Мысли о прекрасном. Монах Дионисий (Поспелов). Часть 1

14 июля 2015 г.

Аудио
Скачать .mp3
Гость передачи - монах Дионисий (Поспелов) - богослов, переводчик, издатель святоотеческих текстов. В передаче он поделится тем, что открылось ему в процессе научного исследования сирийского христианства.

– Сегодняшняя передача о нашем духовном состоянии и о том духовном состоянии, которое существует в мире. Оно, видимо, от Духа Святаго, потому что Господь оставил нам Утешителя до скончания века и все, что бы мы ни делали в жизни для материального благополучия, для осуществления наших планов, – всё это так или иначе связано с нашим внутренним состоянием, с нашим обращением к Богу. Посмотреть внутрь себя могут не все: это довольно сложно, видимо, поэтому возникли такие духовные практики, как: монашество, созерцание, исихазм – эти направления прослеживаются на большом историческом промежутке.

Сегодня у нас в гостях замечательный историк, писатель, переводчик, издатель Дионисий Александрович Поспелов. Отец Дионисий – человек не только ученый, но и поэтически воспринимающий мир, ведь только такая личность способна распознать и понять тонкие струны души.

– Существуют очень интересные тексты, путь к которым обычно достаточно долог. Множество отцов, старцев, подвижников, которые видели божественную красоту человеческой души, логосов мира, молитвы, до сих пор остаются безвестными. Ведь они прожили жизнь вдали от суеты, скрываясь в ущельях и горах, и сказано было, что мир их недостоин. Поскольку я знаком с традицией Святой Горы Афон, удела Матери Божией, со многими отцами, которые там подвизаются: эллинами, русскими и другими, могу сказать, что большое количество старцев прожило высочайшую жизнь, не написав ни одной строчки и даже не оставив о себе никакой памяти, кроме мощей или упоминания имени или местности, где они подвизались. Тем не менее они не были меньшими у Господа, и их созерцания не были менее яркими, чем у прославленных отцов. И сейчас, в наше время, наступает пора не откровений, не демонстраций, не каких-то больших открытий, а скорее молчания. Но какого молчания?

Что такое молчание для отцов? Для подлинных отцов-исихастов молчание было беседой души с Богом, углублением в мир духовный, сокровенный. Но поскольку человек любящий не может молчать, не может абсолютно скрывать свое впечатление о любви, о красоте, он обязательно каким-то образом это высказывает. Также и отцы-подвижники в назидание и помощь людям, которые в конце мира или определенного периода его становления ослабеют духовно, станут почти как слепые или начнут видеть то, что дается не Господом, а духом мира или демонами, оставили свои записи и дневники.Они не только учат человека чистоте внутренней и телесной, чистоте ума и сердца, но и рассказывают те тайны, которые Господь, Матерь Божия открывают немногим людям, погружающимся в эти пучины бесконечного моря таинственных созерцаний.

Огромное количество неопубликованных текстов сохранило как бы часть души этих людей, которые по-разному реагировали на окружающую их реальность, жили в различных местах мира, были несходны по характеру и судьбе. Тем не менее от них остались записи, по которым мы можем ориентироваться не только как православные, но и просто как люди в широком понимании этого слова.

– Изучая тексты, вы наверняка сталкивались с разными формами духовной практики, в частности и египетских святых, и сирийских, которых мы сегодня коснемся в большей мере. Что послужило толчком именно для монашества?

– О монашестве в мистическом смысле прекрасно сказал апостол Павел: «Монашество – это любовь к Святой Троице». Но любовь, проявленная особым образом. Как и у всякой любви, у нее есть свои тайны, неизреченность, какие-то этапы, опыты, языковые образы, в которых она запечатлелась. Также и взгляд на мир, на жизнь. Последний предел – это, конечно же, молчание, какие-то вещи, которые не высказывались. Эта любовь простиралась и к Богу, и к людям, то есть старцам, духовным руководителям душ монахов, которые находились в послушании и на Святой Горе. Старец был важнейшим руководителем души того, кто ему подчинялся.

– Основателем монашества, в частности египетского, считается Антоний Великий, хотя и до него и существовали отшельники (например, Павел Фивейский), на заложенном ими основании развились определенные способы духовной практики.

– Я хотел бы прежде всего сказать о почитании старцев. Здесь лежит несколько книг, одна из них переведена отцом Серафимом на Святой Горе, есть перевод достаточно позднего жития греческого подвижника Иерофея Дидаскала, который проявлял особую любовь к своему умирающему уже старцу Дионисию: носил его на руках и представлял это как священнодействие. То же мы видим и в более древнее время, а именно в XI веке: Симеон Новый Богослов и его ученик Никита Стифат, который после смерти общался со святым и воздавал почести его душе,сам Симеон Новый Богослов и его старец Симеон Студит, или Симеон Благоговейный. Симеон Новый Богослов настолько почитал своего старца, что относился к нему как к Иисусу Христу, целовал землю, по которой тот проходил, и пострадал за него, также называл его новым Моисеем, который вывел его душу из страны греха. Задача старцев всегда заключалась в том, чтобы исцелить человека от тяжелых, греховных состояний ума.

– Местности, где подвизались египетские монахи: Нитрийскаяи Скитская пустыни,Келия, со временем дали названия соответствующим духовным практикам общежительного, полуобщежительного, скитского состояния. В частности Скитская пустыня, где подвизался Макарий Великий, дала название скитам - отдаленным жилищам в монастырях, а местность Келия, где жил Макарий Александрийский, как раз сформировала в нашем сознании понятие кельи как места уединения монахов, которым запрещено было ходить в жилища друг к другу. Эти общие начатки, которые были в египетской духовной практике, перешли также и в сирийскую, в Палестину, и мы знаем святых отцов этих земель. Расскажите, как Вы, сталкиваясь с текстами, проследили это движение монашества, движение духовной мысли?

– Я занимался греческими отцами, в особенности поздними, исихастами: святителем Григорием Паламой и его писаниями, также Максимом Исповедником(это более ранний период, VII век). В основном эта литература относилась не столько к руководствующей, сколько к разъясняющей тонкие богословские и догматические вопросы, а именно христологию – учение об Иисусе Христе, о Боге, о Святой Троице. В частности поэтому они очень не просты для перевода. Сирийских отцов я касался немного, но могу сказать, что к великим, конечно, нужно отнести почитаемых у нас Ефрема Сирина и Исаака Сирина. Они очень разные.

Ефрем Сирин в большей степени вдохновенный пророк, который в очень необычной поэтической форме описал жизнь Спасителя и Его страдания, Его стремление помочь людям. Он поднимал основные вопросы жизни и смерти в своих сочинениях, которые по большей части с сирийского не переведены, во всяком случае,на русский язык. Это в основном поэзия. Что касается Ефрема Сирина, то можно сказать, что он был не просто пророком, но все события своего времени видел оком духовным, то есть смотрел не с точки зрения обычного человека, который просто воспринимает информацию, а через благодать Святого Духа различал более глубокие вещи, которые скрываются за пеленой внешних событий.

– Да, есть такой дар слез. Он даже просил: «Господи, уменьши волны Твоей благодати», настолько, видимо, велико было духовное расположение к Богу, что эти волны его просто перекрывали, и он не считал необходимым использовать именно назидание в качестве поучения.

– Ефрем Сирин столкнулся с глубокими и непостижимыми вещами, потому что «дух дышит, где хочет», и погрузился в такие глубины ума и сердца, что как человек, испытавший такое, действительно плакал особыми слезами. Я занимался рукописями Симеона Благоговейного, неизданными ранее, и там часто повторяется такая фраза: «Не причащайся без слез». Но слез не в смысле плаксивости или сентиментальности, хотя некоторые и от сентиментальных слез приходили к духовным. Они очищают, ведь очень много накопилось в уме и сердце человека грязного и порочного.

Что касается Исаака Сирина, то он поражает своим добрым отношением к людям. В частности в одной из первых своих книг так называемого первого собрания, он пишет о том, что должно вести себя с человеком не так, как он заслуживает, а гораздо лучше. Мы должны ко всякому человеку относиться ласково, по-доброму принимать его, брать его руки в свои и прикладывать благоговейно их к своим глазам, то есть оказывать каждому самые высокие почести, даже если он сам никоим образом этого недостоин. Таким образом можно растопить сердце человека, как бы из тугого воска сделать воск благоухающий, прекрасный.

– Такой духовный путь очень сложен, и чтобы разобраться, конечно, нужно иметь тексты, выполненные профессиональными переводчиками. Труд, которым Вы занимаетесь, очень важен, потому что популяризация – сложный процесс, ведь люди жили своей жизнью, а показать ее как пример для подражания– это уже немного другое. В частности, в качестве подражательной формы можно назвать того же Симеона Столпника. Его активное показательное столпничество было явным, потому что именно этой формой своей аскезы он хотел привлечь как можно большее количество людей, при этом оставаясь в духе и в 80 лет молясь на столпе. Отличие египетского монашества в том, что оно создало некие очень сложные формы аскезы. Либо это помещения с низким потолком, когда человек постоянно находился в согбенном виде, либо вообще без крыши, либо качающиеся короба... Вот эта сложность придуманных аскез породила одну из форм – столпничество, которое потом нашло достойное отражение. Думаю, что мы не обойдем вниманием Симеона Столпника, потому что это великий святой.

– Да, и кроме сирийских житий, которые тоже мало исследованы и до сих пор не все до конца изданы научно, существуют и греческие жития, есть традиции почитания этого святого и на Святой Горе, и на Руси (пример Никиты Столпника).

Что касается сирийского монашества, конечно, оно оказало воздействие через какие-то, казалось бы,небольшие, но великие явления, подобно некоему светилу. Сочинение Исаака Сирина оказало огромное влияние на исихазм, и в частности на поздний исихазм. Многие другие отцы такие, как: Иоанн Дальятский, Иоанн Помийский, Иосиф Хазария и многие другие, уверен, также заняли бы место в «Добротолюбии» или в других сочинениях монашеской литературы,если бы они попали к переводчикам-грекам, которые работали и на Востоке. Те вещи, которые сообщались сирийскими старцами, очень сильно могли бы обогатить и дополнить то, о чем умалчивали в своем опыте греческие подвижники, дабы не ввести в смущение, потому что есть специфика темпераментов различных отцов, темпераментов и личностей в высоком смысле. Конечно, это нужно учитывать, переводя текст и прославляя тех или иных святых.

– В том числе благодаря Вашим текстам мы сегодня открываем не внешние, а внутренние состояния, переживания, гораздо более тонкие, потому что мир сегодня довольно грубый, он очень сильно материализуется. Нам как раз очень необходимы эти сердечные содрогания, слезы Ефрема Сирина, пусть иногда внешние, иногда внутренние. Без этого наверняка не будет духовного перерождения человека.

– В заключение я хотел бы сказать, что, не только по моему мнению, но и людей, переводивших сирийских подвижников, особенно Исаака Сирина, этих отцов можно назвать старцами милосердия,старцами человеколюбия, потому что одни из самых ярких высказываний о человеколюбии принадлежат именно им. На этой земле есть места, где до сих пор говорят на языке, близком к языку Спасителя, там множество святынь. Хотелось бы сказать, что невозможно воспринимать сирийских старцев без греческих и византийских, потому что это единая Церковь Духа Святого, Церковь Небесная, которая объединяет этих, может быть, разных людей, где так ярко проявляется их любовь к Иисусу Христу, тем более на фоне современного мира, в котором появляется множество новых религий. Как сказал один старец, люди будут изобретать множество новых верований, концепций, направлений. И вот в этой обстановке погружения в темные бездны, неправильного погружения в глубины человеческой души очень важны эти жемчужины творений святых отцов, которые сверкают на солнце со дна моря,отражают этот прекрасный свет Солнца Христа. И умы людей, подобные пловцам, ныряющим в глубины, смогут ориентироваться по ним, что часто спасает их и от неправильных поступков,и от страшных чудовищ ума – демонов, которые рыщут в глубинах, чтобы этих пловцов потребить.

 

Ведущий: Олег Молчанов
Расшифровка: Татьяна Башилова

Показать еще

Время эфира программы

  • Воскресенье, 27 января: 02:05
  • Воскресенье, 27 января: 12:05
  • Воскресенье, 03 февраля: 02:05

Анонс ближайшего выпуска

Гость передачи - живописец Андрей Геннадьевич Подшивалов. Разговор пойдет о творческом облике художника, темах его художественного поиска и пути в искусстве. Живопись Андрея Подшивалова напоминает об исконных смыслах мироздания, духе русской земли, добре, любви и гармонии.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы