Православный взгляд (Томск). Ответы на вопросы

6 июня 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы отвечает митрополит Томский и Асиновский Ростислав.

– Мы традиционно не избегаем острых тем, а ищем ответы на самые непростые вопросы. Наша программа выходит 24 мая – в день святых равноапостольных Кирилла и Мефодия, и сегодня хотелось бы поговорить о языке. У нас проходят мероприятия, посвященные Дням славянской письменности и культуры. Давайте сразу обозначим, кто такие славяне.

– Это народы, населявшие значительную часть Европы, разноликие племена, которые стали представлять собой некую мощную силу именно после того, как им был принесен свет веры Христовой. Наверное, на территории нашего Отечества могло бы сложиться огромное количество мелких государств, которые, возможно, были бы поглощены более крупными и сильными государствами. И сегодня не было бы такой крупной страны, как Россия, если бы не наследие святых Кирилла и Мефодия, которые привились к сердцам и душам нашего народа и помогли им сформироваться в единый православный народ и, по сути, давших начало нашему государству.

– То есть первоначально славяне – это язычники.

– Конечно, язычники. У разных славян были свои культы, почитание богов тоже было разное. Благодаря миссии святых Кирилла и Мефодия славяне не только были просвещены светом христианства, но и приобщились к очень богатой византийской культуре, мировой культуре и, конечно, к традициям вселенской христианской Церкви.

– Можно сказать, что язык, доставшийся нам в наследство от Кирилла и Мефодия, восходит своими корнями в византийскую историю, к грекам?

– Думаю, речь идет не о языке, а об азбуке, письменности. Действительно, за основу азбуки, составленной Кириллом и Мефодием, был взят греческий алфавит, поэтому наша письменность появилась в том числе и благодаря греческой письменности. Когда на Руси появилась книжность, она стала тем инструментарием, что помог нашему народу получить доступ к мировым литературным памятникам, святоотеческой письменности, Священному Писанию, а это очень важно и значимо.

– Сама история слова «славяне» предполагает, что в нем есть какая-то «слава». Славяне искали славы или сами кого-то славили?

– Этимология этого слова интересна, загадочна, есть разные интерпретации. Действительно, народ славянский довольно славный. Судя по Священному Писанию, европейские народы, в том числе и славянские, берут свое происхождение от второго сына древнего библейского патриарха праотца Ноя – Иафета, поэтому все мы относимся к той группе народов, которые условно называют иафетитами. Некоторые говорят, что славянство до поры до времени было в полудреме, на самом деле это не совсем так: у славян была интересная культура, обычаи, традиции, но восприятие ими христианской веры дало мощный импульс, толчок не только их духовному развитию, но и культурному.

Именно после принятия христианства славянами стали появляться удивительные шедевры нашего зодчества, великие произведения иконописи, книжность. С появлением храмов и монастырей при них возникли библиотеки, а вместе с ними – учебные заведения. Именно монастыри и храмы стали очагами образования среди наших народов: при монастырях появились первые больницы, где людям стали организованно оказывать квалифицированную помощь (так что и наша медицина уходит своими корнями в монастырскую христианскую традицию), именно в монастырях и при храмах стали создаваться книжные памятники, так что и книжная культура тоже обязана христианской традиции. Стали появляться науки, например, историческая: как мы знаем, первый исторический труд летописца Нестора «Повесть временны́х лет» появилась в стенах Киево-Печерской лавры.

Самобытность славянства, культурные традиции с принятием христианства не только не были уничтожены – они были преображены, благоукрашены, возведены на новый уровень, как бутон, который до того был закрытым, а с принятием христианства у славянских народов бутон культуры расцвел прекрасный цветом.

– Владыка, но мы же с Вами прекрасно понимаем, что в то время Византия была не единственным развитым государством; как Вы думаете, если бы на территории, где сейчас располагаются славянские народы, пришли другие просветители и принесли другой язык, сейчас культура была бы иной?

– Думаю, да: личностный фактор во многом здесь является определяющим, поэтому мы должны по достоинству определить миссию святых Кирилла и Мефодия, ведь она давалась им очень и очень нелегко. Среди их современников было очень много противников того, чтобы Кирилл и Мефодий шли к славянам с богослужением и Священными Книгами на родном славянском языке. Предлагалась альтернатива – многие в то время полагали, что есть только три языка, на которых надлежит совершать богослужение и пользоваться священными книгами, – латынь, греческий и древнееврейский языки, а все остальные языки не предназначены для совершения богослужения. Поэтому можно сказать, что то, что совершили Кирилл и Мефодий, заручившись благословением самого высокого священноначалия, было большим прорывом. И когда они прибыли к славянским народам и возвестили им слово Божие на родном славянам языке, это нашло отклик среди славянских народов.

– Наречия славян были изначально разными или разница появилась сейчас: русский язык, болгарский, украинский?

– Славянские племена и тогда были довольно разнообразными, поэтому языковые особенности были у всех. Тот книжный язык, что принесли святые Кирилл и Мефодий, позволил, по сути дела, объединить всех славян, когда у всех них, несмотря на небольшие различия, богослужение совершалось на одном языке, когда Священные Книги читались на одном языке. Это тоже помогало им сплачиваться в единый народ.

– На Ваш взгляд, современный русский язык – наследник церковнославянского языка, который преподнесли нам Кирилл и Мефодий, или это «новодел»?

– Конечно, это не новодел и ни в коем случае не искусственный язык. Ведь язык – живое явление, и тот язык, которым мы пользуемся сейчас, своими корнями уходит в древнерусский, или, как его называют, старославянский язык. Причем я бы хотел отметить, что тот язык, что мы сейчас называем церковнославянским, никогда не был разговорным языком – это всегда был язык богослужения, язык молитвы, Священного Писания, обычная разговорная речь всегда от него отличалась.

В наше время иногда ставится вопрос: почему сейчас богослужение не совершается на разговорном русском языке? Имеется в виду, что мы вроде бы должны совершать богослужение на этом языке. На самом деле славянский язык никогда и не был языком разговорным. Такой вопрос мог бы быть поставлен в любую эпоху.

Но почему же все-таки Церковь совершает богослужение на языке церковнославянском? Язык богослужения, язык Священного Писания и сегодня продолжает сливать в единство все православные славянские народы. Когда мы приезжаем в Сербию, Болгарию, во все славянские страны бывшего Советского Союза – на Украину, в Беларусь, везде на богослужении мы слышим один и тот же язык. И, придя в православный храм на Западной Украине, в Гомельской области либо в Сербии, Болгарии, мы попадаем в близкую, родную нам среду и ощущаем, что мы единая братская семья славянских народов.

Это наше богатство, наше наследие, то, что позволяет нам в мире, где в последнее время усиливаются центробежные силы, отделяющие народы друг от друга по политическим и другим мотивам, сохранять наше единство, это духовная скрепа, цементирующее начало.

– Одна из особенностей нашей программы в том, что это не проповедь, а диалог: я отстаиваю светскую точку зрения, Вы, конечно, церковную. Поэтому мне бы хотелось возразить Вам в том, что касается богослужения. Тот же апостол Павел в Послании к Коринфянам говорил: «Но если я не разумею значения слов, то я для говорящего чужестранец и говорящий для меня чужестранец... Ибо когда я молюсь, но на незнакомом языке, то хотя дух мой и молится, но ум мой остается без плода». Многие светские люди, заходя в Церковь, что греха таить, не понимают значения всех слов, – это ведь тоже проблема.

– Это очень странно, что не понимают. То, что вы сейчас сказали, относится к языкам иностранным. Церковнославянский язык не является иностранным, это наш родной язык, но только, если можно так его назвать, высокого штиля (стиля). Существует определенная культура речи: есть речь бытовая, есть та, которой пользуются, простите за выражение, торговцы на базаре, а есть речь, которую мы используем при молитве. Есть слова, обозначающие один и тот же процесс, но выражается он разными словами. Например, употребление нами пищи – иногда говорят, что мы едим, а иногда говорят, простите за выражение, что человек жрет. Есть разница? Есть. А есть еще одно выражение, которое используется в богослужении, – вкушать пищу. Что здесь непонятного? Мы понимаем значение всех этих слов.

Церковнославянский язык – это как раз язык возвышенный, в нем выражаются сокровенные, глубокие, внутренние, молитвенные настроения человека. Когда душа раскрывается перед Богом, перед вечностью, такое состояние души рождает определенные слова. Поэтому церковнославянский язык очень понятен. Бывают в церковнославянском языке уже сильно устаревшие слова, сейчас совершенно вышедшие из употребления, их с трудом понимают некоторые, – так всегда, на протяжении всей тысячелетней истории Русской Православной Церкви проводилась книжная справа, когда такие слова адаптировались под современную речь.

– Вы хотите сказать, что церковнославянский язык тоже развивается?

– По крайней мере, это не мертвый язык, и какие-то отдельные изменения в нем есть; если мы, например, сравним разные издания Евангелия, то можем увидеть некие якобы разночтения, когда в одном издании стоит одно слово, а в более позднем может стоять какое-то иное – такое же по значению, тоже церковнославянское, но удобопонимаемое для современного человека.

– Думаю, здесь сразу стоит оговориться для людей, которые, может быть, не воцерковлены, не считают себя верующими, но у них иногда возникает потребность помолиться, что это можно сделать даже на обычном, простонародном русском языке, и вовсе не значит, что дома надо молиться обязательно на церковнославянском. Это верно?

– Тот, кто не знает молитв, может молиться самопроизвольно, своими словами, этого никто никому запретить не может. Другое дело, что молитвы в наших богослужебных книгах были составлены не простыми людьми, а святыми, когда они достигали состояния духовного восторга, духовного откровения, молитвенного восторга, когда Небеса открывали свои тайны этим людям. Когда в особом молитвенном подъеме святые изрекали эти слова, то, конечно, эти слова были совершенно иными, и если мы в качестве своей молитвы используем или усваиваем молитвы, составленные святыми отцами, делаем их молитву нашей, это помогает и нам подтянуться в молитвенном отношении. Но тот, кто не знает ни одной молитвы, у кого нет молитвослова, может молиться от своего собственного сердца: пусть оно не достигло еще такого состояния чистоты и святости, как сердце святых отцов, но если оно искренне, такую молитву Бог принимает и слышит, и в ответ на эту молитву Господь откликнется.

– Правильно я понимаю, что отчасти Церковь не идет на введение обычного русского языка для своих богослужений еще и потому, что это чревато расколом? Наверняка найдутся батюшки, которые скажут, что церковнославянский язык должен обязательно быть, и тогда мы можем прийти к противоречию: в одних храмах будут служить на привычном церковнославянском языке, в других – на русском. Это может быть проблемой?

– Да, может, но Церковь не идет на языковую реформу не только и не столько из-за того, что это может вызвать раскол или недопонимание среди большей или меньшей части верующих людей. На самом деле церковнославянский язык – это не слабость Церкви, это ее достояние, ее сокровище. И отказываться от лучшего в пользу худшего совершенно неправильно.

Представьте, что у нас многонациональная страна и Православная Церковь находится на территории всей нашей страны. Если богослужение будет совершаться на территории Мордовии, то, значит, на мордовском языке, на территории Чувашии – на чувашском языке, на Чукотке – на чукотском, и мы, приезжая в тот или иной регион, попадая в храм Божий, будем оказываться в языковой среде, нам незнакомой, мы не будем чувствовать себя за богослужением уютно и комфортно. А церковнославянский язык одинаково родной и близкий для верующих во всех наших регионах. Даже в рамках одной страны он является объединяющим началом, всех нас связывает в единую семью.

– Хорошо, что есть язык, что называется, материнский. Но русский язык, как принято было говорить в советской школе, – это и язык межнационального общения. Как Вы думаете, почему сейчас с ним стали так ожесточенно бороться, даже в странах ближнего зарубежья?

– Думаю, что с языком борются потому, что борются с Россией как таковой, с русским миром как таковым, поэтому под раздачу попадает все, что так или иначе связано с русским миром. А поскольку в единую общность нас объединяют наша общая культура, общая литература, общая история и общий язык, то удар наносится по всем этим составляющим. Удивительно, но ведь удар наносится и по Русской Православной Церкви, когда ее пытаются дискредитировать, выставить в неблагоприятном ключе.

Разделение – это действо дьявола. Дьявол всегда расщепляет, разделяет, разъединяет, в то время как Дух Святой соединяет. Помните известный библейский эпизод, связанный со строительством Вавилонской башни, когда люди вроде бы объединились, но, так как их объединило не добро, а злые помыслы, в конце концов их дело расстроилось. Сказано в Библии, что они перестали понимать друг друга. И не только потому, что заговорили на разных языках. Мы иногда используем выражение «люди не понимают друг друга» даже применительно к родственникам, соседям – когда нет взаимопонимания, нет любви, люди перестают понимать друг друга.

Так вот, любое зло, любой грех разъединяет. А соединяют благодать Божия, правда Христова. Дьявол всегда пытается разделить, посеять ненависть, вражду, злобу, и дьявольские проявления в этом мире направлены в том числе на разрушение нашего единства – единства русского мира, когда сеют семена вражды, неприязни, взаимных претензий.

Противостоять этому, в том числе, помогает и наш русский язык. Несмотря на то что его пытаются отодвинуть на второй план, мне кажется, что интерес к русскому языку не только у нашего народа, но и в зарубежных странах все-таки растет: чем больше его преследуют, тем больше интереса к нему возникает у некоторых людей. Я думаю, что за ним большое будущее: антирусское, антиправославное настроение, которое иногда нагнетается в мире, не может продолжаться долго. Оно само себя изживает: все, что сейчас берется на вооружение силами, противостоящими России, – это обман, ложь, подтасовки фактов. А ведь на лжи невозможно строить будущее, ложь всегда обличит сама себя, она рассыплется, и правда Христова восторжествует.

Как Страстная седмица не могла продолжаться вечно и когда-то враги Христа торжествовали, что отправили Его на распятие, на Крест, смерть, привалили тяжелый камень ко входу в погребальную пещеру и думали, что зло восторжествовало навсегда и свет больше никогда не воссияет. Но наступило Светлое Христово Воскресение – и все изменилось. Такое же воскресение ожидает и русский мир, и русскую культуру, русский народ и наше Отечество, если мы сами не забудем своих корней, не перестанем ценить сокровище, которым мы обладаем и которое передали в наши руки наши благочестивые предки.

– У нас сегодня тесно связанные церковная и светская темы. Давайте чуть подробнее поговорим о святых Кирилле и Мефодии: в каких нуждах к ним обычно обращаются с молитвой.

– К любым святым мы обращаемся как к нашим старшим братьям, которые благоугодили Богу. А если они близки Богу, то могут помолиться и за нас.

Святые братья Кирилл и Мефодий были прежде всего духовными просветителями и учителями. Один из них был монахом, второй – епископом, они старались донести слово Божие до каждого человека. И как к духовным учителям и просветителям обычно к ним особо и усердно молятся педагоги, чтобы они испросили в своих молитвах у Господа для этих людей мудрость для передачи своего опыта и знаний подрастающему поколению. Ученики обращаются с молитвой к святым Кириллу и Мефодию, чтобы они укрепили их душевные и физические силы в постижении тех знаний, которые они пришли приобретать за школьной партой или в студенческих аудиториях.

– Владыка, в завершение предлагаю перейти к блиц-вопросам. «Владыка, Вы говорите на других языках?»

– Русский и церковнославянский я считаю своими родными языками. В рамках школьной программы владею английским и в последнее время изучаю древнегреческий язык, который очень помогает мне участвовать в богослужениях, когда я посещаю для меня очень близкое, дорогое, знаковое место – Святую Афонскую Гору.

– «В каких случаях стоит ездить на отчитку и стоит ли вообще?»

– То, что принято называть «отчиткой», – это так называемые запретительные молитвы - молитвословия и чин, которые помогают человеку справиться с темными силами, которые над ним властвуют. На самом деле есть много других куда более действенных, позитивных средств.

Если человек чувствует, что в его жизни что-то не так, что силы зла парализуют его волю, то прежде всего надо пойти на исповедь: почва, на которой процветают наши немощи, и поле, где над нами берут власть темные силы, – это поле нашего греха. И первое, что необходимо, – освободиться. Таким людям надо прийти на исповедь и покаяться в своих грехах. Исповедуясь, надо причащаться Святых Христовых Таин. Есть замечательное таинство, которое укрепляет наши физические и духовные силы и является, как говорится в этом таинстве, печатью крепкой против силы злобы, – это таинство Елеосвящения, или Соборование. Эти таинства куда более действенны, святы, и к ним необходимо было бы прибегать.

Что касается чинопоследования «Изгнание духов злобы», которое в народе называется отчиткой, к этому средству люди прибегают только в особых, крайних случаях. Думаю, что большинство не испытывает в этом нужды.

– «Владыка, стоит ли молиться о даровании хорошей погоды или такими мелочами святых лучше не беспокоить?» (С учетом сибирских особенностей в Томске...)

– В V веке жил святой преподобный Исаак Сирин, который говорил: допустим, вам представилась возможность прийти на аудиенцию к царю. Если вы попросите у него ведро навоза, чтобы удобрить ваш огород, то этим очень оскорбите вашего царя. Стоит ли донимать Бога просьбами житейского характера? Не уверен. Хотя в нашем ежедневном богослужении мы со всей Церковью молимся «о благорастворении воздухов» (то есть, по существу, о хорошей погоде), «о изобилии плодов земных и временах мирных». Мы можем обращаться к Богу и относительно житейских нужд и проблем, но должны помнить: Господь и Сам знает, что нам потребно, и посылает то, что необходимо нам в данной ситуации.

Когда мы начинаем домогаться у Бога чего-то своего, чтобы сейчас непременно была нужная нам погода… Ведь кому-то нужна такая погода, а кому-то – другая… Мне вспоминается басня Ивана Крылова про лягушку. Она сидела в лужице, и лужица начала высыхать, тогда лягушка начала роптать на высшие силы, что они не посылают дождя. Лягушка просила, чтобы был ливень, а обитала она на горке. И тогда высшие силы сказали ей: «Не лучше ли тебе спуститься с твоей горки, а не требовать, чтобы мы послали с неба такой дождь, чтобы он затопил всю землю и вода наконец-то дошла бы до твоего уровня?»

Как поется в известной песне, «у природы нет плохой погоды»: все, что нам посылает Господь, мы должны принимать с благодарением. Но если что-то нас не совсем устраивает, мы можем просить у Бога – и здоровья, и погоды, и благополучия, и к любой молитве мы должны присовокуплять замечательные слова из молитвы «Отче наш»: «Впрочем, Господи, не моя, но Твоя воля да будет!» – Господь Сам знает, что нам полезнее и потребнее в данный момент.

Ведущий Виталий Стёпкин

Записала Юлия Подзолова

Показать еще

Время эфира программы

  • Среда, 27 июня: 05:30
  • Пятница, 29 июня: 08:05

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы