Верую (Москва). Беседа с народным артистом России Александром Яковлевичем Михайловым. Часть 1

18 января 2015 г.

Аудио
Скачать .mp3
Беседа с народным артистом России Александром Яковлевичем Михайловым. Ведущая Елена Козенкова.

- Вы создали на экране образ настоящего русского мужчины, но я бы хотела поговорить с Вами об одной роли, которая мне кажется особенной. В 1990 году на экраны вышел фильм «Очарованный странник» по одноименной повести Николая Лескова, где Вы сыграли главную роль – божьего человека, божьего странника Ивана Флягина.  Что для Вашей жизни и Вашего творчества означала эта работа?

- У меня много работ в кино: я снялся более чем в 70 фильмах, в которых играл главные и эпизодические роли. Более пятидесяти ролей в театре. Но есть такие  картины, которые оставляют рубцы на сердце, след в душе; их очень немного: одна из них «Очарованный странник». Во-первых, потому что это классика. Николай Лесков –провидец, уникальная личность в истории русской литературы. В самом названии «Очарованный странник» заложен целый образ. С годами начинаешь понимать красоту звучания этих двух слов.

Картина снималась очень непросто, были и драматические моменты. В пятый съемочный день, вбегая на чердак по длинной лестнице, высотой 4-5 метров, я упал, сломал два ребра и выбил руку. По сюжету фильма главному герою была свойственна любовь к лошадям, поэтому для съемок за большие деньги была закуплена уникальная лошадь, которая впоследствии сломала ногу. Затем погибает директор фильма. Потом я обмораживаю ноги при съемках в степи. Когда снимали несколько дублей эпизода порки, решили добиться правдивости ощущений, и бились плетками так, что в результате я неделю не мог спать.

- Фильм прошел через драматические события. А что в 1990 году Вы знали о подвижниках, о божьих людях?

- Постепенно, прикасаясь к материалу, начинаешь подспудно им овладевать, погружаясь в историю того времени.

Режиссер фильма Ирина Поплавская была удивительным человеком: упорной, настойчивой, зажигающей женщиной, но, так случилось, не очень воцерковленной. При съемках в храме для лучшего фона меня снимали спиной к иконостасу, что сильно возмутило настоящих прихожан храма, участвующих в съемках фильма, в результате нам пришлось менять ракурс съемок. 

Нас преследовали очень сильные сопротивления: картина вышла на экраны через тернии и не получила широкой известности. Был еще телевизионный вариант фильма, более интересный, с эпизодом  Кавказской войны, когда главный герой спасает целую армию и  получает награду – крест. Из художественного фильма этот момент был вырезан. 

- В 1990 году мы были «дикой» страной на сломе эпох. Прошло празднование Тысячелетия Крещения Руси, только начали воздвигаться храмы - и Вы играете роль в фильме на такую тему. В те годы не было святоотеческой литературы, мы не могли почитать Сергея Нилуса, который описал много божьих людей, странников, именно как журналист, как публицист. Где Вы черпали знания?

- Во-первых, была интуиция. Во-вторых, у меня глубокие, интересные корни: было общение с дедом, с мамой. Как-то так случалось, что я знакомился с людьми, которые были причастны к истории России, к Православию. Я с детских лет прикасался к вере, религии, у меня было много соответствующей литературы, знал я и о Сергии Радонежском, и о Серафиме Саровском.

Учась в 1965-1969 годах на театральном факультете  Владивостокского института искусств, мы ездили в Свердловск, ныне Екатеринбург, и уже тогда погружались в духовную сферу. Я был в доме Ипатьева, в котором прошел все 23 ступени, ведущие в подвал, где была  расстреляна царская семья Романовых. Здесь со мной произошел интересный случай: после разрушения Ипатьевского дома на скорбном месте был установлен деревянный крест, и почти каждый год в ночь с 17 на 18 июля я прилетал в Екатеринбург  и приходил к этому кресту. Однажды я увидел позади себя человека, который сказал: «Вот здесь произошло убийство, отсюда начнется возрождение». Это был странный человек - один из странников. Потом он  говорит мне следующую фразу: «Возьмите этот камень, - подает мне малахит, - держите его в левой руке, сегодня вечером Вам предстоит сражение». Я не успел ничего спросить, человек повернулся и быстро ушел.  В Екатеринбург я прилетел по приглашению на празднество во Дворец «Космос», который находился на расстоянии 300 метров от этого святого места, где сейчас находится Храм-на-Крови. В тот вечер я вышел на сцену и сказал такую фразу: «Я стою на сцене Дворца под названием «Космос». Для меня «космос» находится в трехстах метрах отсюда. Я хотел бы, чтобы люди, вложившие деньги в это празднество, хотя бы часть средств вложили в тот «космос», который нам предстоит возрождать после убиения царской семьи».

- Это и было то самое сражение.

- Да, это и было сражение. После того, как я ушел со сцены, ко мне подходили люди из зала и что-то дарили: многотомник историка Нечволодова, молитвослов, много крестов. 

В очередной раз прилетев в Екатеринбург, я посетил часовню, построенную на месте разрушенного Ипатьевского дома, зная, что должен быть крестный ход от нее до Ганиной Ямы. Когда я вошел в строй крестного хода и увидел сотни, даже тысячи людей -  много военных, женщин, инвалидов на колясках, которые шли со свечами более двадцати километров - тогда я понял, что Россия начинает возрождаться. Этот момент для меня был очень важным.

- Тот божий человек, которого Вы встретили на месте Царской голгофы, сыграл какую-то роль при создании образа Ивана Флягина по Лескову?

- Не могу ответить на этот вопрос. Все шло на интуитивном, подсознательном уровне, что-то меня вело, что-то происходило такое, чего я объяснить не могу.

- Вы считаете эту роль своей лучшей ролью?

- Это лучший материал, который меня греет до сих пор. Как я сыграл – судить зрителям, но до сих пор это один из самых дорогих мне образов.

- Вас знают по таким фильмам, как: «Любовь и голуби», «Одиноким предоставляется общежитие», «Мужики», в которых показана любовь человеческая. В фильме «Очарованный странник» Вы впервые выходите на любовь очень высокого уровня - любовь божьего человека к людям, любовь к Богу, к России. Это чувство другого уровня - очень важное, очень глубокое, спасительное. Как Вы считаете, почему этот фильм так редко показывают сейчас?

- Часто задаю себе этот вопрос. Наверное, не время.

- Почему не время? Фильм был снят в 1990 году. Храмы восстановили, Церковь возродили. Сейчас зритель подготовлен воспринять этот фильм.

- До сих пор существует колоссальное сопротивление Православию. Что бы ни было - Россию считают виноватой.

У сербов есть хорошая притча:

Встречаются два серба, один из которых слепой.
- Кто выколол тебе глаза? - спрашивает зрячий.
- Брат мой выколол мне глаза.
- Теперь я понимаю, почему раны такие глубокие.

Именно близкие по духу и вере люди, становятся наиболее жестокими в критические моменты. Сегодня мы являемся свидетелями этой жестокости в Украине. В свое время Аллен Даллес сказал: «Мир содрогнется, что мы сотворим с этим самым непокорным народом. Мы заставим молодежь видеть в белом - черное, в черном – белое. И тех, кто будут догадываться об этом эксперименте, мы будем уничтожать средствами массовой информации». Запад вкладывает в это огромные деньги. Мы сегодня являемся свидетелями братоубийственной войны.

- Вы считаете, мы сами в этом не виноваты, только Запад?

- Мы очень виноваты в том, что идеологически упустили целое поколение и даже больше. Когда-то я снимался в фильме «Отряд специального назначения» в роли Николая Ивановича Кузнецова, великого советского разведчика, убитого бандеровцами. Съемки проходили в Ровно и  Львове. Я очень хорошо помню, когда в образе лейтенанта Зиберта,   надевал форму немецкого офицера, и  ко мне подходили люди с возгласами «Хай», многие фотографировались со мной. Меня это поражало, я содрогался, сторонился этого. Когда же я одевался в гражданскую форму и говорил по-русски, меня всегда придерживали, осекали, чтобы я громко по-русски не разговаривал, ссылаясь на свой язык. И я в жизни не забуду, когда после всех конфликтных ситуаций в Ровно снесли памятник Николаю Ивановичу Кузнецову и возвратили в Талицу, на Урал. Даже убитый Кузнецов не дает им покоя. Я сейчас не говорю в целом об украинском народе, я вижу, что многие страдают, но их зомбируют другой информацией через украинские средства массовой информации. Я содрогаюсь от этой лжи, от этой неправды. Вот такие вещи меня по-настоящему волнуют.

- Вернемся к фильму «Очарованный странник». Это фильм о богоискательстве русского человека. Лесков - один из немногих авторов русской классики, кто исследовал в русском человеке именно процесс искания Бога. Вы проходили этапы богоискательства? В Вашей жизни присутствует подобный процесс? 

- Конечно, и начинается он с моих корней: моя мама из старообрядцев, мои предки назывались «семейскими», потому что высылались семьями. Со времен Екатерины II мои предки в течение шести с половиной лет шли семьями от центральной Руси до того места, где зарыты пуповины моей матери и моих предков - в Забайкалье. Каждый год я приезжаю на свою родину, где являюсь президентом Международного Забайкальского кинофестиваля, который организовал пять лет назад.

Четыре года назад я стоял у фундамента дома своих предков. На этом месте растет огромное дерево, посаженное ими. Сейчас оно сухое, обожженное и расколотое молнией по стволу. Я сорвал с дерева три веточки, привез в Москву, поставил в вазу - на память. Однажды эти веточки расцвели: все три сухих ветки дали листочки.

Я из тех, кто неспособен расстреливать прошлое. Какой бы ни была история нашего российского государства, что бы в ней ни происходило. Есть замечательное выражение: если выстрелить в прошлое из ружья, будущее выстрелит в тебя из пушки. Поэтому я не расстреливаю свое прошлое. Сегодня мы имеем огромное мощное сильное государство, благодаря прикосновению к великой божественной силе. Вспоминаются строки из стихотворения иеромонаха Романа:

«Белые церкви - твердыни Вселенныя,
Не устоите - развалится мир».

Я считаю, Россия - одна из немногих наций, сохранившая великолепный уникальный камертон под названием стыд. Он есть, он существует. Это осознание, данное человеку Богом. 

- Какие заповеди Вы вынесли из своей семьи? Есть заповеди, которые отец завещает сыну, это прослеживается в традиционных обществах, например, у кавказских народов.

- Так случилось, что по линии мамы мой дед воевал за красную армию, а по линии отца - дед воевал за белую гвардию. И те, и другие мне дороги, потому что сохранили самое главное: на них не свершилось евангельское предсказание «предаст брат брата, а отец сына», они дружили с детских лет, а потому не могли предать друг друга. Это для меня пример корневой основы. Для меня белые и красные в одинаково равны. Я могу петь белогвардейские песни и красногвардейские. Поэтому считаю Игоря Талькова великим поэтом, композитором и певцом, редчайшим в истории современной России.

- Вы встречались с Игорем Тальковым?

- Один раз, когда он снимался в фильме «Князь Серебряный». Я услышал, как он поет песню «Бывший подъесаул», набрался смелости, подошел к нему и попросил эту песню. Теперь я ее пою. 

- Спасибо, что Вы поете песни Талькова. Его убили за песни, очень важно, чтобы были люди, которые подхватили это знамя и понесли его дальше.

- На мое 70-летие Александр Маршал исполнил песню Игоря Талькова «Россия», где есть слова: «Листая старую тетрадь расстрелянного генерала, я тщетно силился понять, как ты смогла себя отдать на растерзание вандалам, Россия?!» Я благодарен Александру Маршалу за то, что он тоже несет эту русскую национальную культуру.

Когда мне было шесть лет, мой дед сказал: «Помни четыре фразы, и ты выживешь: люби родину свою больше, чем свою жизнь, сердце отдай людям, душу – Господу Богу, честь сохрани себе и никому ее не отдавай».

- Как Вы думаете, эти четыре заповеди, которые передал Вам дед, Вам удалось  сохранить и исполнить?

- Стараюсь.

- Наверное, поэтому в Ваших ролях нет фальши - Вы настоящий. Вас очень любит народ: он чувствует корневую систему.

-  Я боюсь таких слов: настоящий, талантливый. Мама мне говорила: «Корону будут одевать, погоны, ордена - прячь в сундучок, запирай, ключ носи с собой и никому не показывай. Первый кланяйся - позвоночник не сломается». В этом для меня сила. Вот этим меня Господь ведет. Что бы я ни загадывал, какую бы разумную цель ни ставил, она реализовывалась, пройдя через сопротивления, кровь и пот. Наверное, есть ангел за мною. Создавать внутри себя храм по кирпичику очень тяжело - это не простая и самая главная работа всей жизни.

У меня есть своя программа «Экология души». Когда меня спрашивают, что мне нужно из реквизита, я отвечаю: «Только свеча». Я ее ставлю, разжигаю огонь, который горит три-четыре часа. У Николая Рубцова есть стихотворение «Русский огонек»:

Погружены
                в томительный мороз,
Вокруг меня снега оцепенели!
Оцепенели маленькие ели,
И было небо темное, без звезд.
Какая глушь! Я был один живой
Один живой в бескрайнем мертвом поле!

Вдруг тихий свет-пригрезившийся, что ли?
Мелькнул в пустыне, как сторожевой...

Я был совсем как снежный человек,
Входя в избу (последняя надежда!),
И услыхал, отряхивая снег:
- Вот печь для вас и теплая одежда...-
Потом хозяйка слушала меня,
Но в тусклом взгляде жизни было мало,
И, неподвижно сидя у огня,
Она совсем, казалось, задремала...

Как много желтых снимков на Руси
В такой простой и бережной оправе!
И вдруг открылся мне
И поразил
Сиротский смысл семейных фотографий!

Огнем, враждой
Земля полным-полна,
И близких всех душа не позабудет...
- Скажи, родимый, будет ли война?
И я сказал: - Наверное, не будет.

- Дай бог, дай бог...
Ведь всем не угодишь,
А от раздора пользы не прибудет...-
И вдруг опять:
- Не будет, говоришь?
- Нет,- говорю,- наверное, не будет!
- Дай бог, дай бог...
И долго на меня
Она смотрела, как глухонемая,
И, головы седой не поднимая,
Опять сидела тихо у огня.
Что снилось ей?
Весь этот белый свет,
Быть может, встал пред нею в то мгновенье?
Но я глухим бренчанием монет
Прервал ее старинные виденья...
- Господь с тобой! Мы денег не берем.
- Что ж,- говорю,- желаю вам здоровья!
За все добро расплатимся добром,
За всю любовь расплатимся любовью...

Спасибо, скромный русский огонек,
За то, что ты в предчувствии тревожном
Горишь для тех, кто в поле бездорожном
От всех друзей отчаянно далек,
За то, что, с доброй верою дружа,
Среди тревог великих и разбоя
Горишь, горишь, как добрая душа,
Горишь во мгле, и нет тебе покоя...

- Спасибо за то, что Вы согрели наши сердца этим стихотворением поэта Рубцова. Что бы Вы хотели пожелать зрителям нашего телеканала?

- Хотел бы обратиться к молодежи: стройте храм в душе своей - и вы победите. Постарайтесь не разрушить его: он очень тяжело строится, особенно в наше непростое время метаний, изуверств. Идет действительно мощнейшее сражение на духовном и физическом уровне. Это вечная война между Господом и дьяволом. И к какому берегу пристанешь, зависит от тебя: то ли ты будешь нести созидательную основу, то ли разрушительную. Разрушено уже много: спаивали нас, наркотиками травили, дустом, химией, порохом. Тяжело в этих условиях. Но выстоять – это великий подвиг, душевный подвиг, духовный, человеческий.

Как сказано у Антона Павловича Чехова: «В человеке должно быть все прекрасно: и лицо, и одежда, и душа, и мысли». Мыслите прекрасно - и будете жить вечно. Дай Бог вам всего самого доброго. Берегите Родину, берегите близких, берегите наши корни.

Расшифровка: Нина Кирсанова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы