Беседы с батюшкой. С протоиереем Димитрием Смирновым

21 октября 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской (Москва).​

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи) 

– Батюшка, уже первый звонок у нас есть, давайте послушаем. 
Вопрос телезрителя с Ямала: «Сколько имен усопших можно писать в записках на литургии и сколько можно их поминать в вечерней молитве? У меня сто с лишним человек в помяннике; может, больше». 

– Писать можно сколько угодно, но это очень увеличивает по времени размер нашей молитвы. Это довольно трудно. Поэтому существуют общие фразы (например: «и всех на поле брани живот свой положивших», «всех усопших сродников», «тех, за кого нужно молиться сугубо», «заповедавших нам, недостойным, молитися о них» и так далее) – для того, чтобы это вошло в какие-то берега. Прибегая к таким формулам, мы общее время молитвы сокращаем и делаем ее по композиции более приемлемой. А так можно сколько угодно молиться. Я помню одного батюшку во Владимирской области, который поминал такое количество людей, что приходил на проскомидию в 4 часа утра и до 7 утра поминал каждого, за кого просили помолиться. 

– То есть ограничений нет. Это уже ограничивается только возможностью самого человека. 

– Да, самим человеком – его усердием, его возможностями, в том числе физическими. 

– А вот еще говорят, что за некоторых людей не надо молиться. 

– Есть такие люди – это святые. Мы им служим молебны. Тоже молимся, но в другой форме – мы не молимся о спасении их душ, а молимся им о спасении наших душ. 

– Но вот здесь имеют в виду людей, которые, например, избрали служение сатане. И говорят: «За них мы не молимся». 

– Дело в том, что даже человек, который избрал это служение, на самом деле просто этого не понимает. Если бы он все это воочию увидел, он бы ужаснулся, поседел или облысел сразу и умер от инфаркта. А так это все бравада, игра. 

– То есть такой человек все-таки нуждается в молитве? 

– Конечно. 

– Батюшка, целью человеческой жизни является спасение души. Я хотел бы сегодня с Вами об этом поговорить. Может быть, наши слушатели тоже поддержат эту тему. Что человека наиболее приближает к спасению, а что наиболее удаляет? 

– Приближает старание человека исполнять заповеди Христовы. Поступая по этим заповедям, он приближается к тому, что Евангелие именует Царствием Божьим. А удаляет ходьба в противоположном направлении, когда человек нарушает заповеди – вольно или невольно, в разуме или неразумии, но таким образом он протестует против того нравственного закона, который установил Сам Господь. 

– То есть своеволие удаляет. 

– Да, конечно. Представь себе: у человека есть карта, на карте написано: «Северо-восток, Зурбаган». А он идет в противоположную сторону. 

– Потому что ему так показалось ближе. 

– Нет, не показалось. Он говорит: «А я считаю, что Зурбаган там». Ну, считай и иди в противоположную сторону. Очень многие люди говорят: «Это мой выбор, я так считаю». И обрекают себя на несчастье. 

– Вопрос телезрительницы: «Я прожила 41 год с мужем-алкоголиком, он умер. Теперь у меня находится мой родной младший брат, который перенес операцию на сердце, у него был инсульт. Пять лет он не пил, все было нормально, теперь опять начал пить. И я не знаю, что мне с ним делать. У него есть квартира. Выгонять его? Оставлять? У меня просто нет сил ухаживать за ним. Посоветуйте, пожалуйста, как мне по-Божьи поступить». 

– Я бы посоветовал Вам отвести его домой и предать воле Божьей. Как апостол Павел однажды сказал: «…предать сатане во измождение плоти, чтобы дух был спасен в день Господа нашего Иисуса Христа». Если он хочет спасаться, пусть спасается. Если он хочет идти против воли Бога, пусть делает это, но без Вас. 

– Обычно говорят: «Но он же без меня погибнет». 

– Погибнет или не погибнет – это дело каждого человека. Если бы он был четырехлетним ребенком, я бы, конечно, сказал: «Несмотря на то, что на пороге атомная война, надо мальчонку взять, он беспомощный». А тут взрослый мужчина, живет весело, есть на что пить. Тем более, говорят (я, правда, не знаю, так ли это), что алкоголь выводит из организма радионуклеины. 

– Нужно иметь мужество, чтобы брата оставить на волю Божью. 

– Человек уже устал, уже с одним (прости меня, Господи) болящим все терпел, исполнил свой долг, теперь второй подъехал. 

– Вопрос телезрительницы: «Мы с мужем не расписаны и живем уже 18 лет вместе, у нас первый ребеночек крещен – девочка Александра, а недавно родился сын, и нам отказали в его крещении, потому что мы не находимся в официальном браке. Сказали: только через ЗАГС. Правда ли, что нельзя крестить ребенка, родители которого не зарегистрированы?» 

– Вообще-то это правильно, потому что вы не члены Церкви. А крещение детей совершается только у членов Церкви. Вы таинства церковные не признаете, если вы не признаете венчания (а вас никто венчать не будет нерасписанных, это естественно). У нас Церковь отделена от государства, поэтому брак разделен на две части: сначала регистрируешь брак, а потом уже венчаешься, тогда все в порядке. У невенчанных и крестить нельзя, потому что родители должны быть христианами, а не просто крещеными. Гитлер тоже был крещеный, Ленин тоже был крещеный, и что толку-то? Поэтому надо потрудиться. 

(Далее диалог с телезрительницей.) 

– Ну, в силу светских причин, к сожалению… 

– Да какие там светские причины? 

– Он военнослужащий… Не может он… 

– Военнослужащим, что ли, запрещено жениться? 

– Моя жизнь была такова, что ему нельзя со мной связываться, если он хочет работать там, где работает. 

– Жена-то дороже работы. 

– Ну, я работаю. 

– Я говорю, что Вы для мужа должны быть более дорогим объектом, нежели его работа. 

– Согласна с Вами. 

– Вот. А если начальству на работе он дорог, они пойдут на любые уступки. Дело тут в другом: он Вас не считает за жену, а морочит Вам голову 18 лет. А Ваша ошибка в том, что Вы ему поверили – словам о том, о сем. Поэтому скажите ему: «Все, братик, давай». 

– Спасибо, батюшка. 

– Пожалуйста, моя дорогая. 

(Окончание диалога.) 

– В евангельской истории о Закхее после покаяния Закхея Господь говорит: «Днесь спасение дому сему бысть». Получается, что через покаяние одного человека спаслись и его ближние. Так? 

– Так. 

– Без собственного покаяния человека – возможно ли такое спасение? 

– Дело в том, что в ту эпоху поведение хозяина дома, как главная ось этой общности, чрезвычайно сильно влияло. И такой поступок Закхея преобразил и их. 

– То есть его пример открыл для них тоже дверь покаяния. 

– Да, как пример великого императора Константина, когда он стал членом Церкви, хотя еще не был крещеным, но уже был оглашенным, и после Миланского эдикта его пример очень многих подвиг. Поэтому Церковь его и считает равноапостольным – потому что его пример стал замечательной проповедью, тысячи и тысячи людей пришли к крещению, стали этим интересоваться. Ведь роль императора была очень влиятельной, фигура которого даже обожествлялась: это не просто так выбрали на три месяца, это была очень серьезная позиция. И в патриархальном иудейском обществе было то же самое. 

– Но сейчас это уже утрачено. 

– Ну почему? В Японии, например, это играет очень большую роль. 

– Глава семьи выбирает, и вся его семья принимает его выбор. 

– Да, конечно. И во многих местах. На Кавказе отец, дед играют огромную роль до сих пор. 

– В наших семьях нередко один человек приходит к Христу, к вере, а остальные – нет. 

– Но у нас разрушено все до основания. А потом мы так ничего и не построили. А что построили, то рухнуло уже. 

– То есть такая видимость некой иерархии получается. 

– Живем как бы старыми запасами – что в амбаре осталось. 

– Вопрос телезрительницы: «Ведь мы же больше делаем через силу – не осуждаю я через силу, молюсь через силу – через день-два, все через силу. А как же Господь нас спасать-то будет? Он же видит все. Мы же тогда не спасемся. Вот если я добрая от себя, тогда я добрая и уже не могу себя злой сделать, а уж если я могу осудить, то через силу не осуждаю. А там ведь ни воли не будет, ничего». 

– Сейчас расскажу на одном примере. У преподобного Серафима спросили однажды: «Кто у вас в Саровском монастыре ближе к спасению?..» Он говорит: «Повар». Удивились: «Как повар? Он такой сердитый, нелюдимый, всегда резкий». А преподобный Серафим объяснил: «У него ужасный характер. И он тратит огромные силы на то, чтобы сдерживаться. И Господь вменяет ему эти усилия в подвиг». 

Господь видит, что мы противные, ленивые, злые, раздражительные, подлые, сплетники, болтуны, обжоры, но изо всех сил стараемся. И Он меру нашего старания видит. Вот эта мера старания может превысить усилия многих. Поэтому Господь подождет, пока мы с терпением будем выполнять свой подвиг, и спасение придет. Он Сам сказал: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его». А если человек и так добрый, ему доброта не вменяется вообще в подвиг. Ну, добрый – а заслуга твоя какая? Никакой. 

– Господь тебя таким сотворил. 

– Вот если ты жадный, но жадность преодолеваешь и даешь другому взаймы ради Христа… Хотя понятно, что он никогда не отдаст. Кто занятые деньги отдает? Я что-то такое уже забыл. А был бы не жадный, тогда какая награда? Никакой. 

– Батюшка, может быть, в продолжение вопрос: «Господь повелел молиться за обижающих нас. Молюсь, но молитва моя неискренняя, не от всего сердца прошу за них – обида мешает. Но угодна ли такая молитва Богу?» 

– Я вхожу в метро, вижу свободное место и хочу сесть, но по привычке поворачиваю свою больную шею налево, направо, смотрю – вошла женщина с двумя сумками, и я жду, пока она сядет. Мне хочется посидеть, я немножко огорчен, что она пришла, у меня совершенно нет радостного чувства, что женщина сядет, а я буду стоять – потому что устал. То, что я уступил, – это хороший поступок? Хороший. Так же и наша молитва. Молиться неохота, а мы молимся. Человеку этому мы не желаем райских кущ, а все равно понуждаем себя молиться. Хороший это поступок? Хороший. И вот надо поступать так, как будто ты уже хороший и как будто ты уже христианин – пока не привыкнешь. 

– Вопрос телезрительницы: «У меня есть сын, у сына есть крестный отец, но он двоюродный брат моего бывшего мужа, и я не общаюсь ни с ним, ни с бывшим мужем. В записках я его имя пишу, всегда его вспоминаю, здоровья желаю, молюсь за него. А вот надо ли мне налаживать с ним отношения? Или как Господь уже положит – что будет, то будет?» 

– Вы знаете, может быть, я Вас разочарую, но Господь уже давно все положил. Я даже не знаю – Вы не в курсе дела, что ли? 

– Хочется все-таки как-то по-божески, чтобы все-таки общались… 

– А Вы читаете Священное Писание? 

– Стараюсь. 

– Так в Священном Писании сказано: «Если возможно с вашей стороны, будьте в мире со всеми людьми». Это к Вам относится? 

– Конечно. 

– А чего Вы спрашиваете тогда? 

– Ну, вот не общаемся. 

– Ну, вот очень плохо. 

– Понимаете, как… 

– Понимаю. 

– Они не хотят со мной общаться… 

– Если они не хотят, это другое дело. С нашей стороны должна быть готовность. 

– Я всегда готова. Но как-то не получается. Разошлись, и все. 

– Ну, разошлись. Съездите и скажите: «Ну чего, долго будем дуться-то?» 

– Вот представляете, никак не получается. 

– Представляю. Сейчас вон мальчонки в 18 лет пальбу открывают в учебных заведениях, сейчас такие времена – люди очень сердитые стали. Одни его довели до убийства, а он решил его совершить, потому что никакого другого выхода не видел. Как над ним издевались – матери не был нужен, отцу тем более. Он остался один – и как-то надо защищаться. Один против всего колледжа – забьют, а так вооруженный человек. Ему пришла в голову такая «естественная» мысль, насмотрелся кинофильмов и решил себя защитить ценой собственной жизни. Вот в какое время мы живем. Да, злоба разливается по нашему миру, мира нет, в каждой семье скандалы – дерутся из-за собственности, из-за денег, из-за каких-то обид, которые были 40 лет назад и так далее. Сумасшедшие, понимаете? 

– Но мне-то с кумом делить нечего, казалось бы. И вот никак не получается. Хотя мы все – три поколения – из одной деревни, у меня мама из той же деревни, где он сейчас живет. И представляете, нет взаимоотношений с ними. 

– Но если одна деревня, уж в гости-то сходить можно. 

– Я в Москве, они в деревне. Сын ездит к ним. 

– Вот видите, сын ездит. И Вы как-нибудь с сыном поезжайте. Попробуйте, может, они давно ждут, может, они как раз сегодня воскресным вечерком об этом говорят: «Что-то кума давно не едет. Наверно, разобиделась». 

– То есть не бояться? Поехать, и все? 

– Бояться нужно Бога и греха. А всего остального не надо бояться. 

– Понятно. Спаси, Господи. 

(Окончание диалога.) 

– Действительно, люди ждут, когда другой сделает шаг навстречу, говорят: «Я не против с ним общаться, если он…» 

– Так тоже бывает, вариантов много. Как в комбинаторике – сколько народу, такой и факториал. 

– Бесконечно. 

– Да. 

– «Я очень общительный человек. Мне нравится знакомиться с людьми, общаться с ними, расширять круг знакомых. А не вредно ли это для моей души?» 

– А надо посмотреть за собой – с кем знакомишься, что приобретаешь, сколько уходит на пустые разговоры, сколько – на полезные, сколько остается на молитву. «Мне нравится». А другому нравится пивко. 

– Каждый выбирает по себе. 

– В том-то и дело. Но человек спрашивает: «Полезно ли мне это?» Это мне надо в рюкзак залезть, чтоб он меня носил, а я бы смотрел – тогда можно сделать вывод. А так как сделаешь вывод, полезно ему или нет? 

– Но есть вещи явно полезные всем и явно неполезные всем. 

– Вот молитва – вроде явно полезное дело, а иногда человек так усердствует, что повреждается в уме. 

– Из-за молитвы? 

– Не из-за молитвы, а что-нибудь неправильно делает. Та же еда – вещь полезная, поддерживает наше бытие, а можно переесть и заболеть. Во всем нужна мера, золотая середина. 

– А у каждого из людей она своя. 

– Да. И гордость тоже своя. «Я считаю», и все. И человек думает, что как он считает, так оно и есть. 

– Для него лично так оно и есть… 

– А оказывается, это большое заблуждение, потому что дерево судят по плодам, а по плодам бывает разрушение семьи, собственной личности и прочее, большой вред. 

– Вот человек задумался о пользе или вреде. 

– Раз задумался, значит, что-то с его совестью неспокойно; значит, уже дымком запахло. 

– Хоть и радует, но неспокойно. 

– Ищет ответ где-то за тридевять земель. 

– Вопрос телезрительницы: «Очень рада, что до Вас дозвонилась. Я работаю главным бухгалтером, но с последнего места работы меня уволили, потому что я была на декретной ставке – девушка вышла, я осталась без работы. Я крещеная, хожу в церковь, молюсь, причащаюсь…» 

– Тоже хожу в церковь и сегодня причащался. А в бухгалтерии вообще ничего не понимаю. 

– Дело в том, что я молюсь, и я сейчас осталась без работы и семь месяцев не могу устроиться. Мне предложили два места в центре занятости, но дело в том, что я сделала операцию на глазах, и мне два месяца нельзя было работать на компьютере. И теперь я снова осталась без работы. То есть мне Господь работу дал, я у Господа просила: «Боже, помоги мне с работой!» И я не смогла из-за своего зрения пойти. Теперь у меня глазки зажили, все хорошо, но сейчас опять работы нет. Какой-то грех, наверно, на мне. Почему так получается, что я никак не могу устроиться на работу? Какие-то препятствия постоянно». 

– Ваш грех – это отсутствие терпения. И необязательно искать работу с компьютером, можно – с половой тряпкой, а можно – на кассе в булочной. Работы всякой полно. У нас в стране миллионы таджиков находят работу, и Вы можете найти. Просто надо идти на первую попавшуюся, а потом уже ждать место по Вашей специальности. 

– Видите, я виноватой себя считаю в том, что мне предложили работу, а я не пошла, потому что испугалась ослепнуть и решила подождать, пока глаза заживут после операции. 

– Надо не бояться, а надо было поговорить с врачом. 

– Мне запретили. 

– Если запретили, тогда Вы правильно сделали. Глаза еще пригодятся на всю жизнь. А через 50 лет Вы и забудете, что без работы сидели. 

– И теперь я хожу в церковь и прошу у Господа прощения за то, что Он мне работу благословил, а я как будто бы ослушалась Его. 

– Да Он уже давно Вас простил! 

– То есть я должна все-таки молиться и верить, что мне Господь поможет и все будет хорошо? 

– А Вы хотите, чтоб я сказал: «Нет, Вы молиться уже не должны, бросьте это дело»? 

– Нет, что Вы, я очень верю в Бога. 

– Ну и все, тогда чего спрашивать-то? Я Вам советую каждый день Евангелие читать. 

(Окончание диалога.) 

– Батюшка, как раз из послания апостола Иакова: «Кто соблюдает весь закон и согрешит в одном чем-нибудь, тот становится виновным во всем». А может ли человек достигнуть совершенства и не согрешать? 

– Нет, конечно. Эта бухгалтерша – девушка молодая, и у нее синдром отличницы. Она привыкла еще со времени учебы в колледже делать все на «пятерку», поэтому когда что-то разладилось, она думает как в школе: вот она что-то не так сделала, какую-то запятую пропустила – и на целую десятую долю оказался другим ответ. И она думает: «Ошибка». Думает, что и в жизни так. А все гораздо сложнее. 

– Человек стремится жить по-божески, но обязательно в чем-то согрешает. Получается, виноват во всем. 

– Да не только в чем-то, а вообще не понимает, в чем состоит жизнь духовная. Таких большинство. Потому что ведь идеал отношений с Отцом Небесным – это как отношения дочери и отца. А тут идет торг: «Я тебя просила, Ты мне дал; вместо того чтобы взять, я испугалась, что будет с моими глазами; с врачом поговорила, он не посоветовал; я послушалась врача». И возникла коллизия. 

– И человек в недоумении: что ж теперь? 

– «Что я сделал не так?» На самом деле все так, потому что человек нацелен на это: «я буду здоров, я буду на хорошей работе, буду делать что хочу и проживу спокойную и прекрасную жизнь». А куда деть слова «в мире скорбны будете»? 

– Когда в жизни что-то разрушается, человек тут же думает, что он чем-то Бога сильно огорчил – и Бог от него отвернулся. 

– Бывает и так, а бывает и не так. Но если каждый раз искать, «чем я согрешил», искать неверные поступки, то это неправильный путь. Надо искать направление жизни, а не отдельные точки на прямой (что-то всё математические термины вспоминаются). Функцию надо понимать целиком, как она идет. 

– Но человеку свойственно искать именно вот эти отдельные точки в жизни. 

– Это потому, что он грешен. Это неправильная методология. 

– То есть человека волнует не столько направление его жизни, сколько отдельные эпизоды из этой жизни. 

– Да. И он из них хочет составить картину мира. Но диафильм – это не картина мира. 

– То есть: «если я этого не сделаю, то что-то будет хорошо или плохо»… 

– И вообще само стремление, чтобы все было хорошо... А все должно быть так, чтобы угодить Богу. Критерий того, когда хорошо, – когда Господь радуется. Но это не значит, что тебе хорошо; в этот момент тебя могут к кресту прибивать. 

– А откуда я буду знать, что Господь в этот момент радуется? 

– Если у тебя есть вера и любовь к Отцу Небесному, оттуда и узнаешь. А если тебе нужна бумага, печать, диплом… Человек совершил хороший поступок, его поднимают на небо, жмут руку, говорят: «Молодец! Вот тебе диплом. Продолжай в том же духе». Синдром отличника, золотого медалиста. 

– Все должно быть правильно – вот цель человеческой жизни. 

– Дело в том, что у человека все правильно быть принципиально не может, потому что человек грешен по природе. Один гражданин, дай Бог ему доброго здоровья, однажды мне купил автомобиль «Волга». Я менял на нем радиатор восемь раз по гарантии, потому что сделан он на заводе «ГАЗ», а не «Тойота» или «Мерседес», там другого радиатора быть не может. Почему? Халтура. Металл – халтура, установка – халтура, от начала до конца все халтура. И такой сложнейший прибор не может быть сделан без брака – нужно каждый месяц что-то менять, бесплатно, время только тратишь. Так же и в человеке все не так. 

– Вопрос Константина из Санкт-Петербурга: «Подскажите, пожалуйста, чем оппонировать на доводы родственницы… Хотя она является верующим человеком, обратилась к так называемому магу. Дело в том, что она стала чахнуть, заболела. Несмотря на то, что ходила в храм, причащалась и сейчас себя считает верующим человеком. Она обосновала свой поступок тем, что некоторые так называемые белые маги неофициально имеют благословение от того или иного батюшки на свою деятельность – как некая «скорая духовная помощь». Как Церковь в принципе относится к черной магии? Моей родственнице навредили, а белый маг сказал ей, кто навредил, и описал такие подробности, которые никто не мог знать». 

– А номер паспорта этого черного мага сказал белый маг? 

– Нет. 

– Ну, значит, все – брехня. Вашу родственницу поздравьте от меня и скажите, что на шесть лет Церковь ее отлучает от Причастия; она должна покаяться. За один поход к магу человек отлучается от Церкви. Крест она уже носить не может, она уже не член Церкви, потому что отреклась от Бога. 

– А как мне обосновать – почему?.. 

– Не надо обосновывать. Вы ей от меня скажите, что причащаться ей нельзя, нужно покаяться и больше никогда так не делать; придет к священнику на исповедь и скажет. А до этого момента и причащаться нельзя ей, потому что она предательница. Никаких белых магов, голубых, синих, оранжевых, фиолетовых не существует, это все бесовщина – бесы могут любой цвет принимать. 

– То есть верующему человеку, по идее, никакая черная магия не может повредить? 

– Без всякой идеи. Вредит человек себе сам, его собственные грехи. Но если человек верует в мага, значит – не верует в Бога. Тут надо выбирать. Раз верует в магию – значит, ему, конечно, будет вред. 

– Просто удивительно, что помогло обращение. 

– А как же? Если к самому дьяволу обратиться, он тоже на первых порах поможет, потом выпьет всю душу. 

– Я понял, батюшка. 

– Я рад. Вы редкий человек, обычно меня никто не понимает. 

– Благодарю Вас. 

– И я Вас. Спасибо за Ваш вопрос. 

– Очень сложно объясняете. 

– Не знаю, уж стараюсь говорить вообще как для 1-го класса. 

(Окончание диалога.) 

– Но в отчаянии люди обращаются к целителям. 

– В отчаянии люди прыгают с 12-го этажа, чтоб не сгореть в пылающем доме. Мало ли что человек делает в отчаянии? 

– А потом спрашивают: «Что же теперь со мной будет?» 

– Да ничего. Расшибешься вдребезги об землю – слишком этаж высокий. 

– Но когда переступал подоконник, не думал об этом. 

– Может, и думал, но отчаяние есть отчаяние. Что такое «отчаяние» в переводе на современный русский язык? Человек перестал надеяться, чаяние – это надежда. Отчаяние – значит, надежды нет. И в такой ситуации человек совершает неразумные поступки. 

– «Сегодня в Евангельском чтении Господь говорит: …не обо всем мире молю, но о тех, которых Ты дал Мне. Но разве не всем людям Господь желает спастись? Почему Он молится только о Своих учениках?» 

– Дело в том, что спасение возможно только для учеников. А остальным открыты ворота – каждому стать учеником, тогда эта молитва будет относиться и к нему. 

– Если человек неверующий, заблуждающийся, далекий от Церкви, разве он не нуждается в нашей молитве, в Господней молитве? 

– Спроси у него, он тебе скажет. 

– То есть это уже Сам Господь определяет, кто из людей входит в число тех, за кого Он молится… 

Вопрос: «Мы крестили внука, и мама по состоянию здоровья не попала на крещение своего сыночка, молитву матери она не брала. Ребенку сейчас полтора годика. Как будет считаться: он у нас некрещеный? Снова крестить? Или маме нужно будет брать молитву от батюшки?» 

– Понимаете, молитва – это одно, крещение – другое. Поэтому если священник эту молитву не читал, он может ее почитать и зимой, и следующей весной. 

– «В Евангелии от Матфея Господь говорит: …не противься злому. Поясните, пожалуйста, эту заповедь. Если я стал жертвой обмана, хамства, рейдерского захвата бизнеса, как мне поступать в этой ситуации?» 

– Зло в мире слишком велико, и у каждого человека есть риск, вступая в борьбу с мировым системным с кем борется, тот на того становится похож. Есть соблазн увлечься этим и стать таким же. Поэтому тут надо делать все с пожданием, с разумом. 

– То есть в этой заповеди речь идет о зле, направленном против меня лично. Ведь если на моих ближних кто-то нападает, тут уж я должен собой жертвовать. 

– Конечно. 

– Вопрос телезрительницы: «Я играю в лотерейные билеты – считается ли это грехом?» 

– Это считается попыткой без труда вынуть рыбку из пруда. А уж грех для Вас это или нет, думайте сами. 

– Телезрительница: «Второй вопрос у меня: я по жизни осталась одна… (Звонок прервался.) 

– Ведущий: «Вот мне подсказывают продолжение этого вопроса: дети скончались, осталась одна – в чем ее вина, что такое произошло и как ей быть дальше?» 

– Никакой вины нет. Если кто-то умирает, не значит, что в этом есть чья-то вина. Просто Господь решает, что этот человек достаточно пожил на земле и уже достиг того, чего мог достичь. И Он его забирает. Нельзя жизнь и смерть каждого человека подстраивать под другого человека: «У тебя там нет никого? Ладно, пусть этот живет еще». Интересно! 

– У Господа забота о душе человека. 

– И каждый человек как-то свою жизнь планирует. Допустим, родить восемь детей: двое умерли, трое уехали на Ямал, остальные здесь – и за лекарствами сходят, и доктора позовут, и у постельки посидят. Просто когда мы живем, мы вперед не смотрим, к сожалению. И могут быть всякие такие проблемы. 

– То есть человек остался один, ну что ж… 

– Что значит «один»? Церковь полна народу. Сегодня парень ко мне приходит и говорит: «У меня нет знакомых, чтобы крестных для моего сына найти». Я отвечаю: «Обернись вокруг, ты в храме стоишь, здесь шестьсот человек». Он говорит: «А я никого не знаю». Отвечаю: «А я виноват, что ты никого не знаешь? Живешь в собственной скорлупе, а ты выйди из скорлупы-то». 

– Вообще для прихожанина это такая огромная семья вокруг! 

– Да. А он вот в таком положении: вокруг полно народу, а он смотрит, головой крутит, говорит: «Никого нет». Кто из нас с ума сошел? 

– Вот так бывает. 

– Сейчас всякое бывает. 

– «Прервав евхаристическое общение с Константинополем, не ушла ли наша Церковь в раскол? Не стали ли мы все раскольниками?» 

– Для Константинополя – да. Сравнить Русскую Церковь, в которой три с половиной сотни епископов, и Стамбульскую Патриархию, которая вся уместится на площадке для бадминтона... От чего мы откололись? От Стамбула? Просто мы им показываем, что их действия неканоничны и подлы. И демонстрируем это всему православному миру. 

– Вряд ли они не понимают, что действия неканоничны. 

– А страсти? Знаешь, «у советских особенная гордость», а у Константинопольского Патриарха тоже особенная гордость, он считает себя папой всего Востока. 

– Про то, что каждый считает, Вы сегодня много говорили. 

– Ну да, все считают – на здоровье. Но терпеть такое «безобразие», которое он устроил?.. Он же сам себя поставил в глупое положение, из которого только один выход: покаяние. А как гордость позволит ему покаяться? Он старенький, сколько это продлится… А когда нового изберут, он подумает, что продолжать то, что предыдущий замутил, не имеет никакого смысла, так как тот навсегда вошел в историю как человек, нарушивший канон… 

– …и поставил Церковь на грань раскола. 

– Да, сейчас в головах и сердцах у всего православного мира кипит работа. И она не в пользу Стамбула. Сейчас все будет выявляться – что над человеком довлеет: собственная выгода, послушание департаменту США (потому что в посольстве сейчас ведется работа колоссальная, или, как Маяковский сказал, «работа адова») или совесть и вера. Потому что правота Русской Православной Церкви очевидна для тех, кто хочет слышать, видеть и читать. 

– Спасибо, батюшка, за передачу, за ответы. 

– Пожалуйста. Всего вам доброго, дорогие братья и сестры! Спасибо за ваши нынешние вопросы – очень были интересные. 

– Всего доброго, до свидания. 

Ведущий Александр Березовский, протоиерей 
Записал Игорь Лунёв

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы