Беседы с батюшкой. Семья: отношения мужа и жены

10 ноября 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы отвечает протоиерей Андрей Ткачев, клирик храма святителя Василия Великого при одноименной православной гимназии в селе Зайцево Одинцовского района Московской области.

– В Евангелии Господь говорит, что в воскресении ни женятся, ни выходят замуж, но пребывают, как ангелы Божии на небесах. Есть ли у брака вечный смысл, сохранятся ли отношения между мужем и женой в Царствии Божием?

– Сохранятся, но не половые, – половые отношения занимают не всю жизнь человека: в детстве половая тема присутствует, но вяло и не играет полными красками, и в старости муж и жена остаются мужем и женой, но по возрасту и силе, возможно, уже исключая половую тему. Поэтому не женятся и не выходят замуж, то есть не играют половых ролей, однако остаются одной плотью – ведут хозяйство, любят друг друга, переживают друг за друга и т.д.

Игнорировать пол – это преступление, но сводить весь мир к половой теме – ошибка. Будущая жизнь – это пакибытие; она будет представлять собой единство личностей, исключающее целый ряд земных занятий, в том числе и половое общение. Поэтому любовь остается, но что-то из нее уходит, как отработанные ступени взлетевшей ракеты. Наверное, как-то так будет, а вообще – посмотрим.

– Способен ли человек в своем падшем состоянии на истинную любовь?

– И да, и нет. При том состоянии мира, когда люди изолгались, извратились, расхлябанны, недисциплинированны, эгоисты, ищут своего, мечта о вечной любви все равно не умирает, что говорит о ее глубокой вкорененности в человеческую душу, – и это, следующим этапом, говорит, что она есть. Потому что нельзя желать того, что нет, нельзя искать того, что нет.

Если люди ищут Бога, значит, Он есть. Люди ищут смысла, значит, он есть: люди не ищут того, чего нет, – птичьего молока люди не ищут. Так что желание вечно любить есть, вечная любовь существует… Падшее существо человеческое (в подавляющем большинстве своих экспериментальных фактов) на вечную любовь не способно.

Сохраняется боль от того, что ты и хочешь, и не достигаешь, – эта боль является одной из разновидностей покаяния: боль о том, что ты не святой, что ты не достигаешь того, что тебе надо. То есть тебе это сущностно надо, ты без этого даже и жить не хочешь: если этого нет, то и жить не стоит. «Есть, хочу жить, но не достигаю в полной мере...»

Эти гири на ногах, эти природные изъяны из-за греха мешают любить вечно, и примеров достойной любви мы видим очень мало. Поэтому у многих возникают сомнения в ее существовании.

Сомневаться не стоит – она есть, но, конечно, падшее состояние изрядно мешает человеку. Скажем, если бы в мире преобладали калеки, одноногие, горбатые, парализованные, то стали бы невозможны Олимпийские игры, да и вообще пробежки по утрам. То есть по утрам бегал бы один здоровый, а калеки смотрели бы на него в окно. Примерно так же происходит и в нашем мире, в нашей любви: кто-то один здоровый бегает, а остальные, одноногие, смотрят на него со стороны и завидуют. Что-то подобное происходит с любовью: грех реально мешает человеку, а любовь есть.

– Некоторые пары откладывают венчание, не чувствуя себя достаточно готовыми к нему. Не блуд ли, если молодые люди зарегистрированы в загсе, но не венчаны?

– Зарегистрированный брак называть блудом нельзя, это непедагогично и нечестно, – это даже, я бы сказал, своего рода вранье.

Блуд – это совершенно конкретное действие человека по смене партнеров, по поиску новых и новых удовольствий. Блуд – это блуждание, неприкаянное состояние, когда у человека нет порта приписки, он плавает, как «Летучий голландец», где остановится, там и заснет, – это блуд. Когда люди живут вместе, то как мы можем называть блудом нормальную семью невенчанных людей? Нельзя это делать, я с этим категорически не согласен.

Если оба супруга христиане, и расписаны, и живут вместе, и нет никаких формальных причин, чтобы не венчаться, то, конечно, здесь есть вопрос: почему не венчаетесь? Но этот вопрос не требует завтрашнего ответа, здесь, собственно, уже некуда спешить. Вот они живут – вопрос о том, что у них первая брачная ночь, кукла на капоте, всякие свадебные фантики. Нет. Уже все состоялось, уже живут. Так куда нам спешить? Повенчаем их через год или через месяц – в принципе, уже ничего не изменится, они уже по факту муж и жена. Поэтому спешить здесь не надо, перед ними надо ставить вопрос: «Почему вы не венчаетесь? Ты мусульманин?» – «Нет, христианин». – «А она – татарка, вуду исповедует, атеистка?» – «Нет, христианка». – «И вы вместе живете?» – «Да». – «А почему не венчаетесь?» – «Ну, мы не готовы...» – «Готовьтесь в таком случае. Когда вы будете готовы? Перед смертью?»

То есть надо подстегивать их, стимулировать, но не решать вопрос сегодня и блудниками их не называть: зачем обижать людей? Он скажет: «Какие мы блудники? А я знаю венчанные пары, которые реально блудят. Повенчались – она имеет какого-то дядю на стороне, а он бегает по тетям на стороне в пятницу после работы. Вот это блудники, венчанные блудники. А мы не венчались, но мы не блудники!» И они будут правы, а не прав будет тот, кто называет их блудниками из-за факта невенчанности.

Поэтому давайте их простимулируем, спросим их: «А почему нет? Что мешает вообще? Если просто лень-матушка, тогда, конечно, это грех. Если вы не уверены в себе, тогда стоп, когда вы будете сжигать эти мосты за спиной? Уже прожили год, два, четыре – сколько вам еще нужно для проверки? Поэтому давайте двигайтесь, будьте уже серьезными, не оборачивайтесь вспять» – назад оборачиваться нельзя: нашли друг друга, брак состоялся – вперед, венчайтесь. Поэтому здесь нужен стимул, нормальный разговор и оценочные суждения, не терпящие крайностей.

Повторяю, что, когда мы называем блудниками людей, которые не блудят, мы совершаем страшнейшую педагогическую ошибку: они никакие не блудники, они просто не венчанные – это разные вещи.

– Что означают слова: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает?».

– Это означает целый ряд ответственностей, возлагающихся лично на человека, вступившего в брак, либо на людей, находящихся возле тебя, по отношению к тебе. Например, какая-то дама на работе положила глаз на молодого человека, который ей ну очень нравится («Я искала тебя всю жизнь!» – думает она в отношении него). И вдруг она узнает, что он женат. Значит, эта дама, образно говоря, должна порубить свою любовь на сто частей и похоронить в разных частях города. У этой страсти, у этого желания перспектив нет – значит, надо задушить в себе эту страсть в следующую секунду, как только узнала, что он чей-то муж: «То, что Бог сочетал, человек да не разлучает», то есть ты не имеешь права разлучать, строить ему глазки, просить его о какой-то фиктивной помощи по работе, с тем чтобы просто подышать ему в ухо. Ты даже не имеешь права смотреть в его сторону: ты хочешь разлучить то, что Бог уже сочетал. Это пример конкретного вывода из сказанного.

Нельзя брать чужое – и нельзя смотреть на чужую жену с соответствующими мыслями, нельзя посягать на нее. Одно дело – отношения людей, находящихся в свободном состоянии, это другая тема. Здесь тоже есть место и блуду, и каким-то обидам, изменам, ошибкам, но это другая степень ответственности. А когда ты вмешиваешься в чужую жизнь, мешаешь людям жить, то ты умножаешь грех, обижаешь попутно целый ряд людей. Конечно, это увеличивает ответственность людей друг перед другом.

Это, собственно, и есть одна из формальных и одновременно актуальных причин, когда люди не венчаются: они не уверены в себе, они боятся, и грозное Божие слово, что это навеки, удерживает их: «Да я не знаю, а вдруг мы так сильно поссоримся, что разойдемся, и что я тогда? Я не готов брать на себя такую большую степень ответственности…» Можно понять этот страх, но жизнь вообще состоит из рисков. Надо брать на себя риск и просить у Бога помощи.

Нельзя разрушать сочетанное Богом внутри своей семьи, своих отношений, равно как и в окружающем мире. Те, кто ищет себе пару, должны искать среди свободных.

– Как относиться к измене одного из супругов?

– Как к болезни. Со всеми вытекающими выводами. Есть болезнь к смерти, то есть смертельные болезни. И есть болезни не смертельные, осложняющие жизнь, мешающие жить, но поддающиеся лечению… Как к болезни, к этому и надо относиться. То есть формально блуд дает право расторгнуть брак, и нельзя будет за это обвинять обиженную сторону, но это не значит, что он обязан так поступать. К этому нужно отнестись как к заболеванию, и если пациент мертв, значит, надо его хоронить, если пациент может выжить, то, возможно, стоит его исцелить.

Измены бывают разные: бывает просто гон, когда человек словно сорвался с цепи и не может остановиться, – это явная болезнь. Бывает конкретная измена, когда мужчина спустя многие годы совместной жизни говорит жене: «Я полюбил другую» – это гораздо серьезнее. Там мы имели просто какое-то половое отклонение, связанное с возрастом, безволием или степенью соблазна, ведь сколько вокруг соблазнов, все так доступно: протяни руку – и прикоснешься. А если это вдруг любовь?

Или она говорит мужу: «Я полюбила другого». Это катастрофа. Это столкновение «Титаника» с айсбергом. Но и здесь неизвестно: это к смерти или не к смерти: может пройти полгода, год этого тумана, заблуждения, и потом может разрешиться в обратную сторону – сторону исцеления. Так что к этому нужно относиться как к болезни: определять степень болезни и степень ее угрозы для здоровья. Насколько это смертельно? Если человек заболел так, что брак больше не живет, брак умер, это так...

– То есть в принципе простить измену – это?..

– Если бы люди вообще не умели прощать, то у нас брака не было бы в принципе и сегодня мы имели бы холостую вселенную. Люди, желающие жить в браке, настраивают себя на то, чтобы уметь прощать. Это очень болезненная вещь, но прощать ведь можно не только блуд.

Некоторые ведь не прощают даже всякую чушь, например запах изо рта или носки, разбросанные по квартире. Даже этого не прощают. А умение прощать, умение подстроиться, терпеть или потихонечку исцелять свою половину заложены в фундамент брака. Здесь должен быть набор каких-то качеств. Человек, например, может быть ленив, или жена может быть какая-то растрепа: яичницу поджарить не может, у нее на сковороде все сгорает, какая-нибудь такая неумеха, с длинными ногтями и половиной мозгов в голове. Но раз ты уже женился на ней, ты ее исправляй потихоньку (об этом даже Шекспир комедии писал – «Укрощение строптивой» и проч.), занимайся ею. Лучше заниматься друг другом и как-то влиять друг на друга – это заложено в фундамент брака.

Если брак вдруг дал трещину по фундаменту, в ваши отношения вмешалось третье лицо или просто блудная сила человека, здесь есть много вариантов. На эмоциях человек говорит: да я больше не буду с ним (или с ней) жить – он наплевал мне в душу. Потом проходит 2–3 месяца, она говорит: да, я ему уже простила, лишь бы только вернулся. По-всякому бывает у людей в жизни. Он может вернуться, как побитый пес, с опущенными ушами, сказать: «Прости, я ошибся, я не знаю, что это было». Все что хочешь может быть.

Если у людей не будет того, что дает возможность забыть, простить, тогда жизнь превратится в сплошные разборки со смертельным исходом. Тогда вообще жить незачем. Это касается любых отношений, просто мы прикасаемся к самой болезненной стороне жизни, а это могут быть и какие-то рабочие отношения, и ссоры в семье – отношения тещи с зятем, свекрови с невесткой. Вся семейная жизнь требует от человека усилий – дипломатических, аскетических, всяких. Требует выстраивания отношений, залечивания поломанных отношений, вся жизнь из этого состоит. Почему так много расплодилось разных психологов? У людей болят души, они ищут психологической помощи, именно психологической: подскажите мне, я не понимаю, как поступать.

Прощение – это, конечно, врачевство. В момент, когда мы берем себе спутника (спутницу) жизни, мы не помним, что он неидеален, – мы находимся на идеалистической волне, но жизнь очень скоро напомнит нам, что он не идеален, да и я не идеальна. Два неидеальных человека – им трудно составить нечто идеальное. Поэтому придется работать над собой.

– Многие этого просто не могут.

– Не хотят: они смотрят на брак как на перечень разрешенных удовольствий, отнюдь не беря во внимание, что это тяжелый труд на всю жизнь, с кучей обязанностей, с кучей важнейших и сложнейших вещей. Поэтому надо просто поменять точку зрения на брак. Сладкие грезы пусть будут, они тоже нужны, но не только они составляют брак. Ведь не только шоколад должен быть на обеденном столе, должны быть хлеб, вода, овощи, масло.

– Возможно ли равноправие в православной семье?

– Какое-то относительное, дозированное... Если поспорить о термине, поводить хоровод вокруг того, что такое равноправие…

Какое-то, наверное, да. Но, в принципе, в жизни нет равноправия, люди совершенно не равны, и это хорошо. Вы можете представить себе, чтобы по небу летали облака одинакового размера и формы, квадратной например? Это был бы какой-то мир Казимира Малевича, люди бы перестали смотреть на небо. Или вы заходите в лес, а там все деревья одинаковой высоты, с одинаковым количеством листьев и одинаковой геометрией веток? У вас был бы эстетический бунт против Господа Бога: «Тогда Он не всемогущий и вообще нехороший, раз Он создал какой-то одинаковый, пластмассовый мир!» И мы, люди, все разные. Мы не можем сказать: многодетная женщина и бездетная женщина. В гражданских правах, например, при голосовании, у урны они одинаковы, в правах на квадратный метр жилья, требовании уважения к себе как человеку, в праве на отдых, работу, в праве на вероисповедание они одинаковы. В политических, гражданских правах все люди одинаковы, так нам говорит демократия, к которой всем мы стремимся (и которую преступно насаждаем во всем мире). Но во всех других отношениях мы совершенно разные люди.

Женщина рожавшая отличается от женщины нерожавшей, как воевавший мужчина от невоевавшего. Многократно рожавшая женщина отличается от бездетной женщины, как человек, построивший завод, от человека, который ни разу не построил ничего в своей жизни, даже грядку с клубникой не разбил. Психологически это совершенно разные люди.

Человек в пятнадцатилетнем возрасте и человек в шестидесятилетнем возрасте – это совершенно разные люди. Как они могут быть равны? Как мы можем уделять одинаковое внимание их суждению? Например, мы обсуждаем какое-то решение, и поднимает голос человек, у которого за спиной семьдесят лет прожитой жизни, и, например, какой-нибудь тринадцатилетний сопляк, ковыряя в носу, говорит: а я вот думаю вот так! Разве мы можем одинаково относиться к этим звукам? Это разные вещи. Люди не могут быть равны. Слава Богу, что они не равны. У избирательной урны – да, равны. Перед судом – Фемида слепая – да, должны быть равны, я согласен. Перед смертью – да, равны. А во всем остальном какое может быть равенство?

Как муж и жена могут быть равны друг другу? Если муж и жена равны друг другу, тогда дети равны родителям. Тогда с какой стати ты вытираешь ему попу, а не он тебе? Раз уж вы такие равные, тогда пусть ваш сын вытирает задницу вам, а не вы ему – вот это будет равенство. Путь он идет на работу, а вы лягте в кроватку, возьмите в рот соску и сучите ногами. Вы же понимаете, что это какой-то идиотизм! Почему тогда можно проталкивать этот идиотизм на идеальном уровне, высказывать какие-то идиотские идеи?

Нет равенства, и слава Богу, что нет. Женщина и мужчина совершенно не равны друг другу. Какая может быть демократия в семье? Семья – это иерархическое установление. Любое предприятие имеет иерархическую структуру: есть директор, замдиректора, штат всяких письмоводителей, айтишников, есть блок управления, структура производства. Возьмите театр, где есть главный режиссер, а есть сантехник-монтажер, зал пошива сценических костюмов, есть осветители, билетерша – они же не равны все друг другу. Театр начинается с вешалки, но заканчивается он в конце концов взглядом на сцену. Мы же не можем давать одинаковую зарплату главному режиссеру и билетерше? Это будет какое-то издевательство над людьми, театр закроется.

Так что давайте думать об этом просто более жизненно. Надо, чтобы сфера наших мыслей была заземлена на конкретную жизнь, чтобы нас не отрывали... Потому что в этом городе на Неве все революции возникали именно из-за того, что область мысли была настолько бесплодна, безжизненна и преступна по отношению к конкретной жизни, что люди все эти бредовые фантазии, которые возникли от того, что они «обчитались» Гегеля, Маркса... Белинский фантазировал, грызя перо на чердаке, Бакунин, Кропоткин фантазировали, анархисты, социалисты, эсеры, бомбисты-террористы... У всех них в башке было любимое блюдо интеллигенции – каша в голове. Фантазии у них зашкаливали, а конкретная жизнь была конкретной жизнью, и они ее калечили, а не исцеляли. И так бывает везде. Например, теория равенства, а есть конкретная жизнь: есть ударник производства, а есть лодырь, и они не одинаковы – это жизнь. В теории они одни и те же, а на практике – с этим ты пойдешь в разведку, а с тем даже на одном поле не присядешь. Такая жизнь. Так же и в браке – нет равенства, и слава Богу.

– Обычно жена – домохозяйка, а мужчина – добытчик. А если жена зарабатывает больше мужа, как быть в такой ситуации?

– Женщина в этот момент не должна охаметь. Много зарабатывающей женщине нужно знать, что к ней повышаются требования, требования женской сознательности. Она должна понимать, что независимо от зарабатывания она остается женщиной. То есть не из нее сотворен муж, а она сотворена из мужа, не Адам из Евы, а Ева из Адама, – ей просто нужно употреблять больше усилий, чем, условно говоря, простой бабе, чтобы смирять себя и не лезть туда, куда ее не просят: не помыкать мужем, не делать из него какого-то домашнего бобика, а быть женщиной. Зарабатывай себе на здоровье, будь... «как Марина Влади», как пел Высоцкий, но – оставайся женщиной.

Пусть твой муж крутит гайки где-то в паровозном депо, а ты бумажки перекладываешь, квартирный маклер, например, – конечно, ты за месяц зарабатываешь больше, чем он за год. Да, конечно, да. Но это вовсе не значит, что «пошел вон, я себе другого найду»; просто будет означать, что ты очень глупый человек и твои деньги – не в коня корм. И потом, к старости мы просто все узнаем, что ты прожила свою жизнь плохо: восемь раз была замужем и все восемь неудачно, не считая любовников. Так что женщина просто должна быть женщиной, независимо от того, что у нее в кармане. А для этого у нее должны быть дети, она должна любить, закрутки какие-то крутить. Есть ведь такие миллионерши, у которых ногти не длинные и они что-то вышивают, дома каждую тряпочку своими руками стирают, цветы какие-то выращивают, клумбы разбивают, делают что-то возле себя, им нравится работать: постоянная любовь к работе и смиренные мысли о себе – это признак здоровья женщины. А кто ты такая, Наина Ельцина или Дженнифер Лопес, – это уже вопрос 118-й по счету. Ты будь женщиной, будь человеком: ты должна трудиться, а не высоко поднимать нос – тогда ты будешь счастлива, а иначе будешь в старости, как Старуха в сказке про золотую рыбку.

– Не все семьи идеальные. Как быть, если глава семьи – мужчина не справляется со своей ролью, например пьет или не хочет работать?

– Тут уже, наверное, никак не быть – исцелять эти вещи трудно, тут лучше обезопасить себя в будущем от подобных вещей в масштабах страны и народа. Опять же, женщины скажут, что я на них «наезжаю», но это воспитанные ими мальчики, это такие «подъюбочники», которые до 30–40 лет не желают жениться – им это не надо: мама постирает рубашку и погладит ее, мама скажет: «Сынок, вставай!» – и будет горячий борщик на столе. Мама тебе с пенсии даст карманные деньги на пивко: «Иди, сынок, в кино сходи, зачем тебе на работу идти, у тебя такие нежные ручки, ты должен был быть пианистом. Ну что делать, если у тебя не хватило терпения научиться играть, ну ладно, пока мама жива, тебе будет хорошо. И не женись ни на ком, зачем тебе эта дура? Мама тебе все сделает, сыночек». Одного родят, под юбку спрячут, изуродуют его, а потом выпускают в мир – он боится, работать не хочет, потом от тоски начинает запивать, а мама потом приходит к нам и говорит: «Давайте молиться, сын плохо живет» (поэтому я здесь почти все кладу на мать, хотя есть исключения).

Чтобы мужик был мужиком, ему нужны трудовые навыки, нужно работать с детства башкой, или руками, или тем и другим одновременно. Он должен работать, должен приучаться к какой-то ответственности, должен отслужить в армии (хотя могут быть варианты, может быть, кто-то будет настолько гениальным, что ему не нужно будет тратить время на маршировку строем, но пусть он будет дисциплинирован и ответственен): пусть он не будет альфонсом, пусть не живет за счет женщин – должно быть стыдно жить за счет женщин, стыдно быть домашним хомяком… Баба бегает туда-сюда с сумками, деньгами, а ты сидишь и ничего не делаешь? Это стыдно – роль быка-осеменителя, какого-то домашнего пуделя. Это позорная вещь.

А многим не позорно так жить. Поэтому тех, кому уже за 40–50, мы вряд ли изменим, пусть доживают как хотят: кто хочет меняться – пусть меняется, кто не хочет – что с ним сделаешь? Но надо понять генезис этих вещей. У нас вообще очень мало мужчин, которые возьмут на себя ответственность, станут вперед, не убегут в нужное время, а, наоборот, вылезут на бруствер, возьмут на себя тяжесть жизненной ситуации. Таких мужчин нужно, в конце концов, воспитывать: нужен физический труд, специфическая физическая культура, спартанское воспитание для мужчин обязательно. Нужна семейственность, надо иметь перед собой примеры: если не было примера отца, то потом очень трудно вложить в психологию. Кто-то говорит, что, если до трех-пяти лет ребенок не видел работающих родителей, а видел маму, курящую с подружками, видел папу «забуханным» или лежащим на диване, если он видел, как родители ссорятся, смотрят телевизор, но никогда не видел, как папа, например, копает грядку или бортирует колесо, или сломалась стиральная машинка и мама стирает в ванне. Если ребенок этого не видел, что ты от него хочешь?

– Часто такое происходит в неполных семьях?

– В неполных семьях, конечно. «Рожу для себя», вплоть до каких-то диких вещей – спермы из банка: «Выберу донора по каталогу, рожу для себя». И потом это, для себя рожденное, как оно все дальше? Что мы потом будем от него хотеть, ждать? Мы даже не знаем, кого ругать за это: она хотела ребенка, ее никто не взял замуж, она родила его так, а не иначе. Давайте уже не будем это лечить – это не лечится, скорее всего. Давайте подумаем про тех, кого еще можно вылечить, чтобы заложить еще более серьезные фундаменты для будущей жизни. Все-таки детей надо иметь двоих-троих или больше, а не одного. В сознании людей должна быть заложена константа – нельзя иметь одного ребенка, двое-трое и больше, тогда они будут самовоспитываться, у них будет взаимная ответственность. Тогда ты будешь работать, они будут это видеть, и образ работающего отца и работающей матери заложится в их сознании. Конечно, нужно молиться Богу – без молитвы вообще ничего не получится, все расклеится.

Надо воспитать мужчину мужчиной, нельзя заплетать ему косички и завязывать бантики. Нельзя говорить ему: «Ты вырастешь и сам выберешь себе пол!» Это уже мужчина: первичные половые признаки на тебе уже явились, и ты уже должен иметь мужскую психологию. Современные психологи считают это неверным, а я считаю верным, что, когда мальчик ударился, ему говорят: «Терпи, не плачь, ты мальчик», а девочка ударилась: «Ой, ты моя радость, иди, давай побьем этот плохой стол!» С девочкой так можно поступать, ее надо пожалеть, а мальчику надо говорить: «Потерпи, вытри слезы, ну-ка держись, ну и что, ну больно, надо терпеть!» Надо, чтобы он был мальчиком с самого детства, а она – девочкой с самого детства. Мальчиком – не хамом, а воином. А девочка – не моделью, а именно матерью.

Воинская модель для мужчин и материнская, хозяйственная модель для женщины должны быть заложены в детстве. Раньше этому даже учили на уроках труда в советской школе, когда школьники расходились в разные классы: мальчики надевали халат, брали в руки напильник или пилу, а девочки начинали что-то шить, смешивать какие-то салаты. Это правильно. Что же нам ругать советскую власть? Хотя бы за это она достойна похвалы. Это сейчас люди непонятно чем занимаются.

Так что мужики должны быть мужиками, а не диванными существами. Обломов имел право валяться на диване, он был все-таки природный барин – его развратили с детства: ему чулочки надевали, волосики причесывали, сладкие сказки рассказывали и ту гусочку, которую ему потом запекут, кормили толчеными орехами, чтобы это златокудрое чадо жило по-барски, не по-холопски. Бедного Обломова убили в детстве, и при этом он еще вырос благородным человеком. Полное отсутствие дисциплины – полный холодец, но при этом у него была очень благородная, очень тонкая, думающая, возвышенная душа, так что он не был плохим человеком. А этих надо просто сгребать в охапку и заниматься ими, пока не поздно! Мальчик должен быть будущим мужчиной.

– Что делать с нерадивой супругой, если жена, например, пьет?

– Пьет – это что-то вообще странное. При нормальном мужике жена пить не будет. Жена будет пить, если они пьют на пару, есть такие «бухари-аматоры», которые начинают с пивка, потом продолжают портвейном, а лет через пятнадцать они уже «квасят» на кухне и из дома не выходят. Жена будет пить только с пьющим мужем. Чтобы жена пила, а муж нет – никогда не поверю, чтобы такое было возможно. В самом гуманном случае он ее бросит, в самом негуманном он найдет способ вырвать ей руки, ноги, поменять их местами и привести ее в порядок. Непьющий муж всегда построит пьющую жену или уйдет от нее, и она будет дома плакать. Больше вариантов нет. Не может пить жена при трезвом муже: баба пьет только при попустительстве мужа или вместе с ним.

Поэтому что такое нерадивая жена? Женщина очень быстро становится в строй при нормальном мужчине. Причем нормальный мужчина – это не какой-то Ален Делон, который говорит по-французски, или какой-то Шварценеггер. Ничего подобного. Маленький, лысый, с животом, но с мозгами и волевой. То есть умный, волевой, конкретный, правильный мужчина любого возраста: 45, 50, 70. Женщина в присутствии настоящего мужчины тут же становится женщиной, ей хочется привести себя в порядок, хочется сделать что-нибудь женское, как-то украсить быт: на это окно повесить занавеску, сюда поставить цветочек и угостить всех пирожками. Она сразу хочет проявить себя как-то хозяйственно. Если мужчина тряпка, то и баба возле него расползается, превращается в то же самое.

Здесь надо спрашивать с мужиков: что это такое – женщина плохая? У нас, наоборот, полным-полно примеров, когда женщины работают на трех работах, в каждой сумке по авоське, с утра до вечера бегают, как электрические веники: с работы домой, с дома на работу, еще по магазинам, да еще принимают участие в политической и общественной жизни. В родительских комитетах в школах у нас, наоборот, бабская гиперактивность: они слишком активные и слишком правильные. А из рук вон плохие женщины при нормальном муже невозможны.

– Проблемы в мужчине?

– Сто процентов. Вообще, все проблемы – в мужчине. Мужчина должен стать мужчиной, тогда все встанет по своим местам. Женщина с удовольствием приготовит еду. Муж говорит: «У меня гости». Она: «Садитесь, гости дорогие!» Они сядут, и ты вместе с ними, жена с удовольствием накроет на стол и встанет с полотенцем через руку в восьми метрах от вас и будет ждать: «Что прикажете?» Это не будет ей оскорблением. Или возьмем не восточный вариант, а умеренный, когда она скажет: «Вот вам все, ребята. Оставайтесь, а я пошла. Если что-то будет нужно, позовите, я принесу, унесу». Ей это будет приятно. А друзья скажут: «Да что такое, пусть посидит с нами». Она: «Зачем женщине с мужиками сидеть, что ей тут слушать? Нет, нет, зачем я здесь нужна». Она с удовольствием сделает свою работу, ей будет на душе приятно, а ты похвалишься женой, все скажут: «Ничего себе, какая у тебя жена классная».

Что значит «классная»? Она не с Луны прилетела, она такая, какой должна быть женщина. Видимо, у нее такой, как надо, мужчина. Понимаете? А есть масса других вариантов. Мы их с вами можем даже представить как некие мизансцены.

Мужчина – это все-таки не бицепсы, это ум (бицепсы тоже не помешают, но ум – это главное): бицепсы без ума – это опасно, а ум со всем остальным пойдет. Мужчинам надо научиться думать, брать ответственность и правильно себя вести, тогда все остальное будет хорошо, я в этом уверен. Женщины подтянутся. Они готовы, они хотят.

– Что делать венчанным супругам, долгое время прожившим вместе, но понявшим, что любовь якобы куда-то ушла?

– Ну, ушла... Она ушла туда, откуда приходит обратно. Любовь возвращается.

Это тоже такая незрелость. Например, люди познакомились в 22 года, полетали на крыльях, взятых напрокат, потом поженились. И каждый раз, когда у них возникают сложные отношения, они вспоминают, как сладко им было в 22 года, когда они познакомились и говорят: ну куда же это ушло? Это называется тупость в последней степени, потому что нельзя возвращать то сладкое, что было пять лет назад, оно никогда не вернется. В 22 поженились, сладкое двадцатидвухлетнее съели, теперь вам 27 – и у вас кризис. Ну, нормально – кризис. Бывает. Теперь нужно искать новую сладость – в 27. Ту, старую, уже не вернешь, о ней и мечтать нельзя, вспоминать можно, возвратить нельзя и требовать нельзя, чтобы вернулась. Все, это уже архив.

В 27 надо уже по-новому: вы повзрослели, и любовь должна повзрослеть. На том багаже эмоциональных удовольствий нельзя прожить всю жизнь – ты повзрослел, и любовь пусть повзрослеет; нельзя, чтобы ты в 45 лет любил жену, как в 22, – ты должен любить ее как в 45: уже с седыми волосами, морщинами, опытом рожденных детей, пережитых болезней – это все добавляет перца и соли в ваш суп-харчо, он становится вкуснее. Нужно взрослеть, а люди хотят, как маленькие, ходить в одних и тех же шортиках, и, независимо от того, что ему уже 50–60, он хочет вернуть ту радость, которая была в 22. Это просто глупо.

А глупый не бывает счастлив: дураку счастье заказано, он не имеет права на счастье. Не то что у него не будет счастья, он на него просто права не имеет. Если он будет жаловаться на то, что он несчастлив, то будет наказан еще за то, что он жалуется, ибо он дурак, а дурак не имеет права быть счастливым и даже не имеет права жаловаться.

Ты женился – двигайся, работай над собой, углубляйся. Ты можешь влюбляться в свою жену заново через пять лет совместной жизни – она уже поменялась. То она была девочка, а теперь замужняя взрослая женщина. И ты говоришь: «Слушай, какая ты красивая! Я как будто бы тебя впервые вижу!» Каждый мужчина должен сказать своей жене такие слова. Искренне. Потом еще 10 лет прошло – вам по 35: «Слушай, ничего себе, как классно, что мы с тобой вместе! Вот уже дети подросли». И в 50 надо сказать такие слова. Можно влюбляться в одного и того же человека каждый раз, и нельзя желать возвращения старых эмоций в твою постаревшую жизнь.

Ты повзрослел – пусть взрослеет любовь. Если ты этого не понимаешь, то, повторяю, ты не имеешь права на счастье и даже жаловаться права не имеешь.

– Как сохранить любовь на долгие годы?

– Универсального ответа нет. Нужна Божия помощь, нельзя надеяться на самого себя. Нельзя надеяться, что я смогу, я все сделаю. Я, конечно, буду стараться, я все сделаю – Господи помоги! «Так помоги же мне, Боже в Троице Святой, Единый, и все святые. Аминь» – такое должно быть желание. И потом, нужно над собой работать. «Блажен, кто смолоду был молод, блажен, кто вовремя созрел» – нужно соблюдать эту очередность: нельзя в старости беситься молодыми страстями, нельзя в молодости быть слишком грустным молодым старичком, нужно, чтобы все было вовремя. И нужно взрослеть вместе с подругой юности своей – зрелым становиться с ней и стареть с ней.

Каждый возраст имеет свою сладость. Помню в детстве описание счастливых моментов времен года в «Букваре». Как весной побежала капель и пробился подснежник, собрали маме букет на 8 Марта. Васе очень нравилось весной. Потом лето, каникулы, Вася приехал к бабушке, купался в озере, ловил рыбу и бегал по лесу. А потом – осень! осень! «В багрец и золото одетые леса», собрали урожай, и то, и другое – такая грустная и вкусная пора. Потом бах, зима! И Вася покатился на санках, побежал по льду, слепил снеговика, встретил Новый год. И вдруг Вася понял, какая же красивая жизнь: в каждом периоде есть что-то свое хорошее. Вот такой рассказик из «Букваря» или «Родной речи» первого или второго класса.

Как-то так нужно, чтобы и в юности, и в зрелости, и в старости человек находил правильные ноты и правильно их пропевал – чтобы он не пел козлиную песнь или песнь бескрылого петуха дурным голосом и не вовремя, но, чтобы жизнь была песней, надо брать правильные ноты и пропевать их в свое время. Надо этим заниматься, ведь у нас, в конце концов, одна жизнь, мы же не буддисты, не верим в 148 перевоплощений. У нас одна жизнь, и она скоро закончится, поэтому давайте жить ее правильно. И мужчине надо быть умным, а женщине надо быть верной и преданной – и, как нитка за иголкой, идти за умным мужиком. В этом тандеме они зашьют любую дырку. Такой «рецепт от отца Андрея».

– Отец Андрей, большой спасибо за ответ, и мы очень рады, что Вы нашли время и посетили нашу студию в Санкт-Петербурге. Благословите наших телезрителей.

– Ландау сказал, что, дескать, хорошую вещь браком не назовут. Чтобы вы знали: слово «брак» как семья и «брак» как плохой продукт – это два абсолютно разных слова. Первое от слова «брати, братися» – это общеславянский корень для обозначения супружества: «Я беру тебя себе». А второе – от немецкого глагола brechen: сломать вещь. Поэтому Ландау их перепутал.

Тем, кто живет в браке от слова «братися» – взяться за другого, – желаю, чтобы ваше супружество было твердым, осмысленным, теплым и настоящим. А тем, кто ищет брака, желаю не ошибиться и найти свою половину в свое время по Божиему благословению. До свидания.

Ведущий Кирилл Шабанов

Записала Ксения Сосновская

 

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы