Беседы с батюшкой. С протоиереем Димитрием Смирновым

9 декабря 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
На вопросы телезрителей отвечает протоиерей Димитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской (Москва).

– Вопрос: «Почему Бог судит человека за неверие? Если человек творит добрые дела, всем помогает – неужели он будет осужден?»

– Без веры добрые дела всегда в конечном итоге приносят зло и превращаются в пустой лозунг. Потому что они служат только прославлению самого человека, его тщеславие разбухает, непомерно растет гордыня. Как на детских конкурсах песни и прочего: «Ты – первый, ты лучший…» И пятилетнему человеку просто яд впрыскивают в душу. Если бы еще это дело было просто бесполезное, но оно – совершенно вредоносное. То же самое – все дела без Бога.

И Господь же знает причину безбожия того или иного человека. Все атеисты думают, что верующие такие дураки, которым какой-то дядя с бородой что-то рассказал – и они наглухо поверили. Это же совсем не так. Вера – как раз видение того, что невидимо.  Поэтому если человек слеп – он не видит ни загробного мира, ни участия святых в нашей жизни, не видит присутствия Господа Бога. Потому что любой естествоиспытатель всегда поражается устройству мира. Ну а само существование математики? Это разве не говорит о Творце? А вот самовлюбленная глупость понуждает человека Его отрицать. Это гордость. Гордый человек просто слепой. Поэтому какие у него могут быть добрые дела? Он может куда-то пойти, вот сейчас такое хорошее движение волонтеров – начать искать потерявшихся детей. Но если он никого не найдет, а найдет кто-то другой, у него быстро интерес пропадет.

– Бывает, по жизни человек действительно служит всем, кто вокруг него. Всего себя отдает этому служению.

– А всегда важно: во имя чего?

– Во имя добра, во имя ближнего. Не могу смотреть, когда человек страдает…

– Вот! Отлично. Он не может смотреть. Почему? А потому, что ему некомфортно.

– Вид страдающего человека…

– Да, и он старается это устранить.

– То есть внешне это выглядит замечательно, выглядит как доброе дело.

– Это выглядит социально приемлемо. Но тут возможны и очень серьезные ошибки.  А если человек становится зрячим (потому что вера – это видение), то тогда он может сделать в сотни раз больше.

– И вот человек прожил жизнь без веры и осужден. Осужден Богом?

– Это мы не знаем. Нам Господь Бог не докладывает. Это абсолютно голословное утверждение. То, что я сейчас выпалил тираду, – это мой исключительно собственный, личный опыт. Потому что, конечно, я живу среди людей верующих, но неверующие тоже время от времени попадаются. И у них все их претензии, во-первых, тривиальные, во-вторых, они постоянно повторяются.

И еще. Обычно (бывает, конечно, по-разному) вот эти самые атеисты глубоко красоты не чувствуют. Они могут усвоить «модно-не модно». У них не вкус, а какой-то суррогат, заменитель. А вот в глубину постичь – музыку, изобразительное искусство – они не в состоянии.

– А душа верующего человека в состоянии это воспринять…

– Да. Потому что она видит невидимое.

– Сокрытое в этой музыке или изображении…

– Да, конечно.

– Руку Божию.

– Да. Поэтому люди так и говорили, что это – талант, это – дар от Бога. Потому что как можно так вот написать? Особенно когда Пушкина читаешь, Мандельштама. Ну как можно найти такое слово и так сложить с двумя предыдущими, что слезы сами текут? Как? Это абсолютно не человеческое произведение, присутствие Бога совершенно очевидно.

– Мы привыкли к их гениальному творчеству и цитируем, учим; детей этому учим.

– Ну да, а источник этого?

– Да. Ведь когда-то всего этого не было – но это же родилось? И восхитило всех. И до сих пор продолжает восхищать, все новые и новые поколения.

– Конечно. Все гениальное вечно. Потому что в нем есть искра Божия.

– Вопрос телезрительницы: «У меня отчим болен онкологией, уже четвертая стадия. Выписывали его домой – как я поняла, умирать, хотя это прямо сказано не было. Но я все-таки настояла, чтобы его перевели в другую больницу, там ему оказали помощь. И вот немножко подлечили, он живет, но у него начались проблемы с головой. То есть произошли нарушения».

(Далее диалог с телезрительницей.)

– Понимаю. Это называется интоксикация.

– Наверное. И дело в том, что если раньше он и соборовался, и ходил в храм, причащался, то сейчас напрочь отказывается пригласить священника. Мама у меня тоже больна, тоже онкология, но батюшка пришел и соборовал ее. Несколько раз причащал. Слава Тебе, Господи, – она теперь уже сама в храм ходит. И в магазин может потихонечку недалеко сходить. А вот тут  я даже не знаю, что делать. Правильно я сделала, что перевезла его в другую больницу (это было давление с моей стороны на врачей), или нет? Мучаюсь этим. Пусть бы, может быть, умер тихонечко... Сейчас он и сам мучается, и возле него все страдают».

– Проявлять излишнее насилие, свою волю, конечно, не нужно, если человек безнадежно больной… Даже существует канон, который мы читаем, чтобы Господь избавил человека от излишних предсмертных страданий, как нам кажется. И, может быть, то, что Ваш сородич отказался теперь причащаться, – это его протест против того, что Вы его залечили. Что происходит? Это тяжело больной раком человек (заболевание очень тяжелое, смертельное), а Вы ему продлеваете муки.

Конечно, бывает, человек и от рака выздоравливает. Вот Александр Исаевич Солженицын, известный всему миру писатель, болел. И несмотря на то, что не было таких медикаментов, как сейчас, он выздоровел. Господь дал ему жизнь, чтобы он смог  задуманные им произведения и создать, и обработать, и даже опубликовать. Вот так Господь устраивает. Поэтому так нажимать на врачей, конечно, неправильно. Жалеть о том, что Вы сделали, тоже не надо. Но надо тоже это понимать, трезвее к этому относиться.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Батюшка, но нередко человек, которого понудили к лечению, не хотел этого, а потом благодарит: «Спасибо, что вы все-таки настояли – действительно, были правы, а я не прав». Он признал свою неправоту.

– Да, бывает. А в данном случае – нет.

– Так же и с Причастием. Порой человек сам не просит. Но когда пригласят родственники, с радостью  принимает.

– А у меня был случай: один мой знакомый пригласил к своей бабушке. Я пришел, а она говорит: «Отец Димитрий, как же Вы будете меня причащать? Я – абсолютно неверующий человек. Это же кощунство». Я говорю: «Конечно, кощунство». Пошел в соседнюю комнату и стал его ругать: «Ты что делаешь-то?» Он говорит: «Я надеялся, что ты какие-то слова найдешь». Как будто от слов что-то вообще зависит. Наивно, какой-то магизм.

– Но бывают ситуации, когда наше давление на человека оправданное, а иной раз наоборот.

– Дело в том, что дерево судят по плодам. В случае, который описала эта женщина, совершенно очевидно, что она немножко перестаралась. Как она сама совершенно справедливо это оценивает.

– Если больной сам просит: «Оставьте меня в покое»…

– … я считаю, что нужно его оставить в покое.

– То есть его воля все-таки…

– Да. А если он хочет бороться, то, конечно, надо сделать все возможное.

– Вопрос: «Как избавиться от дерзости и тщеславия?» Вы сегодня начали с тщеславия, которое порою движет человеком в его добрых намерениях.

– Хорошее упражнение для избавления от тщеславия – не говорить, когда тебя не спрашивают. И еще, тоже из опыта: ответ должен быть короче, чем сам вопрос.

– Да, это сложновато.

– Потому что тщеславие в основном выражается через язык. Обычно человек хочет все рассказать, ему даже неинтересно, слушают его или нет, интересно это или нет. И по шесть раз одно и то же люди говорят. Поэтому тому, кто хочет бороться с тщеславием, перво-наперво нужно обуздать свой язык.

– Люди встречаются: «Расскажи, как ты живешь…»

– Если человек спрашивает – неплохо. А если второй, отвечая, начнет рассказывать, как он живет, это называется занудством.

– Вопрос телезрительницы: «Какой путь приводит к совершенству? И каким должно быть истинное покаяние?»

– К совершенству приводит только христианский путь. Настоящее христианство и есть подлинное совершенство. Все остальные совершенства по сравнению с христианством ущербны. А истинное покаяние приносит плоды. Мы дерево ценим по тому, сколько на нем плодов и каково их качество. Так и покаяние – оно должно иметь плоды  доброго качества. То есть человеческая душа должна менять свое качество: из горечи, кислятины, жесткости – должно появиться мягкое, сладкое, обильное и красивое.

– Но многие люди считают, что у них уже все есть. Человек говорит: «Вообще я добрый. Бываю вспыльчивым, но отходчивый. И вообще я не жадный…»

– Ну да. Отомщу – и забуду. Я, говорит, не злопамятный. Люди – это люди. Поэтому каждый отдельный случай лучше бы разобрать и посмотреть: все так ли, как нам докладывают?

– Если человек видит в себе все хорошее…

– …это неприлично. Потому что это, во-первых, заблуждение. Если человек исполнил все, что Господь повелел, он должен про себя говорить: «Я раб негодный, ибо сделал только то, что положено». А если говорит: «Я добрый, я отходчивый, я не жадный…», – это очень легко проверяется.

– Пребывая в таком состоянии, конечно, человеку трудно принести плоды покаяния.

– Ну да, но речь в вопросе шла о покаянии подлинном.

– И другая сторона: когда человек за все себя корит. Практически в унынии пребывая от того, что он не может достигнуть совершенства.

– А человек и не может его достигнуть. Это есть призыв Божий: будьте совершенны, как Отец ваш Небесный. То есть ставится такая задача Отцом Небесным.

– Но постоянное самоукорение, приводящее человека к унынию, – это же не есть покаяние?

– Нет-нет! Это так и называется: самоукорение. Это один из приемов. Но это совсем не покаяние. Разве ты не слышишь? «Покаяние», «укорение» – два совершенно разных слова.

– Покаяние с самоукорения начинается?

– Необязательно. Настоящее покаяние начинается с решимости противостоять греху.

– Но человек должен в себе этот грех увидеть?

– Для этого существует исповедь, на которой он ставит себе диагноз. Священник может помочь человеку. Скажет: «А нет ли у тебя жадности?» Тот говорит: «Нет-нет». «А, ну ладно, пойдем дальше».

– «Не осуждаешь ли кого?» – «Нет, никогда».

– Сам человек себя разоблачает. «Нет ли у тебя гордости?» – «Нет. Вот чего-чего, а гордости у меня нет». Ну, поздравляю…

– Вопрос телезрителя: «У меня недавно умерла мама. И она умерла с покаянием, с причастием, пособоровали мы ее… Молится ли моя мама там за меня? Потому что я так слышал, что за себя наши усопшие молиться не могут, а вот за нас – могут. Так это или не так и чем это подтверждается в Священном Писании?»

– Я надеюсь, что Ваша мама за Вас молится.

– Замечательная заповедь: молитесь друг за друга. Поэтому, думаю, молитва соединяет людей, разлученных смертью.

– Конечно.

– Мы молимся за тех, кто уже в том состоянии, а они – за нас. И я думаю, что это действительно неразрывная связь между тем и этим миром – через молитву. У нас еще через милостыню. Это, конечно, замечательно, очень утешает, когда за человека помолишься.

Вопрос: «Апостол Павел призывает нас все делать во славу Божию. А как понять в обычных повседневных делах – во славу Божию они или нет?»

– Это дается только через опыт. Если мы ощущаем (для чего тоже нужна некоторая опытность) благодать, которая прибывает, значит, это произошло. Только по благодати можно это оценить.

– Но ощущение благодати Божией не будет ли спутано человеком, например, с тщеславной радостью?

– Вот я и говорю – при известной опытности. Человек без духовного опыта, конечно, не может это определить. Все начинающие люди обычно находятся в прелести в той или иной степени.

– Начинающим всегда очень все радостно.

– Нет, очень радостно – это призывающая благодать Божия. Это настоящая благодать. Но потом она прекращается, и нужно уже себя нудить.

– Как одна женщина говорила: когда я пришла в Церковь, у меня самая большая радость была от молитвы. А потом она ушла. Теперь я, говорит, с большим трудом себя понуждаю – и того состояния уже нет.

– Пока нет. Но если не отложить молитву, то будет. Даже от краткой молитвы. Будет обязательно!

– Вопрос телезрительницы Галины из Санкт-Петербурга: «Когда священник делает земной поклон перед престолом и при словах "И молим Ти ся" и "Святая святым", должны ли мы в храме делать тоже поклон? Потому что Алексей Ильич Осипов (я слушала его лекции) сказал: "Что вы стоите как свечечки? Тоже должны кланяться!" И я теперь в замешательстве. Спрашивала, но мне говорят: нет, не надо».

– Это разные храмы. В некотором храме человек может легко делать земной поклон, а вот в нашем, например, если в воскресенье, в праздник, – это невозможно физически. Поэтому делаем только легкий поклон головы.

– Но если пространство позволяет…

– Да на здоровье!

– Потому что некоторые люди считают, что сделать поклон в определенный момент – или службы, или какого-то праздника – это уже серьезный грех.

– На здоровье. Если они знают арифметику – пусть считают.

– Разные мнения приводят человека в замешательство. Один батюшка говорит: «Ни в коем случае!» А другой говорит: «А в этом нет греха».

– В земном поклоне не может быть греха. Допустим, во время литургии и на антифонах мысленно прочел «Отче наш»; и после того, как тропари праздничные пропели, еще раз прочел; и третий раз прочел, когда уже и полагается. И вот три раза… Это что – грех «Отче наш» читать? Если про себя. Если, конечно, мешаешь хору, то это грешно.

– Больше всего у людей вопросов о Пасхальной неделе: и как поститься, и можно ли кланяться, и земной поклон… «А я Псалтирь привык читать, а на Пасхальной неделе Псалтирь не читают». И вот у людей такие вопросы.

– В келье можно делать все что угодно. Приди домой и почитай Псалтирь всласть. Потом спой «Христос воскресе!» Потом – Пасхальный канон. Кто тебе запретит?

– Запрещают некие церковные правила, которым учат народ священники.

– Человек же находится дома. До-ма!

– Дома ты сам себе хозяин.

– Да. Сам себе хозяин, сам себе священник.

– Открыл книжечку…

–… и почитал во славу Божию. Тем более надо помнить такие простые вещи: было время у нас в Православной Церкви, когда никаких молитвословов не было, кроме вот этой самой Псалтири. Ее читали и постом, и на Пасху – и не было никаких Пасхальных канонов, еще никто их не сочинил.

– Все богослужение состояло из пения…

– …из пения псалмов.

– Вопрос телезрительницы: «Внуку четыре годика, ему поставили диагноз: эпилепсия. Скажите, пожалуйста, что это за болезнь? Как ее лечить? Медицински, духовно?»

– Надо и духовно, и медицински лечить. В мозгу происходят некие процессы, о которых мы сейчас говорить не будем, они вызывают припадок, по-старинному – "падучую болезнь": человек падает, источает пену и ничего не помнит, что с ним происходило. Он может упасть и очень больно удариться. Поэтому существуют определенные правила обращения с человеком, который болен этой падучей болезнью (или – по-научному – эпилепсией). Вас врачи всему научат. Духовная часть: нужно мальчика чаще причащать.

– То есть в четырехлетнем возрасте только Причастие? А если человек уже взрослый?

– Сейчас медикаментозное лечение хорошо проводится, и известно, что человек может жить долгие годы без припадков. Но это в зависимости от того, как глубоко это заболевание его коснулось.

– Но вот взрослому человеку какие духовные упражнения можно порекомендовать?

– Те же, что и вообще при всех духовных болезнях. Главное: регулярное, постоянное и частое причащение Святых Христовых Таин. И когда причастился – глубоко в сердце помолиться: поблагодарить Бога, что сподобил на это, попросить об исцелении или облегчении болезни. И обязательно с покаянием.

– То есть пока человек в здравии, он должен вести обычную христианскую покаянную жизнь.

– Да.

– Вопрос: «Батюшка, помогите мне, пожалуйста, мне очень плохо. Я уже третий год страдаю от неразделенных чувств. Что мне делать?»

– А смотря какая ставится задача. Если человек хочет покоя, чтобы эти болезненные чувства его оставили, – это одно. Если он хочет создать семью – это другое.

– Здесь речь о страданиях, которые человек претерпевает.

– Если нужно избавиться от этих страданий, то – молитва ко Господу.

– Мучают мысли навязчивые…

– Ну что ж. Мысли навязчивые всегда мучают. Это работа бесов, которые хотят нас ввести в уныние. Потом – в отчаяние.

– И здесь самому человеку с этим не справиться.

– Так сам человек вообще мало что может. Он может встать на колени. Он может выбрать какую-то молитву. Но молиться – это только вместе с Богом.

– «Господи, молись со мной, молись во мне…»

Вопрос телезрительницы: «Можно исповедовать помыслы? Ведь, по сути, под семьдесят лет уже и дел-то грешных никаких нет. Щи приготовила, помолилась. А помыслы, конечно, бывают. А батюшки как-то хладно относятся к этому исповеданию... Что делать?»

– Дело в том, что за помысел человека не судят. Человек должен сам хранить свою голову и сердце от этих разорительных помыслов. Потому что исповедуют помыслы обычно в монастырях, куда человек приходит сугубо спасать свою душу; это вообще главное его дело. Монах никакого попечения не имеет, только послушание, церковное богослужение и быть по возможности со всеми в мире, вот и все. А у людей мирских очень много всяческих забот. Поэтому помыслы – дело совести каждого христианина: отворачиваться от них сразу и просить у Бога после этого помысла о спасении, очищении.

– То есть мирским людям исповедовать помыслы неполезно или просто по их занятости невозможно?

– Просто невозможно. Если мы хотим организовать борьбу с помыслом, нужно исповедоваться каждый день; в монастырях это обычно бывает вечерком.

– А на вечерней молитве исповедовать помыслы, которые человека посещали, будет полезно?

– Если человек ведет монашеский образ жизни, то, конечно, полезно. А если мирской, то это просто время отнимать. Поэтому батюшки и холодно к этому относятся; потому что знают, что это бесполезно.

– То есть это не даст человеку никакого духовного продвижения.

– Нет.

– Многие люди приходят и говорят: три дня назад исповедовался, не знаю, что еще сказать.

– Не знаешь – и не исповедуйся.

– Вопрос: «Говорят, когда читаешь Священное Писание, это Бог обращается к нам. А как понять, какие слова Евангелия относятся ко мне лично?»

– Все. И даже знаки препинания.

– К каждому человеку относится Евангелие все целиком, во всей своей полноте.

– Конечно.

– Но один человек стар – другой молод, один опытен – другой только начинает, один монашествующий – другой мирянин.

– Относится ко всем. Просто глубина восприятия Евангелия у всех разная.

– А кто определяет эту глубину восприятия? Господь для человека?..

– Господь, конечно.

– То есть Он видит, насколько человек готов к этому восприятию?

– Конечно. Для Бога человек  как открытая книга.

– Вопрос телезрительницы: «Сын курит (20 лет). Какие действия матери? Ждать, когда сам бросит? Как действовать, подскажите».

(Далее диалог с телезрительницей.)

– Ну а что Вы тут можете сделать, интересно?

– Как увижу сигарету – начинаю возмущаться.

– А не надо. Надо молча сигареты сминать кулаком и выбрасывать в мусоропровод. Возмущаться – это шум, гам, препирательства. А тут взял и выбросил – и он постепенно привыкнет и не будет сигареты таскать домой. Все-таки поменьше будет курить.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Возмущение, ссора…

– Ну, возмущение-то будет, но ведь когда мама на него набрасывается – это такая же ссора.

– То есть здесь получится просто реакция с той стороны к ссоре.

– Мать же – хозяйка дома. Когда он построит себе дом и где-то на первом этаже сделает курительную комнату, вытяжку, то пусть там делает что хочет. Но ему двадцать лет, ясно – он живет в доме матери. Она хозяйка, он не имеет права.

– Мать беспокоит его здоровье. Может быть, даже не столько дым в квартире.

– Естественно – она же рожала его не для того, чтобы он от рака гортани или рака легких умер. Она хочет, чтобы он ее приголубил и в старости.

– Далеко не всегда, батюшка, это происходит. И дети есть, и внуки, а люди страдают от одиночества: рядом – никого.

– Ну да. Но это зависит от самого человека. Один изнемогает от того, что вокруг очень много народу. Все и пишут, и звонят, и едут. А другой никому не нужен. И – хорошая русская пословица: как аукнется, так и откликнется.

– Ну вот откликнулось человеку одиночеством…

– Откликнулось – придется смиряться, потерпеть.

– Обида на детей: родную мать забросили.

– Ну, подумай, дорогая мать: что в твоем воспитании было не так.

– Всю жизнь им отдала…

– Вот это плохо.

– …на двух работах работала.

– А дети же не понимают, на двух работах мама или на трех. Например, у меня был период в жизни – я работал на трех работах. Вот у моей дочки спроси, на каких работал папа, когда ему было двадцать пять лет. Она не знает, я ей не докладывал. У детей совершенно другие заботы. 

– И в голове откладывается: любили их или не любили, занимались с ними или не занимались.

– Да. Детям нужно вот это.

– Но был период в нашей истории, когда действительно, чтобы прокормить семью, оба родителя вынуждены были с утра до ночи работать.

– Ну, не до ночи.

– Детский сад был практически поголовно для всех.

– Ну да.

– Одни дети выросли благодарными родителям, несмотря на все трудности взаимоотношений.

– Зависит от этого: на детей раздражаться, орать – или действовать как-то иначе.

– Иногда, бывает, и кричит мать, и раздражается, и обзывает – а ребенок ее безумно любит, все прощает.

– Первое время – да. А потом он устает, начинает этого избегать. И чтобы его не ругали –  врать безбожно.

– Такая защитная реакция...

– Да. Потому что это выносить невозможно, никакая психика не выдерживает… И он врет.

– За что ему достается порой еще больше.

– И так бывает. Но ребенок всегда надеется, что «пронесет».

– От таких взаимоотношений плоды бывают очень неутешительные.

– Ну так как аукнется – так и откликнется!

– Вопрос телезрительницы Ларисы из Тамбова: «У меня сейчас сложная ситуация. Маму выписали из больницы с третьим инфарктом, анализы показали очень плохой результат, то есть двадцать девять процентов сердца осталось в рабочем состоянии. И я, как человек верующий, понимаю, как важна исповедь и причастие, соборование в такой момент. Но она человек практически неверующий, не согласна со мной. Я обратилась за помощью к своей сестре, к ее сестре, к двоюродной сестре. И, вы знаете, я каким-то отшельником оказалась – меня все отвергли и как бы восстали против меня. Я даже заболела, очень плохо себя чувствую. Прошу помощи, подскажите, как мне быть?»

– Я Вам вот что бы посоветовал. Вы сами причащайтесь чаще. И после того как причастились (даже не подходя запивать теплотой), в уголок отойдите и помолитесь. Потому что ближе, чем сейчас, в эту минуту, Господь к Вам никогда не будет. И помолитесь – и за маму, и за всех тех, кто не понимает Вашего усердия. Потому что я у одного святого человека вычитал: когда человек причащается, благодать Божия почиет на всем его роде. Может быть, у мамы голова в этом направлении не работает, а у Вас работает. И Вы можете за нее помолиться, как бы ее поставить перед Богом. Вот такой даю бесплатный совет.

– Люди иногда спрашивают, можно ли поисповедоваться, причаститься за другого.

– Нет, нельзя. Помолиться – можно. В самый благодатный период своей жизни – когда ты причастился.

– Вопрос: «Почему когда Иуда вместе с первосвященниками подходит к Иисусу в Гефсиманском саду, Иисус обращается к нему со словом "друг"? Хотя знал, что он предатель. Так же и в притче, когда хозяин находит на пиршестве человека в небрачной одежде, то обращается к нему: "Друг, как ты вошел сюда?" Почему используется такое сердечное обращение?»

– А Он этим выражает свое отношение.

– Незлобие.

– Незлобие, кротость. И Господь каждого человека желает обратить к истине.

– То есть даже если человек находится на краю падения, Господь протягивает ему руку помощи.

– Всегда. И мы видим на примере, как Господь говорил с Иудой уже на Тайной Вечере. Руку протягивал, прямо  намекал.

– В надежде, что все-таки у него что-то там шевельнется...

– Да, конечно.

– Вопрос: «Что такое идоложертвенная пища в современном понимании? И как вести себя православному христианину по отношению к ней?»

– Это вся пища, которую продают кришнаиты.

– Именно кришнаиты?

– Ну да. Они – язычники, служат идолам. А под предлогом, что это постное, вегетарианское, они обманывают. Написали бы: «идоложертвенное». Коротко и ясно. А так – как все сектанты, они всегда вводят людей в заблуждение.

– И как-то повредить эта пища христианину может, если она оказалась на нашем столе?

– ­Нет, христианину ничто не может повредить, с нами – крестная сила.

Ведущий Александр Березовский, протоиерей

Записала Татьяна Муравьева

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы