Беседы с батюшкой. Дети в Церкви. Священник Иоанн Авдюшин

8 июня 2022 г.

У нас в гостях клирик Александро-Невского Ново-Тихвинского женского монастыря священник Иоанн Авдюшин.

– Сегодня посвятим нашу передачу присутствию детей в Церкви. Но прежде чем перейти к нашей теме, я хочу попросить Вас рассказать немного о себе, Вашем педагогическом опыте и о том, как Вы пришли к священству.

– Мой педагогический опыт, с одной стороны, не очень большой. Я всего два года проработал в образовательном учреждении – в одной из самых замечательных гимназий нашего города. И первый год я работал, оканчивая институт. Но вообще в образовании я примерно восемь лет: в школе работал два года, до этого работал репетитором, потом взаимодействовал с подростками в рамках воскресных школ.

Если говорить о сфере моих научных интересов, то это как раз подростки, ребята от десяти лет и старше. И на самом деле я недалеко ушел от них, и со мной можно поговорить на темы, на которые не с каждым взрослым можно поговорить. Я стараюсь не забывать, каково это – быть ребенком, подростком. И дети открываются. Мы с ними обсуждаем достаточно интересные темы, которые интересны в первую очередь для них. На наших занятиях, встречах я пытаюсь найти слова, чтобы ответить на их вопросы. В прошлом году, например, когда закончился учебный год в воскресной школе, ребята меня попросили еще и летом с ними позаниматься. Отпустили они меня только после Царских дней.

– Расскажите об опыте преподавания в школе.

– Я преподавал в гимназии; в одной из лучших в городе. Преподавал физику, астрономию, был опыт преподавания истории. В основном взаимодействовал с ребятами 7-го класса и старше, то есть с подростками. Были случаи и положительные, и отрицательные, и интересные для педагогического опыта. Об этом можно говорить много, но самое главное, что я почерпнул из работы с детьми: не нужно думать, что мы знаем больше, чем они. Современные дети в каких-то областях знают больше, чем взрослые, и взрослым надо с этим смириться. Если взрослый общается с ребенком с позиции «я знаю больше, чем ты», у него не получится найти контакт с ребенком. Как учитель ты, конечно, можешь сообщить ребенку какое-то знание, но ты не сможешь наладить с ним личный контакт. Если мы говорим о передаче жизненного опыта, а не только знаний, то необходим именно личный контакт.

Когда я преподавал в обыкновенной светской гимназии, то с детьми, с которыми у меня был личный контакт, мы разговаривали во внеурочное время на более личные темы. Например, меня спрашивали, как это у меня получается преподавать физику, да еще и в Бога верить. И я объяснял, что на самом деле все это очень хорошо укладывается, если расставлять все правильно. Как правило, дальше мы не углублялись в эту тему, тем не менее негласную проповедь христианства получалось нести и в школе.

– А как Вы пришли к священству?

– Так получилось. Не скажу, что я всю жизнь хотел стать священником, но и не скажу, что не хотел этого. Просто так сложилось. Я учился в светском учебном учреждении, учился в Миссионерском  институте. И все как-то аккуратненько привело к тому, что сейчас я сижу здесь, в этой студии.

– Вы достаточно молодой священнослужитель. Это помогает в общении с молодыми людьми или, наоборот, создает какие-то сложности?

– С молодыми людьми, как правило, помогает. Сложности бывают с уже зрелыми людьми. Но я и не пытаюсь их учить. Чему я могу научить человека, которому более сорока или шестидесяти лет? Бывают случаи, когда человек на исповеди прямо говорит: «Не буду у Вас ничего спрашивать. Просто Вы как священник можете отпустить грехи. Духовные вопросы я буду задавать людям постарше». И тогда я говорю, что у нас есть такой-то священник и можно подойти к нему.

У молодых людей и детей нет какого-то эмоционального барьера, и с ними гораздо проще получается взаимодействовать. Молодым людям до 30 лет нравится со мной общаться, у нас получается решать какие-то проблемы. Очень часто приходится отвечать на вопросы о воспитании детей. Спрашивают, например, что делать, если ребенок перестал ходить в храм. Или, наоборот, как привести ребенка в храм. И другие подобные вопросы.

– Ребенок или подросток может чему-то научить священника?

– Постоянно такое происходит. Приведу пример. Я вообще не увлекаюсь аниме, но на спор мне пришлось посмотреть один сериал. Сделаю небольшое отступление, расскажу предысторию. У меня есть книга, лекции Льюиса по средневековой истории, и я решил ребятам воскресной школы предложить эту тему на одном из уроков: средневековое представление о мире. Два часа я им рассказывал. Смотрю, у детей глаза уже стеклянные. Спрашиваю: «Ну что, заканчиваем?» Они молчат. Из уважения говорю: «Тогда давайте продолжим». Они говорят: «Нет-нет! Батюшка, а Вам слабо посмотреть аниме-сериал ˮЕвангелионˮ?» И я согласился. Посмотрел. Не скажу, что рекомендую смотреть всем,  это на любителя. И не скажу, что после этого я полюбил аниме. Но даже такой опыт меня научил, во-первых, не ставить сразу клеймо, мол, это не наша культура, значит, ничему хорошему это не научит.

Собственно, сериал начинался достаточно неинтересно, а ближе к третьей части углубляешься в самоанализ; основной сюжет перестает быть главной темой и встают какие-то психологические вопросы, которые для детей очень важны: кто я? что такое боль? нужно ли терпеть боль? что делать, когда взрослые не обращают внимания?..

Если одной фразой описать этот сериал, я сказал бы, что это крик ребенка: посмотрите на меня. Ведь ребенок подросткового возраста об этом и просит: посмотрите на меня, попробуйте принять меня таким, какой я есть, с моими ошибками, неправильными, неустоявшимися воззрениями на жизнь. И это очень сильно. Мне очень понравилось.

– Вопрос о присутствии ребенка в Церкви достаточно сложный. Мы знаем много примеров, когда ребенок, будучи маленьким, посещает храм (например, бабушка его приводит), а позже, когда достигает определенного возраста, из храма уходит и уже не возвращается, как правило. Почему так происходит?

– Вопрос непростой, постараемся потихонечку его разобрать. Скажу сразу: если ребенка приводит в храм только бабушка, это не сработает, и ребенок из храма уйдет, как только появится такая возможность. Если родители хотят воспитать ребенка в более-менее религиозной среде, то в первую очередь они должны посмотреть на себя: является ли для них храм особым (не говорю даже, что святым), в каком-то смысле сакральным местом? Относятся ли они к храму почтительно? Если нет, то почему они ждут чего-то от ребенка?

Буквально недавно в группе одного из храмов «ВКонтакте» читал, что ребята повредили, сломали какое-то ограждение. Почему так случилось? Потому, что храм перестал быть святым местом для родителей этих ребят; соответственно, не представляет ценности и для них.

Предположим, храм является святым местом для родителей. Но как часто родители ходят в храм? Если мы хотим, чтобы ребенок вел какую-то мало-мальски церковную жизнь, точно такую же жизнь должны вести родители. На огласительных беседах или при личных встречах родители спрашивают, как часто надо причащать детей. И я всегда отвечаю: «Так же часто, как причащаетесь вы». Если вы хотите причащать детей раз в неделю, сами причащайтесь раз в неделю. Если хотите, чтобы дети не причащались вообще, собственно, вы ничего и не должны делать. Потому что ребенок копирует то, что делают его родители. Получается, вопрос в родителях.

И третий момент. Абсолютно каждый ребенок должен из храма уйти, я в этом убежден. Объясню. Когда ребенок маленький, он верит не потому, что это его личный выбор, а потому, что его так воспитывают. Ему интересно поставить свечку, постоять на коленочках перед иконой и прочее. Он еще не столкнулся с соблазнами (не люблю это слово) этого мира, которые закрывают возможность вести духовную жизнь. И это ведь не только ночные клубы, пиво, сигареты и все остальное. Например, друзья пригласили пойти в кино в субботу или воскресенье. Что выбрать: храм или кино? Я не скажу, что всегда надо выбирать храм. И не скажу, что всегда надо выбирать друзей. Ребенок сам должен понять, что для него важнее. Когда он сталкивается с огромным количеством вызовов,  формируется его собственное отношение к храму.

Понятно, что ребенок из храма в какой-то момент уходит, но очень важно, чтобы потом он в храм вернулся. И здесь важна роль родителя: насколько сильной будет связь ребенка с родителем, насколько правильно родитель отреагирует на взросление ребенка.

Если ваш ребенок еще не уходил из храма, значит, у него еще не сформировалась личная вера. Если ребенок ушел, но вернулся, тогда можно говорить о том, что это его личный и осознанный выбор. И этот осознанный выбор должен сделать абсолютно каждый человек.

Представим, что родители пришли к Богу уже в зрелом возрасте, то есть они сделали этот выбор сознательно. Нужно дать возможность и ребенку тоже сознательно выбрать Христа. И не усложнять этот путь, который и без того сложный. Вы как родители не знаете, каково это – воспитываться в христианской семье. Это знает ваш ребенок, и стоит к нему прислушаться.

– Здесь может быть включенность бабушки, дедушки или даже крестных, но главное – все-таки родители.

– Думаю, да. И еще главный принцип: не навреди. Лучше не перегибать.

– Как правильно говорить с ребенком о Боге и приучать его к церковной жизни?

– Это опять же выходит из поведения родителей. Если ребенок с детства видит, что родители ходят в храм, то и для него храм становится естественной частью жизни. Если родители сами ничего не делают, в храм не ходят, а ребенка пытаются каким-то образом приучать к этому, то ничего не получится.

Другой вопрос, если родители пришли в храм в тот момент, когда ребенок уже в сознательном возрасте: например, ему 7, 10 или 12 лет. Чем старше ребенок, тем сложнее ему перестроить свой быт. Он не понимает, почему должен в воскресенье утром вставать в храм. Если это нужно родителям, то каким образом это касается его? Например, родитель, нагрешил в жизни – и на него снизошло озарение. А ребенок ничего такого не делал. В чем ему каяться? Ребенку это непонятно, и он прав.

Родители в первую очередь должны объяснить, что храм – это не только место, где можно каяться в грехах. Храм – это дом Божий, где можно соединиться с Богом, познакомиться с Ним, построить с Ним личные отношения. И ребенок должен увидеть, что родители пытаются выстраивать эти личные отношения с Богом, каким-то образом меняют свою жизнь, а не только создают для себя какие-то рамки: пост, утреннее и вечернее правило, храм в воскресный день и прочее. Если ребенок видит только внешнюю форму, а родители при этом не меняются, продолжают кричать на него, ссорятся между собой о том, идти или не идти в храм, у ребенка возникает резонный вопрос: зачем мне это надо? Получается, что храм разделяет, а ребенок хочет иметь нормальную семью. Если родители не будут подходить к этому вопросу разумно, скорее всего ребенок, когда вырастет, будет холодно относиться к храму и религиозной жизни.

– Иногда бывает так, что дети приводят в храм своих родителей. Вы знаете такие примеры?

– Часто людей приводят в храм болезни детей. Когда ребенок сильно заболевает или что-то случается, родители начинают прибегать к Богу – и Господь творит чудо. Такие случаи я знаю. Случаев, чтобы ребенок 5–7 лет привел в храм родителей, я не встречал в своей практике. Если речь идет о повзрослевшем, которому 25–30 лет, то такие случаи есть.

Когда ребенку 15 лет, например, и он сделал осознанный выбор, пришел к вере, родители, как правило, считают, что это юношеский максимализм: мол, повзрослеет – и все пройдет. А он потом поступает в семинарию и становится священником. Родители, как правило, в таких случаях не приходят в Церковь. Потому что не слушают своих детей, опять относятся к сыну или дочери с такой позиции: мы умнее, старше и знаем, как лучше, а ты еще несформировавшаяся личность.

– Вы уже несколько раз упомянули, что довлеет такое отношение со стороны родителей: знаем, как лучше. Мне кажется, главная проблема в том, что часто взрослые не умеют слышать своих детей.

– В этом очень большая проблема. Не раз на уроках в воскресной школе ребята спрашивали, почему взрослые не воспринимают их всерьез. Шестиклассница, например, говорила: «Я сама знаю, что через год поменяю свое мнение. Но почему взрослые сейчас всерьез меня не воспринимают? Сейчас я считаю так, думаю так». Для детей важно, чтобы родители их воспринимали, иначе они теряют доверие к родителям, закрываются, у них пропадает желание с ними общаться. Родители сами уничтожают это желание, а потом удивляются, почему ребенок с ними не общается, не делится ничем. Мол, в 10-летнем возрасте дочь делилась всем, а сейчас, когда ей 14, нет. Например, волосы в рыжий цвет покрасила, а маму не спросила. Может быть, когда-то дочь спрашивала, а мама сказала «нет» или показала свое безразличие, ей не была интересна та проблема, которая волнует ребенка. И ребенок решил проблему сам.

– Среди родителей, которые хотят крестить своего ребенка, бытует распространенное заблуждение. Они думают так: сменим имя ребенку при крещении – поменяем его судьбу. Отсюда вопрос: может ли имя изменить судьбу человека?

– Все мы помним фразу капитана Врунгеля: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет». Ребенок – не яхта. Что такое крещение? Для людей это какая-то процедура, в лучшем случае обряд. Редко люди называют это таинством. А ведь именно в этом слове кроется смысл того, что такое крещение: это таинственные взаимоотношения человека и Бога. В крещении человек вступает в отношения с Богом. Крестившись, человек в каком-то смысле становится частью Божества. И жизнь уже зависит не от того, где человек родился, кто у него родители, тем более не от того, какое у него имя. Жизнь зависит только от того, в каких отношениях человек состоит с Богом: эти отношения со знаком «плюс» или со знаком «минус». Находится ли человек в общении с Богом? Вот это определяет жизнь ребенка.

Если мы крестим маленького ребенка, то все зависит от того, как родители его воспитают, как привьют веру, как объяснят, что такое отношения с Богом и как эти отношения построить, как сделать так, чтобы с Богом не поссориться.

– Часто родители эти обязанности перекладывают на крестных. Это же неправильно?

– Конечно. Кого ребенок будет слушать больше: крестную или родителей? Даже если крестная приходит каждый день в гости, все равно большую часть времени ребенок проводит с родителями. Кого он больше будет слушать, за кем наблюдать?..

– Когда ребенка приводят к Причастию, часто говорят: «Скушай, там что-то сладкое». В каком возрасте можно начинать говорить с ребенком о Причастии и как это правильно делать?

– Вопрос хороший. Не скажу, что часто, но тоже слышал, как родители или бабушки говорят ребенку: «Компотик выпей». Или: «Сладенькое скушай». Ни в коем случае так говорить не надо. Причастие – это Причастие. И говорить с ребенком о Причастии надо с самого первого причащения. Может быть, не нужно говорить, что это Тело и Кровь Христовы. Если вы скажете, что в Чаше Тело и Кровь Бога, четырехлетнему ребенку, который вчера ходил сдавать кровь из пальца, – сами понимаете, что может случиться. Нужно делать акцент на другом.

Сначала, если ребенок совсем маленький, можно просто говорить: «Мы идем причащаться». Как правило, этого хватает. Причащение у ребенка будет ассоциироваться не только с принятием частицы из ложечки. Важен и сам поход в храм: мы определенным образом туда одеваемся, там есть иконы, свечи.

Если мы говорим о подросшем ребенке пяти-семи лет, в зависимости от его индивидуальных особенностей можно говорить о том, что в Причастии мы соединяемся с Богом (перевести акценты). Ведь это так и есть: мы принимаем Бога в себя. «Ты хочешь соединиться с Богом?» На этот вопрос ребенок может ответить и в три-пять лет, если он знает, Кто такой Бог, какой Он, что Бог – это доброе Существо, Которое хочет с ребенком подружиться. Дети очень любят дружить. Если ребенку это таким образом объяснять, то все будет очень понятно. А когда он станет старше, уже начнет сам вопросы задавать или сам искать на них ответы. Тогда можно уже поговорить.

Вообще я думал, как сделать литургию детской, чтобы дети могли ее воспринимать. И я не нашел ответа. Я думаю, что богослужение – это не детское дело. Дети до определенного возраста, даже если они пономари, звонари, воспринимают это больше как игру: надеть красивый стихарь, позвонить в колокола, походить с хоругвями... Но у детей нет этого переживания Христовой смерти, Его воскресения.

И получается, что детей нужно приводить к службе, но делать это так, чтобы для их возраста это было понятно. Пусть сначала это какая-то атрибутика, какие-то не особо важные, но понятные для детей вещи. И тогда у них будет формироваться положительное отношение ко всему этому. А если их начать грузить сложными понятиями, давать информацию сверх той, которую они могут воспринять, это может оттолкнуть их, сформировать неправильное понимание всего богослужения. Поэтому надо очень разумно к этому подходить.

– Есть такой священник, наверняка Вам известный, – игумен Петр (Мажетов). Он изобрел самобытные детские литургии. Например, когда он облачается, дети выносят части облачений, и он им начинает рассказывать, что это. Как Вам такой формат?

– Мне сложно об этом говорить. Может быть, потому, что я еще мало служил. Но мне почему-то кажется, что литургия не должна прерываться. Кто-то из священников сказал в личной беседе, что всенощное бдение – это когда мы служим Богу, а литургия – когда Бог служит для нас. По большому счету гораздо тяжелее служить именно всенощную. Она дольше, там больше читают (кафизмы, канон), меньше поют. То есть это достаточно большое богослужение, и физических сил реально уходит много. А литургия, особенно если понимаешь, о чем там идет речь, как правило, проходит на одном дыхании. Мне почему-то кажется, что разрывать литургию и начинать в каких-то моментах что-то пояснять – это неуместно.

Я знаю приход у нас в Екатеринбурге, где батюшка как раз рассказывает о частях облачений, сам выносит их, показывает детям, рассказывает этимологию слов «скуфья», «епитрахиль», «поручи»... И не только об облачениях говорит, но и о кадиле, колоколах, сосудах для литургии. Но делает это после литургии. То есть литургия все-таки не разрывается. И, мне кажется, это правильно.

У литургии другое назначение. Какие первые слова литургии? Это воспоминание Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. И мы служим в воспоминание Его спасительных страданий, смерти и воскресения. Восприятие всего этого не должно прерываться ничем. Мы же говорим: «Всякое ныне житейское отложим попечение».

– Часто православные родители много всего своим детям запрещают: этот фильм не смотри, эту книгу не читай. Насколько это правильно?

– Мне кажется, некорректно запрещать что-либо читать, не ознакомившись с этим прежде. Например, я не могу читать Достоевского. Но чтобы сказать эти слова, я прочитал «Братьев Карамазовых» от корки до корки, «Преступление и наказание», «Униженные и оскорбленные», читаю «Идиота». Я имею право сказать, что мне не нравится Достоевский, потому что я знаком с его творчеством. Вполне может быть, я не дорос до него и через несколько лет раскаюсь в этих словах. А если бы это я не читал, какое право я имел бы говорить, что не надо его читать? К тому же подросток скажет: «Ага, значит, что-то там есть». Запретный плод ведь сладок.

Бывает, родители не аргументируют здраво, чем книга плоха, у них нет опыта, они не знают, что там плохого, просто так сказал батюшка, коллега, тетя в храме, но транслируют это ребенку. Все-таки в первую очередь с книгой надо ознакомиться, а потом уже говорить, стоит ее читать или нет. Понятно, что все книги прочитать нельзя. Но важно, чтобы ребенок знал, что родитель, в принципе, человек начитанный (вкус и литературное чутье формируются). Мы же знаем, что такое фильм на один раз, его можно даже не смотреть. То же самое можно и про книгу сказать: «Эта книга на один раз, ничего интересного ты оттуда не возьмешь». Но это опять же может сказать человек, у которого есть определенная база, он имеет примерное представление об авторе или жанре, в котором тот пишет.

– Однажды я видел такой комментарий, что в православной семье ребенку запретили читать «Гарри Поттера», потому что там очень много колдовского, магического. А Вы бы дали своим детям читать «Гарри Поттера»?

– Один из первых вопросов, который я задаю ученикам воскресной школы: «Читали ли вы "Гарри Поттера"?» Как правило, все говорят, что нет, но процентов шестьдесят-восемьдесят отвечают, что смотрели фильмы. Я говорю: «Забудьте, что в фильмах, прочитайте книги». Приведу слова одного человека (он сейчас тоже батюшка): «Если ваш ребенок увлекается Исааком Сириным, то скорее всего "Гарри Поттер" ему не подойдет. Но если он Исаака Сирина не читал, пусть читает "Гарри Поттера"».

Я бы посоветовал «Гарри Поттера» читать родителям. Во-первых, так можно вспомнить, каково быть ребенком, которого не слышат, не считают человеком, за которого всё решают взрослые. Собственно, об этом мы с Вами и говорим. Поэтому я не могу сказать родителям, что разрешать читать детям, а что не разрешать, это право родителей. Но родителям я бы посоветовал почитать «Гарри Поттера».

И еще такая ремарка: кто что хочет найти, тот это и найдет. Если вы хотите найти там колдовство, вы его найдете. Но если вы хотите понять суть того, что автор хотел сказать, вы поймете, что колдовство – это красивая обертка, за которой скрывается очень нелицеприятная правда о том, каковы отношения между родителями и детьми, между взрослыми и детьми. И правда о том, что взрослые детей за людей не считают. Вот об этом «Гарри Поттер».

– Еще один важный вопрос – это гаджеты в жизни детей. В моей жизни телефон появился достаточно поздно, и я теперь понимаю, насколько это было хорошо. Но в современной жизни ребенку почти с пеленок дают телефон, лишь бы успокоился, что-то там смотрел, играл. Как быть с этим? Как правильно дозированно давать ребенку в руки телефон?

– Ситуации бывают разные. Не понаслышке знаю, каково это, когда ребенок в раннем возрасте в силу каких-то причин много времени пребывает в больнице. Ему необходимо  принимать какие-то болезненные процедуры. Что делать? Хочешь не хочешь, а будешь ребенку показывать мультики, потому что иначе он не будет лежать, а любое шевеление ему доставляет боль. Тут самое главное – выбрать, что ему показать.

Если ситуация не такая суровая, родитель выбирает дозу, что именно показывать. Можно, конечно, первое попавшееся включить и уйти заниматься своими делами, готовить кушать, прибираться, мыть полы, стирать, делать уроки со старшим ребенком. Но, если по-честному, вы сделали все, чтобы этот маленький ребенок рос правильно? Может, все-таки потратить на пять минут больше времени, но подобрать именно те мультфильмы или фильмы, которые будут воспитывать ребенка так, как вы считаете нужным. Чтобы потом не получилось этого: «Ах, он у меня насмотрелся непонятно чего и перевозбудился». Все-таки родитель выбирает, что ребенку смотреть.

Если мы говорим о школьниках, есть очень классная вещь – кнопочный телефон. Надеюсь, кто-то из наших телезрителей об этом еще помнит. Во-первых, это связь ребенка с родителями. Если уже не продаются кнопочные телефоны, есть смарт-часы. Синхронизируйте их со своим смартфоном и будете знать, где ваш ребенок, что делает, и сможете с ним связаться. И не нужно будет ему специальную сим-карту покупать, потому что сейчас можно выбрать один тариф на всю семью. Вы можете потратить чуть больше времени, но дозировать время пребывания ребенка в интернет-пространстве.

На сто процентов вы не отгородите ребенка от этого. Даже если он дома не будет сидеть в Интернете, он будет делать это в школе. Даже если в школе дети телефоны сдают (есть у нас сейчас такие школы), пока он идет от школы до дома, он зайдет в Интернет. Но можно дозировать его пребывание там. Свободное время ребенка можно чем-то занять. Не назначить ему музыкальную школу, гимнастику или фигурное катание, а чуть больше времени потратить и посмотреть, что ребенку больше нравится. Нравится ему вышивание – отправить его в кружок вышивания. Но что-нибудь нетривиальное выбрать, и ребенку будет интересно.

Я могу про себя сказать. Спасибо моим родителям, они меня тоже лишили Интернета, пока я учился в школе, и тоже не до конца (когда надо было, я заходил в сеть). В девятом классе я окончил музыкальную школу. В десятом классе я понял, что у меня масса свободного времени. Я окончил восемь классов по фортепиано, и мне ничего не оставалось делать, как пойти учиться играть на гитаре. И весь десятый и одиннадцатый класс, вместе с подготовкой к ЕГЭ, я занимался гитарой. У меня было на все время. Благодаря этому я поступил сразу в два института. То есть родители могут и обязаны дозировать времяпрепровождение ребенка в интернет-пространстве. Это приносит плоды.

– Сегодня перед началом передачи Вы мне сказали, что хотели что-то сказать своей матушке.

– У моей матушки на днях будет день рождения. Я ее спросил, что ей подарить, она сказала: «Поздравь меня с днем рождения так, как я не ожидаю».

(Обращается к матушке.) Я надеюсь, что этого ты точно не ожидала. Поздравляю тебя с наступающим днем рождения! Желаю крепкого здоровья, чтобы благодать Божия и милость Его пребывали с тобой. И чтобы через тебя Господь вразумлял меня.

Ведущий Сергей Новиков

Записали Нина Кирсанова и Елена Кузоро

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает член Епархиального отдела по делам молодежи, ответственный по работе с молодежью в Домодедовском благочинии Московской епархии, настоятель Никольского храма села Лямцино Домодедовского района протоиерей Александр Трушин.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы

X
​​