Православный взгляд (Томск). Ответы на вопросы

26 мая 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы отвечает митрополит Томский и Асиновский Ростислав.

– «Православный взгляд» – программа не столько о религии, сколько о разных событиях в нашей с вами жизни, на которые мы пытаемся взглянуть с разных сторон, в том числе православным взглядом. Мой собеседник в студии – митрополит Томский и Асиновский Ростислав. Владыка, Христос воскресе!

– Воистину воскресе!

– Мы стараемся обсуждать самые актуальные темы, что называется, злободневные. Владыка, накануне наш народ отпраздновал День Победы в Великой Отечественной войне. Почему хочу поднять именно эту тему? С одной стороны – Великая Победа, с другой стороны, не секрет, что к началу войны положение Русской Православной Церкви в обществе было бедственным, по сути дела, против нее велась открытая война, и Великая Отечественная война стала переломным моментом. Можно в данном случае сказать, что не было бы счастья, да несчастье помогло?

– В какой-то степени можно, ведь все в мире делается не без Промысла Божия. С другой стороны, гонения, которым подвергалась Русская Православная Церковь в Советском Союзе накануне Великой Отечественной войны, давали иллюзию фашистам, что, когда они вторгнутся на территорию Советского Союза, значительная часть верующего населения поддержит их, поскольку советскую власть многие воспринимали как гонительницу. Но надежда фашистов не оправдалась. Во все века Русская Православная Церковь не только была со своим народом, она была вдохновительницей многих начинаний, многих побед, которые являются историческим достоянием нашего Отечества. Не были исключением и события 1941 года.

Когда фашисты объявили войну, это был воскресный день 22 июня – в том году это был день памяти Собора всех святых, в земле Русской просиявших, и после Божественной литургии тогдашний глава Русской Православной Церкви Патриарший местоблюститель митрополит Сергий, вернувшись к себе домой, на пишущей машинке напечатал послание ко всем верным чадам Русской Православной Церкви с призывом встать на защиту Отечества. Не было еще обращения генералиссимуса Сталина, не было обращения советских властей к народу (они прозвучат позднее), но уже во всех храмах Русской Православной Церкви, правда, в то время немногочисленных, поскольку многие храмы были закрыты или разрушены, звучало это послание митрополита Сергия. Именно там прозвучали его слова о том, что Бог дарует нам победу. Уже в 1941 году Предстоятель нашей Церкви выразил полную уверенность, что победа будет за нами, ибо за нами правда, а там, где правда, там и Бог.

И во все тяжелые годы Великой Отечественной войны Церковь была со своим народом – я не говорю уже о многих мирянах и монашествующих, воевавших в действующей армии, но на оккупированных территориях активно участвовали в партизанском движении священнослужители Русской Православной Церкви. Митрополиту Ленинградскому и Новгородскому Алексию, будущему Патриарху, предложили эвакуироваться из Ленинграда, когда над городом нависла угроза блокады. Но он наотрез отказался и сказал, что останется со своей паствой, и все тяжелые дни блокады он был в Ленинграде, совершая практически ежедневно богослужения, вдохновляя и поддерживая свой народ. К нему в кабинет часто залетали осколки снарядов, поскольку град Святого Петра подвергался артобстрелам, и эти осколки мы можем видеть в мемориальном музее патриарха Алексия в Троице-Сергиевой Лавре. Патриарх Алексий до конца был со своей паствой, за что был награжден медалью «За оборону Ленинграда» и другими государственными наградами. Таких примеров можно привести огромное количество.

 К сожалению, ветеранов с каждым годом становится все меньше и меньше. И вот в прошлом году отошел в иной мир известный духовник Троице-Сергиевой лавры, старец, к которому тянулась вся Россия за духовным советом и назиданием, архимандрит Кирилл (Павлов) – он тоже был героем войны, причем, как он потом вспоминал, именно вера, Евангелие поддерживали его в те непростые годы. И когда он вернулся с фронта, то пошел в только что открывшееся первое духовное учебное заведение постреволюционного периода – Московскую духовную семинарию, поступил туда, окончил и стал общеизвестным священнослужителем Русской Православной Церкви.

– Владыка, мы много говорим о подвигах наших солдат на полях сражений, о подвигах в тылу, но не так много известно о вкладе Русской Православной Церкви в общую победу. По моим данным, только приходы Московской епархии сдали на нужды обороны более 12 миллионов рублей. Для сравнения можно сказать, что танк к концу Великой Отечественной войны стоил около 150 тысяч рублей - это, получается, более 60 танков. Церковь участвовала в сборах. Каким образом это осуществлялось?

– Основным вкладом Церкви был вклад духовный, воодушевлявший русский народ, это самое важное. Причем это понимало и советское правительство, не случайно оно, до того десятилетиями преследовавшее Церковь, именно в годы Великой Отечественной войны пересмотрело к ней отношение, увидев, что Церковь – мощная вдохновляющая сила. И само советское руководство изменило некоторые свои подходы: если в довоенные годы имя Александра Невского считалось именем классового врага и многие батюшки угодили в тюрьмы или в ссылки за то, что они осмеливались поминать его как причисленного к лику святых в день его памяти, то в одном из обращений Сталина к согражданам, где он употребил, кстати, традиционно православное «братья и сестры», прозвучали и такие слова: «Пусть вдохновляет вас в этой войне мужественный образ наших великих предков» и далее перечислялись те «классовые враги», с которыми до этого боролись, – Александр Невский, Дмитрий Донской, Дмитрий Пожарский и другие.

Церковь, внося огромный духовно-нравственный вклад в приближение дня победы, вносила и материальный вклад. По всем приходам Русской Православной Церкви собирали пожертвования, и на эти пожертвования – а их было очень много – была создана целая танковая колонна Дмитрия Донского, эскадрилья самолетов имени Александра Невского, не говоря уже, что огромные средства перечислялись в Фонд обороны, которые шли тоже на поддержание нашей армии.

– Но ведь в годы Великой Отечественной войны у нас снова появился институт Патриаршества, были открыты духовные семинарии – это опять к разговору, что не было бы счастья, да несчастье помогло.

– Государство увидело, что Церковь не враг своему народу, а, наоборот, сила, ставшая душой народа нашего, как на известной картине Нестерова, она находится в Третьяковской галерее и так и называется – «Душа народа». В центре картины изображен мальчик, который в руках держит большую икону «Спас Нерукотворный». Именно в годы Великой Отечественной войны приходит к правительству это понимание. И еще продолжались сражения, это был 1943 год, Сталин сам приглашает к себе на аудиенцию нескольких архиереев Русской Православной Церкви (в то время их на свободе осталось меньше десяти), чтобы обсудить с ними вопрос, что же необходимо Церкви, чтобы начался процесс ее возрождения. Тогда как раз и были главе государства сформулированы нужды Церкви: открытие храмов, возвращение из ссылок многих незаконно репрессированных священнослужителей, возобновление деятельности духовных учебных заведений.

Причем произошел очень интересный курьезный случай в рамках этой беседы, когда будущий патриарх Сергий сказал, что Русская Православная Церковь остро нуждается в кадрах: «Храмы-то открыть можно, но некому в этих храмах служить». Сталин задал вопрос, а куда же делось все духовенство, – он понимал каверзность этого вопроса, так как большая часть духовенства была расстреляна, замучена в ГУЛАГе либо находилась до той поры еще в ссылках. Вот ему интересно было, как же ответит на этот вопрос архиерей Русской Православной Церкви. Митрополит Сергий не стал обострять эту ситуацию, сказав, что священники кто где, – кто-то и в маршалы пошел, имея в виду самого Сталина, который когда-то учился в духовной семинарии, но так и не стал священнослужителем. Сталину шутка понравилась. Тогда было принято решение и об открытии храмов, монастырей, духовных учебных заведений, но самое главное – о восстановлении Патриаршества, традиционной формы управления Русской Православной Церковью.

– Владыка, мы говорили о духовном подвиге. Ведь война явила нам еще и многих святых нашей земли. Чего стоит только подвиг Серафима Вырицкого, который, по сути дела, повторил подвиг своего духовного наставника – Серафима Саровского. Сейчас это место является святыней – камень, на котором он молился. Кого еще Вы можете назвать из святых, активно проявивших себя в годы Великой Отечественной войны?

– Прежде всего, вспоминается владыка митрополит Горазд, в то время он возглавлял наши приходы в Чехословакии, которая была очень рано оккупирована фашистами, и поэтому жестоким гонениям подвергались все, кто занимал антифашистскую позицию. И владыка Горазд укрывал в крипте своего кафедрального собора многих антифашистов. Это продолжалось на протяжении нескольких лет, но потом нашлись люди, предавшие владыку, и он был в 1942 году расстрелян. Сейчас он Церковью канонизирован, поэтому мы почитаем его не только как духовного человека, достигшего святой жизни, но и как человека, отдавшего жизнь за други своя по заповеди Христовой.

Была в эмиграции еще монахиня Мария (Скобцова), канонизированная Константинопольской Православной Церковью, которая людей спасала от концлагерей. Это было на территории Франции. Она наша русская православная монахиня, спасла многих и многих от газовых камер. В конце концов сама была арестована, отправлена в концлагерь и там тоже проявила себя по-христиански: когда ее молодую сокамерницу приговорили к смерти в газовой камере, то монахиня Мария пошла в газовую камеру вместо нее, спасши таким образом, ценой своей жизни, жизнь вот этого человека.

Таких примеров можно привести множество. Поэтому инициатива, у истоков которой стоял наш город Томск – «Бессмертный полк», он теперь не ограничен уже пределами нашего Отечества, но распространился практически по всему миру, – является свидетельством того, что не оскудела благодарная память в наших сердцах.

– Многие сравнивают «Бессмертный полк» с крестным ходом. Вы связь улавливаете?

– В какой-то степени да, ведь те религиозные шествия, которые мы называем крестными ходами, – это, по сути дела, выражение молитвенной памяти о событиях священной истории, истории Русской Православной Церкви, связанных с именами святых. И когда в День Победы выходит множество людей с портретами своих почивших родственников, принимавших участие в Великой Отечественной войне, – это тоже память. Но я хочу сказать, что память человеческая в любом случае имеет пределы, она становится вечной только тогда, когда сопряжена с молитвой. Молитва привлекает милость Божью, и люди преисполняются божественной благостью, которая нисходит на их души в ответ на молитву Церкви.

– Владыка, ходит много легенд — какие-то из них являются былью, какие-то небылью. Вы, как человек, много работающий в архивах, наверно, можете сказать: действительно ли с иконой несколько раз облетали Москву, действительно ли кто-то из старцев за границей молился за Ленинград? Где в этом правда, а где вымысел?

– Конечно, такие вещи не фиксировались в годы советской власти, но, по свидетельствам многих очевидцев событий или родственников их участников, это действительно имело место. Например, родственники маршала Жукова говорили, что, несмотря на то, что он был достаточно жестким руководителем, он был глубоко верующим человеком, у него всегда в кармане была иконочка святого великомученика Георгия Победоносца. Действительно, были случаи, когда иконы и другие святыни привозились в действующую армию и этими святынями благословлялось наше воинство.

Известен случай особого молитвенного предстательства перед Богом митрополита гор Ливанских Илии. Ливан — это арабская страна, но там очень много православных христиан, есть там епархия Антиохийской Православной Церкви, которую возглавлял этот митрополит. Когда началась война, он уединился в пещерку, где усиленно молился Богу о спасении России, о защите ее от фашистов, и ему было явление Божьей Матери, которая вдохновила его и повелела передать особое письмо советскому правительству. И митрополит Илия направил письма и Сталину, и руководству Русской Православной Церкви, где, в частности, говорил о необходимости открытия храмов, духовных семинарий. Это ли письмо повлияло на решение Сталина встретиться с руководством Русской Православной Церкви либо оно было только одним из поводов,— тем не менее митрополит Илия был большим молитвенником и другом нашего народа в годы Великой Отечественной войны.

– Мы с Вами, владыка, много говорили об особом отношении к людям, которые защищают свою Родину. Тем не менее церковные каноны не позволяют причащаться людям, которые воюют на полях сражений. Разве это справедливо?

– Любая кровь, которую проливает человек, неугодна Богу — Господь не желает человеческой насильственной смерти, Господь всем желает спасения, покаяния. Когда человек уничтожается, он лишается возможности покаяться, переосмыслить свою жизнь. В любом случае совесть наша этим уязвляется, поэтому для вернувшегося с войны церковные правила предусматривают епитимью, некое молитвенное очищение. И как человек, переживший стресс, нуждается в реабилитационном процессе, чисто физиологическом и психологическом, так же душа нуждается в восстановлении своих духовных сил. Поэтому существует епитимья, которая предписывает человеку не сразу приступать к Святому Причастию, но сначала провести над собой духовную работу, залечить полученные душой духовные травмы, – в этом и смысл канонического правила.

Тем не менее в ходе боевых действий причащаться Святых Таин не запрещалось солдатам, которые, может быть, накануне принимали участие в бою либо на следующий день собирались в бой, ведь каждый бой мог оказаться для такого солдата последним. Вот в царской армии, где при каждом военном подразделении был свой священнослужитель, практически все солдаты, считавшие себя православными, исповедовались, причащались Святых Христовых Таин, но потом, когда они возвращались с войны домой, получали такую епитимью, в ходе которой проходили духовно-нравственную реабилитацию, восстанавливали свои силы, затем уже вливались в полноценную жизнь Церкви.

– Спасибо, владыка. Давайте перейдем к блиц-вопросам. «Владыка, есть легенда, что в годы Великой Отечественной войны над Воскресенской церковью Томска видели явление Пресвятой Богородицы».

– Я слышал об этом, правда, не от очевидцев, поскольку очевидцев в то время, когда я приехал в Томск, уже не было. Но многие рассказывали мне об этом, и надо сказать, что Томск в этом отношении не уникален: в годы Великой Отечественной войны многие верующие люди видели особые проявления милости Божьей. Господь, когда народу нашему было особенно тяжело, хотел показать, что Он не оставил нас. В числе таких событий то, что связано с Воскресенской церковью.

– «Владыка, в Вашей семье кто-то воевал?»

– Да. И к сожалению, не вернулся с полей сражений мой дядя, старший брат моей мамы, – он был призван в первый же день войны, провоевал всего лишь полгода и погиб. Поэтому когда говорят о героях войны, для меня это не только часть отечественной истории, но и часть моей семейной истории. Воевали и другие мои родственники, более дальние, а из ближайших — родной брат моей мамы.

– «Правда ли, что некоторые священники ушли на фронт? Как это может быть? Ведь это нарушение сразу нескольких заповедей».

– Во-первых, здесь нет никакого нарушения заповедей: защищать свое Отечество — это одна из заповедей Божьих, когда Господь говорит, что нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих. И священники шли защищать не свои собственные жизни или свое собственное имущество – они шли защищать своих отцов, матерей, сестер, детей, защищать своих ближних, жертвуя собственными жизнями. Поэтому здесь однозначно нет нарушения заповедей, а что касается заповеди не убий, то никогда участие человека в войне за правое дело не считалось грехом убийства – это считалось жертвенным подвигом, когда человек защищает Отечество и своих ближних.

Другое дело, что здесь присутствует противоречие с некоторыми канонами Церкви, запрещающими священнослужителю в принципе проливать кровь. Даже если это происходило в экстремальных ситуациях, такие священники потом тоже подвергались епитимьям, и уже после того, как они очищали свою совесть, допускались архиереями к служению. Но многие священнослужители выполняли свой гражданский долг и оставались действующими священнослужителями. Я уже говорил, что на оккупированных территориях многие из них помогали партизанам — были связными партизанских отрядов, многие спасали людей от угона в Германию, в концлагеря, то есть совершали жертвенные подвиги. На неоккупированных территориях священники помогали раненым, больным, собирали пожертвования в Фонд обороны и, самое главное, поддерживали наш народ, его дух.

– Спасибо, владыка, за Ваши, как всегда, интересные ответы.

– Всех Вам благ!

Ведущий Виталий Стёпкин

Записал Игорь Лунёв

Показать еще

Время эфира программы

  • Среда, 27 июня: 05:30
  • Пятница, 29 июня: 08:05

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы