Стереотипы о Церкви

25 сентября 2014 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы телезрителей отвечает архимандрит Исидор (Минаев), настоятель храма Воскресения Христова у Варшавского вокзала. Передача из Санкт-Петербурга.

 

- Добрый вечер, дорогие телезрители. В эфире телеканала "Союз" программа "Беседы с батюшкой". Ведущий - Михаил Кудрявцев.

Сегодня у нас в гостях настоятель храма Воскресения Христова у Варшавского вокзала архимандрит Исидор (Минаев).

Здравствуйте, батюшка. Прошу Вас, по традиции благословить наших телезрителей.

 

- Господь благословит всех вас.

 

- Сегодня наша тема "Разрушение стереотипов, которые складываются у светских людей о Церкви".

Первый стереотип, который существует "В Церкви нет свободы, только догмы и правила. Обряд - самое главное".

 

- Прежде всего, надо рассмотреть, что такое догматы. Если говорить языком математическим, догматы - это аксиомы духовной жизни. О физике, например, тоже можно сказать, что там нет никакой свободы: тело всегда падает на землю, потому что есть закон земного притяжения. Точно так же и в области нравственной жизни, которой занимается Церковь: если человек - предатель или эгоист, в итоге он остается один, и он всегда гоним, всегда не нужен. Такой человек разрушит себя через грех эгоизма, предательства, блуда и т.д. Все заданные нам формулы и сути, озвученные в Священном Писании, работают, но, может быть, не так быстро. Но когда человек лжет, ленится или живет за счет других, в итоге это выходит как результат какого-то периода жизни. Поэтому когда мы строим на Церковное учение и видим в нем положение, названные догматами, выведенные из Священного Писания, мы не можем игнорировать их. Надо понимать, что догматы в большей степени относятся к Богу, а Бог - Существо неизменяемое. Светская жизнь рассредоточенная, и там трудно понять, что важно и что неважно. В итоге все сводится к тому, о чем писал Иоанн Богослов: похоть плоти, похоть очей, гордость житейская. Похоть очей - жажда обладания всем: красивыми людьми, деньгами, должностями, имуществом. Гордость житейская - комплекс того, что я умнее всех, всегда прав, я самый лучший человек, а все остальные неправы и все виноваты.

Когда духовный человек смотрит на Бога, он понимает, что Бог - Существо неизменяемое. В светском обществе даже нет мыслей о том, каковы отношения человека с Богом, каковы качества божественные и каковы качества творения божьего, чем они отличаются от Творца, все это не темы, и даже не рассматриваются. В обществе церковном эти ответы есть. Бог, прежде всего, исповедан нами как Всеблагой, Вездесущий, Всемогущий, мы черпаем эти понятия из Священного Писания, данного нам апостолами, пророками, то есть людьми боговдохновенными. Мы понимаем оттуда, что Бог Всеблаг, Абсолютен и Неизменяем, то есть Его нельзя рассердить, обидеть или даже обрадовать, потому что Он абсолютная величина. Это божественные качества - абсолютности Его бытия, Его благости. Поэтому из Священного Писания мы черпаем знания о Боге, и это знание не может меняться: мы не можем сказать, что вчера Бог был Вездесущий и Всемогущий, а в XXI веке Он стал вдруг ограничен и в пространстве, и в правах, за счет расширения прав человека.

То есть догматы - это такие правила и церковные установления, которые касаются неизменяемого Бога, поэтому они меняться не могут, как и аксиомы, с которых я начал: две прямые, находящиеся параллельно в пространстве, не пересекаются - это было при Евклиде, при Галилее, при академике Ландау, и так будет до конца света.

В Церкви есть воздух для изменения в том, что касается жизни людей. Например, каноны с веками меняются. Если опять же перевести каноны на язык математики - это различные формулы и формулировки. Можно доказать эту теорему так, а можно другим способом. Каноны касаются людей, а род человеческий изменяемый: когда люди были дикие, когда-то во времена Адама людям можно было жениться на своих сестрах, потому что других людей не было, а когда людей стало много, появился запрет жениться на своих сестрах. В Церкви, на самом деле, много измененного, но истина, которой владеет Церковь, не может меняться и корректироваться, как это попытались, скажем, сделать на Западе. Тысячелетиями однополая любовь считалась грехом и не потому, что это некрасиво, плохо и безнравственно, а потому что это бесплодное, непонятное отклонение. В XXI веке протестантские Церкви вдруг решили, что это нормально, поскольку много таких теперь людей. В Древней Греции и Древнем Риме, где приходилось проповедовать апостолам, таких людей тоже было много, но апостолы отнюдь не скорректировали учение, но как им было заповедано и Богом, и традицией, так это и было названо.

Суть Церкви в том, что она не меняется. На злободневные темы она отвечает вечно. Бывает, что упрекают нашу Церковь и Патриарха в том, что на какие-то политические вызовы реагируют как-то "вяло". Церковь живет вне времени, она живет в вечности. Она не может жить в формате новостных выпусков, это неправильно: не мудро и было бы неверно. Церковь берет шанс, чтобы не совершить ошибку, все исследовать, помолиться. Как мы говорим в церковной ограде, делать это "не по страстям", то есть не на злобу дня. Спешка здесь совершенно неуместна.

 

- Если говорить о том, что вся жизнь Церкви якобы сводится только к обряду?

 

- Неправда, поскольку обряд без внутреннего наполнения: без веры, благоговения, подлинной молитвы, смирения мертв. Многие святые говорили, что можно, причащаясь, не причаститься, потому что все внешнее собрал, а внутри был, как холодная ледышка, и не думал ни о жертве Христа, ни о своих грехах, не просил Господа "прими и измени меня". Зато думал о том, кто передо мной стоит, почему батюшка толстый или почему губернатор на клиросе стоит, крутил  в голове прочие подобные мысли и подошел к Причастию чисто формально. Святые говорят, что в таком случае человек не причастился.

Обряд - это форма, но наполненная содержанием. Именно к этому стремится Церковь, и именно в этом духе она стремится воспитывать своих прихожан.

 

- Один из "классических" стереотипов: священники на джипах, а все церкви в золоте.

 

- Во-первых, это вранье. Например, я - настоятель одного из центральных храмов в Санкт-Петербурге, и у меня вообще нет никакой машины. Уже более полугода я езжу на машине моего пресс-секретаря, это совершенно недорогая машина. Думаю, что батюшки, которые служат в сельских или районных центрах, в лучшем случае имеет старенькую "Ладу".

Люди часто путают батюшек с епископами и митрополитами. Также есть представительские церковные должности, как, например, архиерей - это уровень губернатора и викарии архиерея - как вице-губернаторы. А на чем должен ездить губернатор? У церковного  "губернатора" машина должна быть соответствующего уровня, а не какое-то посмешище. Даже если вспомнить, как было до революции, то Петр I ввел "Табель о рангах": разделив все общество на 14 рангов: от низших чиновников до высших камергеров. Такое деление на классы было и в военном, и в светском, и в церковном ведомствах. Сан архимандрита у мирян практически соответствовал бригадному генералу, это выше полковника, но еще не генерал. Предписывалось даже, сколько лошадей в колесницу мог запрячь представитель того или иного класса. Архиерей выезжал на шестерке лошадей, мог бы выехать и на одной, но ему полагалось на шестерке. Священник по "Табелю о рангах" - это очень высокий чин, уровень полковника. Но у нас даже купчишка 3-й гильдии, который торгует сигаретами у метро, может ездить на машине представительского класса - и это нормально, он "бизнесмен". А что в этом нормального? Зачем ему машина представительского класса? Что он представляет: страну, государство, Церковь, епархию? Он представляет себя и свои глупые амбиции, но ему это "дозволяется".

Могу сказать всем, кто соблазняется, что ни один батюшка не в состоянии ни заработать, ни наворовать себе на машину. Я уже полгода в центральном храме, и мы договорились о том, что один бизнесмен берет в лизинг машину "среднего полета", и мы выплачиваем ему этот лизинг по 40-50 тысяч в месяц в течение трех лет. Заработать себе машину невозможно, это возможно, только когда машину дарят. Сейчас богатых людей много, и они просто берут и дарят священнику машину в знак благодарности. Кроме того, бизнесмен видит, что священник ездит на машине, которая ему не по статусу, и он дарит священнику ту, которая соответствует ему, может быть, бывшую свою машину. Для настоящих христиан, например, бабушек, которые последнее несут в храм, это просто не вопрос для обсуждения.

Когда мне приходилось, будучи на служении в Русской миссии в Иерусалиме, имеющей статус посольства, встречать на машинах представительского класса митрополитов, кто-то мог видеть и меня, выходящим из такой машины. Но человек, который видит лишь машину, не видит ни молитвы, ни покаяния, он не ощущает присутствия Бога.

Вопрос о золоте очень интересен с точки зрения археологии. Скажем, в Москве мы можем встретить древние храмы XII-XIII века, они сохранились, а вот царские и боярские дома этого времени мы не найдем. Потому что последние строились из дерева, и только храм Божий могли построить из дорогого материала: камня, который даже могли выписать из Италии. Это были люди с "царем в голове", которые понимали иерархию: как я, бренный человек, буду жить в палатах, а Дом Божий будет походить на какую-нибудь щитовую. Все лучшее люди отдавали в храм, таким образом выказывая свое почтение к Богу. Строили храмы такой архитектуры и с такими украшениями, чтобы уместны были слова, подобные тем, что некогда сказали послы князя Владимира, вернувшись из Византии: не знаем даже, где мы были, на небе или на земле. Так красив был храм, и так прекрасно было богослужение.

В первые три века христианские церкви были очень бедны, ведь они скитались по катакомбам, и, понятно, что там не было ни золота, ни серебра. Но когда христианство стало государственной верой, то императору, басилевсу, неизбежно приходил в голову вопрос: почему я живу во дворце, а христиане служат Богу в каком-то сарайчике? И он построил Софию Константинопольскую. И приходил вопрос: почему я, царь, человек земной и грешный, хожу в парче и золоте, а константинопольский патриарх ходит в белом балахоне. Именно царь подарил патриарху первый сакос - облачение, в котором ходит архиерей. Сакос - это царская одежда, украшенная парчой и камнями. Царь же настоял на том, чтобы патриарх носил митру, ведь у него самого была корона. Ведь архиерей символизирует во время Литургии Самого Христа и стоит в простом белом облачении, а царь тут же стоит одетый в золото и с короной. Поэтому он настоял и на соответствующем одеянии патриарха, и на митре, дал ему в руки жезл. То же было и в России, когда царь Алексей Михайлович подарил патриарху Никону звание Великого Государя. Они это так видели, так это зародилось.

Скажу Вам, в Иерусалиме я пытался как-то упростить облачение, но приходили бабушки и просили, чтобы в Храме Божием было красиво, и когда выходит священник, знаменующий Христа, он был в царских одеждах. Но открою секрет, что все царские одежды, которые мы видим сейчас, это чистейший, высококачественный пластик. Прошли времена, когда купцы Алексеевы производили настоящие золотую и серебряную нити, и парча была из настоящего золота и серебра. Теперь это все "люрекс", имитация.

Надо видеть серьезные вещи, и когда взрослые люди говорят, что они не идут в храм, потому что там золото или священник приехал не на той машине, либо бабушка сделала замечания, причина в том, что у людей просто нет мотивации. В поликлинику или магазин, сколько бы нам там не хамили и не издевались, мы все равно пойдем, потому что надо. А здесь человеку так не надо, потому что у него нет ощущения Бога, нет переживания греховности собственной жизни. Если бы он знал, что надо очищаться, то, сколько бы его не выгоняли из храма, он все равно бы рвался туда.

Бывает, что какой-то человек, увидев меня где-то в облачении, норовит щегольнуть: а я вот неверующий. На что я отвечаю: примите мои искренние соболезнования. Мне, скажем, не повезло с музыкальным слухом, но я ведь не буду этим хвалиться. У людей нет ощущения Бога, нет ощущения себя в духовном пространстве: кушают, размножаются, удовлетворяют свои амбиции, а оживотворения, одухотворения нет, и здесь нечем гордиться, нечем бравировать.

На самом деле, наша Церковь прекрасна: есть украшенные соборы, а есть скиты, есть простые приходские храмы, сделанные с большим вкусом, как храм Серафима Саровского на Серафимовском кладбище. Поедете на Валаам, там вообще бревенчатые храмики. Также и в песнопениях можно выбрать аскетическое песнопение, а можно концертное - наша Церковь дает огромные просторы, и всегда можно выбрать.

Даже в Петербурге можно найти много храмов, где и священник будет не на дорогой машине, и не будет раздражающего чей-то взор золота, если только есть желание.

 

- Еще один аргумент утех, кто не хочет идти в храм: священники только с виду такие праведные, а на самом деле полны пороков.

 

- Мой первый вопрос был бы "Как фамилия?" Необходим пофамильный список, иначе это клевета или огульное осуждение. Конечно, есть священники с пороками, как есть и такие учителя, и врачи-недоучки. Это вообще свойственно роду человеческому: не всегда соответствовать тому высокому званию, которое на себя возложили, будь то звание отца, матери, учителя, доктора, священнослужителя. Но из сотен или тысяч священников, с которыми мне приходилось встречаться, я знаю единицы тех, кто является не тем, кем надо.

Так судят люди, которые ничего не знаю, и они приходят в Церковь через несчастья: умирает мама, бабушка, в семье все рушится, и надо звать священника. И тогда они встречают реального священника и видят, что он спокойный и не алчный. То, что бывают разные отклонения, это правда. Но это такой же процент, как негодных учителей или негодных врачей, политиков. Это признак человеческого рода и России, потому что Россия - "страна чудес", у нас могут поступить в институт и не ходить учиться. Можно принять воинское звание или сан и не исполнять должностные обязанности, но это редкость, это единицы.

 

- Следующий стереотип особенно популярен в среде тех, кто складывает представления о Церкви по светскому телевидению, прежде всего, по Патриарху. На него вешают ярлыки бизнесмена, чиновника и политика.

 

- Я переживаю за сердце Патриарха, что он может воспринимать это близко. Но я знаю, что он настолько мудр и опытен, что прекрасно знает, что Патриарх - церковная должность, наиболее близкая Тому, Кому мы все подражаем - Христу. Если посмотреть, как жил Христос, то кроме клеветы, непонимания, страдания, Он ничего не встречал.

Я общаюсь со многими уважаемыми людьми, и они понимают, любят и ценят Патриарха, сочувствуют ему. Люди же "без царя в голове" не понимают, что такое иерархия. Например, липа во дворе может быть учебным пособием по иерархии: есть корни, ствол, ветви, есть листочки, почки. Это очень иерархично. Оторви листья - плохо, но ничего, а подлей в корни яда, все погибнет. Как в организме человека тоже есть иерархия: можно удалить какой-то член тела или орган, а человек будет жить, а если удалить сердце или перерубить позвоночник - будет иное. Разная степень иерархичности и разная степень воздействия на организм. Так и в жизни. Люди, не понимающие иерархии, когда берутся о чем-то судить, у них все выходит наизнанку.

Есть другие люди, которые никогда ничем не управляли. Допустим, ты был заведующий ЖЭКом, ректор, директор завода, настоятель храма, завуч, да даже глава собственной семьи. Люди, которые никогда ничего не созидали и ничем не руководили, когда берутся судить о президенте, патриархе, политике, не понимают главного: когда ты стал главным, ты стал всем слугой, сразу стал зависеть от водителя, невнимательного секретаря, своих замов, от тех, кого ты обслуживаешь - и это очень тяжелый груз. Ты видишь, что люди находятся на должностях, работают, но при этом враждуют, почему? Допустим, амбиции, и они приносят дело в жертву своей интриге, и ты зависишь и от этого. Ты уволишь, но попробуй найти лучшего. Допустим, прогоним Путина, всех министров, а кого посадим вместо них. Ведь те, кто об этом кричат, если и возьмутся сами, через неделю так запутают все. Ведь кто хочет заниматься политикой или хозяйством? Но есть те, кто взялись, за это, так помогите, а если так сильно нарушают, можно и уголовное дело завести. Это люди, которые совершенно не понимают, что означает руководить чем-либо, поэтому они так превратно судят.

Недаром мы в Церкви молимся, я считаю, что мы должны так же поименно молиться за президента, как это происходит во многих странах. Если человек православный человек, он должен литургически поминаться. И мы молимся не потому, что это реверанс вежливости, а потому, что это огромные труды, огромные скорби, непредсказуемые вещи, которые происходят внезапно. Это тяготы не одной области, а двенадцати часовых поясов: от Сахалина до Калининграда, а также и зарубежные точки: на Святой Земле, в Европе, Аргентине, Северной Америке. И все это к одному человеку, как это понести, я даже не представляю. А люди так легко об этом судят.

Мне кажется, что лучше принять формулу, что Господь Бог в каждый момент церковной истории поставляет нам такого патриарха, какого сейчас надо. Потому что это исключительно в руках Божиих. Когда избрали Святейшего Патриарха Алексия, по всем показателям должны были выбрать местоблюстителя митрополита Филарета, нынешнего раскольника, а неожиданно выбрали Алексия. Так и сейчас, когда выбирали Святейшего, могло произойти все, что угодно. Значит, Господь ставит такого человека, который нужен и полезен Церкви сейчас. А личные качества и вещи - родителей, как говорится, не выбирают.

 

- В нашу редакцию часто приходят письма, где спрашивают, почему Патриарх не так активно участвует в политической жизни страны, не так активно обличает пороки светской жизни.

 

- Потому что Патриарх очень мудрый человек и потому что он возглавляет не коммерческую и не политическую организацию, а Церковь, а ее девиз "Царство Мое не от мира сего". Монахов называют иноки, и Патриарх, будучи монашествующим, тоже инок. Инок - человек иного взгляда на жизнь, на мир, на жизнь и смерть. Поэтому он смотрит на мир не обмирщенными очами, но духовными, и поэтому так реагирует.

И я считаю, что он реагирует очень правильно: где не нужно, не касается, а где нужно, высказывается. Думаю, здесь нужно вспомнить образ айсберга: мы же не знаем, сколько там внизу. Деятельность Патриарха не ограничивается интервью или проповедью. Мы не знаем, что он говорит в частной встрече президенту или премьер-министру. У него постоянно встречи с послами, губернаторами, и не все же публикуется. И как можно судить, если мы не знаем, что он говорит, как действует. Я не знаю ни одного человека, который побывал бы в личном общении с Патриархом, и не стал бы его уважать. Сила его личности, обаяния и ума, даже в светском понимании, и духовности такова, что это воздействует очень сильно. Когда люди видят не по телевизору, где показ сопровождается дурацкими комментариями и издевками, а встречаются лицом к лицу - это огромное воздействие.

Поэтому начиная от келейной молитвы до встреч с руководителями нашей и других стран - это огромная работа, которая приносит свои плоды. Церковь никогда не спешила вмешиваться и высказываться по "горячим следам".  Как при ссорах в семье, умный человек никогда не полезет разбираться и советовать в момент, когда муж и жена находятся в пике ссоры. Кто-то должен оставаться с холодной головой и горячим сердцем. Пусть это будет Церковь, как альтернатива государственной власти. Мы считаем, что альтернатива - это обязательно воинствующая оппозиция, но можно быть тише и смотреть издалека - это тоже некая оппозиция, но созидательная. Поэтому пусть Церковь не торопится.

 

- В церковной среде иногда бытует представление, что батюшка знает все: к нему можно обратиться с любым вопросом, и он ответит единственно верно. В светской части общества противоположные стереотипы о том, что священники в большей части невежды, ничего не понимают в устройстве светской жизни.

 

- Даже не понимаю, у кого могут рождаться подобные вопросы. Батюшки бывают разные: батюшки-интеллектуалы, батюшки-строители, батюшки-публицисты, проповедники, аскеты, молитвенники, всякие бывают. Но я бы ничего не обобщал. Люди, которые пытаются сказать, что священники невежды, могли бы почитать книги Александра Меня, послушать современных священнослужителей или проповеди Патриарха Кирилла, митрополита Илариона.

Помню, как в 70-ом году я купил журнал "Московская Патриархия", просто посмотрел на фотографии лиц архиереев и вспомнил лица наших членов Политбюро, депутатов с нулевым выражением глаз: "день был без числа". И я подумал, какие же лица у людей в Церкви, а когда еще услышал, как они говорят - это был "сгусток" интеллектуалов.

Покойный отец Роман Лукьянов, ныне почивший настоятель Русской Зарубежной Церкви в Бостоне, который буквально два дня не дожил до объединения Церквей, хотя всю жизнь занимался этим. Он рассказывал, что священники Зарубежной Церкви не могли себе позволить не работать, и то, что они служили на уик-энд, было их жертвой. В большинстве своем они работали программистами. Так что это вульгарные и предвзятые представления, всегда надо говорить и общаться. Другое дело, что этим людям в большинстве своем не хочется развеять свои ложные представления, поскольку в них нет духа исследовательского или духа поиска истины. Если бы они хотели найти опровержение: почитали, открыли порталы, задали вопросы, купили бы диск с патриаршими проповедями, сходили в храм, то поняли бы, что они совсем не правы. Но в том и дело, что сестра глупости - безапелляционность.

 

- Если говорить о всезнании священника?

 

- Кто-то может, а кто-то нет. Мой любимый пример, когда к отцу Иоанну Крестьянкину приехал молодой священник с вопросами об интимной семейной жизни. А отец Иоанн, великий мудрец и старец, сказал, что в таких вопросах он совсем не компетентен, и надо спросить своего благочинного. А дурачок-младостарец рассказал бы, как надо. Вопросы разума, трезвости суждения, вежливости совсем не отменяются в Церкви.

 

- Почему в Церкви все продается за деньги?

 

- Это огромный вопрос, которому надо посвятить целую передачу. Это потому, что Церковь не может жить без денег: надо платить налоги, надо платить хору, платить священникам. Надо платить за свет, за реставрацию - это все стоит денег. Но я хочу сказать, что есть церкви, где все это не за деньги. Крещение, венчание - все это за пожертвования. Так происходит в некоторых новых монастырях, например, на Валааме, где я служил. Это можно найти в Финляндии и некоторых зарубежных Церквах, но там это бесплатно потому, что люди изначально отдают десятину. Если кто внимательно читает Священное Писание, там есть слово "десятина".

До революции было иначе: могли дать батюшке, могли не дать, но был налог. В некоторых странах есть "налог на веру", который направляется в ту конфессию, к которой принадлежит человек. Только если он атеист, тогда не взимается. Можно провести эксперимент: например, на нашем приходе все будет бесплатно, но все прихожане записываются, декларируют свои доходы и четко 1 числа десятую часть прихода, надо крестить или не надо, приносят в храм, и все - кроме товара, который закупается за деньги - будет бесплатно. Можно сделать по-старинному: хлеба, просфоры, масло, свечи люди приносили из дома. Принося это, они жертвовали их в храм. Сейчас для удобства людей все это можно купить. Вопрос обширный, но надо помнить, что храм живет на пожертвования. Пожалуйста, прочитайте в Деяниях апостолов, как люди продавали свои имущества и слагали все к ногам апостолов, а те распределяли: где вдове уделить, где помочь кому-то. Не думаю, что люди обрадовались бы такому подходу.

 

- Спасибо вам, батюшка. Надеюсь, что мы с Вами продолжим беседы. А на сегодня прошу Вас благословить телезрителей.

 

- Господь благословит всех наших телезрителей, и пусть хранит их от глупых, ненужных помыслов. Потому что, может быть, глупость и не так уже вредна, но назвать ее добродетелью точно невозможно.

 

Ведущий: Михаил Кудрявцев.

Расшифровка: Юлия Подзолова.

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель московского Богоявленского кафедрального собора в Елохове протоиерей Александр Агейкин.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы