Беседы с батюшкой. Таинство Соборования

30 января 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма святого преподобного Сергия Радонежского при Православной гимназии города Москвы иеромонах Никодим (Шматько).

– Сегодня тема нашей передачи «Таинство Соборования: духовный смысл текста чинопоследования и содержание молитв». Отец Никодим, приближается Великий пост. Великим постом принято собороваться. Кто-то соборуется один раз, кто-то несколько раз. Каков смысл таинства Соборования? Как подойти к нему осознанно, со смыслом?

– Это действительно важный вопрос, потому что идут споры. Не те, которые ведут к разделению, а, наоборот, – к уточнению. Соответственно, важно обратить внимание на духовный смысл; именно так и обозначена тема: духовный смысл чинопоследования. Есть три вида толкования: если взять треугольник и разбить его условно на три части, то верхняя часть – это духовное толкование, чуть пониже – душевное, еще ниже – телесное.

Телесное: мы видим определенный порядок (сначала идут предварительные молитвы, потом канон из девяти песней, потом молитвы, мирная ектения, освящение, семь Апостолов и семь Евангелий). После каждого евангельского чтения читается молитва и помазуется болящий. Вот буквально чин, который сформировался с XVI–XVII века именно на Руси, именно в той форме, которую мы сейчас знаем.

Душевное толкование: здесь нужно посмотреть, что же вложено в молитвы, что мы понимаем под этим чинопоследованием? Как это пробудит нашу нравственность? Как увидеть, насколько наша совесть духовно возрастает? Это важно.

Духовное понимание: как в этих душевных переживаниях обязательно подниматься через покаяние. Мы знаем девять песней канона, они соответствуют девяти заповедям блаженств (по Евангелию от Матфея); Господь же их недаром нам дал. По Евангелию от Луки – их четыре, но это особо, для людей из языческой среды. То есть Евангелие от Луки более миссионерское. Лука был учеником апостола Павла, для миссии достаточно было и четырех заповедей блаженств, причем они идут несколько в другой последовательности, чем в Евангелии от Матфея. Что интересно (у нас как-то была передача о заповедях блаженств и их значении), семь прошений молитвы «Отче наш» по духовному смыслу очень совпадают с семью заповедями блаженств. Мы знаем также и семь апостольских и евангельских чтений, как раз на это обратим внимание. Так вот, именно духовный смысл хотелось бы и обозначить; и Церковь именно на этом языке с нами говорит.

Конечно, в Священном Писании и в богослужении должна быть и конкретика, порядок (что за чем), должны быть четкие заповеди Божии, четкие заповеди блаженств. Нельзя сказать сначала: страдайте, а в конце: будьте нищие духом. Заповеди блаженств расположены в определенной последовательности. Первая заповедь – осознание своих грехов, в соответствии с молитвой «Отче наш»: «Да святится имя Твое». «Блаженны плачущие – да приидет Царствие Твое»: если Царь грядет, чем мы можем оправдаться? Только своим плачем. Если мама или папа с ремешком, чем оправдаться? Плачем: помилуйте нас. «Блаженны кроткие» – это покаяние. Таинство Покаяния соответствует третьему прошению молитвы «Отче наш»: «да будет воля Твоя» (я хочу жить по Твоей воле). «Хлеб наш насущный» – «Блаженны алчущие и жаждущие правды». «Блаженны милостивые»: высшая милость – оставить долги своих ближних; это пятое прошение молитвы «Отче наш» и пятая заповедь блаженств. Шестая заповедь: «Блаженны чистые сердцем». Если я чист сердцем, я вижу искушения – не введи меня в них, но избави меня от лукавого, потому что я хочу быть Твоим сыном, Боже. «Блажени миротворцы, яко тии сынове Божии нарекутся».

И это очень четко видно при прочтении Евангелий: каждое Евангелие соответствует определенному духовному уровню, каждому прошению молитвы «Отче наш» и каждой заповеди блаженств. А почему не восемь и не девять прошений молитвы «Отче наш»? Потому что у нас семь дней творения, семь цветов радуги... И когда человек стал сыном Божиим с чистым сердцем, он уже действительно может по-настоящему постоять за правду и быть мучеником за Христа. Он в этом случае уже славословит Бога. Поэтому у восьмой и девятой заповедей блаженств восьмого и девятого прошения нет. Это славословие – мы славословим Бога. Мученики славословили: они и врагов благодарили, и молились за них, о чем заповедовал нам Господь.

– Удивительно!

– Вот духовный смысл. Оказывается, все взаимосвязано: семь таинств церковных соответствуют семи заповедям блаженств, семь заповедей блаженств соответствуют семи прошениям. У нас семь дней творения. И в Священном Писании Ветхого Завета очень много молитв (например, молитва Соломона, молитва Манассии). Даже «Величит душа моя Господа» (она поется между восьмой и девятой песнью). А почему? Потому что Матерь Божия действительно в правде была, Она как мученица взирала на Господа. Семистрельная. Она духовно сораспиналась.

– Опять же семистрельная.

– Семь стрел. Число семь очень духовное. В частности, блаженный Феодорит (а ему вторит Аверкий (Таушев), который толкует Священное Писание) говорит: троица (показывает троеперстие) – это Троица, а четверица – это человеческое число, четыре Евангелия. Происходит синергия Троицы и четверицы; то есть семь – число синергии. А где синергия? В шестой заповеди блаженств: «Блажени чистые сердцем, яко тии Бога узрят» – воля Божия совпадает с волей человеческой.

Именно стремление к чистоте сердца... Как мы уже говорили в одной из передач, русские народные сказки также начинаются с заповедей блаженств: «В тридевятом царстве, в тридесятом государстве», то есть там, где верят в Троицу, где исповедуют десять заповедей, осознают свои грехи; там, где живут по заповедям блаженств. Посмотрите –  «По щучьему велению». Не по моему велению: «А ну-ка, щука, плавай»; «Пусть рыбка будет у меня на посылках». Сначала по щучьему велению, а потом – по моему хотению. То есть в данном случае это символ синергии Божественной воли и человеческой.

Именно таинство Соборования и ведет человека к этой чистоте. Ведь все наши грехи, какие существуют, страсти – это результат того, что в наше сознание приходит греховный помысел (прилог). Далее – сосложение с помыслом, внимание изменяется (ум паразитируется), услаждение (чувства) и воля – мы набираемся решимости и совершаем грех. Грех повторяющийся приводит к страсти, страсть приводит к пороку. Как говорится, мизинец дай – по локоть откусит. Кто откусит? Дьявол. То есть все начинается с помысла.

Когда Ева и Адам потеряли чистоту сердца? Именно когда пришла мысль: «А правду ли сказал Бог: и будете как боги?» То есть дух тщеславия проникает. «Да ничего страшного: выпейте пепси-колу, сходите на бал, отвлекитесь от молитвы, не размышляйте». «Царствуй, лежа на боку», – сказал Александр Сергеевич Пушкин...  А Адам и Ева были царями поставлены, первосвященниками, пророками…

То есть мы теряем чистоту сердца; Ева утратила. Господь принял чистую природу. В шестой заповеди блаженств уровень духовного подъема. Именно в этой чистоте сердца был зачат Иоанн Предтеча. В этой чистоте сердца была зачата и Матерь Божия от Иоакима и Анны. В этой чистоте сердца была проповедь Господа Иисуса Христа, и Он возрос как мученик в седьмой, восьмой, девятой; и возрастание Его было (как говорил Несторий) не от первой заповеди блаженств, а именно от чистоты: Он воспринял первозданную природу Адама и возрастал, укрепляясь в духе.

– Как эта связь, синергия, проявляется непосредственно в тексте чинопоследования таинства Соборования?

– В тексте чинопоследования это проявляется в постепенной подаче информации. И я бы прежде хотел буквально два слова сказать об истории его формирования.

– Да, это очень интересно.

– Чинопоследование формировалось до начала IV века; формировалось постепенно. Например, у нас не было Символа веры, он сформировался в 320–381 годы. И таинство Соборования было заложено в сердце апостолов, то есть в Духе Святом, но раскрытие догмата и раскрытие всех чинопоследований (в том числе и таинства Венчания, и других таинств) произошло, когда Церковь уже поднялась из катакомб. Период катакомб претерпели все таинства, в том числе и таинство Соборования. Один священник обычно ночью спускался в катакомбы, где лежал болящий,  страждущий. От человека требовалась молитва веры, то есть вера в воскресшего Господа. Читались определенные псалмы и молитвы на исцеление (думаю, из Ветхого Завета), то есть те, которые знали даже еще в синагогах.

Впоследствии это таинство постепенно формировалось, и в VI веке уже сформировался тот чин, который мы сейчас имеем, думаю, процентов на шестьдесят, а может, и на семьдесят. Но само чинопоследование уже в VI веке стало проводиться не в темницах или больницах, а в храмах. Мы увидим, молитвы читаются: «И в сем храме». Получается, мы пришли домой к кому-то и читаем о благочестивом храме: «Миром Господу помолимся»? Зачем молиться тем, кто находится в храме, если мы находимся дома? Некоторое противоречие, но это не противоречие; это потому, что в VI веке уже многие люди соборовались в храмах; уже много было людей и, соответственно, священников.

Постепенно, с VI века, когда чин оформился, на Афоне во всех храмах уже стали совершаться эти таинства. Вследствие того, что Византия пала, мы на Руси восприняли византийскую традицию. И в XIV веке (с VI по XIV век прошло очень много времени) какое было чинопоследование? Скажу буквально кратенько. Накануне елеосвящения пелась вечерня (то есть была обычная вечерняя служба, как у нас). После «Ныне отпущаеши», «Отче наш» дополнительно читался тропарь бессребреникам. Потом совершалось утреннее богослужение, пели девять песней канона (о чем мы говорили, заповеди блаженств), после утреннего богослужения начиналась литургия. После литургии одна просфорка (во время проскомидии) выделялась для больного. После великой ектении ставили стол, читались семь Апостолов, семь Евангелий. Потом семь священников (в конце чтения последнего Евангелия) держали Евангелие над главою больного, семикратно его помазывали – и каждый священник читал молитву.

Эта практика даже на Афоне наблюдается. Уже в XV–XVI  веках эти таинства совершались даже в домашних условиях. То есть в храме таинство Соборования (то, что мы сейчас имеем) уже оформилось полностью (от Византии восприняла Русь). Но ведь на Руси не было тогда машин, тем более самолетов и вертолетов, нужно было идти (а еще и зима), и разрешалось одному священнику прийти к больному; соборование даже сокращали. Даже были такие моменты, что для женщин, например, читали евангельские чтения об исцелении Петровой тещи, об исцелении кровоточивой (этих Евангелий сейчас нет в таинстве), то есть специально для женщин немножко видоизменяли соборование. В принципе, это не так важно, важен сам духовный смысл: духовный подъем.

Например, у нас в академии на Страстной седмице совершают соборование всех студентов: священники специально приходят, студенты собираются веером, чтобы священникам было удобнее ходить между студентами, и быстро всех соборуют. Это как раз сформировалось уже в XVII веке. А были моменты, напоминающие нам Великий Четверг, когда после Страстных Евангелий идут домой со свечками. Написано: помазуют над дверьми и внутрь, на всех стенах написующе крест, глаголя сия: благословение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа на дому сем всегда, ныне и присно и во веки веков. Думаю, что момент освящения дома, который сейчас священники читают, взят оттуда. То есть после соборования еще и дом освящали. С какой целью? Считая, что это щит против болезней и искушений, которые предписывались действию злого духа. То есть освящали не только людей, но священники шли в кельи или по домам и помазывали их.

– Вопрос телезрительницы: «У меня сейчас есть не толкование, а руководство к изучению Священного Писания Аверкия (Таушева). Этого достаточно для начинающего чтение Евангелия? Или Вы мне подскажете толкование другого автора, более расширенное, но и доступное?»

– На мой взгляд, святитель Аверкий (Таушев) один из самых важных толкователей, потому что он соединил и толкование святителя Иоанна Златоуста, великого нашего проповедника, и блаженного Феофилакта Болгарского. На данный момент он считается лучшим из толкователей, его используют при изучении в семинариях. То есть это программа максимум, тем более для прихожанина, – читать Аверкия (Таушева).

А теперь мне хотелось бы ответить на Ваш вопрос: в чем же духовный смысл чинопоследования? Все таинство Соборования условно можно разделить на две части. Например, как происходит операция в больнице? Первое – это подготовительная часть: больного укладывают, моют, привязывают, делают укол; сами врачи моют руки, надевают перчатки, готовятся. Врач уже представляет, какую операцию делать. В принципе, у него в голове уже все сложено: как вырезать аппендицит, или сделать операцию на сердце, или пулю вытащить – он уже все представляет. Во-первых, врач знает идеальное состояние организма: есть определенные параметры, как кровь, как сердце реагируют, какие параметры давления.

Вот идеальную картину нам и представляет таинство Соборования. Первая часть – это представление идеального человека. Как Вы думаете, духовное состояние идеального человека по каким заповедям мы можем узнать?

– По заповедям блаженств.

– Да, по заповедям блаженств. Поэтому читаются сначала подготовительные молитвы – и сразу дается канон идеального состояния души. И во время чтения канона не только священник, но и сам человек думает: «А вот это у меня не так. А здесь я не так подумал. А по первой заповеди блаженств у меня вот эта проблема: я Боженьку не знал и не хотел осознавать свои грехи. Вторая – я не плакал о своих грехах; третья – я никогда не каялся или каялся неправильно, лукаво; четвертая – я лукавил, обманывал, полуправду говорил, Священное Писание не читал. Пятая – я дела милосердия неправильно совершал. А чистоты сердца так вообще у меня нет; искушения все время настигают меня, и я всю вину перекладываю на кого-то». Как Адам: «Я тут ни при чем, это Ева виновата». А Ева: «Да я тут ни при чем, это государство виновато». А государство: «Мы тут ни при чем, это люди виноваты». Начальник на подчиненного – и так далее. То есть нет чистоты сердца. Седьмая заповедь: «Я не хочу быть миротворцем, наоборот, мне бы лучше, чтобы люди дрались, а под шумок я могу тоже грешить»... Вот картина сразу! А уж тем более за правду стоять... Если мы боимся перед храмом перекрестить себя и своих детей... А еще и мучеником быть – нет, это не для меня! Поэтому Господь ограничил: хотя бы усыновитесь («Блажени миротворцы, яко тии сынами Божиими нарекутся»).

Первую, подготовительную часть мы начинаем обычно с Трисвятого. «Пресвятая Троице, помилуй нас!» – обращаемся ко всей Пресвятой Троице. «Господи (обращаемся к Отцу), очисти нас! Владыко (то есть Сын Божий), прости беззакония наши»: десять заповедей я нарушил, девять заповедей вообще, может, даже не знаю. Десять заповедей – это внешняя очистка. Например, чтобы дерево обработать, еще надо ветки срубить. А потом уже внутренняя очистка: от коры. Досочки сделать. Потом их отполировать – стульчик сделать. Заповеди блаженств – это внутренняя обработка. И этого я не делаю: ни внешнего, ни внутреннего. «Святый, посети»: помоги мне очистить мою душу.

Далее мы обращаемся: «Отче наш...» Любое таинство начинается с молитвы «Отче наш». Трисвятое прочитали, Пресвятую Троицу прославили – и сразу же «Отче наш». А какая заповедь блаженств нас усыновляет, действительно делает нас сынами Божиими? Именно седьмая заповедь: «Блажени миротворцы, яко тии сынами Божиими нарекутся». То есть каждый раз, когда мы читаем молитву «Отче наш», мы духовно поднимаемся на седьмой уровень заповедей блаженств, высокий уровень способности пострадать за други своя. И соответственно, прочитав молитву «Отче наш», семь прошений (это духовный рост), мы освящаем сначала свой ум: «Да святится имя Твое, да приидет Царствие Твое» (Царство Божие внутрь вас есть). «Да будет воля Твоя»: наши ножки должны идти по заповедям Божиим, наши ручки заповеди блаженств должны выполнять (на Пасху красные сапоги, веселыми ногами идем – это же символично). «Хлеб наш насущный»: просим, чтобы нам причащаться. «И остави нам долги наша» (пятое прошение). Просим укрепить нашу волю: «Не введи нас во искушение». И полнота – седьмое прошение – «избави нас от лукавого».

По сути, в молитве «Отче наш» вся антропология: душа имеет три свойства – это ум, чувства и воля. Мы их дважды очищаем: первые три прошения и вторые три прошения. То есть чтобы ум освятился («да святится имя Твое»), чтобы чувства были царственные, воля… Потом –  «хлеб наш насущный»: ум наш еще более должен причаститься, чтобы наши чувства не паразитировали на ближних, а прощали им грехи; и просим волю нашу укрепить, чтобы никакое искушение не постигло нас, тогда мы с лукавым поборемся уже. Поэтому эта молитва усыновления, то есть это идеал.

Далее читается 142-й псалом. В этом псалме выделим сразу, сколько раз перечисляется «услыши»: услыши молитву, услыши мя в правде Твоей, смятеся сердце мое, скоро услыши мя, слышану сотвори мне, аз есть раб Твой. То есть пять раз произносится «услыши», чтобы сердце наше было чисто. Чистое сердце – это шестая заповедь блаженств, вот к чему мы будем стремиться в таинстве Соборования.

– Вопрос телезрителя: «Сейчас, как вы знаете, очень много всяких молитвословов, там столько молитв собрано! Но по большом счету получатся максимум две: «Отче наш» и молитва Иисусова. Не получается ли то же самое, о чем говорилось в Евангелии: не уподобляйтесь язычникам, ибо они в своем многословии думают, что будут быстрее услышаны? Не повторяем ли мы то же самое?»

– Действительно, молитва «Отче наш» все в себе объединяет, она является (если по- современному сказать) концептуальной основой всех остальных молитв. Но, знаете, давайте всю математику отложим, выучим таблицу умножения, потому что только на таблице умножения основана вся математика. И что у нас получится? Ее же (эту таблицу) надо практиковать и в физике, и в химии, и в биологии. Давайте скажем, что у нас есть азбука; из тридцати трех букв (а раньше их было сорок девять, потом сделали сорок четыре, потом тридцать три) состоят все тома и все произведения. Тогда давайте азбуку выучим, а все остальное уже не надо...

Для того и молитва «Отче наш» дана, что в ней изложены основы; что дважды два не должно быть пять и так далее. А свобода в этом и заключается, что человек, обладая православным мировоззрением, способен преобразить весь мир и изложить с помощью произнесения слов. Господь пришел и сказал бы: «Вот вам молитва “Отче наш”, Евангелие больше не надо писать». Четыре евангелиста – и каждый написал по-своему. Если бы мы все были одинаковыми (например, колобками), то достаточно было бы молитвы «Отче наш». Но у Вас черненькие волосы, у меня чуть-чуть другие; у Вас ушки такие – у меня другие; у Вас ручки такие; я выше, вы ниже: у нас столько особенностей! И мы будем использовать только молитву «Отче наш»? Нет. В единстве человеческой природы огромное многообразие! Поэтому у нас единство духа: молитва «Отче наш», Символ веры. Но столько много людей, такая красота! Люди и такой национальности, и другой национальности. Но все мы, православные, любим Христа, все любим Бога.

Поэтому здесь смущаться не надо, здесь по-другому нужно понимать. Можно было бы прочитать молитву «Отче наш», семь раз помазать человека и разойтись. Но ведь мы же грешные... Для того чтобы добраться до аппендицита, надо все чисто сделать: нельзя сразу подойти к человеку, грязным ножом разрезать... Надо приготовиться, почистить нож, сделать надрез и так далее... Мы очень сложные: и душа, и дух, и тело. Даже в теле столько разнообразия, что надо немало инструментов.

Если бы мы действительно были в Духе Святом, нам, конечно, достаточно было немного. Но мы грешные, и нам необходимо много инструментов для того, чтобы спасти и наше тело, и нашу душу. Соответственно, богослужение наполнено. Молитва Иисусова действительно для тех людей, которые достигли чистоты сердца, заменяет все, потому что люди уже достигли этой чистоты. А чтобы человеку не ошибиться, ему нужен и этот инструмент, и тот инструмент. У хорошей кухарки очень много разных блюд, но чтобы они не были главными. Поэтому действительно молитва «Отче наш», Иисусова молитва, и я бы добавил еще Символ веры и «Богородице Дево», но многообразие должно быть – в этом и состоит творение Божие.

Теперь хотелось бы сказать самое главное по канону. Первая песнь канона (это символ таинства Крещения, или символ первой заповеди блаженств) – это момент осознания своих грехов. Смотрите, что мы читаем в тропарях: «Помилуй мя, Господи, яко немощен есмь». Немощь. Этот припев постоянно будет петься: после каждой песни и перед двумя стихами каждый раз будет повторяться. Второй стих: «Исцели мя, яко смятошася кости моя». Кости – это символ заповедей Божиих, в Псалтири тоже это встречается. Какие-то заповеди я знаю, но неправильно их выполняю, где-то я их исказил, где-то неправильно их понял: «значит, убивать своих нельзя, а чужих можно», а тут раз – и случайно убил своего, не разобрался. «Воровать у своих нельзя, а вот у чужих можно»: оказывается, я неправильно думал – вообще нельзя воровать. «Смятошася кости моя»: все принципы жизни ложные. Дальше: «Человеколюбче, прости меня... немощствующия рабы Твоя...» То есть первая песнь – и сразу несколько слов указывают о нашей немощи, что соответствует первой заповеди блаженств.

Третья песнь: «Веселится о Тебе Церковь Твоя, Христе, зовущи...» Почему веселится? После таинства Покаяния тяжесть грехов спадает с человека – и он веселится. А почему вторая песнь исчезает: «Блаженны плачущие»? В Великом каноне (мы уже через две недели будем читать Канон Андрея Критского) вторая песнь появляется. Потому что обычно всенощное бдение совершалось и каноны пелись накануне с субботы на воскресенье. А есть евангельское чтение: «Что вы плачете, жены, ищете Живого среди мертвых?» С субботы на воскресенье плакать не надо, вторую песнь канона убрали. А в Великом посту надо плакать, Андрей Критский опять ее включил. Поэтому третья песнь сразу о покаянии («Блаженны кроткие»), потому что кроткие возвеселятся, они просветятся помазанием. Седален говорит: будет река милости, и ко Господу обращаются как к Врачу и Помощнику.

Помните, когда идет общая исповедь, священник говорит: «Вы, люди, как в бане, вы как в больнице». А кто в больнице главный? Господь Иисус Христос главный в больнице духовной, в Церкви, поэтому мы обращаемся: Врачу, Помощниче. А когда врачество начинается? Именно когда мы вскрываем нарыв нашей души, исповедуем это все. Вот  третье прошение молитвы «Отче наш»: «Да будет воля Твоя»; третья заповедь блаженств: «Блаженны кроткие». Таинство Покаяния прямо просится сюда, мы просим у Господа: «Прости нас, Врачу, Помощниче».

Четвертая песнь (ключевые слова): «Солнце Праведное, ста в чине своем, достойно взывающи...» Кто Солнце Правды? «Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо насытятся». Насытятся правдой. Вот оно – Солнце Правды: мы Христа причащаемся. То есть, получается, четвертая песнь канона нас готовит к тому, чтобы мы достойно приступали к таинству Причастия. Соответственно, если мы не читали Священное Писание и святых отцов, мы просим прощения у Господа. Молитовки к Матери Божией: и ныне, и присно, и во веки веков… Лествице и Предградие...

В Великом посту как раз недели так же расположены: ведь у нас семь недель до Пасхи и семь недель до Пятидесятницы (пятьдесят и пятьдесят). Опять семь. Первая Неделя – Торжество Православия (да освятится ум): я понимаю, что вера православная – истинная. Вторая Неделя (должна быть по поводу чувств) – святителя Григория Паламы. Помните, Серафим Саровский взял за плечи Мотовилова и говорит: «Что ты чувствуешь?» – «Благодать чувствую». –  «Что ты обоняешь?..» То есть все чувства: обоняние, зрение, слух, вкус, – были необычные, он даже ослеплен был. Вот Неделя святителя Григория Паламы: о нетварной энергии. Третья Неделя (воля) – Крестопоклонная. Четвертая Неделя на рассуждение («Блаженны алчущие и жаждущие правды») – Неделя преподобного Иоанна Лествичника: как подниматься (тридцать ступенек по «Лествице»). Потом опять идут чувства («Блаженны милостивые»). Видите, чувства – вторая Неделя (мы плачем) и  пятая Неделя. То есть ум, чувства, воля. Четвертая Неделя – опять ум просвещенный («Блаженны алчущие и жаждущие правды»).  И пятая Неделя – милость («Блаженны милостивые»), то есть милость проявляется. Соответственно, шестая Неделя чистоты сердца: похвалы Матери Божией. И седьмая Неделя – уже Страстная седмица; и Пасха. А потом опять Неделя Фомы (ум): «что ты, ум, не доверяешь?»; Неделя Жен Мироносиц (чувства), Неделя о расслабленном (воля должна быть) и так далее. То есть опять мы видим: ум, чувства, воля; ум, чувства, воля.

Таким образом, в четвертом прошении («Лествице и Предградие...») мы уже осознаем, что нам надо дар рассудительности просить у Господа. Просить, если мы говорили полуправду, недоговаривали... Мы это увидим в четвертом евангельском чтении, Господь сказал: «Ты – как хитрая лиса, хочешь быть Моим учеником; Мне таких не нужно». А тому, который хотел своего отца хоронить, Он скажет: «Пусть мертвые хоронят своих мертвецов»; Господь жестко говорит в этом случае. Но Он говорит это не потому, что не любил этого ученика, а потому, что как раз любил: ты для своего отца выполнишь больше.

Пятая песнь (ключевые слова): «Ты, Господи, мой Свет... милости бездна, помилуй, Милостиве...» Слова «Преблагий» и «милости» в пятой песне канона как раз соответствуют пятой заповеди блаженств: «Блажени милостивые, яко тии помилованы будут». Если внимательно посмотреть, то в каждой песне есть ключевые слова: в четвертой говорится о правде, в пятой – о милости: милости бездна, помилуй, Милостиве, Преблагий.

Шестая песнь канона. Ирмос: «От крове очищшися...» Очищусь от ложных помыслов («Блажени чистые сердцем, яко тии Бога узрят»); «...обстени славы Твоея». И дальше опять шестая песнь, кондак: «Милости Источник, Благоутробне...» Почему между третьей и шестой? Потому что три песни канона прошло (ум, чувства, воля) – и мы делаем малую ектению. Потом опять ум, чувства, воля: после шестой песни опять ектения. Потом опять ум, чувства, воля (воля уже в мужестве) – и опять ектения. Получается три по три: ектении ставятся после каждой третьей песни (ум, чувства, воля; ум, чувства, воля). А между ними: «Яко Ты еси Бог наш», «Ты бо еси Царь»; и в конце: «Яко Тя хвалят все силы небесные».

– Вопрос телезрительницы: «Со святым вечером! У каждого человека есть ангел-хранитель и есть святой (или святая), именем которого он назван. Когда чествовать ангела-хранителя?»

– Ангел-хранитель дается при рождении человека, но уже осознанно в таинстве Крещения человек принимает его в свое сердце. Конечно, это несколько, может быть, простое объяснение. Но мы знаем, что ангелы-хранители помогают даже некрещеным людям, ведь Господь всех предназначил для спасения. Ангел-хранитель снаружи нас защищает, внешне (от автомобильной катастрофы и так далее). Но когда происходит таинство Крещения и человек его принимает во имя Христа, то уже от сердца происходит мысль, когда он утром просыпается, не о том, как приспособиться к этому миру, а как этот мир изменить, себя изменить и других. То есть ангел Божий уже изнутри человека действует.

Поэтому ангел-хранитель – это тот ангел, который всю жизнь нам сопутствует: и переживает, и подражает нам, и даже принимает иногда во сне наш вид. Такие бывают видения, но доверять им, как говорится, нельзя; советуют не принимать и не отвергать сны. Но есть сны действительно вещие. Как, например, одной девочке Матроне Матерь Божия являлась трижды – и нашли Казанскую икону Божией Матери. То есть сны разные бывают. Поэтому ангел Божий дается в момент рождения человеку, но особо приступает к нему и помогает с момента Крещения.

Седьмая песнь («Блажени миротворцы, яко тии сынами Божиими нарекутся»; и прошение: «но избави нас от лукавого»), мы просим: «Меч над демоны». Действительно, миротворцы – это те, которые словом Божиим побеждают лукавых. Здесь: «Горстию вся... меч простри... Твоя печать... милостию Твоею... любовию благочестия паче...» И именно здесь отроки. Мы помним, три отрока Анания, Азария и Мисаил были брошены в печь и ангел их охранял. Ведь они не были крещеными, это еще Ветхий Завет. Сами принципы жизни призвали этого ангела. Они стояли насмерть за веру в Истинного Бога, и произошло чудо. Когда они вышли из огня, Навуходоносор сказал: «Вот они – представители Истинного Бога, поклоняйтесь их Богу». И пророк Даниил перевоспитал, преобразовал всю страну, включая колдунов. А какие колдуны на него наклеветали, тех съели тигры и львы, когда их в ров бросили.

Восьмая песнь: тоже говорится о стоянии в правде: «Благочестия рачители... львов зияния в рове затче». То есть заткнули рот им, не смогли они съесть пророка Даниила, а клеветников съели. «Помилуй мя... тайно вообразующе щедрот Твоих приклонение». Именно здесь воспоминается уже венец: «Преславное яко венец, Чистая...», то есть именно исповедники. Восьмой уровень: «Блаженны изгнанные за правду», те, которые стоят; они исповедники, и уже венцы на них опускаются.

И девятая песнь: «Камень нерукосечный от несекомыя горы... совокупивый разстоящаяся естества». Божественная природа соединилась с человеческой. И вот оно: нераздельно, неразлучно, неизменно, неслиянно. Вот Он, камень – Богочеловек. Вот смысл нашей жизни:  настолько соединиться в нетварных энергиях с Богом через Причастие, чтобы уже неразлучно вместе с телом пребывать вечно на небесах.

То есть девятая песнь – это вершина, это идеал человека, который готов отдать свою жизнь. Строгали, бросали в кислоты... Георгия Победоносца привязывали к колесу и вращали, потом бросили его в известь. А они все равно держались. Почему? Потому что настолько их душа соединилась с духом, настолько тело соединилось с душой и духом, что тело было буквально нетленно: их в кипящее олово и в кипящую смолу, а они живые.

Вот они, русские народные сказки. «Конек-Горбунок»: Иван ныряет из чана в чан, выскакивает из чана еще молодой и женится на царице. Это же символ нашего царского достоинства.

И именно дьявол не соблюл восьмой заповеди блаженств: он совратился, он не устоял, не сохранил своего достоинства. А Матерь Божия сохранила. Поэтому в конце и поется: «Достойно есть яко воистину блажити Тя, Богородицу...» Достойно! Она сохранила Свое достоинство. А сколько было искушений у Господа (например, сойти со креста)? У Матери Божией: кричать, разрываться, еще что-то делать... А Она стояла и плакала о людях, как и Сам Господь жаждал спасения людей. Они заботились не о Себе. Матерь Божия Семистрельная: семь стрел – это символ тех страданий, которые у Господа были... Семь евангельских чтений, семь дней Страстной седмицы. Число семь – это число полноты соединения Бога с человеком.

Когда пропели «Достойно есть», читаются определенные тропари, читается мирная  ектения  и молитва на освящение елея. Еще читаются тропари – и начинаются апостольские чтения.

Очень важно понимать, почему у нас идут прокимны. Первый прокимен: «Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя». Вся Псалтирь, притчи, вообще учительные книги построены по принципу синергии, я бы так назвал. Может быть, как-то сделаем еще такую тему: принцип синергии в Священном Писании; очень интересная тема, очень важная. А где эта синергия? Мы уже с вами сказали: Бог протягивает к нам руку (у Бога нет рук, но мы говорим символично), протягивает к нам Свою благодать до шестой заповеди блаженств. А мы должны подняться по уровню заповедей блаженств: плакать о грехах своих, приносить покаяние, алкать и жаждать, причащаться Тела и Крови Христовых, совершать дела милосердия, достигнуть чистоты... Помните, блудный сын: он удалился, а теперь встреча (с девятой заповеди отец, а наше движение до шестой заповеди), синергия происходит на шестой заповеди блаженств.

Здесь стихи именно таким образом и построены: «Буди, Господи, милость Твоя на нас (то есть то, что Ты делаешь для нас), якоже уповахом на Тя». Дальше второй стих: «Радуйтеся, праведнии, о Господе, правым подобает похвала». Потом опять повторяем: «Буди, Господи, милость Твоя на нас», а хор продолжает: «…якоже уповахом на Тя». Священник (или кто читает Апостол) говорит, и хор продолжает этот стих. Хор – это народ. Кто читает Апостол – произносит от Бога: «Буди, Господи, милость Твоя на нас», а хор говорит: «…якоже уповахом на Тя». Вот она, синергия. Апостольские чтения всегда так читаются.

Далее: «...образ приимите злострадания и долготерпения... Болит ли кто в вас, да призовет пресвитеры церковныя...» Это пятая глава апостола Иакова: говорится о том, кто установил таинство, то есть сам апостол Иаков. И в конце апостольского чтения: «Милость и суд воспою Тебе, Господи». То есть суд Божий и милость соединяются друг с другом.

Далее Евангелие от Луки... Почему у нас грехи совершаются? Потому что мы не знаем Истинного Бога. Поэтому первое евангельское чтение из многих евангельских чтений (четыре евангелиста) выбрали именно то, когда законник подошел к Учителю и сказал: «Как мне спастись?» А Господь говорит: «Надо заповеди соблюдать». – «Какие?» – «А ты как думаешь?» Он отвечает: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем и возлюби ближнего, как самого себя». Господь говорит: «Право отвеща, сие сотвори, и жив будеши».

То есть, по сути, две заповеди только у нас: любовь к Богу и любовь к ближним; они друг друга дополняют. Если мы любим Бога, расстояние между нами меньше. Принцип: круг, в центре Господь, а мы движемся по радиусам (как это у аввы Дорофея). Чем мы ближе к Богу, тем между нами меньше расстояние, любовь к Богу автоматически нас делает ближе друг к другу.

Но законник сомневался, какая же заповедь большая. И Господь ему показывает, что в каждом ближнем нужно видеть Бога, только тогда сможешь поступить как самарянин. (А Господа называли самарянином, потому что Он и пил с мытарями, и на брачном пире участвовал, и к прокаженным прикасался, и к больным, и Закхея спас, и мытарь Матфей у Него был; в общем, они считали, что Он не может быть настоящим фарисеем.) Самарянин помог. А два таланта – это вера и совесть.

Второе евангельское чтение. Прокимен: «Крепость моя и пение мое Господь (то есть человек плачет о своих грехах, но утверждается: я верю, что крепость моя и пение мое Господь). «Наказуя наказа мя Господь, смерти же не предаде мя». Потому что я Его сын, я хочу быть вместе с Ним. Апостольское чтение говорит: немощных нужно носить, терпение и утешение да даст им. Едиными устами, единым сердцем «милости Твоя, Господи, вовек воспою».

Второе Евангелие от Луки соответствует второй заповеди блаженств, второму прошению молитвы «Отче наш». Почему берется из всех евангельских событий событие с Закхеем? Потому что Закхей очень отчаивался; он был, во-первых, маленького роста, собирал налоги, и его сердце буквально разрывалось, он плакал: «Как же я спасусь? Я же сборщик налогов». И когда они с Господом встретились глазами, Он сказал: «Я должен быть у тебя дома». Плач сменился радостью: Он оказался у него дома. И Закхей половину имения своего и вчетверо готов был отдать. И что сказал ему Господь? «Ты сын Авраама», то есть по духу ты действительно Авраам.

Далее читаются молитвы. Сразу скажу по Евангелиям. Третье евангельское чтение повествует нам о том, что Господь посылает учеников на проповедь, и только Он им дает власть совершать таинство Покаяния. То есть в третьем евангельском чтении говорится: не идите к колдунам, знахарям, не покидайте Православную Церковь, не отрывайтесь от Матери Церкви; все знахари и колдуны вас обманут. Только в Церкви Православной может быть исцеление, только в таинствах православных это может быть совершено. Через таинство Покаяния идет исцеление. Обычно на все операции надо брать благословение; если мы этого не делали, то это не всегда правильно. Понятно, если человек живет где-нибудь в Сибири... Но если ты живешь рядом с храмом и не можешь взять благословения, это неправильно.

Четвертое: «хлеб наш насущный даждь нам днесь». Мы учимся рассудительности. И сразу же из всех евангельских чтений берется полуправда одного ученика, который говорит: «Куда бы Ты ни пошел, и я с Тобой пойду». А Господь говорит ему: «Ты как лицемер, как лисица. А Сын Человеческий не имеет ни нор, как лисица, ни гнезд, как птица небесная. Поэтому Мне ученики, которые не ради Иисуса, а ради хлеба вкуса, не нужны». Тут же второй ученик подходит: «Разреши мне отца своего похоронить». Он искренне подошел, он захотел помочь своему отцу. А Господь сказал: «Не стоит тебе идти, пусть мертвецы погребают своих мертвецов». То есть скорее всего похороны могли превратиться в попойку, поэтому: «ты там не нужен; ты больше сделаешь для души отца, если будешь воцерковляться, будешь со Мной» (по-современному скажу). А мы часто: «Вот,  пригласили на день рождения, мы там напились, подрались». «Вот, у нас корпоративная связь, с женой потом развелись». Зачем все эти лжепраздники? Эти полуправды не нужны. Поэтому здесь мы просим: «Господи, прости нас за полуправду, за лицемерие, за обман».

Пятое евангельское чтение. Мы не умеем совершать дела милосердия. Поэтому пятое евангельское чтение говорит о пяти мудрых и пяти юродивых девах. Мы спасаемся по нетварной энергии, то есть по благодати, которую получаем от добрых дел. Если мы добрыми делами хвалимся, то можем оказаться вместе с козлищами, а не с овечками. Поэтому: «Прости нас, если мы совершали дела милосердия только телесные, а не душевные, а тем более не духовные». Чем отличается душевное милосердие от духовного? Душевное милосердие утешит человека, но не приведет человека к спасению, это временное утешение. Невоцерковленные, неправославные психологи именно утешают, и, наоборот, человек в плохом состоянии остается. А покаяние очищает по-настоящему, вот оно милосердие – покаяние. «И остави нам долги наша» – пятое прошение молитвы «Отче наш».

В шестом евангельском чтении говорится о том, как мы можем уже быть чистые сердцем и ходатайствовать за ближних. Как ходатайствовала женщина в Сарепте Сидонской,  прося: «Иисусе, сыне Давидов, помилуй мою дочь беснующуюся». И Господь показал: эта женщина имеет такое терпение, такую чистоту и смирение! За то, что она сказала: «Но ведь и псы едят от крошек, падающих с господских столов».

Последнее евангельское чтение говорит о том, что нельзя гордиться. Потому что именно Господь пришел для ближних.

Соответственно (повторюсь), первое прошение: Господи, жили без Бога. Второе: мы не плакали о своих грехах. Третье: мы притекали к знахарям, колдунам, надо выкинуть все эти книги чародейские, сатанинские, в карты ни в коем случае не играть. Четвертое: не всегда причащались, недостойно причащались, Священное Писание не читали, рассудительности не имеем, милосердие только телесное и душевное совершаем, о покаянии забыли. Мы не имеем чистоты сердца, ни за кого не ходатайствуем, лишь бы только нам: «моя хата с краю, ничего не знаю». Прости нас, Господи! И, конечно, не хотим быть миротворцами, боимся пострадать за други своя. А дальше восьмая, девятая заповеди: прославляй; можешь уже, в общем-то, идти на мучения. Некоторые святые просили болезни даже: «Господи, пошли мне заболеть». Преподобный Паисий Святогорец выпросил для себя раковую болезнь, его хотели исцелить, а он сказал: «Нет, я хочу пострадать за Христа».

Поэтому духовное понимание таинства Соборования помогает нам не быть фанатами, а духовно участвовать в этом таинстве: вместе со священником молиться, понимать смысл, а следовательно, осознанно приступать к этому таинству. И уже от этого мы будем приобретать, а не терять.

– Спасибо большое, отец Никодим, за глубокую, содержательную беседу. Благословите наших телезрителей.

– Господь да благословит нас подниматься по лестнице добродетели в Царство Небесное и притекать к таинству Соборования для исцеления души и тела, о прощении забытых грехов, совершенных по неведению. Аминь.

 

Ведущий Денис Береснев

Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы