Беседы с батюшкой. Святитель Петр, митрополит Московский

4 сентября 2016 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает игумен Петр (Еремеев), наместник Высоко-Петровского мужского монастыря.

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи)

– Отец Петр, мы рады вновь приветствовать Вас в нашей московской студии. Тема нашей сегодняшней передачи очевидна: 6 сентября мы празднуем память святителя Петра, митрополита Московского. Первый вопрос, который хотелось бы задать: какой вклад в историю нашего Отечества и Русской Церкви внес святитель Петр?

– Сегодня подходящий день для разговора о митрополите Петре. Ведь в первое воскресенье сентября по церковному календарю мы чествуем всех святых, в московской земле просиявших. И основанием фундамента московской святости является личность и подвиг святителя митрополита Петра. Он стал первым святым, прославленным в русской московской земле, положив начало прославлению иных святых подвижников в уделах Московского княжества.

Конечно, нужно определить, кем был митрополит Петр и для Церкви, и для государства. Хотя в ту пору качества служения государственного деятеля и церковного иерарха мало чем отличались, но именно в личности митрополита Петра они соединились во всей красе. Потому что княжества были разрозненны, князья воевали. Часто даже обедневшие бояре переходили с места на место. Воевали и холопы...

Но митрополит всея Руси был во главе Церкви: он объединял под собой и соединял своим служением разных князей, разных простых людей. Благодаря этому Русская земля была едина вокруг кафедры русского митрополита. Для государства это было важно тем, что митрополит имел возможность примирять князей. Когда князья не находили слов для примирения, то арбитром становился именно митрополит. Он выезжал в эти спорные земли  и уговаривал князей, убеждал буквально, порой даже накладывал прещения: под угрозой отлучения от Церкви принуждал их к миру. С точки зрения церковной жизни, конечно, наличие в Русской Церкви единого главы Русской митрополии Церкви Цареградской (тогда это была митрополия Константинопольской Церкви) обеспечивало мир, и взаимоотношения архиереев и прочего духовенства Русской Церкви строились вокруг митрополичьего престола. Поэтому с точки зрения организации жизни в церковном сообществе архиереев и прочего духовенства митрополит был безусловным главой этой Церкви: он руководил этой митрополией и был для князей и простых людей как духовным пастырем, так и в каком-то смысле примером и образчиком управления Церковью как подражание управления народом.

Но, наверное, важнее сказать сегодня не о качествах митрополита Петра как администратора или государственного деятеля, а о том, почему же он стал первым святым на Москве. Почему русские люди спустя полгода после кончины, уже на Соборе во Владимире, прославили его в лике святых? Это небывалое событие: его еще помнили живым всего полгода назад – и прославляют в лике святых. Поверьте, представить себе подобное сегодня будет затруднительно. Но тогда это стало возможным. Почему?

Дело все в том, что сам жизненный подвиг митрополита Петра показывает удивительные черты его характера. Будучи рожден далеко от Волыни, в Галицком княжестве (это сегодняшняя Западная Украина), там же он принимает в юношестве монашеский постриг. Он приходит в монастырь очень рано – в 12 лет. Вскоре, после посвящения в сан иеромонаха, ищет места уединенного... И вот на реке Рати находит такое подходящее место. Хотя он стремится быть один, к нему притекают новые и новые ученики – образуется большая обитель. Туда приезжает галицкий князь Юрий: за благословением, за советом к юному игумену Петру. Приезжает и митрополит Киевский Максим, который уже перебрался и жил во Владимире, то есть в северных землях Руси, и который потом волей Божьей, по существу, стал предшественником Петра на кафедре киевских митрополитов. И вот в этом месте, на реке Рати, между Волынью и Львовом (современными городами в Западной Украине), созидается этот мощный дух будущего московского первосвятителя Петра.

Когда умирает митрополит Максим, в Царьград выезжают два ставленника. Одного посылает Михаил Тверской – это будущий мученик игумен Геронтий, сподвижник великого князя Михаила. А из Галиции выезжает игумен Петр Ратинский, которого посылает князь Юрий Галицкий.

На пути в город Константинополь, в путешествии по Черному морю игумену Геронтию является Божия Матерь и говорит: «Напрасно трудишься, старец». Она предсказывает посвящение в сан митрополита игумена Петра, но тут происходит удивительное событие... Уже тогда впервые встречаем упоминание о будущей первой чудотворной иконе города Москвы – Петровской иконе Божией Матери. Из рассказа жития об этом событии становится понятным, что эта икона, написанная тогда еще игуменом Петром, была подарена митрополиту Максиму. Таким образом она попала в руки тверичей и стала достоянием двора митрополита всея Руси. С этой иконой путешествует в Царьград игумен Геронтий. Так случается, что именно посредством этой иконы, написанной руками будущего митрополита Петра, Божия Матерь являет Свою милость к нему самому. По сути говоря, Она предсказывает его посвящение в митрополиты Киевские всея Руси.

Есть указание, что Божия Матерь является также патриарху Афанасию, который и поставляет на Киевскую кафедру игумена Петра. Таким образом, в лице митрополита Петра, первого святого города Москвы, мы имеем еще и иконописца, написавшего первую чудотворную икону Москвы – Петровскую икону Божией Матери. Поэтому митрополит Петр, безусловно, является для церковной Москвы столпом и утверждением самой духовной традиции нашего города.

Происходит дальше то, что и ожидалось... По прибытии в Киев, в 1308 году, митрополит Петр не может там долго находиться. Как и его предшественники, спустя год он переезжает во Владимир – благоустроенную престольную столицу митрополитов всея Руси. Но дальше происходит совершенно неожиданное: митрополит начинает путешествовать, как и его предшественники, по Русской земле, но избирает местом своего жительства (и здесь предает свой дух Господу) наш город Москву.

Чем была Москва в те годы? Поселок, небольшой Кремль – это и был город Москва. Москва была удалена от значительных военных событий и потрясений, которые разделяли тогда Русскую землю. Вместе с тем, благодаря мирному духу князя Даниила Московского, отца Иоанна Калиты, и при самом Иоанне Калите Москва прирастает окрестными княжествами, которые по преемству рода после кончины, в отсутствие наследников, передаются родственниками московскому князю. Таким образом, когда Тверь воюет, Рязань воюет, Новгород воюет, Москва постепенно прирастает мирным путем окрестными землями.

Трудно сказать, но предполагаю, что митрополит Петр, видя эту междоусобицу, которая мешает найти язык для взаимопонимания и между князьями, и между простыми людьми на юге Руси и на севере, здесь, в Москве, видит исключение по характеру поведения, взаимоотношений людей. Здесь собираются люди из разных княжеств. К примеру, родители святого Сергия Радонежского бегут сюда из пределов Ростова. Для  чего? В Ростове большие налоги: беднеет земля, беднеют люди. И вот этот  период тишины, который сопровождает княжение Иоанна Калиты, дает возможность развиваться здесь экономике и созидать на Москве ту самую силу, которая делает возможным рождение Димитрия Донского, с его характером и подходом, и дальнейшую Куликовскую битву.

И вот предполагаю, что митрополит всея Руси, киевский митрополит Петр избирает Москву как место своего митрополичьего двора в силу того, что он искал основание для возрождения свободы русского духа. И находит его в миролюбивом роде московитов.

Сегодня мы вспоминаем всех московских святых. Я предполагаю, что для всех москвичей сегодняшнего дня и федеральных властей, находящихся в Москве, митрополит Петр и все последующие за ним святые московской земли показывают нам, благодаря чему и кому Москва стала столицей. Благодаря духу миролюбия, духу справедливости. Эта русская правда черпала свое основание в Евангелии. Этой русской правде учил митрополит Петр Иоанна Калиту. Именно поэтому он завещал похоронить себя в городе Москве и оставил здесь завещание своим преемникам.

Вы спросили меня о значении митрополита Петра. Думаю, легко можно выразить это короткими словами: без митрополита Петра не было бы кафедры московских предстоятелей Русской  Церкви. Без митрополита Петра, может быть, не было бы и Москвы. Потому что для историков совершенно понятно, что великое княжение на богатейшей тверской земле было по определению перспективнее, нежели княжение на Москве. Но благодаря тому, что митрополит переезжает из Киева и Владимира в Москву – этот небольшой городок на реке Москве, сюда он сводит нити управления Церковью.

Для ставки хана это тоже было очевидным знаком. Потому что управлять этими княжествами было удобнее, имея по меньшей мере взгляд на центр развития всей их жизни. А центр был здесь ­– при дворе митрополита Киевского, а теперь уже Московского и всея Руси.

Поэтому было просто ответить на этот вопрос.  Я думаю, что любой человек, который черпает вдохновение из житий святых, разделит мое мнение о том, что митрополит Петр сегодня являет живой пример – к чему мы должны стремиться, чтобы Москва по праву духовной чести, духовного звания была и оставалась столицей православия.

– Можно сказать, что митрополит Петр – это первый предстатель перед Богом от нашей столицы...

– Конечно.

– Вы знаете, мы говорим о междоусобицах в те времена, когда жил митрополит Петр, но ведь и сейчас тоже происходят междоусобицы, к сожалению: гибнут люди, происходят несогласия среди наших славянских народов. Я бы хотел подчеркнуть слова, которые сказал Святейший Патриарх. Он говорил, что митрополит Петр соединил, пребывая в Москве, и Киев, и Владимир, и Москву – все исторические столицы – и поддерживал единство Русской Православной Церкви.

– Так и есть. Верные слова.

И сейчас для всех нас, жителей русских земель, в границах Российской Федерации и за ее пределами, совершенно очевидно, что сегодня митрополит Петр – предстатель за всех нас у Престола Всемогущего Творца. Он таким был при жизни, таким остается и теперь.

– Часто говорят (как и мы сегодня): «Вот как раз благодаря решению митрополита Петра перенести столицу в Москву из Владимира...» Но почему именно в Москву? Как можно объяснить такое решение? Понятно, как-то политически. Но ведь Москва была деревянным городом с деревянным Кремлем, его могли сжечь... С чем это связано? Со святостью человека?

А потом – митрополит Алексий, преподобный Сергий выполняли те же функции, что и митрополит Петр. Это некая преемственность?

Вопрос такой: как в то время, когда Русь находилась под монголо-татарским игом, рождались такие люди? Как возникало это чувство, и почему на Руси были такие люди? Хотя время было действительно очень тяжелое, и мы вообще могли не сформировать нашу государственность.

– Если вспомнить, когда родился будущий митрополит Петр на Волынской земле (в Галиции), то мы, конечно, можем себе представить, что воспитывался он на рассказах своих родителей-бояр, знатных людей своей земли. На рассказах о  победах и поражениях, которые сопровождали жизнь этого княжества. Ведь Галицкое княжество воевало и с Ордой, и с Литвой и Польшей, воевало по-разному: были и победы, и поражения. Предполагаю, что сердце юного избранника Божьего, будущего нашего первосвятителя, конечно, трепетало от этих рассказов. И вообще сегодня можно представить себе, чем жило поколение юношей той эпохи: оно жило ожиданием, с одной стороны, свободы и возможности развития своей семьи и своего народа, с другой стороны, упованием на помощь Божию. Люди соединяли надежду и упование со своими усилиями и благословением Божьим. Поэтому для меня очевидно, что весь выбор митрополита Петра, в том числе жизненный выбор в пользу пребывания в Москве, был ответом на этот вопрос. Тогда жизнь русских княжеств и жизнь митрополитов и преподобных отцов, святых нашей земли развивалась через призму снискания Божьей благодати, через освобождение Русской земли от монгольского ига – это было явное настроение той поры.

Но вместе с тем, конечно, очевидно, что были какие-то житейские факторы. Сегодня можно вспомнить разные истории из жизни митрополита Петра, в том числе и ту, как позднее мученик Михаил Тверской преследовал его. Ведь Михаил Тверской не принимает так легко митрополита Петра как митрополита Киевского и всея Руси. Он же дал посвящение игумену Геронтию в митрополиты Киевские, а тут на Северную Русь приезжает уроженец Южной Руси, Галицкого княжества.

Та пора отличалась предусмотрительностью, настороженностью, полагаю, что князь Михаил боялся митрополита, приехавшего с территории иного княжества, и искал любой способ избавиться от него. И над митрополитом Петром был суд: в Переславле в 1311 году епископ Тверской Андрей по согласию с князем обвиняет митрополита в симонии, то есть продаже церковных должностей и сана. Приезжают посланники вселенского патриарха, митрополита оправдывают, и он прощает и великого князя Михаила, и епископа Тверского Андрея. Но тут происходит интересное. Ведь будучи великим русским князем и имея престол во Владимире, князь жил в Твери. Но Владимир оставался центром жизни митрополита. Весь город и вся его богатая инфраструктура были в распоряжении митрополита. И он оставляет все это и уезжает в небольшой городок. Думаю, что здесь не работает предположение о какой-то обиде митрополита Петра, потому что налицо очевидные преимущества Владимира, который был удален от Твери и в нем можно было, находясь в пределах Тверского княжества, оставаться свободным.

Вместе с тем очевидно и другое: митрополит Петр мог вернуться в Галицию и быть в пределах родных земель, однако он избирает Москву. Повторюсь: думаю, что это разделение, порождавшее большие родовые раны – отцы мстили за детей, дети и внуки за своих дедов и отцов, вся эта вражда, которая была многовековой, побуждали митрополита Петра избрать место, свободное от таких родовых травм во взаимоотношениях князей и русских людей. Поэтому он не уезжает в Галицию, не остается в действительно богатом Владимире, а уезжает в тихий, спокойный город Москву – место, откуда, как он предполагает, начнется движение русского освобождения. Так и происходит. Когда Иван Калита слушает его и основывает в Кремле, в центре Кремлевского посада, Успенский собор, где позднее и погребут тело митрополита Петра, то сбывается и предсказание митрополита: он получает ярлык на великое княжение, и его дети Рюриковичи возрастают от силы в силу, а его наследник Дмитрий Донской побеждает в первой битве на Куликовом поле Мамая.

Такая удивительная вещь. Когда Дмитрий Донской отправляется к святому Сергию на Радонеж, вначале он приходит к гробу митрополита Петра, памятуя его пророчество, данное предку Ивану  Калите, и просит у святого митрополита помощи и заступления. И когда отбывает уже из монастыря святого Сергия строиться на Куликово поле, то получает в благословение письмо, в котором преподобный Сергий призывает ему в помощь митрополита Петра. И помощником Дмитрия Донского является митрополит Петр, который как бы отгоняет золотым посохом от его войска полчища татаро-монгол.

Поэтому митрополит Петр, с одной стороны, при жизни был проводником Божьей воли об освобождении Русской земли от засилья татаро-монгол через правду, миролюбие, любовь. Но и после своей смерти, предстательствуя пред Богом, святитель являет помощь русским людям, которые ищут его смирения и любви.

– Не случайно во время поставления патриархов на патриарший престол из музея приносят посох святителя Петра.

– Вообще церемониал, связанный с поставлением как митрополитов и патриархов, так и князей и царей, тесно связан с местом погребения митрополита Петра, пребыванием раки с его мощами. Ведь скоро после его кончины и прославления все клятвы великого князя и его бояр, клятвы князей, которые присоединялись к Москве, объединялись в союзы, полагаются в письменном виде, в виде хартии, на раку мощей митрополита Петра. Все обеты великий князь тоже дает у его раки.

По крайней мере до романовской эпохи Рюриковичи носят на себе крест митрополита Петра как знак благословения первого московского митрополита на княжение их предку Иоанну Калите и благословения Москве как царствующему граду на Руси. Но не только это. Впоследствии при гробе, мощах митрополита Петра избираются патриархи, поставляются цари. И последнее присоединение к Московскому княжеству, в том числе и Новгорода при Иоанне III, совершается при гробе митрополита Петра. На его раку с мощами полагаются обетные грамоты быть в мире с Москвой и подчинении Москве. Поэтому митрополит Петр и его мощи вскоре после его прославления становятся средоточием духовной жизни москвичей и самой государственной жизни. Поэтому и сегодня, когда поставляют в патриархи новоизбранного московского первосвятителя, ему вручается посох митрополита Петра, указующий на связь нового предстоятеля Церкви с первоиерархом Москвы – митрополитом Петром.

– Вы являетесь наместником одной из древнейших обителей не только Москвы, но и всей нашей страны. Расскажите, пожалуйста, о святой обители и ее связи с митрополитом Петром.

– На сегодняшний день существуют разные версии и толкования основания монастыря. Одно совершенно точно ясно: уже при Дмитрии Донском, когда в Константинополь на поставление митрополита отправляются ставленники князя, в летописях упоминается игумен архимандрит Высоко-Петровского монастыря Иоанн. Сказано, что это был архимандрит первого на Москве общежительного монастыря. Это вторая половина XIV века. Если мы видим, что это архимандрит, да еще первого на Москве общежительного, то есть благоустроенного монастыря, становится понятно, что монастырю не первое десятилетие.

С другой стороны, мы знаем наверняка, что почти триста лет, параллельно с наименованием Высоко-Петровский монастырь именуется в документах Петропавловским. И сегодня, когда мы сводим воедино эти очевидные документальные сведения, мы понимаем, что монастырь был основан, во-первых, задолго до Димитрия Донского. Соответственно, скорее всего, в первой половине XIV века. Во-вторых, изначально он назывался Петропавловским, поэтому (по ошибке или по традиции к памяти первооснователя обители) очень долго его именуют и Петропавловским параллельно с Высоко-Петровским в честь митрополита Петра.

Кроме этого, в ходе раскопок в прошлом столетии на территории монастыря, в основании Петровского собора, по контуру нынешнего каменного фундамента, где прежде был деревянный храм, находят гробницы с вложенными туда елейницами, использовавшимися в первой половине XIV века. Поэтому, на мой взгляд, совершенно очевидно, что обитель была основана в честь апостолов Петра и Павла. А в ту эпоху имя апостола Петра из известных нам людей носил только митрополит Петр, который был посвящен именно ему при пострижении. Поэтому наиболее убедительной версией на сегодняшний день является то, что обитель была основана митрополитом Петром в честь своего небесного патрона – апостола Петра и его сотрудника апостола Павла. И даже после канонизации митрополита Петра, когда, как считается, князь Иоанн Калита повелевает переосвятить, то есть переименовать основанные им храм и обитель в честь митрополита Петра как, собственно, первого московского святого, память народная и документы еще столетие сохраняют нам параллельное название, которое обитель получила от самого основателя.

Вопрос в датах – когда обитель была основана? Сегодня, исходя из данных той эпохи, считается, что когда во главе Орды становится хан Узбек (первый мусульманин из ханов Золотой Орды), на поклон к нему уезжают все князья Руси, в том числе тогда еще киевский митрополит Петр. Но не уезжает Юрий, сын Даниила Московского, потому что пытается в ходе интриги сместить с великого княжения соперника Михаила Тверского. И когда из Орды на места своего жительства возвращаются князья Руси, в том числе и Михаил Тверской, и держит путь на Русь митрополит Петр, то в 1315 году в ставку хана направляется Юрий Московский, оставляя вместо себя своего младшего брата – будущего Иоанна Калиту.

Уже как близкого друга (Иоанн Калита был заступником митрополита Петра на суде в Переславле, городе, который, по сути, был его княжьим городом) Иоанн Калита приглашает митрополита Петра. Надо думать, что именно в то время, когда Юрия (который был весьма сложной фигурой на политической арене, потому что интриговал против князей, пытался получить первенство против правил чести) не было в Москве, сюда приезжает митрополит Петр и получает первое впечатление от москвичей и этого духа мира и братолюбия, которое тогда царило здесь. Поэтому мы относим время основания нашей обители к этому первому посещению города Москвы митрополитом Петром – к 1315–1317 годам. И, конечно, считаем, что с изначального времени основания обитель имела наименование в честь апостолов Петра и Павла. А позднее князю на этом месте было знамение – явление горы, покрытой снегом, которое перед кончиной истолковал митрополит Петр: вначале уйдет он, а потом прославится и уйдет в мир с Богом его духовный сын Иоанн Калита. Сегодня мы считаем, что именно первая половина XIV века была периодом становления и развития обители, которая во второй половине этого века уже вошла в расцвет, став первой из общежительных обителей Московской Руси.

– В прошлом году было празднование 700-летия монастыря. Соответственно, дата его основания относится к 1316 году. Правильно я понимаю?

– 1315–1317 годы. Надо иметь в виду то обстоятельство, что сегодня идет речь о подготовке к 700-летию преставления митрополита Петра. Он преставился в год основания Успенского собора – в 1326 году. Сегодня в силу движения календаря, старого и нового стиля, будет необходимо определить, в каком году мы будем праздновать 700-летие преставления митрополита Петра. Но братия обители, наши друзья историки, сегодня уже и археологи, ученые, считают, что оставшиеся десять лет являются очень важным периодом подготовки к этому замечательному празднику – преставлению перед лицом Божьим первого московского святого, первого московского митрополита Петра. Потому что с кем бы я сегодня ни общался, даже из весьма образованных москвичей, как правило, после первых слов о митрополите Петре, Петровской обители, значении первого московского святого в жизни города наступает некий ступор: о митрополите мало знают, хотя вплоть до революции он был первым, кого призывали в помощь москвичи и вообще русские люди. В святцах он первый на Москве. Кроме того, на иконах, где изображены московские, русские святые, он стоит первым как первый московский первосвятитель.

– Думаю, что у вас все получится: время еще есть, и даст Бог, к этому времени обитель благоукрасится и все задачи, которые вы ставите перед реставраторами, археологами, будут выполнены.

Есть ли еще какие-то постройки, которые можно отнести к эпохе святителя Петра? Сохранились ли они?

 – Сегодня благодаря археологам, которые проводят раскопки на территории обители, потихонечку, вместе со слоем земли открываются глубины истории нашего монастыря. Дело в том, что после революции территория обители была сильно засыпана боем и суглинком от раскопок вокруг нашей обители. Сегодня говорят о метрострое, другие говорят о разрушенных домах на территории Белого города, тем не менее при благоустройстве территории монастыря нужно снимать в отдельных местах 2-2,5 метра земли. То есть мы будем опускать уровень земли, чтобы понизиться до первоначальной нулевой отметки, хотя бы эпохи Петра I, который построил почти все сооружения нашего монастыря, существующие сегодня, и положил начало новой странице в зодчестве Москвы – московского, или нарышкинского, барокко. В ходе раскопок мы обретаем удивительные артефакты истории. Самый первый из известных сегодня – это петровский колодец, который мы не ожидали найти, хотя на картах встречали указания о месторасположении водосвятной часовни, некоего источника, но все это было предположительно.

Когда археологи приступили к раскопкам, то были поражены появившемуся уже вскоре после начала их работы первому срубу. Радость была велика, но она умножилась после обретения внутри этого сруба второго сруба, а потом еще третьего. Сегодня на нижнем царском дворе нашего монастыря  строго по оси на север, под Петровским собором, на склоне Петровского холма в сторону Кремля мы имеем бьющий источник. Он был найден в июне и сразу заполнился водой, и он окружен тремя колодезными срубами. Пока ученым еще предстоит разгадать загадку, что несет в себе каждый из срубов. Предположения показывают, что внешний широкий сруб имеет защитные функции от обрушения идеального песка, там мы нашли грунт еще той эпохи, когда митрополит Петр основывал нашу обитель. А внутренние срубы имеют значения извлечения воды и защиту ее от осыпания внутреннего слоя земли. Посмотрим, что будет дальше. Сегодня рассматривается возможность музеефикации раскопок, с тем чтобы можно было спуститься, увидеть эти древние московские срубы этого колодца. Посмотрим, что будет за вода, возьмем пробы, может быть, можно будет набрать воды. А наверху предполагаем поставить, как это было до революции, до разрушения нижнего двора, водосвятную часовню.

Что касается других находок, расскажу о двух наиболее звучных. Это надгробия, которые уходят под территорию теперешнего муниципального детского сада, который после революции был поставлен поверх могил: была сделана насыпь. У живших в монастыре работников мастерских, размещенных в наших церквях, рождались дети, и для того чтобы те не бегали по улице Петровка и не попадали под извозчиков и лошадей, кладбище засыпали слоем песка и поверх разбили небольшие детские площадки. До сих пор здесь располагается муниципальный детский сад, но раскопки позволили обнаружить вдоль его ограды удивительные по сохранности могильные плиты. Сегодня, благодаря этим раскопкам и работе ученых, мы предполагаем, что на кладбище находятся захоронения и плиты первых москвичей XIV–XVII веков. Там и известные, и неизвестные фамилии. Из наиболее известных фамилий, погребенных в монастыре, – Нарышкины, Долгорукие, Лопухины. В том числе один из московских градоначальников погребен у нас в Петровском монастыре. Также Лев Нарышкин – дядя Петра I, выживший во время восстания стрельцов. Он возглавлял Посольский приказ, то есть, как сегодня бы сказали, был министром иностранных дел. У нас погребен первый петербургский комендант, который был поставлен Петром во главе новопостроенного города.

Кроме этого, археологи нашли белокаменную отсыпку, как говорят, бой на древней Петровской дороге, спускавшейся от монастыря к Неглинке, вдоль стены, которая, конечно, уже отсутствует, сегодня там бульвар, поэтому дорога выходит к Петровскому бульвару.

Такие три наиболее важные находки, но раскопки продолжаются, и в ходе реставрации будем открывать новые и новые уникальные, полагаю, артефакты.

– Монастырь становится не только центром духовной жизни Москвы, но и кладезем исторических находок.

– Жизнь на территории обители развивается 700 лет, никто никогда не копал здесь. Были разные эпохи. Монастырь горел вместе с Белым городом не раз, не два и не три, был полностью опожарен. И, как рассказывают нам летописи, возвращаясь в обитель, бежавшие от огня насельники поверх порой даже не разобранных пожарищ строили храмы и гражданские постройки. Сегодня мы находим их следы. Что интересно, даже поверх отдельных могильных плит мы находим те слои пожарищ, когда, видимо, сгорали здания, заваливались поверх окрестных могил, некрополя. Благодаря этому, может быть, кладбище и выжило и сегодня представляет собой уникальное место. После высвобождения территории кладбища от детских площадок, в том числе от монастырских построек поздней поры, мы рассчитываем получить уникальное место – настоящий средневековый некрополь города Москвы. Таких в Москве больше нет.

– Раз мы уже заговорили о Нарышкиных, Лопухиных и Петре I,  не могли бы Вы кратко рассказать о вкладе московских дворян в этот монастырь?

– Все очень просто. Нижний царский двор теперешнего монастыря, располагающийся за храмом Сергия Радонежского, ниже, ближе к Кремлю, был территорией усадьбы Нарышкиных, где и жила малолетняя будущая царица Наталья, которая позднее познакомится у Артамона Матвеева с Алексеем Михайловичем Романовым, царем всея Руси. Она становится его супругой, рождается юный царевич – будущий император Петр I. И в день его рождения Кирилл Нарышкин завещает монастырю в лице царя Алексея Михайловича Романова весь свой боярский двор. Но, к сожалению, тогда начинается междоусобная брань, умирает Алексей Михайлович Романов, начинается спор за первенство между Милославскими, Нарышкиными и иными царедворцами. Оттесняют от двора Наталью с ее сыном. В итоге, как мы знаем из истории, случается восстание стрельцов, когда гибнут Иван и Афанасий Нарышкины, братья царицы. И вот тогда же их погребают на территории обители. С тех пор начинают строительство: Наталья Нарышкина и юный тогда будущий царь Петр. Боголюбская церковь – это последний храм в стиле русского узорочья.

После этого уже сам царь Петр, без помощи матушки, участвует в возведении нашего и ныне стоящего ансамбля монастыря. Это уникальная Петровская колокольня, на всех документах которой стоит подпись Петра I: где брать щебень, песок и так далее. Потом строится Обетный храм: Петр I спасался бегством в лавре святого Сергия и дал обещание в благодарность Господу поставить два храма в его честь – Трапезный храм сегодняшней Троице-Сергиевой лавры и Трапезный храм святого Сергия в царском Петровском монастыре. И этот храм он ставит на месте забора, отделявшего нижний двор от верхнего, объединяя двор своего деда и митрополичий двор монастыря. Там же он ставит палаты Нарышкиных, объединяя вторым этажом боярскую усадьбу своего деда. Сегодня весь ансамбль является уникальным памятником в камне царю Петру I, проявляя в себе его градостроительный гений, который он смог развить здесь, на Петровке.

– Как современные московские власти относятся к монастырю? Помогают ли, содействуют развитию, реставрации?

– В этом году посещающие Петровку, Петровский бульвар, думаю, уже отметили, что колокольня и нижний храм во имя апостолов Петра и Павла, носящий имя в память о первом наименовании монастыря Петропавловским, взяты в леса, – это субсидия города Москвы. Это одни из знаковых объектов, выходящих на красную линию – на Петровку, Крапивенский переулок, которые сегодня реставрируются благодаря поддержке мэра Москвы Сергея Семеновича Собянина и Департамента наследия города Москвы.

Мы располагаем сведениями, что уже осенью этого года Министерство культуры России приступит к реставрации еще трех объектов. Поэтому есть примерный план, что за 5-7 лет мы сможем возродить первоначальный облик монастыря, по крайней мере первоначальный по отношению к эпохе Петра I, – понижая уровень грунта, восстанавливая великолепный ансамбль строений нашей обители, но, надеюсь, избежав при этом галантерейного вида, в который часто превращает памятник истории реставрация. Слава Богу, сегодня работают прекрасные мастера, авторские коллективы, отслеживающие работу подрядных организаций с тем, чтобы не было этого искусственного лоска. В частности, колокольня и в том числе древние храмы не будут штукатуриться и обмазываться: мы хотим избежать этого приведения «под расческу», под один вид всех храмов нашего монастыря, но хотим, чтобы они отличались и соответствовали эпохе, когда были построены.

– Какой храм самый древний?

– Конечно, храм Петра, митрополита Московского. Этот храм был построен на месте разобранной деревянной церкви во имя  митрополита Петра. Он был построен уже великим князем Василием III, хотя идея строительства принадлежала великому князю Иоанну III, при котором новгородцы присоединились к Москве. Иоанн III, по сути, предвозвестник Московского царства, объединитель в полном смысле этого слова теперешних русских земель, очень почитал митрополита Петра. Именно поэтому новгородцы клялись в верности Москве у гробницы митрополита Петра. В память об этом князь пообещал, что он поставит вместо уже обветшавшей деревянной церкви каменный храм, но умирает. И уже его преемник, Василий III, ставит руками итальянца Алевиза Фрязина великолепный восьмилепестковый храм Петра-митрополита.  Появляются новые очертания древнего храма, построенного еще митрополитом Петром в XIV веке.

Итак, древнейший храм, чье 500-летие мы праздновали недавно, – храм во имя Петра, митрополита. За ним следует храм Боголюбской иконы Божьей Матери, построенный юным Петром Романовым и его матушкой – царицей Натальей. Затем колокольня с Покровской церковью, давшая начало новому ключу в возведении колоколен. К слову скажу, что колокольня нашей обители на Петровке совмещает три функции – это святые врата, храм и звонница. До этого строили что угодно: святые врата и храм, святые врата и звонницу, но соединение трех функционалов в одном строении – это задумка архитекторов, получивших задачу именно от Петра I: поставить нечто невероятное в его родном монастыре.

После этого строится храм во имя святого Сергия – обетный храм Петра I. Затем чуть ниже по галерее он ставит второй этаж над теперешними боярскими палатами. И позднее ставится храм во имя Петра и Павла на белокаменных вратах XVI века и Толгская церковь Божьей Матери в память спасения Петра в Троице-Сергиевой лавре в день памяти Толгской иконы Божьей Матери. Таковы храмы нашей обители, их шесть сегодня, которые мы восстанавливаем и в которых надеемся служить попеременно в разные сезоны: зимние и летние.

– Помимо большой стройки и реставрации ведь не прекращается монашеская жизнь? Расскажите, пожалуйста, о братии: чем она занимается, какие задачи ставит для себя монах в центре Москвы – этого шумного, очень людного места?

– Петровская обитель была возрождена одной из последних. Монашеская община насчитывает сегодня шесть лет существования. Вскоре после перестройки постепенно храмы передавались Русской Церкви, здесь служили прославленные священнослужители, в том числе отец Глеб Каледа, бывший до того тайным священником и открывшийся в служении в нашей обители.

Обитель возрождалась благодаря служению и в том числе помощи прихожан. И первый храм, возвращенный нашей Церкви, был именно Сергиевский. Но устройство обители не складывалось в пользу возрождения монашеской жизни. Это стало возможным лишь шесть лет назад, когда обитель была возрождена. Сегодня у нас 14 насельников – это и монашествующие, и иночествующие, и послушники. Большей частью люди молодые. Духовник нашей обители – отец Петр (Пигаль), один из старейших игуменов на Москве, удивительным образом соединивший нашу обитель с тайной общиной Петровского монастыря, которая жила в советские годы. Это отдельная история, достойная отдельного эфира.

Дело в том, что после революции наша обитель была закрыта одной из последних. И как ни странно, после своего закрытия она выжила в катакомбах, когда братия обители тайно постригала в иночество и монашество желающих иноческого жития. Эти люди жили в миру, и их послушанием была честная работа на светской советской службе. Одна из представительниц этого тайного монашества известная монахиня Игнатия (Пузик), доктор медицинских наук, профессор, похороненная ныне на Ваганьковском кладбище, получает постриг в схиму от рук отца Петра. И так получается, что один из насельников нашего монастыря, духовник нашей братии, постригает в схиму монахиню, получившую постриг от последних монахов нашего монастыря, – вот такое духовное преемство от петровской братии дореволюционных времен и советских времен подполья в наше время.

– Перейдем к теме празднования. В анонсе событий на сайте я нашел информацию, что накануне праздника в Сергиевском храме будет совершаться всенощное бдение с пением акафиста. Вы организовали специальные курсы для желающих подготовиться к пению акафиста. Расскажите, пожалуйста, об этой практике.

– Уже несколько лет подряд по просьбе наших прихожан мы организуем спевки. И регент нашего монастырского монашеского хора, и в том числе наши прихожане, обладающие музыкальным слухом, помогают нам обрести в лице прихожан некую практику пения тех или иных песнопений за богослужениями: за всенощным бдением и литургией.

Но с прошлого года мы решили, что было бы очень хорошо, если бы акафистное пение было  не хоровое, партесное, торжественное, а, скорее, живое, духовное, торжественное, но народное. Поэтому мы стали проводить такие спевки – подготовку и прихожан, и москвичей, желающих прийти накануне 6 сентября на всенощное бдение и вместе с нами, духовенством, нашими прихожанами и паломниками, воспеть хвалу первому московскому святому. Поэтому в этом году в августе и в первые дни сентября мы устраивали спевки для желающих подготовиться к пению акафиста и готовимся завтра вечером в пять часов совершить всенощное бдение в нашем Сергиевском храме у мощей преподобного Сергия Радонежского, митрополита Петра с пением всем миром акафистного, молитвенного воззвания, прославления митрополита Петра.

В дальнейшем мы рассчитываем, что сможем силами народного хора совершать даже отдельный от воскресного дня полный цикл богослужений: и всенощного бдения, и литургии.

– Мы говорили, что современные люди, особенно молодежь, очень мало знают о святителе Петре. И Вы организовали в Кутафьей башне 6 сентября исторический квест для молодежи «Тайны древней Петровки».

– Кутафья башня связана с личностью митрополита Петра, который, по преданию, в поисках уединенного места, когда он и находит будущий Петровский холм с источником,  где основывает Петровскую обитель, выходит из деревянной Троицкой башни, переходит через мосток над Неглинкой и выходит с территории нынешней Кутафьей башни. Далее идет по теперешней Петровке, переименованной позднее в Моховую, в Охотный ряд и Петровскую площадь, – все это была единая длинная Петровка. Собственно, это была просека, прорубленная Иоанном Калитой к монастырю митрополита Петра и получившая в честь его и его обители название Петровки. С тех пор она и именуется Петровкой. Это одна из длиннейших улиц нашего города.

Начиная от Кутафьей башни, от уже зарытой в коллектор древней Неглинки стартует квест, историческая игра-реконструкция «Тайны древней Петровки». Почти 300 человек (10 команд) пройдут с Сапожковской площади, от Манежа до Петровского монастыря и в ходе квеста за полтора часа будут искать ответы на очень сложные вопросы. Это будет театрализованное мероприятие. Те, кто не успел записаться в команды, могут просто прийти в 18 часов на Сапожковскую площадь к Кутафьей башне и просто со стороны посмотреть на это. Там будут очень интересные задания. Можно их немного приоткрыть.

Для тех, кто не знает, есть еще и гражданская история улицы Петровка. Например, она была такой бойкой и шумной, что первый светофор стоял в Москве именно  на Петровке. И один из вопросов будет связан со светофором и первым московским полисменом, стоявшим около него. Будет и много других очень интересных вопросов. Мы будем подниматься на кровли, спускаться в подвалы.

Завершится праздничный день 6-го числа большим концертом с подарками в 19.30 в саду «Эрмитаж», где вместе с его руководством и нашими городскими партнерами и друзьями мы будем устраивать концерт для всех, кто придет. Рады будем видеть всех утром на богослужении, крестном ходе вокруг нашего монастыря по Петровке, Петровскому бульвару и Крапивенскому переулку и позднее, вечером на квесте, прогулке по Петровке и на концерте.

– Батюшка, Вы лично будете участвовать?

– С удовольствием, мне это страшно интересно. Многие не знают тайны Петровки. Сегодня я смотрел задачи, которые будут представлены нашим участникам, потом закрыл и думаю: я узнаю в процессе, потому что это гораздо интереснее, чем прочитать загадки и отгадки в перевернутом виде. Правда?

– Большое спасибо, отец Петр, что Вы нашли время нас посетить, благословите, пожалуйста, наших телезрителей.

– Дорогие братья и сестры, искренне желаю всем нам, чтобы наш молитвенный предстатель у Престола Всемогущего Бога, первый московский святой, угодник Божий Петр был нашим ходатаем, нашим покровителем и помощником. Молюсь о том, чтобы и наша обитель была также знакома всем вам, чтобы она была для вас открыта. Приходите к нам, мы всегда вас ждем как паломников и наших прихожан. С праздником всех московских святых и грядущим праздником первого московского святого – митрополита Петра.

Ведущий Сергей Платонов
Записала Юлия Подзолова

 

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы