Беседы с батюшкой. Свобода

30 июля 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы о свободе отвечает протоиерей Игорь Петров, клирик храмов Вознесения Господня и Георгия Победоносца города Рыбинска.

– Здравствуйте, отец Игорь! Благословите наших телезрителей.

– Бог благословит.

– Сегодня тема нашей передачи: «Свобода». Какие есть определения слова «свобода»?

– Мне бы хотелось предложить два определения. Это определение из словаря Даля, где говорится о том, что слово «свобода» происходит от древнерусского «своя воля»; это простор, возможность действовать по-своему, отсутствие стеснения, неволи, рабства, подчинения чужой воле. И в православном богословии, в разделе, который называется «нравственное богословие»,  мы обретаем такое определение свободы: это способность личности к творческому становлению в границах тех возможностей, которые определены Богом.

С точки зрения метафизического содержания свобода является неоценимым даром Божией благости, мудрости и любви, данным человеку в его владение. Бог дает человеку свободу в его собственность как некий источник, владея которым человек способен творчески себя раскрыть, проявить и осуществить (архимандрит Платон (Игумнов), «Православное нравственное богословие»). То есть это величайший дар Божий. Это способность свободно принимать нравственные решения; без свободы нравственности не существует. И вот человек наделен Господом таким великим даром и такой великой ответственностью.

– Интересно, что эти два определения отличаются в корне тем, что  первое как бы позволяет человеку действовать по своей воле, а другое как бы предлагает человеку раскрыться, трудиться на поле свободы.

– Да, полностью согласен с Вами. Думаю, здесь говорится о двух видах свободы как минимум. Есть свобода внешняя, а есть внутренняя. В частности, мы очень много об этом читаем у святых отцов, в Священном Писании. Преподобный Нил Сорский (мы знаем о том, что это был величайший прозорливец, блестяще образованный человек) говорил о том, что никогда не принимал тех или иных решений, пока не находил им подтверждения в Священном Писании и Священном Предании Церкви. Поэтому сегодня мне бы хотелось построить наш разговор не как попытку некоей академической лекции, а именно как разговор и попытку осмысления каких-то характерных отрывочков из Священного Писания и из книг святых отцов. Вместе мы это почитаем и, возможно, как-то обсудим.

– Замечательно. Что говорит Ветхий Завет о свободе?

– Буквально сразу, с первых строк Священного Писания, мы это обретаем. То есть великая свобода дана была Адаму в раю, он имел власть, например, называть животных определенными именами, а это уже определенная способность выявления внутренней сущности, то есть человек обладал такой свободой изначально, до своего падения. И здесь хотелось бы мне сказать следующее: буквально с первых строк Священного Писания и Ветхого Завета мы читаем в Книге Исход, 20-я глава, 2-й стих: Я Господь Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Очень характерная фраза, то есть здесь подчеркивается необходимость и важность свободы для духовного развития у человека внешней свободы.

То есть Господь вывел ветхозаветный народ из египетского рабства, и в Священном Писании очень много об этом говорится, в частности в Книге Исход. Прекрасный отрывок из Книги пророка Исаии, 58-я глава, 6-й стих: Вот пост, который Я избрал: разреши оковы неправды, развяжи узы ярма, и угнетенных отпусти на свободу, и расторгни всякое ярмо… Не случайно то, что об этом Ветхий Завет сразу говорит. И, конечно, развитие темы свободы мы находим и в Новом Завете, где прежде всего говорится о приоритете свободы внутренней. В общем-то, мы знаем, что и Новый Завет отличается от Ветхого тем, что Ветхий Завет больше говорит «не сделай того или иного», а Новый Завет говорит «не пожелай», как Господь говорил в Нагорной проповеди.  

Человек со времени своего падения, конечно, утерял прежнюю свободу, в нем живет первородный грех, то есть определенная склонность ко злу, которая в нас источается как некий черный источник зла; об этом говорит преподобный отец наш Макарий Египетский. 

Вернемся к цитатам. Это Книга Второзаконие, 30-я глава, стихи с 14-го по 20-й. Господь обращается к ветхозаветному народу как к некоей целостной личности, но, естественно, мы с вами знаем, что, обращаясь к тем или иным лицам в Ветхом Завете, Господь, несомненно, обращается в той или иной степени к каждому из нас. Текст такой: Но весьма близко к тебе слово сие: оно в устах твоих и в сердце твоем, чтобы исполнять его. Вот, я сегодня предложил тебе жизнь и добро, смерть и зло. Вот свобода человека, да? Если будешь слушать заповеди Господа, Бога твоего, которые я заповедую тебе сегодня: любить Господа, Бога твоего, ходить по всем путям Его и исполнять заповеди Его, и постановления Его, и законы Его, — то будешь жить и размножишься, и благословит тебя Господь, Бог твой, на земле, в которую ты идешь, чтоб овладеть ею. Если же отвратится сердце твое, и не будешь слушать, и заблудишь, и станешь поклоняться иным богам и будешь служить им, то я возвещаю вам сегодня, что вы погибнете и не пробудете долго на земле… для овладения которою ты переходишь Иордан. Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое, любил Господа Бога твоего, слушал глас Его и прилеплялся к Нему; ибо в этом жизнь твоя и долгота дней твоих, чтобы пребывать тебе на земле, которую Господь с клятвою обещал отцам твоим Аврааму, Исааку и Иакову дать им.

Известный и очень яркий отрывок, который обращен к каждому из нас. То есть перед нами выбор, и мы способны сделать этот выбор. Никто за нас его не сделает, никто нас не может что-то заставить, мы сами свободно, ответственно выбираем путь жизни или путь смерти, благословение или проклятье. Вот Господь об этом нам совершенно прямо говорит. И дальше совершенно отеческие, очень теплые слова: ... дабы ты любил Господа Бога твоего. Удивительное смягчение смысла (слушал гласа Его...) и удивительные слова: прилеплялся к Нему. Все очень теплое, материнское. Наша свобода, конечно, и жизнь человеческая, несомненно, в Боге.

– Так ли просто человеку выбрать путь свободы? Ведь внутри человека заложена не свобода, а первородный грех, который, может быть, против благой воли человека заставляет его поступать не по своей свободе.

– Совершенно верно, мы обретаем подобные мысли у апостола Павла. Мне очень нравится отрывок из Послания апостола Павла к Римлянам: Ибо мы знаем, что закон духовен, а я плотян, продан греху. Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю. Если же делаю то, чего не хочу, то соглашаюсь с законом, что он добр, а потому уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Ибо знаю, что не живет во мне, то есть в плоти моей, доброе; потому что желание добра есть во мне, но чтобы сделать оное, того не нахожу. Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю. Если же делаю то, чего не хочу, уже не я делаю то, но живущий во мне грех. Итак, я нахожу закон, что, когда хочу делать доброе, прилежит мне злое. Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием, но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих. Бедный я человек! кто избавит меня от сего тела смерти? (Рим. 7, 14–24).

Апостол Павел и здесь нам дает удивительные комментарии к тому состоянию, в котором мы находимся, то есть он говорит об изначальной несвободе человека. И даже уже человек, просвещенный благодатью, находящий удовольствие в законе Божием, умом своим понимает, что это правильно и хорошо, что в этом жизнь, в этом путь жизни, благословение и свобода, но тем не менее в членах его действует иной закон, зло, первородный грех, который проявляется в принципе удовольствия. Часто через удовольствие дьявол похищает нашу свободу, вернее – мы сами похищаемся таким образом, соглашаясь на то удовольствие, которое дьявол нам предлагает. И вот наша свобода часто оказывается именно выбором зла, то есть, по сути, несвободой. Об этом есть много замечательных отрывков у святых отцов.

Еще вспоминаются два отрывка из святоотеческого наследия. Один отрывочек примерно следующее описывает: птичка привязана за лапку веревочкой, и она взлетает, думает, что она свободна, машет крылышками, поднимается вверх к вожделенному небу, но веревочка заканчивается, и птичка уже лететь дальше не может, ее держит в своих руках некий человек. Или другой, тоже известный отрывок из святоотеческого предания: орел, который одним коготочком запутался в сетке, разложенной охотниками, и через этот коготочек уже становится несвободным и теряет свою жизнь. То есть, по сути, во многом наша свобода обретается в познании своей греховной несвободы и в том, что нам необходим Христос, что только Он может дать нам свободу, причем прежде всего не внешнюю свободу, а внутреннюю.

Есть прекрасный отрывок из Евангелия от Иоанна, 8-я глава, с 31-го по 36-й стих: Тогда сказал Иисус к уверовавшим в Него Иудеям: если пребудете в слове Моем, то вы истинно Мои ученики, и познаете истину, и истина сделает вас свободными. Ему отвечали: мы семя Авраамово и не были рабами никому никогда; как же Ты говоришь: сделаетесь свободными? Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий, делающий грех, есть раб греха. Но раб не пребывает в доме вечно; сын пребывает вечно. Итак, если Сын освободит вас, то истинно свободны будете. Мы с вами знаем, что современный мир лежит во зле, где правят сегодня отнюдь не христианские ценности, что мы живем в постхристианском мире, мы знаем о том, что и в Конституции Евросоюза не вписано ни слова о христианском происхождении Европы и европейских народов. Такая печальная реальность. 

И в рекламе одного из известных брендов говорится: «Бери от жизни все!» То есть подразумевается, что свобода – это творить свои произволения, поступать как угодно, не руководствуясь волей Божией, а руководствуясь какими-то своими желаниями, по сути –греховными страстями, то есть руководствуясь гласом дьявола, внешнего человека, истлевающего в обольстительных похотях. Поэтому современные либеральные понятия внешней свободы подразумевают именно свободу плотского человека творить свои страсти, им потакать, в них якобы проявляется человек, но на самом деле это есть путь в рабство, как мы читаем в Священном Писании и святоотеческих текстах.

– Почему человек так тянется к этой несвободе? Почему он так на ней останавливается? Почему видит благо и не может к нему прилепиться?

– Дерзну так ответить на этот вопрос, что дьявол играет на немощи человеческой, в человеке живет первородный грех, зло, и поэтому дьявол часто действует под видом греховных удовольствий, на которые закон плоти, живущий в нас, легко поддается. То есть умом мы понимаем, что это не так, но действует закон греховный, который живет в моей плоти, действуют мои греховные желания, страсти. Мы помним, что есть восемь страстей, восемь проявлений первородного греха. Первая, самая примитивная страсть, – чревоугодие, первая зависимость; вторая зависимость – блудная страсть, или подчревник, как называют святые отцы, которая прямо связана с чревоугодием. Это еще одна зависимость, которая находится в человеке и ограничивает его свободу. Третья страсть – сребролюбие; она также ограничивает свободу человека и связана с первыми двумя. Четвертой страстью является гнев и раздражение. Как говорят святые отцы: «Много раз жалел, когда говорил, но ни разу – когда промолчал». И очень часто в состоянии гнева мы несвободны,  поэтому от христианина требуется умение жить по духу.

Когда я вижу, что я, так сказать, не в форме (у меня скверное внутреннее состояние, я устал, раздражен, что-то меня смутило, у меня плохое настроение), то я просто обязан в этом состоянии ни с кем не выяснять отношения, помнить о том, что мое восприятие нарушено, что я не совсем адекватен. Руководитель в таком состоянии не имеет права и не должен принимать каких-то важных решений. То есть нужно полностью воздержаться, потому что мы пребываем в таком состоянии, которое Антоний Великий назвал так: «опьянели неведением Бога». Потом эта страсть проходит, наваждение уходит, гнев улегся, и мы уже видим ситуацию совершенно иной и понимаем, как ошибались. Но слова сказаны, какие-то поступки сделаны, порой уже необратимые, как часто бывает. А, казалось бы, нужно сделать только очень немногое: воздержаться от принятия каких-то решений в гневе.

Следующая после гнева – страсть печали. Человек, который страдает всеми этими страстями, будет впадать затем в страсть уныния. И еще две страсти, которые нами подчас управляют до гробовой доски, – это тщеславие и гордыня. Вот восемь зависимостей, восемь хронических болезней, которыми болен человек. И лишь во Христе, лишь живя христианской жизнью (каждый из нас по опыту это знает или должен знать), мы можем обрести некое отдохновение, некую свободу от этих демонов, тиранов, которые часто нами владеют. Корысть играет любые роли, рядится в любые одежды, прежде всего в одежды бескорыстия, как говорит классик. То есть дьявол скрывает свое присутствие, и человек, думая, что он свободен, на самом деле подобен той несчастной птичке, ниточку которой держит некий человек. Поэтому очень важно об этой ниточке помнить, помнить об этой сеточке, об этих страстях. То есть помнить о том, что в нас живет зло. Это одно из важнейших положений православной аскетики, христианского нравственного богословия.

– Наверное, еще главное условие несвободы – это непонимание этой ситуации, что эта ниточка существует?

– Да, совершенно верно.

– Как выглядит истинно свободный человек? Каков он?

– Здесь нельзя не вспомнить прекрасный отрывок из Второго послания к Коринфянам апостола Павла, 3-я глава, 17-й стих: Господь есть Дух; а где Дух Господень, там свобода. Где Христос – там свобода, то есть человек создан не каким-то абсолютно автономным, самостоятельным существом. Да, согласно православному вероучению человек наделен свободой воли, образом и подобием Божьим, об этом мы читаем в Священном Писании, но, с другой стороны, в нас живет первородный грех, поэтому наша задача, конечно, бороться с грехом сознательно, бороться с этим законом греховным. А мы знаем, что принципом духовной жизни является принцип соработничества, то есть человек обязан познавать Божью волю, волю своего Творца, и в этом он обретает свою свободу и действует согласно этой воле. И Господь, видя усилия человека  (как говорит отец наш Макарий Египетский и многие другие отцы), видя, что человек трудится, дает ему и таланты по его трудам. Мы читаем у Макария Египетского: Богу угодно, чтобы человек сначала понял; поняв, возлюбил и предначал волею. Когда Господь видит этот труд любви, как апостол Павел говорит, Он, несомненно, дает Свою помощь, и мы ее ощущаем. Думаю, каждый из нас даже по своему небогатому опыту не может об этом не знать.

– Как интересно. То есть таланты даются по трудам, а не наоборот?

– Наверное, это сложно, мы не можем каких-то вещей исчерпывающе знать. По крайней мере, мы помним, что говорит Священное Писание  в притче о талантах. Что такое талант? Талант – это очень крупная денежная мера серебра. Одному человеку было дано пять талантов, другому четыре, третьему два, а кому-то один, и те люди, которым были даны эти таланты, употребили их в действие и удвоили свой начальный капитал. А другой человек боялся труда, риска, закопал в прямом смысле слова эти потенциальные возможности (в данном случае финансовые) в землю, и, казалось бы, затем он их вернул Богу Творцу, тем не менее был осужден за то, что не употребил дерзновение, силы на служение своему господину. Поэтому это сложная тема.

Несомненно, мы не все таланты реализуем, но Господь, видя, что мы трудимся, что прикладываем усилия, дарует нам Свое вспоможение и одаривает нас талантами, иначе мы были бы тогда Богом осуждены и сами уготовили себя к осуждению. При этом мы должны помнить, что на нас, конечно, лежит ответственность, что жизнь каждого из нас имеет смысл, что она есть служение Богу. Господь говорит, что сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший ради Бога и Евангелия сбережет ее. Господь призывает нас взять свой крест и следовать за ним. То есть смысл жизни человека, раскрытие, успешность заключаются в служении Богу, в познании Бога, что наша жизнь сокрыта со Христом в Боге. Как мы читаем у апостола Павла: «А мы имеем ум Христов», то есть ум, наcыщенный именно тем мировоззрением, Господними заповедями, которые дает нам Священное Писание Ветхого и Нового Заветов.

– То есть можно сказать, что свобода – это и дерзновение, и труд, и ответственность?

– Да, несомненно. Царствие Небесное силой берется, и, прикладывая это усилие, мы, с одной стороны, познаем свое бессилие. Мы читаем  в Евангелии от Иоанна, что Господь говорит: «Без Меня не можете делать ничего». Некая такая антиномия содержится. С одной стороны, мы должны прикладывать усилия, трудиться, с другой – знаем, что если Бог не созиждет дом, напрасно трудится строящий его. То есть такая не совсем простая система, но человек создан Творцом по образу и подобию Божьему, наш Творец – Художник и Строитель, как Господь Себя называет в Священном Писании. И мы тоже призваны быть художниками, строителями, пусть с маленькой буквы, но каждый из нас призван к дерзновению в служении Господу, и в этом залог нашей самореализации.

– Интересно, что такое внешняя и внутренняя свобода?

– Да, это очень интересная тема, тоже у святых отцов об этом очень интересно сказано. Я сейчас прочту несколько отрывков из трудов святителя Тихона Задонского. Мы знаем, что это один из величайших русских духовных писателей, был любимым духовным писателем  святителя Феофана Затворника. Пользуясь случаем, хотел бы порекомендовать нашим зрителям две прекраснейшие книги святителя Тихона: «Об истинном христианстве» и «Сокровище духовное, от мира собираемое». Это, по сути, очень глубокие, интересные, яркие размышления над Евангелием и, можно сказать, руководства к чтению Евангелия, что очень важно.

Первый отрывок. «Свобода в том, – пишет святитель Тихон, – чтобы не быть подвластным греху. Тогда будем гнушаться и мы мерзости греха, как гноем изверженным и смрадным. И сия-то есть истинно христианская свобода, о которой тщатися неусыпно должны мы и предпочитать ее паче всех мира сего сокровищ. Сия бо свобода далеко превосходит свободу князей, вельмож и господ века сего, которые людям повелевают, но сами своим страстям повинуются; над людьми господствуют, но над ними господствует грех. Христианская свобода не тако: она Богу единому, и ради Бога людям повинуется и работает, но греховнаго ига не носит».

То есть говорится здесь о свободе мнимой, внешней. Тогда был самый рассвет крепостного права на Руси, и Церковь, как могла, ходатайствовала за крестьян. Реформами Петра I, Екатерины II была установлена абсолютная диктатура дворянства, нарушена сословность, которая исторически была на Руси, крестьянин, по сути, был бесправным человеком, становился собственностью. Если раньше, до Петра I, он был прикреплен к земле, то после – уже к людям. Поэтому все эти господа, названные князья, вельможи, обладали неограниченной властью. Здесь именно говорится об их греховной несвободе, что они на самом деле не свободные люди, надмеваются своим плотским умом, но в действительности эта свобода есть весьма и весьма относительная вещь. На самом деле часто это был произвол, человек просто потакал своим страстям.

И вот еще очень яркий отрывочек: «Свобода истинная в том, чтобы сопротивляться греху и не порабощаться ему. Благочестно живущие, хотя в темницах и заключаются, и пленяются, духом свободни пребывают. Доколе бо человек веру имеет и подвизается противу плоти, мира, диавола и греха, духовную свободу имеет, хотя телом и порабощается». В связи с этим я вспоминаю свидетельство наших современников, новомучеников Российских, бывших в лагерях, на Соловках, когда они говорили и писали о том, что никогда не ощущали такой свободы, как находясь, казалось бы, в тяжелейших условиях, в лагере,  в такой, мягко выражаясь, внешней несвободе. Тем не менее об этом они давали интересные факты.

«Хощеши ли убо, христианине, сию преславную свободу иметь, подвизайся всегда противу греха и диавола, врага своего, и будеши свободен». Вот такой прекрасный текст святителя Тихона Задонского.

Или: «Свобода истинная есть свобода от клятвы. Свобода христианская состоит в том, что они свободни – от клятвы законныя, якоже глаголет Апостол Павел: Христос ны искупил есть от клятвы законныя, быв по нас клятва... (Гал. 3,13). Клятва законная в том состоит, что закон на всякаго, кто всего, законом Божиим повеленнаго, не исполняет, гнев Божий означает, и вечному осуждению подвергает. От сего христиане благодатию Христа Сына Божия, Который весь закон совершенно исполнил и за грехи наши предан бысть, и на древе, яко злодей, повешен был, и тако за нас «клятвою» был, свободни суть. И хотя закона совершенно не исполняют (имеются в виду ветхозаветные законы), однакож недостатки их и немощи совершеннейшим Иисусу Христу послушанием дополняются». Вот такой замечательный текст.

– Почему человек, который живет по своему разумению, по своему побуждению, не является свободным?

– Потому что в нас есть две воли, как мы опять-таки находим у святых отцов. В Священном Писании находим: «В нас живет путь жизни и путь смерти». С одной стороны, умом нахожу удовольствие в законе Божьем, а с другой стороны, в членах моих действует иной закон, – закон греховный, то есть тот голос первородного греха, который нам печально знаком. И как раз Послания апостола Павла к Галатам, к Римлянам «полемизируют» с так называемыми иудеохристианами. Апостол Павел учит нас жить по духу, то есть понимать, от избытка чего глаголют наши уста и наше сердце. Из сердца исходят злые помыслы, любодеяния, кражи – читаем мы в Евангелии, и Господь призывает нас бодрствовать и трезвиться, то есть диагностировать себя. «Вникай в себя, – говорит апостол Павел, – занимайся сим постоянно». Когда мы вникаем в себя, когда  знаем себя (по крайней мере, пытаемся это знать и жить по духу), то видим, что часто в нас говорит не внутренний человек, а плотской человек: это истлевание в обольстительных похотях, что проявляется в наших словах, поступках, стремлениях, самообмане. Мы должны видеть, что поступаем сейчас по страсти. И когда мы это видим, то должны, конечно, пытаться с этой страстью бороться, при этом понимая, что без Христа, без Его помощи мы ничего не можем сделать.

– То есть когда человек говорит: «Это мое желание, мое разумение, мое побуждение», на самом деле это вовсе не так? Это побуждение греха, которое живет в человеке, а он его называет своим произволением, своей волей?

– Совершенно верно. Опять же, здесь можно вспомнить Макария Египетского, его «Духовные беседы» – это очень интересная, яркая книга. Преподобный Макарий был величайшим святым, учеником Антония Великого, его «Духовные беседы» перевел наш святитель Феофан Затворник, и теперь эта книга нам всем доступна. В «Добротолюбии» есть очень интересные главы из книги Макария Египетского. У преподобного Макария есть такие тексты, где говорится о том, что человек подобен некоему зданию. В этом здании есть какие-то подвалы, где пребывают клубки змей, грязь, нечистота; с другой стороны, есть горницы, которые должны стать местом присутствия Царя Небесного, полными благоухания, света. Мы должны понимать, из каких комнат дует ветер в нашей душе. Или в нас глаголют скверна, порок, эти смрадные веяния из нечистых подвалов, где коренится тот самый змей, о котором говорит Макарий Египетский, или мы способны  более-менее адекватно высказывать то, что в нас как бы еще не совсем спит внутренний человек, сотворенный по Богу и праведности Его. То есть мы должны понимать, по какому духу мы поступаем.

У апостола Павла в Послании к Галатам  читаем в 5-й главе, что плод духа – кротость, мир, долготерпение, вера, воздержание. С другой стороны, признаки духа дьявольского – это гнев, раздражение, соблазны, похоть и прочие страсти, о которых мы говорили. Мы должны понимать, когда мы говорим от одной страсти, от одного духа, а когда мы все-таки более-менее от этого свободны. Хотя, конечно, все сложнее, есть обычно смешение, которое требует духовного опыта и постоянного чтения святоотеческих писаний.

Помним слова апостола Павла в Послании к Евреям: слово Божье живо и действенно, и острее всякого меча обоюдоострого, и проникает до разделения души и духа, составов и мозгов. То есть благодать Божия через слово Священного Писания как бы рассекает нас. Такой очень сильный пример дан – меч обоюдоострый, и мы начинаем видеть, понимать себя, отсюда рождается видение своих грехов, того, о чем в Священном Писании говорится как о духовной нищете. Чем человек духовно богаче, тем большим грешником он себя считает. Великий апостол Павел, восхищенный до третьего неба, тем не менее говорит, что из всех грешников он самый первый. Он, конечно же, не кокетничал, а высказывал действительно свой реальный опыт. То есть чем ближе мы к Богу, чем ближе к свету, тем больше мы Его вкушаем, тем больше мы видим свою тьму, свою зависимость от Бога на самом деле. И только в Нем мы обретаем свободу, самореализацию и свое подлинное, настоящее «я».

– То есть, как ни странно, истинная свобода – это зависимость от Бога?

– Получается так, об этом говорит Священное Писание. Мы помним, что человек создан не как абсолютно независимое существо, а как существо, которое призвано жить с Богом, в Боге и для Бога. Как наши прародители Адам и Ева пали, когда возомнили, что та благодать, которая у них есть, ими уже усвоена и теперь, став как Боги, они и дальше будут развиваться подобным же образом, послушав дьявола. На самом деле случилось совершенно иное, наши прародители оборвали ту материнскую пуповину, которая их связывала с Богом, и отныне нам сказано: «Прах ты и в прах отыдешь и в поте лица своего будешь возделывать землю».

Вы сейчас сказали про эти вещи, и мне хотелось бы вспомнить одну замечательную цитату святителя Феофана Затворника, замечательный текст, который я подготовил тоже к нашей сегодняшней беседе. Святитель Феофан пишет о теме свободы следующее: «Дело предлагается, душа обсуждает, сделать ли, и решает – делать или нет. Этого решения у души вынудить никто не может, сама решает. Сюда и Божеская сила не заходит и  никаким мановением свободы  души  не связывает». Вот такое высказывание, достаточно категоричное. «Прародители пали. Почему? Нашли, что лучше будто не исполнять заповеди,  и  нарушили ее. Змий предлагал. Ева рассуждала  и  нашла, что он не худо предлагает,  и  по  этому  своему смышлению  решила  – сорвать плод  и  вкусить.  Решения   этого   никто  не  вынуждал», – подчеркивает святитель. Читаем далее: «Тоже  и  духи пали, конечно, вследствие рассуждения  и  своеличного  решения, что лучше не слушать Бога, а жить по своему смышлению. Рассудили так  и  отпали от Бога.  Решения   никто  не  вынуждал», – опять подчеркивает владыка. «Так  и  всякая  душа  действует. Побуждений  может  быть много и самых сильных и понудительных, а  решение  всегда от воли души зависит. Она может решить и наперекор всем понудительным побуждениям... Сознавши, таким образом, что свободное решение всегда от нас, вы должны положить, что всеведение Божие не имеет на него определенного влияния... Таково падение прародителей и духов. Они свободно пали...»  То есть через свободу обрели, по сути, рабство. «...Хотя Бог предвидел это. Со стороны Божией все  сделано, чтоб не пали. Ясно сказал прародителям: не ешьте. И последствия указал».  Вот такие прекрасные тексты мы обретаем в нашей очень богатой церковной традиции.  

Еще несколько выдержек я подготовил из древних отцов Церкви, в частности. Вот что о свободе говорит священномученик Петр Дамаскин, этот великий подвижник Церкви (у нас издавались его книги, очень хочу порекомендовать всем православным христианам читать его прекрасные, интересные, очень яркие, понятным, ясным языком написанные тексты, также блестяще переведенные владыкой Феофаном, насколько я знаю): «Среди двух путей стоит человек, то есть праведности и греха, и на какой хочет – вступает и идет по нему. Стезя же, которою он пошел, и ведущие его по ней или Ангелы и люди о Боге, или демоны и злые люди доводят его до самого конца  пути   того  и против желания». Интересно сказано: «против желания». То есть человек, уже пройдя какое-то время по пути смерти, конечно, теряет свободу и влечется своими греховными навыками уже к окончательному падению. «Добрые – к Богу и в Царство Небесное, а грешные – к дьяволу и в вечное мучение. Но никто не причиною погибели, как только своя воля». Вот такой замечательный текст.

– Как связаны между собой свобода и ответственность?

– Наверное, дерзну сказать, что эти вещи между собой, конечно же, связаны. Что такое ответственность? Несомненно, это дар Духа Святого, дар Божьей благодати, которой человек сподобился, и он ощущает прежде всего свой долг перед Богом и Творцом, свою благодарность, свою зависимость от Него. Поэтому ответственность перед кем? Прежде всего перед Богом, ну и, конечно, перед ближними. Каждый человек есть образ и подобие Божие, икона Бога, поэтому мы всегда ответственны перед людьми за то, что мы несем, что транслируем. «Горе человеку, через которого приходит соблазн»,  читаем мы в Священном Писании. Поэтому, конечно, ответственность – это всегда именно следствие трезвости, следствие свободы во Христе, которую человек обретает, следствие благодатности. Потому и свобода, и ответственность – это две сестры, которые христианин на своем пути к Отцу Небесному может и должен стяжать.

Я еще приготовил две цитаты из Антония Великого, прочитаю их. «Свободными почитай не тех, которые свободны по состоянию, но  тех, кои  свободны  по жизни и нравам. Не должно, например, называть истинно свободными знатных и богатых, когда они злы и невоздержны, потому что такие суть рабы чувственных страстей. Свободу и блаженство души составляет настоящая чистота и презрение привременного» (то есть временного мира); это понятие его относительности, его преходящей ценности. Вот то, что мы читали из святителя Тихона Задонского. Возможно, он это читал, изучая труды Антония Великого.

– Является ли свободой непокорность, бунт; может, даже революционная  непокорность?

– Прежде чем отвечать на этот вопрос, я хотел показать очень характерную цитату отца нашего Иоанна Кронштадтского. В книге «Моя жизнь во Христе», его «Дневниках», в частности, описывается очень тяжелое состояние российского общества как перед революцией 1905 года, так и перед революцией 1917 года. И вот отец наш Иоанн говорит: «Дух льстивый уловил современных ученых на доверии к разуму человеческому, на обожении его, на доверии греховной свободе человеческой, разумеваемой как свобода на всякое зло, как   свобода  не ведать и не чтить Бога,  как   свобода  от всякого подчинения закону Божию,  как   свобода   на   всякую  забастовку,  как   свобода  от учения.  На  эти удочки  уловлены  все интеллигенты, соблазнившие простонародье, работающее в городах. Погибает Россия от беззакония, от безволия». Вот такой текст. И далее очень много отец Иоанн об этом говорит.

Здесь затронута свобода на забастовку. Казалось бы, внешние политические свободы должны дать людям благо, и все в России были буквально помешаны на этой псевдосвободе, внешней свободе. Но при этом – забвение духовно-нравственных ценностей, массовые предательства и, собственно говоря, февральский переворот под эгидой свободы, равенства и братства. Такой прототип Французской революции. Мы знаем, что  во имя свободы, равенства и братства круглыми сутками работала гильотина в Париже, погибало огромное количество людей, была развязана страшная – по сути,  мировая – война Наполеоном. Мы знаем, чем кончилась Февральская революция, все эти лозунги, чем кончилось предательство, свержение самодержавия в стране. Кровавой гражданской войной, величайшей тиранией. И, наверное, следствием этого всего была Вторая мировая война, когда через предательство тех, кто должен был отстаивать интересы России, под видом мнимой свободы ввергли страну в тяжелое положение, которое потом проявлялось в таких вещах. Отец Иоанн многое предвидел, поэтому не случайны такие горькие слова: «Погибает Россия от беззакония и безволия».

– Казалось бы, от внешней свободы...

– Да, от внешней свободы сразу влечение к греховной свободе, понимаемой как свобода на всякое зло – не ведать, не чтить Бога; как свобода от всякого подчинения закону Божьему (не только Божьему, но и государственному), как свобода на всякую забастовку. Вот такая западная свобода.

Или свобода от учения. К сожалению, мы знаем, какое количество студентов принимало участие и в февральском перевороте, и в других таких тяжелых вещах. Собственно, эти образы уже описаны как архетипы русского человека Федором Михайловичем Достоевским в его программных романах: и в «Бесах» мы видим недоучившихся студентов и интеллигентов, видим страшную картину «Братьев Карамазовых» – это страшный образ Ивана Карамазова и образ Смердякова. Поэтому все написано, все сказано, нет ничего нового под солнцем.

 Поэтому сегодня мы как граждане своей страны должны понимать, где подлинная свобода; не верить, как написал классик, канатным плясунам с базарной площади, которым призывал не верить отец Иоанн Кронштадтский в свое время. Поэтому будем учиться у наших наставников, как апостол Павел говорит: «Подражайте наставникам вашим и, взирая на кончину их, подражайте вере их». И отец наш Нил Сорский, величайший праведник, великий святой Русской земли, образованнейший человек, говорил, что никогда не принимал тех или иных решений, будучи прозорливцем, прежде чем не прорабатывал те или иные тексты Священного Писания и святых отцов. Поэтому мы, православные христиане, конечно, должны также руководствоваться Священным Писанием, Священным Преданием Церкви, духом Церкви, который нам доступен в этих формах, и таким вот образом делать тот нравственный выбор, который мы должны делать.

– Скажите, как практически (может быть, в каких-то конкретных поступках, делах, решениях) воплощать идею христианской свободы в жизни?

– Церковь говорит нам о том, и Евангелие начинается со слов покаяния: «Покайтесь». Слово «покаяние», по-гречески «метанойя», в буквальном переводе означает «изменение ума». Поэтому мы должны начать обретать ум Христов, как апостол Павел нам говорит, насыщать свой ум, свое рацио богооткровенными истинами, Господними заповедями, учением Церкви.

Есть очень яркая, интересная христианская антропология. Как выглядели утопические взгляды на мир? Церкви и тюрьмы сровняем с землей, уничтожим эксплуатацию человека человеком, несправедливые социальные институты – и будет у нас рай на земле. На самом деле Церковь говорит нам о том, что зло внутри человека; свою борьбу и обретение свободы человек должен прежде всего начать с понимания своей несвободы. Наша несвобода в том, что мы проданы греху, как мы читаем в Священном Писании, что мы сами себя отдали в руки зла, что мы, повторяя грехи, взращиваем в себе греховные навыки. По сути, это зло становится частью нашей природы, тем самым законом греховным, который лежит в нас. И поэтому, следуя учению Церкви, будем вникать в себя и в учение, заниматься сим постоянно.

Богу угодно, чтобы человек сначала понял; поняв, возлюбил (будем учиться любить эти замечательные тексты) и предначал волею. То есть будем воплощать в жизнь то, что говорит нам Церковь своим Священным Писанием, Священным Преданием. Таким образом будем обретать помощь Христа, Который говорит нам: «Без Меня не можете делать ничего». Поэтому будем осуществлять эту синергию, то есть делать то, что зависит от нас. Как отцы говорят: «Молись, а к берегу гребись», то есть нужно делать то, что зависит от нас, но при этом не думать, что мы сами себя можем спасти. Нас может спасти только Христос, но это означает не какое-то пассивное употребление Бога и использование Его, а именно служение Ему. И Господь, видя наше служение, наши усилия, будет, несомненно, подавать нам Свою помощь, о чем Он Сам неоднократно говорит в Священном Писании. И в книгах святых отцов мы это обретаем.

Поэтому вся проблема заключается в нас. Никто не делал столько зла, не делает и не будет его делать для нас, как мы делаем его себе сами, то есть враг внутри. Об этом написано у святителя Игнатия (Брянчанинова) в его прекрасном цикле «Аскетическая проповедь». Там есть проповедь о любви к ближним, как к самому себе. Там присутствует прекрасная мысль, что мы не умеем любить ближнего, как самого себя, потому что мы, прежде всего, не знаем себя, не умеем себя любить и любим в себе зло и порок. Не боремся с ним, чтобы достичь свободы, а становимся рабами греху, как мы читаем в Писании, и это зло живет в нас. Поэтому мы должны менять себя. Вот таким образом Церковь призывает нас следовать за Христом.

– Спасибо Вам за беседу, благословите наших телезрителей.

– Спасибо, Бог благословит.

Ведущий Денис Береснев

Записала Елена Кузоро

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает клирик Преображенского храма и церкви преподобного Саввы Сторожевского города Балашихи священник Димитрий Огнев.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы