Церковь и общество. Беседа с доктором филологических наук Т.Л. Мироновой. Часть 2

20 августа 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
Об огромной силе, которая заключена в русском языке, о том, почему нужно следить за словами, и сбываются ли произнесенные слова, о благословениях и проклятиях, о словесной связи духовной и материальной сфер бытия, о молитве, пожеланиях и поздравлениях рассуждает в беседе с писателем Константином Ковалевым-Случевским академик Международной cлавянской академии, автор учебников по церковнославянскому языку, литератор Татьяна Леонидовна Миронова.

– Сегодня мы вновь в учебном комитете Свято-Андреевского монастыря Русской Православной Церкви. Мы продолжаем небольшой цикл бесед о русском языке.

Свойство (здесь и далее в этом значении. – Примеч. расш.) – что это такое? Свояк – многие люди даже не понимают, что это такое, а ведь свояков-то много. Как говорится, свояк свояка видит издалека.

– Да, еще как!

– Что это такое для семьи, важно ли?

– Свойство – это родственное отношение по браку. Когда образуется новая семья, то между родственниками супругов возникают взаимоотношения.

– Правильно ли я понимаю, что если не совершился брак (люди народили детей, но не женились и не вышли замуж), то никаких свояков не может быть; свойство не получается, оно прекращается?

– Конечно.

– Или в какой-то форме оно все-таки есть?

– Существуют, конечно, бабушки и дедушки с той и другой стороны. Но осмысление семьи…

– …все-таки связано с браком?

– Только с браком. Причем брак в русской традиции должен быть освящен не рождением детей, а признанием общины. Брак должен быть освящен свадьбой помимо венчания.

– Вы сейчас имеете в виду родовую славянскую языческую общину или церковную?

– По сей день…

– …должен быть освящен свадьбой или венчанием.

– Не языческой, не церковной общиной, а твоими ближними, родней с обеих сторон, соседями, всеми, кого ты собираешь на свадебный пир.

– Тогда вопрос. Под свадьбой Вы сейчас подразумеваете регистрацию брака в виде подписей или все-таки венчание? Или просто собрание людей, решивших: свадьба состоялась?

– Собрание людей, которые решили: объявляются мужем и женой.

– То есть если свадьбы как таковой не было, люди тихо-мирно посидели в кафе, расписавшись, то свадьбы не было?

– Не было.

– Ух ты…

– Да. Русская традиция признает только свадьбу, когда почестный пир, когда все вокруг произносят здравицу, когда собравшаяся община (а мы по сей день существуем общиной) признает, что существует новая семья. Роспись – это уже дело государства, юридических отношений. Церковное венчание – это духовный выбор семейной пары. Бывает, что не хотят венчаться, а свадьба – собственно говоря, это удостоверение, что есть такая семья.

– Совсем крамольный вопрос задам: если не было такой свадьбы, родственники не собирались, а просто пошли в храм и венчались – это свадьба?

–  Это не свадьба, это церковный брак. 

– Своячество тогда можно признавать? Извините, потому что люди зададут такие вопросы.

– Можно; все это можно, но должен быть факт брака. А не так: мы там поживем, потом разошлись, с другим поживем – это не брак. Не хочу говорить, как это называется по-русски.

– Если люди не общаются с родственниками (например, не хотят по разным причинам), но расписались. Может быть, на то действительно есть серьезные причины – это тоже не брак, получается?

– Наверное, это все-таки дело социологов. Я сейчас говорю о традиции.

– Понятно.

– Эта традиция подразумевает, что со стороны мужа и со стороны жены появляется новая родня, только эта родня уже не по крови, это не генетические связи, а свойство. То есть они свои, они в родне.

Очень интересны названия. Например, свекор и свекровь. Исконно это «своя кровь». Это осмысливается для жены, для которой появляется новая родня – свекор и свекровь, она приходит в другую семью, она присоединяется к крови мужа. Или золовка – этимологи считают, что здесь вводится понятие «главная»: произошел переход «голв» → «золв». То есть сестра мужа для жены в семейных отношениях трехпоколенной семьи – главная.

– К Золушке не имеет никакого отношения.

– Никакого; и к золе тоже. Золовка – это главная над всеми невестками. Поэтому золовушки всегда были не в чести у невестушек.

Брат жены для мужа – шурин. Здесь тоже есть корень «свой», в другой огласовке он зовется свояк. В корне «шур» («сур») было значение «свой». То есть перед нами действительно целая система отношений, которая вся зафиксирована в терминах. Но их-то как раз мы и теряем. Знаменитые тесть и теща

– Да, вот это самое интересное.

– Да ничего интересного.

– Для меня…

– Значение: «те же есть». Буквально разворачивается слово «тесть»: тот же есть, что и свекор. Это более поздний термин, потому что тесть и теща не так важны для мужа, как свекор и свекровь для жены. Почему? Потому что жена покидала родную семью и с тестем и тещей у мужа отношений, связей было меньше. А вот со свекром и свекровью в доме свекра и свекрови у жены было очень много связей и отношений. Поэтому там действительно было более древнее слово, более актуальное.

– Получается, теща – «та же еще».

– Да, хотя это евангельское слово. Мы помним тещу Петра: «огнем жегому» исцелили… То есть слова эти очень древние.

Обратимся еще к понятиям брат и сестра. Это понятия из кровного родства, но они очень важны, потому что пришли к нам не из семейной жизни, а из общинной. Брат – это любой член общины, а сестра – это своя женщина. Там тоже есть «свестра», древний корень [со значением] «свой». Это тоже представительница большой общины. Поэтому когда мы обращаемся «Братья и сестры!» в церковном обиходе или в политике, когда нужно поднять человеческий дух (Сталин в роковой час вспомнил, что есть братья и сестры), это обращение не по крови, а ко всем, кто нам свой в общине.

– Еще раз вернусь к теще. Почему же все-таки возникло такое обостренное отношение между тещей и зятем? Это с чем-то связано исторически?

– Слово зять, кстати, происходит от слова «генус» – род. Таким образом, признается, что зять – это тоже член рода. Дело в том, что согласно традиции жена приходила в дом мужа. Но традиция очень противилась, когда муж приходил в дом жены. Это было лишь в случаях, когда в семье жены не было сына, не было брата.

– То есть это неправильно по своей сути.

– Да, тогда брали примака, или его еще называли влазень. Нормально, да? Влезает в чужой дом, не по правилам. Восприятие чужого человека – мужа дочери – в своем дому было резко отрицательным. Традиция говорила: свой сынок – свой горбок; с сыном бранись – на печку ложись, с зятем бранись – за скобку держись. Значит, из дома вали. Традиция этому сопротивлялась, это было лишь в случаях, когда нужно было поддержать вымирающий, оставшийся без сына род жены.

– Вот невестка… Она уже вышла замуж, уже жена, уже имеет совсем другой статус – а все равно невестка. Почему так?

– Понимаете, она невестка, потому что невеста – неведомая, неизвестная. Ее берут, она неизвестная.

– Невесть откуда.

– Нет; откуда – все знали. А вот невесть какая… это будет еще подарок дому и сюрприз. Невестка – это как бы обосновавшаяся в дому невеста. Но для этой женщины, для жены сына, было другое название у свекра и свекрови. Ее называли сноха.

– Вот. Потому что часто путают одну сноху с другой снохой. Невестка и сноха – это часто одно и то же.

– А что такое сноха? Это же очень просто. У нас есть, допустим, Петруниха, Лутошиха – от имени или прозвища мужа. И вот сноха – это жена сына, «сыноха», только и всего. Так что здесь происхождение этих слов очень прозрачно.

Итак, смотрите, свойство сильно потрепано и утрачено. Да, браки существуют, мы уже касались того, что и свадьбы-то играются по-разному, и общины-то уже сегодня нет, удостоверяющей, что существуют муж и жена. Община объявляла пару мужем и женой. Потеряны названия свойства. Кто такой шурин, кто такая сноха…

– Да, путаницы много.

– Свекры с тестями тоже в большой путанице. Молодое поколение про это отчаянно забыло.

– Я знаю, сейчас идет какое-то возрождение, люди интересуются этим вопросом.

Мне кажется, нам имеет смысл перейти к другой теме, более интересной, на мой взгляд, – теме кумовства. Отчасти это Ваша любимая тема, она очень важная, ценная, потому что многие люди говорят: кум, кума – одна сатана… Не будем больше упоминать. Что это такое, откуда появилось слово «кум»? Ведь это же связано все-таки с духовной жизнью, а слово «кум» – какое-то земное.

– Абсолютно земное. Духовное тут присоединилось довольно поздно. Кум и кума – эти слова по происхождению от очень древних слов, которые звучали  как «комотор» и «коматер». Здесь прослеживается…

– …что-то латинское.

– Да, индоевропейское, древнейшее. Здесь прослеживается: «от» – отец и «матер» – мать. А начальное «ком» означает «с кем-то» или «вместо кого-то». То есть получается «вместо отца» и «вместо матери». Потом слово урезалось до «кума» и «кумы». Было «комотор», «коматер» – стало просто «кум» и «кума». Во всех славянских языках есть эти слова. Кто это такие? Исконно, до христианства, это были запасные родители.

– Они могли быть даже не запасными, а если с родителями что-то случилось, – кто-то другой встал на их место…

– В полном смысле слова запасные родители, я настаиваю на этом.

– То есть каждый раз в семье думали на всякий случай о запасных родителях?

– Это предписание традиции.

– Да, это очень интересно.

– Это предписание общины. Рождался ребенок, его принимала повитуха. Кстати, повитуха: здесь древний индоевропейский корень «вить», вита, жизнь. Повитуха – это та, которая принимает жизнь и после рождения берет ребенка на руки.

– «Пожизнюха», получается.

– Отсюда и «обитель», где люди живут. Отсюда «обитать» – витать, обживать.

– Потрясающе.

– И птицы витают в ветвях. Они что, думаете, там делают? Они не летают – они живут там. Такое слово, как «развитие» – это не развивание веревочки из узелка.

– «Разжизнение».

– Да, «разжизнение», именно так. Это, так сказать, всплеск жизни.

– Это приходит из латинского языка или опять же из индоевропейского?

– Индоевропейское. Оно есть и в латинском, и у нас.

– «Витамины».

– «Витамины» у нас из латинского, а вот корень этот был и в древнейшем нашем праславянском языке.

Традиция предписывала так называемые крестины. Это более позднее слово, но после того, как случились родины и ребенок принесен в дом, к нему приходили кум и кума. Приглашали кума и куму не из родни.

– Это был все-таки какой-то обряд?

– Да, это была традиция.

– Или можно было просто назваться?

– Нет. Традиция выбора запасных родителей. Приглашали не из родни, потому что родня и так будет опекать. Это третья линия родства. Приглашали из членов общины, желательно знакомых. Отказываться было грешно. Это жестоко осуждалось, хотя это было очень дорогое удовольствие. Нужно было принести крестнику недешевые подарки, дать денег, кума обязывалась наткать полотна, сшить рубашечку, принести гостинцы, а потом это делать каждый год. А представьте себе: многодетная семья, и у каждого кум и кума, двое! Эта линия кумовства фактически обеспечивала любую семью, любого ребенка запасными родителями. Церковь с этим боролась. После принятия христианства с кумовством пытались бороться. Бесполезно.

– Принятия христианства где?..

– На Руси. В XI веке это началось. В XV веке смирились и сделали кума и куму восприемниками. Сначала только одного – у мальчика мужчина, у девочки женщина при крещении. Они стали называться крестными родителями, а потом смирились и с двумя.

– По документам, преподобный Сергий Радонежский в середине XIV века был крестным отцом многим сыновьям Дмитрия Донского.

– Восприемником, да.

– Что было сложно, обычно монашествующие или игуменствующие, как правило, не становились крестными, потому что выбирали людей из мирян.

– Да. Но я говорю о ежедневном обиходе русской традиции, как она восстанавливается по документам и по описаниям этнографов. То есть получается, что каждый русский человек, с прихода в этот мир и до самой своей смерти, был обеспечен колоссальным количеством связей. Это были связи генетические, кровные; связи по браку, брачные отношения; были связи духовные, связи с запасными родителями. В случае смерти крестные выступали и как сваты для своих крестников, на свадьбах сидели посаженным отцом, посаженной матерью; опекали своих крестников, а те заботились о своих крестных. То есть кум и кума – древнейшая традиция.

Но посмотрите, как это тоже оборвано. Мы говорили, что свойство разрушилось, потому что сегодня эти отношения вспоминают на свадьбе. А потом злая теща, злая свекровь… и стараемся не иметь отношений с ближними. А кумовство вообще утрачивает прежние связи, традиция вообще практически умерла, только в церковной среде живет. Значит, нам надо как-то восстанавливать эти отношения. Многочленный русский род…

Давайте обернемся, оглянемся на своих соседей. Чеченцы должны знать двенадцать имен двенадцати колен своих предков – по именам. Якуты – девять колен, буряты – семь колен. Да, мы говорим, что это кочевые народы, у них и время течет по-другому, они оглядываются назад больше, чем смотрят вперед, будущее для кочевника наступает как бы из-за спины, а он смотрит в глубь времен, в историю своего рода. Да, это так. Русские, наоборот, смотрят в будущее и искони не сильно заботились о предках. Действительно, три поколения назад мы помним, дальше – ладно. Но сегодняшние связи, связи рода, то, что образует народ… Что такое народ?

– Нарожденные общества.

– Нарожденные на почве рода. Род уходит в глубину, а мы – на-род, то, что сегодня на земле... Уйдем в землю – и будем родом для другого народа.

Но ведь раньше это тройное родство (родство, свойство и кумовство), видимо, было связано с тем, что человеку нужно было выжить. Родился ребенок – и вдруг… Как говорится, раньше все жили под Богом. Например, когда монголы шли на Русь, они двигались с такой скоростью, что никакие сторожевые отряды не могли об этом предупредить. Люди знали, что, засыпая, могут не проснуться. Не было телефонов, не было космической связи, телевидения… Помните, спартанец бежал сорок один километр, чтобы предупредить, и упал замертво. То есть люди жили под Богом и понимали, что может произойти все что угодно в любую секунду, нужно было защитить человека, чтобы хоть кто-то в роду остался жив, кто-то смог бы ему помочь, какие-то родственники – не те, так эти, не эти, так третьи.

Сейчас, хотя мы тоже живем все под Богом и понимаем, что есть опасность ядерной войны, все-таки люди более независимы, более защищены. Может быть, это и причина того, что они не стремятся к возрождению рода?

– Да.

– А как их… не заставить, не принудить… как бы их побудить к этому?

– Любовью к своему народу. Да, действительно, цивилизация, горячая вода, дрова не надо рубить, за водой ходить, пахать пашню, возить навоз и так далее. Да, это раньше помогало: община, большая семья, многопоколенная и многолюдная. Сегодня вроде бы ничего этого не нужно, и люди отдалились друг от друга. Но посмотрите итог, плоды этой цивилизации. Сколько у нас одиноких стариков?

– Согласен с Вами.

– Вот, народили по одному сыну или дочке – и нет дочки или сына, съехали, умерли. Всё. Вот эта одинокая, нищая, молчаливая старость – разве это не воспитывает людей, обладающих здравым смыслом, которым нужно подумать, где вся моя родня, дети, свойственники? Через детей приходят сваты, внуки и так далее. Где они? Даже это урок. Или урок, когда видишь, как у соседа единственный сын гибнет. Так рожай себе больше, чтобы кто-то остался себе! Одного Богу, одного царю, третьего – себе. Это сегодня, к сожалению, абсолютно атрофировано. Это и есть деморализация народа, атрофия национальных чувств, если хотите.

Каждый должен задаться вопросом: он свой народ любит или нет? Или ему где хорошо, там и Родина? Есть же такие. Если любовь есть, значит, ты будешь множить своих детей, радоваться своим внукам, а не говорить: «Хватит тебе одного! Нечего больше!» Еще скажут: «Нищету плодить!»… В данном случае это женская логика, втемяшенная десятилетиями разрешенных абортов. Женщина же понимает, что это детоубийство, но она идет на это преступление и начинает загораживаться массой аргументов, в том числе таким: «нищету плодить». А ведь не хватает этих бабьих мозгов, чтобы объяснить себе и другим, что через детей-то приходит богатство. Ребенок вырастает, становится на ноги, он со своей семьей, у него дети свои. И вот эта большая семья эту бабушку никогда не оставит в одиночестве,  нищете, голоде.

– Важно внимание государства к этому. Мы должны поддержать эту традицию родства, свойства, кумовства, причем на всех уровнях.

– Абсолютно точно. Сегодня русские находятся в демографической яме. Нас уже можно признать вымирающим народом в связи с потерями и прогнозами демографов, сколько нас останется через десять-пятнадцать лет. Поэтому именно внимание государства… Это должно исходить от государства и правительства, нужно всячески опекать молодые семьи – вместе с Церковью. Церковь должна объяснять, что убивать детей – грех, а государство должно давать все: землю для семьи и стены для детей.

– Спасибо Вам огромное за эту беседу. Напоминаю, что Татьяна Леонидовна – доктор филологических наук, профессор, автор многочисленных книг, в том числе учебника по церковнославянскому языку. У Вас только что вышла книга «Уроки русского». Вы также являетесь действительным членом Международной славянской академии; писателем, членом Союза писателей. Еще раз скажу, что Ваши книги многим интересны.

Ведущий Константин Ковалев-Случевский
Записала Маргарита Попова

Показать еще

Время эфира программы

  • Среда, 27 сентября: 01:00
  • Четверг, 28 сентября: 09:05
  • Пятница, 29 сентября: 03:30

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы