Беседы с батюшкой. Смысл Божественной литургии

30 июля 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик храма иконы Божией Матери «Нечаянная Радость» в Марьиной роще священник Максим Юдаков.

– Каково значение Божественной литургии в духовной жизни христианина? 

– Само понятие «литургия» означает «общее дело». Это богослужение, на котором издревле собирается вся община церкви, и общим делом здесь является общая молитва в воспоминание Господа нашего Иисуса Христа и соединение вместе с Ним через причащение Его Тела и Крови, как это мы все прекрасно знаем. 

Мы собираемся на литургию, потому что Иисус Христос пожелал, чтобы мы это делали. На Тайной Вечере, последней трапезе накануне Своих страданий, Он обращается к Своим ученикам, преподает хлеб и вино и говорит: «Этот хлеб – Мое тело, которое преломляется за вас. А эта чаша – чаша Моей крови, которая изливается за вас и за многих. Так делайте в память обо Мне». И вот уже более двух тысяч лет каждое воскресенье – в день Господень, а иногда и чаще, мы собираемся, чтобы вспомнить о нашем Учителе, нашем Искупителе, Боге и соединиться с Ним через общение. И друг с другом. 

– Как появилась Божественная литургия, как она зарождалась, какова ее история? 

– Конечно, чинопоследование Божественной литургии в том виде, который все мы знаем сегодня (со множеством песнопений, чтений, различных обрядов во время богослужения), появилось не сразу и было нам передано Господом через апостолов. Конечно, богослужение в истории развивалось и в том виде, в котором есть сейчас, появилось в довольно позднюю эпоху. 

Важно понимать, что в Божественной литургии есть основные моменты. Понятно, что не каждый приходящий в храм мирянин может сразу во всей полноте окунуться в мир литургии, понять все ее элементы, сразу вникнуть в смысл каждого чтения, пения, каждого обряда. Однако основные моменты доступны для каждого человека, и именно на них и стоит обратить внимание. 

Божественная литургия состоит из трех основных частей, так сложилось исторически. Самая главная часть Божественной литургии (то, ради чего мы, собственно, собираемся на нее и с чего она и зародилась) – это, конечно, молитва всей Церкви, которая условно называется Евхаристия. Так назвали ее последователи Иисуса Христа, ученики апостолов и первые христиане. «Евхаристия» в переводе на русский язык – «благодарение». Мы благодарим Бога за те благодеяния, которые Он сделал для нас. Это Его воплощение в этом мире, проповедь, Его морально-нравственное учение человеку; это, конечно, Его страдания, искупительная смерть на кресте за грехи всех людей. Это воскресение Господа Иисуса Христа и Его обещание, что и всякий, уверовавший в Него, не умрет, но будет жить вечно; это и Его вознесение на небо. Также в этой молитве мы благодарим и за то, что еще не произошло, но верим, что произойдет: это Второе Пришествие Иисуса Христа. 

– То есть литургия – это выражение нашей благодарности Богу? 

– Да, в первую очередь это выражение нашей благодарности Богу и, конечно, воспоминание всех тех событий, которые произошли в мире и непосредственно связаны с каждым человеком, участвующим в литургии. Каждый человек может сказать, что эта молитва, в которой он здесь и сейчас участвует, важна в первую очередь лично для него. 

– Какова была литургия первых христиан, то есть та основа, которая потом уже обросла подробностями? 

– Надо сказать, что христианское богослужение не придумано с нуля. Вопрос традиции и понимания традиции всегда был очень важным для Церкви. И несмотря на то, что вера апостолов – а изначально это была вера иудейская – была наполнена новым содержанием и получила свое продолжение уже в христианстве, та культура, которая их окружала, была им понятна и привычна. Поэтому то богослужение, которое апостолы впервые начинают практиковать уже в христианскую эпоху, тоже вырастает из иудейской среды. В общем-то, первая Евхаристия, о которой мы читаем в Евангелии, Тайная Вечеря, тоже образ иудейской культуры – пасхальная иудейская трапеза, на которую во главе с Господом собираются Его ученики. Это иудейская традиция – собираться на пасхальную трапезу, вкушать пасхальную пищу: пасхального агнца, приготовленного особым образом. Особым образом готовить пресный хлеб, испивать чашу с вином – все это элементы иудейской традиции. 

Но что привнес в нее Иисус Христос? Он привнес новый смысл. Поэтому о том хлебе, который для иудеев исход из Египта, Господь говорит, что это Его Тело. Он как бы меняет смысл того, что происходит во время этой пасхальной трапезы. Ту чашу, которая относит иудеев ко временам Ветхого Завета, исхода из Египта, Господь также наполняет новым смыслом. Он говорит, что это чаша Нового Завета. Это вышло из той культуры, в которой воспитывались апостолы, а затем и их ближайшие ученики, тоже бывшие выходцами из иудео-христианской среды. Можно сказать, что христианское богослужение очень много взяло от иудеев. 

Однако впоследствии этот образ околопасхальной трапезы, когда предстоятель общины находится с другими ее членами за общим столом и уже говорит слова Христа: «Вот Мое Тело и вот Моя Кровь» (и вся община причащается к этой общей Чаше и общему Хлебу), – конечно, усложняется. Усложняется не потому, что людям хотелось чего-то сложного или нового, а просто ввиду каких-то исторических причин или из практических соображений. Появляются какие-то дополнительные обряды, что приводит к очень богатому, развитому чину, который мы видим сегодня. 

Изначальная Евхаристия выглядит именно так: предстоятель на молитве от имени церковной общины – с ее членами вокруг одной трапезы. 

– То есть литургия – это трапеза? И прообраз литургии – трапеза? 

– Да. И не случайно апостол Павел в Послании к Коринфянам упоминает: вы христиане, вы собираетесь вокруг трапезы Господней. И, вероятно, помимо евхаристического общения, т.е. общения в молитве, обращенной ко Господу Иисусу Христу, и вкушения Его Тела и Крови под видом хлеба и вина, за этим столом проходила и обычная трапеза, обычное общение, во время которого люди обменивались новостями, впечатлениями своей жизни, делились друг с другом не только духовными переживаниями, но и материальной пищей. И апостол Павел обращает внимание коринфских христиан: пусть богатый не старается съесть на этой трапезе то, что он сам принес, он должен обязательно уделить внимание неимущему человеку. Изначально Евхаристия сопровождалась подлинным христианским общением, во время которого все люди представали перед Богом в равном достоинстве. Тот, кто имеет, должен был принести от избытка; тот, кто не имеет, должен был напитаться теми дарами, которые принес богатый человек. 

– Зачем мирянину вникать во все подробности литургии, зачем знать ее состав, символы? Какова духовная польза от этого для человека? 

– Нужно сказать, что смысл богослужения вообще состоит в том, что Церковь пытается дать что-то человеку. Приходя на богослужение, я бы даже сказал, мы не вправе стоять просто как зрители того, что происходит, мы обязательно должны что-то унести с богослужения. По крайней мере, не только некую духовную пользу, но и пользу для ума. Апостол Павел говорит: если я молюсь, но не понимаю, что происходит вокруг, то, вероятно, дух мой молится, я воспаряю своей душой к Богу, но ум не получает никакой пользы. В богослужение Церковь закладывает сокровища церковного Предания, сокровища своего опыта. В богослужении мы узнаем о богословии Церкви, т.е. о том, как Церковь верит. 

Например, самый характерный пример – праздник Пятидесятницы, день Святой Троицы, когда в богослужебных гимнах излагается учение о Боге, о том, как мы веруем. Говорится, что мы верим в Пресвятую Троицу, о том, Кто такой Бог Отец, Кто такой Бог Сын и Кто такой Бог Дух Святой, т.е. Церковь создает эти тексты не просто так, а для того, чтобы научить через них правильной вере приходящих в Церковь и слушающих их. В богослужении мы получаем назидание. Например, все богослужение Великого поста наполнено мотивами назидания, покаяния, но это не просто душевное воззвание к Богу «Господи, помилуй!», а еще и какая-то информация. Человек, приходящий в храм и слушающий службу, обязательно должен приобрести какой-то очень важный смысл, который до него пыталась донести церковная традиция. 

Конечно, Божественная литургия не может быть за границами понимания человека. И несмотря на то, что сегодня все богослужение совершается на церковнославянском языке (и, может быть, не все, что мы слышим в пении или через чтение, мы можем с ходу понять), тем не менее литургия максимально проста для понимания, а Евхаристия тем более. Как я сказал, текст молитвы Евхаристии о том, что мы благодарим Бога за то, что Он сделал для нас. Но человек, приходящий в храм, естественным образом должен задаться вопросом: а за что я благодарю Бога, что Он сделал для меня такого? И это уже пища для размышлений. Да, я участвую в причастии, я причащаюсь, но для чего это нужно? Что мне это дает? Почему мы так делаем уже две тысячи лет? За что пострадал Бог? Почему Он воскрес? Это порождает массу вопросов в сознании человека, ответы на которые он, конечно, должен стремиться искать. 

Евхаристия, с одной стороны, задает эти вопросы и, с другой стороны, отвечает на них. Важно стремление человека узнать, открыть для себя что-то новое. Это открытие происходит и через проповедь, и через собственные размышления и труд. Все-таки христианство предполагает некий труд: не только духовный, душевный, но и умственный. Чтобы что-то узнать, я должен потрудиться, найти какую-то информацию; это не так сложно, как кажется на первый взгляд. И Церковь открывает человеку этот новый интересный мир. 

– То есть литургия, как Вы сказали, это и благодарение, и трапеза, и труд. Как человек должен трудиться, в чем состоит этот труд? 

– Безусловно, литургия – это труд; «ургия» означает «дело», и оно состоит как бы в нескольких моментах. С одной стороны, это в прямом смысле слова дело, – дело ради другого человека. Мы собираемся на Евхаристию, чтобы почувствовать себя Церковью. Церковь – это не просто слово, которое называет помещение, где мы собираемся. Это не просто пустой звук. За этим словом стоит собрание общины, и не только на богослужении, не только чтобы поблагодарить Бога, а чтобы быть вместе, общаться. 

Плохо, когда люди приходят на службу только ради того, чтобы помолиться о каких-то своих нуждах. Хотя и это тоже может быть и важно, и нужно. И само по себе это неплохо, потому что каждый из нас хочет, чтобы он и его близкие были здоровы и счастливы. Но смысл и задача литургии немного в другом: не в том, чтобы каждый помолился за себя, а чтобы все молились друг за друга. То есть литургия предполагает молитвенный труд, – труд друг для друга. 

Литургия нужна нам не для того, чтобы каждый взял из нее что-то для самого себя. Это тоже очень важный момент, когда Церковь акцентирует через богослужение: нет, человек, ты должен что-то отдать в литургии. Ведь именно к этому нас призывает Иисус Христос, Который говорит, что нет больше той любви, как если кто душу свою положит за други своя. И Сам Господь показывает человеку этот пример жертвенной любви и хочет (конечно, ничего не требует, но хочет), чтобы и мы, вдохновляясь примером Его жертвенной любви, сами могли что-то пожертвовать. Литургия дает возможность воплотить в жизнь этот пример жертвенной любви. 

Мы молимся не просто за самих себя, мы молимся друг за друга, эта молитва за других очень важна; в этом и заключается церковная молитва. Почему так важно, чтобы Церковь помолилась за наших родственников, знакомых или за нас самих, почему мы обязательно подаем на литургию записки, почему так важно заказать сорокоуст, поминание на год? Не для того, чтобы эти имена хранились в Церкви неким мертвым грузом, а чтобы другие люди могли молиться за нас и наших близких. Конечно, молитвенный труд очень важен, и ответственность за этот молитвенный труд возлагается на всякого человека, приходящего на литургию, а не только на священников. Не надо думать, что только священник должен молиться за нас, а мы будем стоять, благочестиво взирать на иконостас и умиляться от красивого пения. Нет, литургия не для этого, она вовлекает в общую молитву всех людей. 

Кроме того, поскольку мы в литургии общаемся друг с другом не только молитвенно, но и реально (потому что в молитве мы причащаемся от одной Чаши), то, конечно, такое общение необходимо вовлекает людей и в общение реальное, бытовое. Как правило, прихожане храма знают друг друга, и это знакомство не пустой звук: мы знаем друг друга, но мы знаем и друг о друге, у кого какие нужды, печали или, может быть, радости. И члены общины с удовольствием делятся радостями, с удовольствием готовы помогать друг другу и участвовать в делах друг друга. В этом и заключается второе значение понятия литургии как общего дела. 

Первое значение – это молитва, а второе – участие во вполне реальных делах. Посредством литургии, участвуя в Евхаристии, принимая в себя Кровь и Тело Иисуса Христа, мы продолжаем жить с мыслью, что Бог непосредственно присутствует в нашей жизни. И, конечно, мы готовы идти дальше: готовы помогать другому человеку, участвовать в его жизни. 

– Вопрос телезрителя: «На Тайной Вечере Христос сказал ученикам: Сие творите в Мое воспоминание. Первые христиане так и делали, это называлось преломление хлеба. А потом это превратилось в кормление людей с ложки (как происходит сейчас), как будто это какие-то грудники. Даже дети до года в детском саду едят сами. Когда такое началось?» 

– Спасибо за очень интересный вопрос. Действительно, мы знаем, что Господь Сам преломлял хлеб и давал Своим ученикам. И первые христиане так же собирались вместе, делали приношения хлеба и вина, которые преподавались им в общей трапезе. Точно такой же обряд причащения существовал и во времена Византийской империи. Такой обряд существовал очень долго, вплоть до IX или X века, когда каждый человек приносил в храм на литургию свой хлеб, который полагался на специальные блюда – дискосы. Принесенные хлебы и вино освящались, делались Телом и Кровью, преломлялись на литургии и раздавались верным. То есть это была не маленькая частичка, а полноценный кусок евхаристического хлеба – Тела Христова. 

Но вместе с тем существовали и разного рода злоупотребления этим обрядом. Так, например, не вкушали евхаристический хлеб во время литургии, а уносили его домой. Против этого неоднократно выступали отцы различных Поместных и Вселенских Соборов и указывали, чтобы верные не уносили с собой евхаристический хлеб, так как это не соответствует духу литургии: мы причащаемся Тела и Крови Христовых за литургией. 

Впоследствии некоторые богатые люди приносили с собой в храм специальные серебряные ложечки. И хотя освященный евхаристический хлеб они по-прежнему принимали в руки, но не хотели пить из общей евхаристической чаши, а черпали из нее Святую Кровь; потом эти ложечки они уносили домой. Но впоследствии традиция немного поменялась. Прежде всего в малых приходских храмах исчезла необходимость приносить на литургию так много хлеба. Считалось достаточным совершать Евхаристию на одном хлебе. Этому впоследствии было придано символическое значение – как Господь Единый был распят за нас и тело Его одно, так и мы причащаемся от одного хлеба – от одного Господа принимаем часть. 

Литургия стала совершаться на одном хлебе, и поскольку хлеб стал один, а людей было много, то части, на которые раздроблялся хлеб, были маленькие – и появилась традиция соединять Тело с Кровью и преподавать с ложечки верным. Традиция причащения с ложки одного человека трансформировалась в причастие с ложки всех мирян. Это явление возникло из каких-то практических соображений, но до нас не дошли какие-то ясные свидетельства того, почему произошел такой переход. Однако главное не в способе причастия. Сегодня духовенство причащается по древнему способу, когда мы сначала принимаем в руки и вкушаем Тело Господа, а потом отпиваем от Чаши. 

Для мирян избрана иная форма, которая сегодня признана оптимальной, поскольку в приходах причащается много людей. И конечно, гораздо удобней причащать всех желающих сразу Телом и Кровью, нежели создавать в храме какую-то ненужную суету. Это вопрос следования традициям и каким-то практическим соображениям. 

– Наверное, возникает особое благоговение, когда Хлеб один, частички маленькие. 

– Конечно, возникает ощущение какого-то особого единства: мы причащаемся от одной Чаши, являемся участниками Евхаристии – и нас объединяет то, что Иисус Христос предлагает нам одну Чашу. Мы причащаемся от нее все: бедные и богатые, здоровые и больные. Мы все можем освящаться от одной Чаши – одного Господа Иисуса Христа. 

– Из каких частей состоит литургия? 

– Первая часть литургии подготовительная, она называется проскомидия. Иногда в церковных лавках или за требными ящиками можно увидеть небольшие объявления, где 

написано, какие записки принимает храм; в частности, можно увидеть: «записка на проскомидию». Это как раз та самая записка, которая читается, когда священник перед началом литургии готовит хлеб и вино, для того чтобы потом над ними молиться – и они станут Кровью и Телом Иисуса Христа. Сегодня обряд проскомидии – приготовления хлеба и вина – сопровождается особыми молитвословиями, где вспоминается о том, как Иисус Христос вольно принес Себя в жертву за грехи всего мира. 

Из просфоры вынимается центральный кусок, как бы лучшая ее часть, которая и приносится в жертву Богу. Вокруг него полагаются частицы в память святых и всех живых и усопших; полагают их на дискос рядом с частью хлеба, который будет освящен, и мы верим, что эти частицы символизируют тех людей, за которых мы молимся. То есть в литургии участвуют не только люди конкретной живой общины, которая собралась здесь и сейчас, но участвует вся Церковь: Богородица, святые, живые и усопшие. И когда мы вкушаем от единого Хлеба и единой Чаши, мы становимся частью во Христе со всей Церковью. 

– Какие есть еще части литургии? 

– Кроме проскомидии существуют еще две основные части – это литургия оглашенных и литургия верных. Не вдаваясь в подробности, необходимо сказать, что главным моментом на литургии оглашенных является чтение Священного Писания: чтение из Книги Деяний или апостольских посланий и чтение из Евангелий. 

Почему эта часть литургии называется литургией оглашенных? Потому что в древности люди, которые готовились принять таинство Крещения и оглашались в общине, назывались оглашенными. Община знала, что кроме крещеных христиан есть и люди новообращенные, которые готовятся принять имя Христово. Этим людям разрешалось присутствовать на литургии, но до определенного момента. Самым главным и назидательным для них считалось то, чтобы они вместе с верными послушали Священное Писание. Если верные снова и снова насыщались опытом Христовой веры, получали слово Божие непосредственно из Евангелия и Апостола, то для оглашенных это еще был шанс услышать новое для них учение об Иисусе Христе, которое предлагают апостольские послания. Это основная часть литургии оглашенных. 

Возглас диакона (или священника) «Оглашенные, изыдите!» произносился для того, чтобы оглашенные могли понять, что для них богослужение сегодня окончено и они могут идти. Затем оставались только верные, которые призывались к молитве, – начиналась литургия верных. 

На литургии верных, как я уже сказал, главное – это евхаристическая молитва и участие в ней, и венцом ее является причащение. Для древних христиан было странным быть на Евхаристии и уходить не причащаясь. Два этих момента были непосредственно связаны друг с другом. 

– То есть древние христиане каждое воскресенье принимали Святые Дары? 

– Да. Правда, нужно оговориться, что, по всей видимости, древние христиане собирались на общую молитву только по воскресеньям и в некоторые дни, когда были какие-то очень важные праздники. Лишь спустя много лет и, может быть, даже столетий христиане собираются даже на ежедневную молитву. В связи с этим сегодня нельзя сказать, что ты 

должен каждый раз причащаться, если участвуешь в литургии. Наверное, это будет не совсем правильно, потому что изначально христиане делали это все-таки не каждый день. 

Тем не менее мысль о том, чтобы быть на Евхаристии и не причащаться, не совсем правильная. Не случайно каноны говорят о том, что с тем, кто был на собрании, но по какой-то причине не причастился, следует провести дознание – узнать, почему так произошло. Если это неуважительная причина, то такой человек должен был отлучаться от общины, потому что ради чего тогда собираться? 

– Сейчас допустимо, что человек приходит на литургию, но не причащается? 

– Сейчас допустимо, но в каждом конкретном случает это пастырский вопрос. Нужно понять, почему так происходит. Порой бывает так, что люди приходят на литургию каждое воскресенье, но годами не причащаются, не имея при этом никаких объективно тяжелых грехов, но как-то по-своему понимая литургию. То есть каждый конкретный случай требует какого-то детального рассмотрения и какого-то пастырского подхода. Безусловно, желательно, чтобы у каждого христианина был духовник или, по крайней мере, священник, у которого он регулярно исповедуется, и можно было бы выстроить практику для этого конкретного человека, чтобы он мог причаститься. 

В любом случае причастие должно быть, так или иначе, регулярным, оно не может быть раз в год, тем более случайно или когда тебе захотелось. Евхаристия – это способ бытия Церкви. Только так христианин может сказать: «я христианин». Только если он находится в общении с другими христианами хотя бы с какой-то периодичностью. 

Опять-таки мы можем сказать, что преподобная Мария Египетская причастилась два раза в жизни, но это, скорее, исключение из правила, и это ее конкретный случай. Для каждого человека должна быть определена какая-то своя мера в согласии с церковной традицией и с помощью священника. 

– Какова была подготовка к причастию у первых христиан? 

– Трудно сказать. Конечно, эта подготовка не заключалась в вычитывании какого-то особого последования и, может быть, в трехдневном посте, как это принято сегодня. Вообще нужно сказать, что Божественная литургия как чинопоследование самодостаточна. Там есть и молитва перед причастием, и молитва после причастия, т.е., по всей видимости, для древнего христианина не нужно было вычитывать какие-то дополнительные молитвы перед причащением, все было в литургии. 

Но нужно понимать, что древний христианин жил другой жизнью, не такой, как сегодняшний христианин. Для древнего христианина было важно общественное богослужение, по всей видимости; часто его жизнь как бы укладывалась в богослужение всей Церкви, т.е. христианин постоянно молится. Не случайно апостол Павел призывает: «непрестанно молитесь», «за все благодарите». 

Для христианина литургия была как бы венцом недельного духовного цикла. Конечно, это не значит, что христиане при этом не работали. Безусловно, они жили какой-то обычной жизнью, но при этом она была сопряжена с церковной традицией. 

Сегодня, к сожалению, нужно признать, что для многих людей воскресное посещение храма – это единственное, что связывает человека с Церковью в течение недели. Чаще всего в продолжение недели мы редко вспоминаем о Боге, только если случаются какие-то несчастья и беды. Поэтому Церковь и говорит: тогда давайте будем молиться утром и вечером специальными последованиями, которые были составлены из опыта Церкви. Мы будем произносить те молитвы, которыми молились наши святые отцы, предшественники, преподобные. 

– Чтобы не прерывать связь? 

– Да, чтобы эта связь с Церковью не прерывалась, чтобы она была не только иногда. В истории, мы знаем, происходит упадок причащения – по различным причинам. Это и причины, связанные с нравственным образом жизни христиан, который, к сожалению, не всегда соответствовал евангельским ценностям. Поэтому для христиан рекомендовалось воздержание от принятия святыни до тех пор, пока они не очистят свою душу через покаяние и молитву. 

Поэтому сегодня в каждом конкретном случае для каждого человека мы можем выстроить свою собственную подготовку к причастию. Тому, кто живет активной христианской жизнью, является членом общины, не имеет тяжелых грехов, регулярно исповедуется и причащается, имеет духовника, может быть, нет необходимости неделю поститься перед причастием и вычитывать три канона с акафистом. Достаточно обойтись какой-то краткой подготовкой, как, собственно, говорит нам утвержденный на Архиерейском Соборе документ «Об участии верных в Евхаристии». Он дает большую свободу именно пастырскому подходу в данном вопросе. Если, конечно, человек причащается раз в год или нерегулярно, с большими перерывами, то для пользы такого человека рекомендуется подольше попоститься, помолиться, подготовиться – прочитать необходимое последование. Это принесет пользу его душе, ему же от этого будет лучше, он от этого получит назидание. 

– Вопрос телезрительницы: «Объясните смысл того, что в литургии многие молитвы читаются в алтаре; их не слышно прихожанам». 

– Сегодня действительно среди народа Божия есть дискуссия относительно того, как должны читаться эти молитвы: вслух или тайно, как предписывает Служебник. Если мы откроем богослужебную книгу для священнослужителей, которая называется Служебник, то увидим, что многие молитвы литургии положено читать тайно, но не в смысле делая из них какую-то таинственность, а просто про себя или шепотом. 

Историческая литургика приходит к выводу, что так, конечно, было не всегда. Тайными молитвы, по всей видимости, стали в эпоху, когда люди стали причащаться очень редко. И поскольку люди полноценно не участвуют в Евхаристии, то духовенство посчитало нецелесообразным, чтобы эти люди слышали эти молитвы; может быть, для того чтобы не возникало даже какого-то кощунства в отношении этих особо важных молитв. Вместе с тем, если мы посмотрим в древность, то увидим, что была такая культура чтения, когда любые тексты и книги читались вслух, в том числе и молитвы. 

Однако уже во времена императора Юстиниана, по всей видимости, вошло в моду читать книги про себя, и духовенство, следуя этой моде, тоже начинает читать молитвы литургии про себя. Император Юстиниан издает указ, согласно которому священнослужители не должны читать молитвы Евхаристии про себя, а должны читать их вслух, и подвергает прещению таких нерадивых священников. Но это опять-таки связано с тем, что император Юстиниан выступает против следования моде. Таким образом, он как бы указывает, что в Церкви нет места для моды, а необходимо быть в традиции. Если традиция предписывает чтение этих молитв вслух, то их надо читать вслух. 

Но времена меняются. И, как я уже сказал, наступила эпоха упадка причащения, люди перестали причащаться, и, наверное, нет смысла читать молитвы Евхаристии нарочито вслух. Например, скажу о себе: все молитвы литургии я читаю вслух, но не так громко, чтобы было слышно на весь храм, а вполголоса; если есть микрофон, то в микрофон. И если хор допел песнопение – чтобы не было какой-то паузы, чтобы молитва продолжалась. Но мне кажется, что если бы все люди, находящиеся в храме, причащались, то молитвы Евхаристии, конечно, было бы полезно слышать всем. Но в будние дни часто бывает так: когда начинаешь литургию, у тебя за спиной стоят одни люди, а когда заканчиваешь – совершенно другие, т.е. я понимаю, что во время литургии происходит какое-то движение, одни уходят, другие приходят. И причащаюсь только я и один-два человека из народа. Тогда было бы профанацией читать вслух такие важные и сокровенные молитвы, когда людям это не нужно. 

Мне кажется, для каждой общины есть своя определенная практика, которой община следует. Я знаю, что в Москве есть общины, где молитвы Евхаристии читают вслух, но и знаю, что там причащается большинство прихожан. Знаю приходы, где эти молитвы все-таки читаются про себя, но и там, и там на это есть свои причины. Здесь не может быть полной унификации – что нужно только так и никак иначе. 

– Скажите, пожалуйста, еще несколько слов о Божественной литургии как итог нашей передачи. 

– Поскольку я являюсь преподавателем православного университета, то всегда говорю студентам о трех составляющих Евхаристии, которые являются очень важными для каждого человека. Первое – без Евхаристии невозможно спасение, потому что Иисус Христос сказал: «В том, кто будет есть плоть Мою и пить кровь Мою, буду Я пребывать, а тот во Мне; и тот будет жить вечно». То есть мы участвуем в литургии и вкушаем Святые Дары, чтобы жить вечно, как нам обещал Иисус Христос. 

Второе – это тот момент, без которого мы не можем называться Церковью. Только благодаря Евхаристии мы являемся Церковью, потому что, вкушая от Господа Иисуса Христа, каждый из нас становится частью Иисуса Христа. 

И третий очень важный момент – это чудо Евхаристии. С одной стороны, мы ждем Пришествия Иисуса Христа во второй раз, как Он Сам обещал, но в Евхаристии мы уже предвосхищаем его, потому что вот Его истинное Тело и Его истинная Кровь, вот Сам Христос здесь и сейчас, Он уже вошел в мою душу, уже явился для меня во плоти. Это, пожалуй, самое главное, что можно сказать о Божественной литургии. 

Ведущий Денис Береснев 

Записала Ксения Сосновская

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы