереснее. Не нужно думать, что ветка вайи – это какая-то святыня, которую можно прикладывать к больным местам, или яйцо, освященное на Пасху, нужно  есть только натощак. Нужно послушать слова молитв и понять, зачем это освящается. Например, на литии на всенощном бдении освящается хлеб, масло и вино для того, чтобы после вечерни люди подкрепили свои силы. По сути, мы просто освящаем еду, просим, чтобы Господь эту еду благословил, чтобы наши житницы не оскудели и в дальнейшем.

Важно освящать нашу жизнь, чтобы она была наполнена всем святым, чтобы мы более благоговейно относились к тому месту, где пребываем (квартира, дом). Благоговейность – это благодарность Богу. Можно просто поесть, а можно вкусить пищу со словами благодарности Господу за то, что эта пища у тебя есть. Много людей, у которых нет этой пищи, люди реально голодают, поэтому, когда мы вкушаем пищу, нужно поблагодарить Бога.

И когда мы приносим освященные ветки вербы домой, мы просто тем самым благодарим Бога за то, что Он пришел в Иерусалим, мы Его встречаем. Когда на Троицу мы приносим березовые веточки домой, тем самым благодарим Господа за сотворение мира, за красоту этого мира. В освящении есть предметы сакральные (святая вода, например), а есть предметы, которые мы освящаем в благодарность Богу, чтобы не забывать, что все дается Богом. Чтобы мы не забывали, что земная составляющая тоже имеет право на существование, но она должна быть наполнена более высоким смыслом.

– Есть ряд исследований, которые указывают на то, что когда ребенок взрослеет и уходит из Церкви, очень сильно на его возвращение в Церковь влияет именно то, насколько тесно в детстве он имел контакт с такими предметами. Например, он помнит, как ходил с бабушкой освящать вербы на Вход Господень в Иерусалим, помнит свои детские впечатления. Это тоже является стимулом для возвращения в Церковь. Когда мы освящаем снедь на Пасху, фрукты на Преображение, мед на Медовый Спас, есть ли в этом определенный миссионерский потенциал? Если этому уделять больше внимания, когда у тебя дети, то больше шансов, что они, повзрослев, не уйдут из Церкви?

– Когда Церковь для ребенка становится праздником и радостью, то даже если в период взросления он по разным причинам не ходил в храм, он вернется туда, потому что у него сохранится ощущение радости и праздника.

Все традиции, которые существуют, на самом деле не так абсолютны. Мы можем от них отказаться, ничего страшного не произойдет. Но это красиво. Красота естественна и замечательна. И когда ребенок приходит на пасхальный праздник, он видит эту радость. Эта видимая радость соединена с духовной радостью. Ребенок не может богословствовать, он еще об этом не думает, но для него радостно причаститься, съесть просфору. Но когда это происходит через насилие, тогда у ребенка будет отторжение от Церкви довольно на долгий период. Это не значит, что он не вернется. Задача родителей в том, чтобы дети получали в храме радость. По сути, это задача и богослужения, и молитвы, потому что радость и красота – это тоже некие Божественные свойства и качества. Каждый поход в храм должен быть праздником. Поэтому традиции нужно сохранять и даже в чем-то развивать.

В разных храмах разные традиции. Знакомясь с другими традициями, мы тоже в чем-то обогащаемся.

– В какой-то момент должен быть переход от внешних проявлений к духовным основам веры?

– Это должно быть параллельно и естественно. Есть так называемые «праздничные христиане», которые приходят в храм только для освящения вербы и куличей. Мы ставим задачу, чтобы людей, которые приходят в эти дни в храм для освящения, как-то улавливать в свои сети (дать листовку, подсказать, когда можно исповедоваться). У нас уже больше десяти лет проходит акция «Пасхальная весть», когда в Великую Субботу мы всем приходящим в храм дарим книги. Человек прочитает такую книгу и в следующий раз придет в храм уже более сознательно, подумав о том, что он никогда не исповедовался. И  он захочет прийти уже не только на Пасху, но и через неделю или две. Нужно вести все к сознательному воцерковлению и взрослых, и детей.

– Для взрослых тоже было бы более привлекательно, если бы поход в храм был праздником?

– Когда люди приходят на Пасху – для них это праздник. Хочется им больше рассказать, но это им пока не надо. Не потому, что им неинтересно, а потому, что они пришли на праздник, они пришли порадоваться. Надо их окропить водой, освятить куличи, поздравить с наступающей Пасхой. Это тоже их определенный духовный голод. Нужно этот голод чуть-чуть поддержать, чтобы они «проголодались» и вернулись в храм.

– Как же это сделать?

– Радостью.

– Скоро будет Троица, а потом до Преображения, а то и до Рождества особо праздников нет. В основном это рядовые воскресенья, желтые облачения, все воскресенья стандартные. Неудивительно, что люди, которые приходят в храм за праздником, большую часть года в церковь не идут. Как это исправить?

– Конечно, массово такие люди в храм не идут. Но если у кого-то из них состоялся личный контакт со священником, с кем-то из прихожан, если они почувствовали атмосферу храма, то придут и в течение года. А бывает и наоборот. Человек приходит в храм, а там друг на друга все ругаются (бывает такая атмосфера), в храме не убрано, беспорядок, тогда вряд ли кто-то захочет снова прийти в храм. Но мне хочется надеяться, что раз за разом, шаг за шагом люди двигаются в правильном направлении.

– Чья вина в том, что атмосфера в храмах бывает не очень располагающей к вторичному посещению?

– Прежде всего сотрудников храма и духовенства. Если священник раздражителен, груб, то человек больше не захочет прийти в этот храм. Мы рекомендуем в миссионерском отделе проводить семинары для сотрудников храма, для тех, кто стоит за свечным ящиком, потому что этот человек встречает всех заходящих в храм. Именно по человеку, стоящему за свечным ящиком, складывается впечатление обо всем храме, о духовенстве,  прихожанах. Если человек за свечным ящиком улыбается, вежливо разговаривает, может все объяснить, то хочется еще зайти в этот храм. У нас есть такие примеры. А бывает наоборот, когда человеку нагрубили:  он не придет больше в этот храм.

Я слышал, как люди говорили, что никогда не пойдут в храм, потому что им что-то не так ответили. Человек после этого может годами не заходить в церковь. И это наша великая ответственность и духовенства, и сотрудников храма, и прихожан. Как мы встречаем приходящих людей? Мы должны их встречать с радостью. Если в нас самих эта радость есть, то человек к нам снова придет.

– Должен ли быть духовный голод к этой Божественной пасхальной радости?

– Да. Это естественно. Мне кажется, что людям в жизни радости не хватает, поэтому за ней мы и приходим к Богу. Господь нам эту радость дает независимо от внешних обстоятельств.

– Отец Димитрий, спасибо за эту беседу. В заключение попрошу кратких слов напутствия для наших телезрителей.

Всегда радуйтесь и непрестанно молитесь. Христос воскресе!

Ведущий Александр Черепенин

Записали Анна Вострокнутова и Наталья Мухлынина

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает председатель Отдела социального служения Московской (городской) епархии г. Москвы протоиерей Михаил Потокин.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​