Церковь и общество. Беседа с филологом, литературоведом, культурологом А.Н. Ужанковым. Часть 2

20 мая 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
О традициях древнерусской культуры и их исполнении в современной жизни российского общества, о том, как научиться правильно читать, о понимании смыслов лучших произведений русской литературы XIX века в беседе с писателем К. Ковалевым-Случевским рассказывает Александр Николаевич Ужанков – проректор по научной деятельности Московского государственного института культуры, доктор филологических и кандидат культурологических наук, преподаватель Сретенской духовной семинарии.

– У нас в гостях Александр Николаевич Ужанков. Напомню, что Александр Николаевич – российский филолог, литературовед, культуролог, теоретик и историк литературы и культуры Древней Руси, доктор филологических наук, кандидат культурологических наук, член Союза писателей России, действительный член Академии российской словесности. Хотелось бы повернуть в неожиданную сторону наш разговор. Вы читаете большое количество лекций на разных телеканалах, сейчас эти лекции даже опубликованы в Интернете. Я нашел такое объяснение Ваших лекций. Лекционный курс Александра Ужанкова: время и пространство, сакральное и профанное, человек, Русская земля, судьба и Промысл, слово и другие темы. Поток этих названий меня просто потряс. Как это современные люди, занятые экономическими, политическими, какими-то домашними проблемами, вдруг проявляют такой колоссальный интерес (а количество просмотров очень большое) к древнерусской литературе? Предлагаю обозначить тему сегодняшнего разговора: древнерусскость в сфере культуры и литературы и современность; почему это так живо интересует современников?

– Во-первых, наверно, очень интересно посмотреть на картину мира древнерусского книжника. Здесь я должен сразу прокомментировать: те категории, которые Вы назвали – время, пространство и так далее, – рассматриваются мною только на основании древнерусских памятников, только текстов. Я, как пчела, собираю и потом уже делаю соты – представляю картину мира древнерусского книжника. И так получилось, что периодически я преподаю в самых разных вузах, от Сретенской духовной семинарии до НИЯУ МИФИ.

– Вы еще, между прочим, проректор по научной деятельности Московского государственного института культуры.

– Да, есть такое. Вот как заинтересовать тех же студентов МИФИ – физиков-ядерщиков – какой-то древностью? С одной стороны, у них, конечно, интерес к истории есть, с другой стороны… я задаю им самый простенький вопрос: «Что есть время?», и он ставит их тут же в тупик. Ведь еще один древний философ говорил: «Что такое время? Пока меня не спрашивают, я знаю. А если спросят, я теряюсь». Как время воспринимали в Древней Руси и как его воспринимают сейчас, особенно физики? В древности не было будущего земного, будущий век – это жизнь нетленная, это то, что после Страшного Суда. Есть настоящее и есть прошлое. Даже вспомним «Слово о полку Игореве»: «…свивая славы обаполы сего времени», то есть прошлое и настоящее, будущего нет.

У Нестора в «Повести временных лет» есть выражение «предибудущее», то есть «время перед будущим», то есть от данной секунды и до Страшного Суда. Но нельзя заглядывать в это время, о нем нельзя говорить, его предугадывать и так далее. А будущий век, жизнь нетленная – это все после Страшного Суда. В «Слове о Законе и Благодати» Иларион, первый митрополит из русских, это все прекрасно объяснил. Значит, две полы времени плюс будущее. У нас есть три полы времени: прошлое, настоящее и будущее. Вот когда появились даже хотя бы глагольные формы будущего времени совершенного вида в русском языке? То есть «пойду», «напишу». «Буду писати» – это еще не значит «напишу». Оказывается, очень поздно, в конце XVI – начале XVII века. Для меня это было тоже своеобразным открытием.

Получается, когда глагольные формы прошедшего времени отделились от настоящего, появилось собственно будущее. То есть язык отражает мировоззренческие процессы. В 40-е годы XVII века происходит секуляризация, то есть обмирщение сознания. Так, XI – конец XV века – это теократическое мировоззрение, Теос – Бог в центре Вселенной; потом, с конца XV века по 40-е годы XVII века, было антропоцентрическое мировоззрение; и с 40-х годов XVII века по настоящий момент – эгоцентрическое. Кто в центре Вселенной? «Я, гений Игорь Северянин»; «я».

– То есть даже необязательно человек. «Я». И всё.

– Да. У символистов в поэзии это особенно хорошо видно – как они ставят себя на первое место: «я и Бог», «я и Вселенная», «я и время» и прочее. Вернемся к понятию времени: мы знаем формулу со школы t = s/v. Я студентов-физиков спрашиваю: «Пространство материально?» – «Материально». – «Скорость материальна?» – «Материальна». – «А время?» Тупик. Но мы же прекрасно знаем, что из ничего ничего не возникает. Если материальное делится на материальное, должно получиться материальное. Но мы ко времени-то как к материальному не относимся. Мы относимся ко времени как к некой…

– …неизвестной субстанции.

– Совершенно верно. Во всяком случае, никто не говорит, что время материально. «Хорошо, – говорю. – Давайте посмотрим, как воспринимали время в Древней Руси». Пятая заповедь: «Почитай отца твоего и мать твою, чтобы тебе было хорошо и чтобы продлились дни твои на земле, которую Господь, Бог твой, дает тебе». Эта заповедь говорит о том, что уважение к родителям продлевает дни земной жизни, то самое время. Получается, что время – это категория нравственная и всецело зависит от человека. Мы же знаем: когда мы торопимся, время как бы бежит быстрее, когда ожидаем, время как бы замедляется.

Когда еще была жива моя бабушка, а я был студентом университета, я с ней разговорился, она рассказывала: «У нас до войны храмы везде в округе закрыли, и надо было ходить в Чернигов». Я говорю: «Как ходить в Чернигов? Это же 62 километра!» Бабушка отвечает: «Ну и что? Вставали еще до восхода солнца, собирали человек пятнадцать, потому что до войны было много волков, брали даже подростков с собой и, благословясь, шли в Чернигов». Это 60 километров, если средняя скорость – 5 километров в час, то за 12 часов они дойдут. Но они почему-то аккурат успевали к службе. Отстоят службу; все с котомочками, перекусят, отдохнут и, благословясь, идут обратно. Если летом, то после захода солнца они возвращаются. Получалось так, что они меньше чем за сутки совершали поход туда и обратно. В моем сознании это не укладывалось.

Когда я там оказался студентом, спортсменом, на хорошем велосипеде, проложил маршрут – там два моста, значит, другим путем они никак не могли пройти. Моя скорость велосипедиста – 12-15 километров в час, значит, за 4-5 часов могу доехать. Рано утром, чтобы было не жарко, я сел и поехал. Еду, ворон считаю, по сторонам смотрю, вижу – не успеваю! То есть я могу доехать в Чернигов, но там уже негде будет остановиться, и я не успею вернуться обратно. Возвращаюсь, не доехав. Бабушки уже в живых не было, я обращаюсь к тетушке, она старше моей мамы: «А ты ходила?» – «Конечно, ходила!» – «А как вы успевали? Вот я поехал и не смог». – «Не знаю, у нас же часов не было».

– Они выходили, наверно, не в девять утра, а с рассветом.

– Константин Петрович, в том-то и дело, что эта загадка застряла в моем сознании, и я не мог ее для себя объяснить. Ситуация: мне нужно было ехать во Львов, там у меня была очень важная встреча плюс мои лекции в университете. Мне от дома до метро 10 минут, в метро ехать 10 минут; и еще на Киевском вокзале 10 минут. Я быстренько прихожу домой, переоделся, взял портфель и налегке отправился. Иду пять минут, вдруг холодный пот – понимаю, что паспорт и билет остались на столе. Я возвращаюсь – остается 20 минут. Теоретически могу успеть, практически понимаю, что не успеваю. И вдруг вспоминаю бабушку и делаю открытие, которое не мог сделать 20 лет: я-то ехал, ворон считая, а они шли с молитвой!

Молитва – это беседа человека с Богом, это пребывание в контакте по вертикали. Мы же с Вами знаем, что такое служба в храме – это здесь и сейчас мы становимся сопричастниками событий, связанных с земной жизнью Христа. Евангелие читается в настоящем времени, служба ведется в настоящем времени, мы сопереживаем. Когда мы пребываем в молитве, устанавливается сакральная вертикальная связь между человеком и Богом. Что такое Библия? Это беседа Бога с человеком. Что такое молитва? Это беседа человека с Богом.

– Так что происходит? Время смещается?

– Останавливается. И когда я это осознал, понял, что должен пребывать в молитве, то стал читать молитву. Я взял паспорт, билет, положил в карман и спокойно (время – это движение, покой – это остановка во времени) отправился к метро. Оказывается, у нас по Москве много часов, и важно, чтобы часы не попадали в поле зрения, в метро тоже. Я спокойно прошел в метро, доехал, потом на Киевском вокзале уже на выходе из подземного перехода слышу: «До отправления поезда «Москва – Львов» осталось пять минут». Я добрался за 15 минут. Практически это невозможно. Я пытался повторить этот эксперимент больше ста раз – меньше 25 минут у меня никогда не получалось, причем я почти бежал. То есть состояние покоя, состояние молитвы останавливает время. И тогда я вспомнил рассказ бабушки и подумал о том понимании в Древней Руси, что время и пространство суть категории нравственные, все зависит от состояния человека, от его поведения.

– У Вас есть беседа о русской литературе с таким девизом: «Учитесь правильно читать».

– Одним из моих учителей был Алексей Владимирович Чичерин, это внучатый племянник Бориса Николаевича Чичерина, известного философа и социолога, он воспитывался у него, а учился в классической гимназии и даже частично в университете до революции. Почему я и говорю: «мостик» между XIX и XXI веком  нам очень многое дал. И вот Алексей Владимирович говорил: «Нас в гимназии учили медленному, или пристальному, чтению». Обычно сейчас следят за сюжетом. Но деталь – царица смысла. Через деталь можно понять идею произведения. И в данном случае мы видим, что каждый автор, уделяя внимание детали, доносит какую-то определенную мысль.

Вы упомянули «Преступление и наказание»; там, в общем, более-менее понятно – ассоциативная связь с Каином. Что послужило толчком к убийству старухи? Не теория, а злоба в сердце, отсутствие любви. «Я озлился…», – говорит Раскольников (именно озлился, это слово хорошее). Когда Каин и Авель принесли жертвы Богу, то жертва Каина оказалась Богу неугодна – почему? Потому, что у него озлобленное сердце. И Господь не принял эту жертву, но Каин воспринял по-другому – что жертва брата лучше. И возревновал. И когда Господь дал возможность Каину исправиться, спросил: «Где Авель, брат твой?» Что должен был ответить Каин? «Господи, прости меня! Я убил брата своего!» А что он отвечает? «Разве я сторож брату моему?» Но потом испугался, что каждый встречный увидит в нем убийцу, уличит его и убьет.

Тогда Господь ставит печать Каина ему на чело. Мало кто обращает на это внимание. Или, точнее, мало кто может это истолковать. Раскольникова вызвали в полицейский участок, он думал, что уже все, раскрыли убийство, но оказалось, что нет. Но когда он вышел из полицейского участка, некий мещанин посмотрел на него, сказал: «Убивец». И пошел дальше.

– Печать.

– Совершенно верно. Если мы не соотносимся с библейским текстом, то многое в этом произведении нам становится непонятным. Печать Каина! Свидригайлов тоже догадывается: «Мы с тобой одного поля ягоды». Что нужно Раскольникову? Естественно, покаяние. А произошло это покаяние или нет? Где-то приблизительно страницы за три-четыре до конца романа Раскольников рассуждает о своей теории. Если свести воедино эти рассуждения, то можно одной строкой сказать: «Теория хороша, но я сплоховал».

А что такое покаяние? Метанойя – перемена ума, перемена сознания в переводе с греческого языка. «Теория хороша, но я сплоховал» – метанойя, перемена ума произошла? Нет. Почему? А очень просто: Раскольников обращает внимание, что заключенные на каторге к Соне относятся гораздо лучше, чем к нему, хотя они убийцы и Соня – не праведница. Но когда он увидел Соню уже после болезни, исхудавшую, бледную, у него вдруг впервые в жизни сильно сжалось сердце. То есть это сострадание, связанное с любовью.

И вот это новое чувство, которое возникает у Раскольникова, чувство любви, ему прежде неведомое, и послужило толчком. Евангелие Соня ему дала давно, оно у него лежит под подушкой, но он его не открывал. А вот теперь он вернулся после встречи с Соней и открыл Евангелие. Господь говорит: «Я есмь дверь: кто войдет Мною, тот спасется». И вот Достоевский подводит Раскольникова к этой двери, он открыл ее. А спасется или нет, мы уже не знаем, потому что хитрый Достоевский задумал уже новый роман, который мы знаем под названием «Идиот». Хотя первоначально он предполагал, что будет роман о раскаявшемся грешнике, то есть он хотел, чтобы Раскольников покаялся.

– Продолжение.

– Совершенно верно. Но он начинает писать роман, сто страниц – не получается, происходит сопротивление материала: гордый человек не кается. Достоевский выбросил эти сто страниц, написал еще сто сорок страниц – все-таки не получается: гордый человек не хочет каяться. Тогда писатель откладывает эти страницы в сторону и пишет совсем другое: о князе Мышкине, вдохновляясь образом Иисуса Христа, желая «изобразить положительного прекрасного человека».

– Александр Николаевич, Вы сейчас очень глубоко копнули и рассказали в основном о прочтении романа «Преступление и наказание». Еще Вы сказали, что для того, чтобы правильно читать, нужно обращать внимание на детали. Без Вашего объяснения, а просто со вниманием к деталям может ли человек понять то, о чем Вы сказали, прочитав произведение? Как быть простому человеку? Что ему делать, чтобы понимать произведения литературы?

– Мои студенты сказали, что помимо этого курса хотят собираться хотя бы раз в месяц и разбирать какие-то художественные произведения.  Я говорю: «Хорошо. Произведение выбираете вы сами. Но условие: все должны его прочесть два раза. Первый раз вы читаете и следите за сюжетом, второй раз вы ищете детали. И вот каждый приходит и рассказывает, на что обратил внимание. Будем вместе работать». По сути дела, мы учимся читать. Не скажу, что это получается у всех и сразу. Этот кружок у нас работает уже лет семь, когда мы разбираем произведения Чехова, Достоевского, Пушкина… Начинается беседа с вопроса, что хотел сказать автор. И вот каждый из присутствующих называет свою версию. Все версии принимаются, но потом мы ищем по тексту подсказки к каждой из них. И две трети идей сразу же отпадают, потому что им не находится подтверждений в тексте. Остаются две-три идеи, которые можно взять в качестве рабочих. Дальше мы начинаем работать с текстом. Каждый должен хорошо текст знать и приводить те или иные примеры. Например, самое элементарное, чтобы было понятно нашим слушателям: «Капитанская дочка».

– Непростое произведение, хотя на первый взгляд написано простым языком.

– Да, но Пушкин написал его после того, как досконально изучил Киево-Печерский патерик. И собственно, «Капитанская дочка» написана под воздействием Киево-Печерского патерика. Мало кто об этом знает. Произведение написано уже воцерковленным Пушкиным, Пушкиным, который считал, что пасхальная служба – это высшее проявление человеческого творчества на земле, что ничего лучше, гармоничнее, глубиннее нет. Так вот, сюжет «Капитанской дочки» фактически тот же самый, что и в «Евгении Онегине»: молодой человек едет к месту своего назначения, там встретится с барышней, которая влюбится в него, там у него будет дуэль и так далее. Пушкин использует и в «Евгении Онегине», и в «Капитанской дочке» два сюжета. Но задаю такой вопрос: «Как зовут отца Евгения Онегина?» Такая деталь. «Служив отлично-благородно, долгами жил его отец, давал три бала ежегодно и промотался наконец». Нет имени. Значит, у Евгения нет отчества.

– У Лариных есть отец, Дмитрий Ларин. А у Онегина нет.

– Совершенно верно. Значит, ни отчества, ни Отечества: «Сперва Madame за ним ходила, потом Monsieur ее сменил». Кто его воспитывал – русские люди? Нет, иностранцы. Получается, что Онегин – это русский иностранец. Иностранцы как будут воспитывать? По своему образу и подобию. Кто он? Типичный гедонист, стремится к наслаждениям. «”Пепси”: бери от жизни все!» – вот лозунг гедониста. Петруша Гринев – как начинается «Капитанская дочка»? «Отец мой Андрей Петрович Гринев в молодости своей служил…» Во-первых, аллюзия на «Отче наш»: есть Отец Небесный, а есть отец земной.

– «Отец мой»…

– «Служил» и героя заставил служить. Уже первая фраза настраивает нас совершенно по-другому. «С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки». Значит, русский будет воспитывать русского дворянина. «Петр» – «камень». «Вот если в основании нашего Отечества будут такие камни, тогда наше Отечество будет стоять», – говорит Пушкин. Отец наставляет сына беречь честь смолоду, а мать – беречь свое здоровье, то есть матушка – понятно, а отец сам служил и сына определяет на службу. Мы с Вами говорили о том, что история – это разворачивание Божьего Промысла о народе во времени до Страшного Суда. Что такое художественное произведение? Разворачивание Божьего Промысла о человеке.

Смотрите: Петруша что делает на свободе? Напивается. Как Евгений Онегин: «Вошел: и пробка в потолок». Дальше Петруша проигрывает 100 рублей, огромную сумму. Уже конфликт с Савельичем – вот самостоятельные деяния. Не покаялся – значит, разрастается… Ямщик предлагает вернуться, так как на небе туча. Но он рискует не только своей жизнью, но и ямщика, и Савельича. И когда он попадает в буран, то все – дальше ехать некуда, он решает предать себя воле Божьей. До бурана «да будет воля моя», после бурана – «да будет воля Твоя, Господи». Дальше Пушкин показывает, как Божий Промысл разворачивается о Петруше Гриневе. И вожатый появляется, и Маша Миронова, и многое другое. О чем это произведение? Первая встреча – милосердие проявляет Петруша, вторая встреча – милосердие проявляет Пугачев, освобождает Петрушу от виселицы.

– Потом Екатерина проявляет милосердие.

– Потом третья встреча: Петр Гринев и Пугачев освобождают Машу Миронову – проявляют милосердие к третьему человеку. Вы абсолютно правы: милосердие проявляет Екатерина. Там все милосердны, кроме одного человека – Швабрина. Он душегуб и в Бога не верует – всё. Милосердие основано только на любви. Швабрин – Каин.

– И печать на нем.

– Получается, что это произведение о милосердии. …Будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд. Но есть еще одно важное обстоятельство. Мы знаем, что повествование ведется от лица Петруши Гринева. Но есть приписка издателя: «Здесь прекращаются записки Петра Андреевича Гринева. Из семейственных преданий известно, что он был освобожден от заключения в конце 1774 года, по именному повелению; что он присутствовал при казни Пугачева, который узнал его в толпе и кивнул ему головою, которая через минуту, мертвая и окровавленная, показана была народу». Спрашивается, почему Петруша оказался здесь? Почему Пугачев в толпе ищет его? И что это за кивок? Без этой приписки повесть неполная. Нужно вернуться к их расставанию. Когда они ехали в кибитке, Гринев предлагал Пугачеву обратиться к милосердию государыни, то есть хотел сделать из разбойника благоразумного разбойника. Пугачев не захотел. И Гринев ему говорит: «А мы, где бы ты ни был и что бы с тобою ни случилось, каждый день будем Бога молить о спасении грешной твоей души». И получается, что когда человеку осталась жить одна минута…

– Он уже на казни, как благоразумный разбойник.

– Да. Он раскаялся и как бы говорит: «Если ты здесь, значит, ты помнишь свое обещание. Значит, ты и твой род будут за мою грешную душу Бога молить». У человека остается шанс на спасение.

– Александр Николаевич, спасибо Вам за такие мудрые слова, за подсказку о том, как надо читать. Это очень интересная тема. Многие люди действительно разучились читать и понимать литературу. Чем больше подобного рода подсказок, в том числе и с Вашей стороны, тем легче нам осознать весь пласт нашей великой культуры.

Ведущий Константин Ковалев-Случевский, писатель

Записал Игорь Лунёв

Показать еще

Время эфира программы

  • Воскресенье, 23 сентября: 14:05
  • Четверг, 27 сентября: 09:05
  • Пятница, 28 сентября: 03:30

Анонс ближайшего выпуска

О миссионерстве и катехизации в наши дни, о трудностях и перспективах в этой сфере, об улучшении образования, о миссии катехизаторов в больших городах России, о работе в интернете и о том, как говорить с современным человеком о Христе в беседе с писателем К. Ковалевым-Случевским рассказывает настоятель храма святого благоверного князя Александра Невского при МГИМО, председатель комиссии по миссионерству и катехизации при Епархиальном совете Москвы протоиерей Игорь Фомин.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы