Беседы с батюшкой. Как любить свой храм

29 сентября 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В петербургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте протоиерей Андрей Панков.

– Дорогие зрители, братья и сестры, сегодня на ваши вопросы отвечает протоиерей Андрей Панков, настоятель храма Успения Пресвятой Богородицы на Малой Охте в Санкт-Петербурге. Это особенный храм: он был построен в память о событиях Великой Отечественной войны и является местом особого молитвенного поминовения усопших в дни блокады.

Тема сегодняшней программы – «Как любить свой храм». Мы собрали вопросы, которые вы присылали нам на электронную почту и в социальных сетях, касающиеся посещения храма: о тех моментах, которые радуют в храме или, может быть, смущают. Сегодня отец Андрей постарается ответить на них и, возможно, кого-то утешить своим словом.

Для начала беседы банальный вопрос: «Зачем нужен храм, может быть, достаточно Бога в душе?»

– К сожалению, это распространенная форма религиозного мировоззрения, которая называется «Бог в душе». Святые отцы по-разному отвечали на этот вопрос. Я не буду оригинален, но из всех их ответов мне импонирует следующий: вода присутствует в воздухе, но, чтобы напиться, нужен колодец, к нему нужно прийти, и если ты не проделаешь этот путь, есть риск погибнуть от жажды. Все-таки храм Божий – это место, где душа явственно ощущает незримое присутствие Божие. Кто совершил этот шаг в храм Божий, тот согласится с моими словами.

– Если боишься прийти в храм или стесняешься, как сделать этот первый шаг?

– Мой путь в храм, к сожалению, начался не с детского возраста. В церковь я пришел в сознательном возрасте, и помню, что когда первый раз в своей жизни пришел сознательно помолиться в храм, то просидел сорок минут у входа: мне было страшно. И я прекрасно понимаю людей, которые приходят и понимают, что за порогом храма заканчивается их обыденная жизнь и начинается нечто совершенно иное, с совершенно другими законами, принципами. Но я переступил через этот страх, вступил в храм и никогда не жалел об этом впоследствии, потому что Бог – это нечто неизмеримо большее, чем все, что ты знал до этого. Я хочу просто пожелать людям, попадающим в сходные ситуации, мужества и терпения, чтобы преодолеть свой страх и войти в храм.

– Пример с тем, что нужен сосуд, для того чтобы напиться, наверное, должен побуждать человека?

– Безусловно. Речь, наверное, идет о некоем зове, о жажде, которая появляется в сердце человека, и ее невозможно заглушить ни мирскими радостями, ни развлечениями (во всяком случае, я именно так пришел в храм Божий); и в какой-то момент этот зов становится сильнее твоего страха.

– Говорят, что в храм идут люди слабые: когда у них возникают какие-то проблемы, то они идут туда эти проблемы решать.

– Я сказал бы так: действительно, в храм приходят по причине каких-то проблем, внутренних или внешних. Но это не означает, что люди слабые, а означает только то, что Промыслом Божиим человек подводится к таким обстоятельствам, которые, как он сам понимает, невозможно преодолеть без помощи Божией. Это печальное обстоятельство, но тем не менее я думаю, что это норма. К сожалению, от хорошей, сытой, спокойной, наполненной развлечениями жизни в храм Божий не приходят. Как правило, это серьезные сложности, стрессы, проблемы в жизни человека, и он надеется, что, придя в храм, получит помощь.

– Как найти свой храм?

– Это и сложно, и просто. Сложно потому, что существует огромное количество храмов, и в этом многообразии трудно разобраться. А просто, потому что, наверное, нужно слушать свое сердце. Православная Церковь похожа на большой дом, в котором есть место для всех людей: всех возрастов, всех уровней интеллектуального образования, социального статуса. И я предполагаю, что подобным образом есть храмы, которые ближе лично тебе, и сердце это отчетливо ощущает, когда ты туда приходишь. Надо искать, приходить в храм и на службы, и вне службы: прийти, постоять, послушать тишину, прислушаться к своему сердцу, отзывается ли оно на красоту этого храма.

– В связи с поиском храма в отзыве на работу нашей телекомпании телезрительница пишет: «Начала смотреть телеканал “Союз”, пришла к Богу, крестилась, начала ходить в храм. Там всё не так, как у вас в передачах. Пошла в другой, третий, четвертый, обошла всех храмы города – всё не так, как говорят батюшки на телеканале “Союз”. В итоге сижу дома, смотрю “Союз” и довольна».

Нам, конечно, приятен такой отзыв о важности работы, которую делаем мы с коллегами, но правилен ли такой подход?

– Это тупиковая ситуация, возникшая либо потому, что что-то недосказано, либо мы не знаем каких-то обстоятельств. Мне кажется, что это почти невозможно – обойти все храмы и не найти своего. Может быть, человек искал чего-то, что не присуще церкви? Может быть, это проблема не храма, а внутреннего устроения самого человека? Возможно, автору этого вопроса следует поговорить с каким-то мудрым священником, который бы указал на эти обстоятельства.

– Какие ошибки могут подстерегать человека при поиске храма?

– Я полагаю, что главной ошибкой является та, что связана с гордостью и тщеславием, когда человек приходит в храм не для того, чтобы услышать, внять, не для того, чтобы научиться, а для того, чтобы показать себя, раскрыть свои внутренние способности, часто мнимые, и продемонстрировать свою собственную высоту, которая нередко является заблуждением. В результате такого подхода, как правило, возникают какие-то внутренние конфликты.

– Кстати, о конфликтах. Видимо, новоначальный человек пишет с недоумением: «Нахамили в храме – как такое вообще возможно: все же Божьи люди?»

– Как настоятель храма, должен сказать, что хамство по отношению к приходящим людям, особенно новоначальным, – неприемлемое явление, которого не должно быть ни при каких условиях. Тем более если человек поступает неправильно от незнания, это не повод для того, чтобы его каким-то образом оскорблять. Но, с другой стороны, я думаю, что у всякого правила есть исключения. К сожалению, такие явления бывают, но я уверен, что не все сотрудники храма, где произошло подобное недоразумение, склонны к подобному резкому, негативному отношению к людям, только переступившим порог храма. Я бы рекомендовал отнестись к этому по-христиански, то есть помолиться за оскорбившего человека, ну а если такой конфликт произошел, попытаться найти другой храм.

– Но если посмотреть на этот конфликт с другой стороны, то, может быть, у служителя храма или свечницы, резко обратившейся к человеку, был повод так высказаться в адрес пришедшего. Какой совет Вы можете дать тем, кто служит в храме?

– Зависит от реакции. Конечно, когда человек приходит в храм и поступает неправильно, это может вызывать недоумение у постоянных прихожан или сотрудников храма. Если сделано корректное замечание и человек на него корректно реагирует, то это признак внутреннего смирения. Если он начинает чрезвычайно возмущаться этим обстоятельством, то, к сожалению, это негативное явление, наверное, не совсем приемлемое для христианина. Думаю, нужно просто по-христиански простить человека, потому что люди, которые трудятся в храме, испытывают серьезную нагрузку: храм – это место, куда приходит огромное количество людей, и не все идут напрямую к священнику, но, как правило, к свечницам, чтобы обсудить свои жизненные проблемы. Иногда люди приходят в храм для того, чтобы получить поддержку, просто с кем-то поговорить. В основном это касается пожилых людей, которые часто оказываются в ситуации, когда им не с кем поговорить, и они приходят в храм просто для того, чтобы пообщаться со свечницей. И не все сотрудники храма, к сожалению, могут выдержать эту серьезную психологическую нагрузку. Поэтому я бы все-таки призвал человека, претерпевшего такое резкое отношение, отнестись с пониманием к этому обстоятельству.

– Пришла такая мысль, что, может быть, значение свечницы в храме даже не меньше, чем у священника.

– Да, Вы правы. К священнику подойти страшно, но это все-таки ложный страх, потому что смысл священства заключается в том числе и в общении с народом. Это одна из первейших обязанностей священника – научение и поддержка людей.

– Вопрос телезрителя: «Вы говорите, что надо слушать свое сердце при поиске храма. Но как понять, что не обманываешься?»

– Слушать свое сердце трудно, потому что обстоятельства нашей жизни таковы, что они наполнены шумом и грохотом нашей суетной жизни. Для того чтобы слушать сердце, во-первых, нужно услышать тишину. Второе: чтобы понять, когда сердце лжет и когда оно говорит правду, нужно смотреть на его состояние. Если в результате какого-то сердечного размышления вы чувствуете какой-то страх, беспокойство или даже тень беспокойства либо смущение, но при этом ваша мысль или поступок кажется вам правильным, то, скорее всего, сердце предупреждает о том, что выбор неверен. Признаком того, что вы нашли искомое, является ощущение глубокого покоя и тихой радости. Это признак того, что сердце наполнено благодатью Божией. Но повторяю, что нужен навык, для того чтобы вслушаться в свое сердце. Это получается не всегда и не с первого раза.

– И надо, наверное, молиться?

– Безусловно, молитва для православного христианина – это и есть способ обрести эту внутреннюю тишину и покой.

– Кстати, о смущении. Человек пишет о том, что его смущают порядки в храме: какие-то действия священнослужителей, отношение к некоторым таинствам, правопорядок, может быть, хор во время богослужения.

– Я очень благодарен своим учителям, которые во время моих первых шагов в храме научили меня такой простой мысли: всех священников почитай, одного слушайся. Ни в коем случае не хочу оправдывать всех священников: безусловно, бывают спорные ситуации, которые могут вызывать недоумение, но тот подход, о котором я сказал, с моей точки зрения, является наиболее конструктивным. Как бы то ни было, какие бы обстоятельства ни возникали, православному христианину все равно должно выразить уважение к священнику, а слушаться своего духовного отца.

– Можно я переспрошу, правильно ли я понял: если, предположим, в том храме, куда удобно ходить семейному человеку, или если это маленький город, где мало храмов, даже что-то и смущает, мы просто прикрываем на это глаза, ходим в этот храм, а духовную жизнь строим с духовником.

– Безусловно. Ведь никто не мешает тихонечко встать у иконы Спасителя и молиться на богослужении. Никто же не выгоняет из храма. Все эти процессы возникают, когда человек сближается со священником или настоятелем того или иного храма и возникает оценка его деятельности. Если это вызывает смущение, лучше или не приближаться, или сменить храм, если есть такая возможность.

– Про «не приближаться» – это очень неожиданно. А что значит молиться в храме? Если ты не можешь разобрать все, что читают или поют в храме, как правильно построить свою молитву?

– Это очень глубокий вопрос. Дело в том, что есть две направленности в жизни человека. Первая направленность – вовне, когда человек остро ощущает и переживает какую-то несправедливость, которую он видит рядом с собой. И есть направленность вовнутрь – к своему собственному сердцу. Два этих направления всегда конфликтуют. Думаю, что если всегда быть направленным вовне, то тебя всегда будет что-то смущать в храме: пение, работа свечницы за свечным ящиком, просьба передать свечи, внезапный вскрик ребенка, которого усталая мама принесла на причастие, и т.п. Это всегда будет бить по нервам и отвлекать от молитвы.

Великий опыт наших православных подвижников древности – путь вовнутрь, путь к своему собственному сердцу – это путь соединения своего собственного сердца с молитвой, которая совершается в храме Божием. Думаю, что об этом следует помыслить и приходить именно к практике внутренней сердечной молитвы, в том числе и в храме Божием.

– Надо ли изучать ход богослужения?

– Безусловно. Богослужение – это мистическое действо, которое осуществляется и Промыслом Божиим, и действием благодати Божией, и действиями священника. Даже не зная последовательности богослужения либо когда человек не слышит, что именно поется – не всегда можно расслышать церковнославянский текст, – он все равно ощущает свою причастность к этому мистическому действию. Но, безусловно, лучше и полезнее для ума знать порядок службы и смысл тех песнопений, которые исполняются. Нужно прилагать труд, для того чтобы разобраться с этим.

– Не раз и не два я наблюдал, что люди стоят с книжками и следят по текстам за последовательностью богослужения.

– Думаю, что это приемлемая практика. Человек, который так учится, не всегда будет смотреть в книжку, потому что через какое-то время он все это запомнит, и это послужит весьма существенным обстоятельством, которое наполняет не только сердце благодатью Божией, но и ум содержанием Божественных словес.

– Кстати, Святейший Патриарх Кирилл ввел традицию, когда тайные молитвы, которые священник произносит в алтаре, слышны прихожанам в храме или звучат во время трансляции в телеэфире. Получается, что это правильно – знать, что сейчас происходит в алтаре?

– Безусловно. Это великолепные молитвы большой силы. Когда я совершаю Божественную литургию, тоже читаю их вслух.

– Может быть, полезно прочитать их и дома?

– Думаю, да: это очень красивые и глубокие молитвы.

– Понятно, что на Божественную литургию мы ходим для того, чтобы причаститься. В воскресенье с утра храмы полны. Бывает, что мы часто транслируем всенощное богослужение, приезжаем в храм, большой, красивый, где батюшка хороший, а в храме – пусто.

– Это очень печальное обстоятельство. Духовенство нашего храма старается все же прививать людям мысль о необходимости всенощного бдения, потому что у него иная благодать. Все-таки всенощная является необходимым условием для причастия. Но, к сожалению, не всегда это получается: на Божественной литургии в воскресный день людей в пять-шесть раз больше, чем было на всенощном бдении.

– Вопрос телезрительницы из г. Пензы: «Недавно на “Союзе” выступал протопресвитер Владимир Диваков, секретарь Патриарха Кирилла, и его заключительные слова были такими: “Радуйтесь, сейчас время, когда нет преследований и гонений на Церковь, все церкви открыты”. Почему нет радости ни в глазах, ни в сердце христиан? Даже в праздники этой радости нет. Я понимаю, какая загруженность у батюшек, им совсем не до улыбок и радости. Но этого не хватает. Объясню, почему. Я приехала в Пензу из другого города, где знаю нескольких батюшек, которые, когда выходят из алтаря, прямо светятся, в их глазах любовь ко всем людям. И люди шли в храм даже из-за того, что там такой батюшка. А когда я приехала в Пензу, то увидела здесь только одного такого батюшку. А люди мне сказали: “Да он у нас просто ангел”. Для людей это очень важно, потому что они идут в храм со своими бедами и проблемами и так хочется увидеть радость, поверить в нее. Ведь храм – это единственное место, где можно встретить радость»,

Отец Андрей, а в вашем храме радость есть?

– Я считаю, что улыбнуться прихожанину (или прихожанке) и поддержать человека – это долг священника, вне зависимости от тех состояний или переживаний, которые его мучают.

Но я хотел бы прокомментировать слова телезрительницы. Нужно понимать, что есть разные батюшки. Церковь – это большой дом для всех, и в нем должно хватать места для самых разных людей. Есть батюшки, открытые вовне, они светятся радостью, готовы обнять и поцеловать всех, приходящих в храм Божий. Есть батюшки-молитвенники, которые пытаются найти в своем сердце Бога, преодолевают какие-то свои внутренние сложности и т.п. Поэтому, дорогие мои, прилепляйтесь к тем, кто вам по сердцу, и будет вам хорошо. Но не может быть одного канона, одного мерила и одного стандарта для всех священников.

– Мне почему-то, кажется, отец Андрей, что Вы один из тех, кто светится радостью. Еще один вопрос о батюшке: «Ходили в храм, очень любили батюшку, но любимого священника перевели на другой приход, и ходить в храм больше не хочется. Как быть?»

– Во-первых, если это был священник по сердцу, духовный отец, то, наверное, нетрудно преодолеть какое-то расстояние, для того чтобы увидеться с ним и получить духовное окормление. Если это не так, то нужно понимать, что Бог един во всех храмах. И какой бы священник ни был, кого бы ни назначил на приход владыка, совершается одна и та же Евхаристия, одни и те же таинства. Поэтому если случилось так, что в результате утраты батюшки у вас не лежит сердце к новому настоятелю, никто не мешает вам просто прийти в храм Божий помолиться, а также помолиться за любимого батюшку и его дальнейшую судьбу. Ведь и для священника переход с одного прихода на другой – это серьезный стресс, потому что не только вы, дорогие, прилепляетесь к священнику, но и – может быть, вы удивитесь – он тоже прилепляется к вам. И когда происходит такой отрыв – это маленькая трагедия. Поэтому помолитесь о батюшке, а с новым настоятелем пока что, может быть, стоит соблюдать некоторое внутреннее расстояние, а потом Господь вас благословит – и ваши отношения как-то наладятся.

– Может быть, это вообще ошибочное впечатление, что новый батюшка не такой?

– Безусловно, это связано с тем, что человек по привычке сравнивает. А это одна из тех ситуаций, когда сравнивать, наверное, неправомерно, хотя и очень хочется.

– Очень хороший совет – не сравнивать. Запомним его, братья и сестры: если меняется батюшка, то не сравниваем, ждем, когда Господь прикоснется, – и вы полюбите и нового священника.

– Вопрос телезрительницы из г. Москвы: «Что такое ложный стыд?»

Может быть, речь идет о ложном стыде, чтобы обратиться к священнику?

– Ложный стыд может иметь много разных выражений, в том числе и это. Ложный стыд – это изнанка тщеславия, это такое особое состояние, когда человек привыкает к похвалам, но окружающие люди не всегда хвалят его. Бывают обстоятельства, когда такой человек сомневается, будут ли его хвалить, получит ли он какую-то поддержку со стороны окружающих, и он отступает, опасаясь уязвления своей гордости, – это называется ложным стыдом. И там, где следует проявить решимость, такой человек вдруг теряет внутреннюю силу. Ложный стыд – это изнанка тщеславия.

– К вопросу о стыде, перефразирую вопрос от телезрителя: можно ли чем-то удивить на исповеди батюшку?

– Не могу говорить от лица всех священников, это было бы глупо и нелепо, могу говорить только от своего собственного имени. Конечно, до того момента, когда я надел священнический крест, у меня было особое представление об исповеди: я думал, что это чрезвычайно тяжело, потому что священник несет на себе весь груз негатива, с которым сталкивается на исповеди. Но все оказалось и намного проще, и в то же время намного сложнее. Дело в том, что священник на исповеди – это свидетель между кающимся и Богом, просто свидетель, призванный к тому, чтобы совершить таинство. Потому что руками священника осуществляется прощение и очищение от грехов, и для того чтобы в последний день был свидетель, который бы сказал, что этот человек покаялся и чист от греха. Поэтому на исповеди священник не испытывает сильного негатива: он исполняет свою обязанность. Наверное, это связано с тем, что исповедь – это таинство, а таинство – это действие, в котором осуществляется благодать Божия, и поэтому чрезвычайной тяжести в связи с ней не возникает.

– А если священник поругает на исповеди?

– Священник, как пастырь и как врач, должен понимать, когда требуется твердое слово, а когда снисхождение. Настоящий священник, который исповедует человека, поступает с ним как врач, поэтому нужно принимать и это. Потому что все это совершается не по страсти, не по раздражению, а по некоему духовному разумению, смысл которого в том, чтобы оказать помощь кающемуся.

– Вопрос телезрительницы: «На нашем приходе во время просительной ектеньи, когда батюшка возглашает “Подай, Господи!” – очень многие прихожане кладут правую руку в левую и делают поклон. Меня интересует, правильно ли это и нужно ли так делать».

– Наверное, это некая частная практика, потому что я нигде такого не встречал. Вообще-то, принято совершить крестное знамение и поясной поклон, а все остальные разночтения по этому правилу являются просто частной традицией прихода. Насколько она приемлема, решать, наверное, настоятелю или архиерею, если это чрезвычайно отличающаяся практика.

– Вообще о традициях храма: в каких-то храмах на Великом входе с Чашей, когда перечисляют поминаемых, прихожане хором отвечают: «И вас». Как относиться к таким особенностям?

– Я думаю, что богослужебный устав – это, с одной стороны, норма, а с другой – это нечто живое. Устав невозможно заключить в некие несокрушимые рамки, поэтому, думаю, что нормально, когда на разных приходах существуют некоторые разночтения при совершении Божественной литургии, которые соответствуют прихожанам и батюшке, совершающему службу. Думаю, что это нормально и приемлемо, при этом такие разночтения, безусловно, не должны разрушать чинопоследования литургии или всенощного бдения, здесь все должно совершаться по канону. А вот эти детали, думаю, приемлемы и говорят о том, что устав – это нечто живое, что может изменяться.

– В общем, не каждая такая особенность – повод бежать писать жалобу архиерею.

– Думаю, да. То, о чем было сказано, точно не повод.

– Сложный вопрос от человека, который несет послушание пономаря. У него конфликт с настоятелем, и, видимо, настолько серьезный, что хоть уходи. В их городке храм один. Как быть? Человеку хочется служить Богу, а общий язык с настоятелем потерян. Что мы можем посоветовать?

– Во-первых, я бы рекомендовал взвесить те замечания, которые сделаны настоятелем. Может быть, они имеют реальное основание, возможно, человек действительно что-то делает не так и этот конфликт обоснован. В таком случае это попытка услышать то, о чем говорит батюшка. Если что-то есть, то, может быть, следовало бы прислушаться и исправить и свое пономарское служение, и, может быть, свое поведение в алтаре, какие-то свои высказывания и т.п.

Но в жизни бывает всякое, бывают и непростые ситуации. Если просто не сработались или существуют какие-то личные предпочтения настоятеля, то на месте пономаря, задающего данный вопрос, я бы покинул алтарь и просто молился в храме. Если настоятель сочтет необходимым, то он призовет. Хотя, наверное, это трудно и тяжело, последуют вопросы прихожан: «Почему Вы молитесь теперь в храме?» Но это некий христианский подвиг и достоинство. Думаю, что следовало бы поступить так.

– Это, наверное, универсальный совет.

– Думаю, да. В большинстве случаев это так, особенно учитывая, что это единственный храм в поселке.

– Из жизни своих друзей, сокурсников вспоминаю, что действительно, если при каком-то конфликте ты смиряешься, уходишь из алтаря в храм и потом настоятель видит тебя месяц-три или даже год (или даже архиерей видит священнослужителя) спокойно ходящим в храм, то, видя это смирение, начальствующий как-то смягчается.

– Да, унижающий себя возвысится – на таких людях сбывается слово Спасителя. Но это подвиг.

– Господь, наверное, не зря его посылает. Будем надеяться, что и в данной ситуации, и во многих других, подобных этой, все разрешится благополучно.

В одном из вопросов человек, видимо, описывает свои впечатления от церковной жизни, которую наблюдает: «Раньше в храмах было все хорошо: службы благолепные, батюшки хорошие, а сейчас – только деньги, деньги, деньги. Все испортилось».

– Для большинства наших зрителей очевиден факт, что Церковь живет подаянием. И благоукрашение храма, его благополучие зависят от степени благополучия прихожан. Сейчас в нашей стране непростые времена, у многих людей возникают сложности, и, соответственно, в храме тоже возникают сложности. Но, конечно, это не повод для того, чтобы в храме были только «деньги, деньги, деньги». Думаю, что не следует так сильно акцентироваться на этих вопросах. Я могу судить только по собственному храму: вне зависимости от экономической ситуации в нашей стране, все, что касается денег, в нашем храме никак не изменилось. Точно так же совершается сбор пожертвований во время литургии. Может быть, подросла стоимость свечей, но в разумных пределах. Мы не концентрируемся на деньгах, как на главном смысле существования храма, – это глупо, нелепо и пошло.

– Наверное, у телезрителя какое-то личное впечатление, от которого надо абстрагироваться.

– Безусловно, это личное впечатление. Я не представляю такой храм, в котором были бы только «деньги, деньги и деньги». Потому что если акцент только на этом, теряется смысл существования храма.

– Может быть, человек воспринимает даже деньги за свечу как требование?

– Храм живет подаянием, и Церковь живет подаянием. Это некая непреложная истина в веках. Но храм тоже должен думать о своем состоянии, потому что требуется многое, мы живем в условиях государства и должны платить налоги, коммунальные услуги и т.д., и это, естественно, связано с деньгами. Это вопросы, которые нужно решать, но не надо на них чрезвычайно концентрироваться.

– Содержание храма – это ответственность только священников или еще и прихожан?

– Безусловно, это ответственность прихожан, но это деликатный момент, потому что настоятель никогда не будет напрямую обращаться к прихожанам: дайте денег и т.п. Это всегда осуществляется прикровенно: объявляется, например, что ведутся какие-то ремонтные работы и будут рады, если будет оказана поддержка. Хотя, с другой стороны, Вы правы: прихожанин должен осознавать свою меру ответственности за судьбу храма – это правильно.

– Если кажется: «Что я подам так мало?» – стоит ли ограничивать себя мыслями вроде: «Да что там мои копейки!»

– Думаю, надо помыслить о том, что милостыня – это неотъемлемая часть христианской жизни и ее нельзя исключать, потому что милостыня заглаживает твои грехи, и она осуществляется в том числе как некая регулярная забота о том храме, где ты молишься, – это одна из форм милостыни. Вот о чем нужно думать. А объем ее определяется двумя вещами: возможностями человека и широтой его сердца, но они у всех разные.

– Вспомним лепту евангельской вдовицы, где Христос указал, что она жертвует последние копеечки, а не от щедрот своих.

У нас есть звонок от телезрителя, который хочет поделиться своим творчеством.

Телезритель из Челябинска: «Я человек православный, и меня особенно беспокоят вопросы, которые касаются новомучеников. Для меня это ужасно тяжелая боль, я ставлю себя на место людей, которые были убиты за то, что они любили народ, Господа Бога, Россию. И этим людям я посвятил такое стихотворение:

За веру убит, за Россию расстрелян, распят за Иисуса Христа

священник, служивший народу, России,

свой крест пронесет на груди, обжигающей боли горячею пулей свинца,

что верой, любовию к Богу блаженно уйдет в небеса.

А под ногами – дорога, дорога ведет на Голгофу за веру в Иисуса Христа.

А палачи в офицерских шинелях, надетых с чужого плеча,

с ухмылкой в глаза вам глядели, в зубах папироски крутя.

Ну а недавно, на прошлой неделе, во храме стояли

и с батюшкой пели, славя Иисуса Христа.

Что же случилось? Как это вышло?

Звери стояли в серых шинелях, глядя по-волчьи в ваши глаза.

Батюшки с Господом «Верую» пели с теми,

что злобно, продажно живели, рядом стоял сатана.

– В этом стихотворении телезрителя содержится евангельская мысль, которая развивается всю жизнь. Мы ходим в храм, исповедуемся, причащаемся, живем церковной жизнью, – как уберечь собственную душу, свое сердце, чтобы в тебе не произошел этот страшный перелом: сегодня ты любишь Церковь, священника, а завтра не любишь? Какой совет можно дать в оставшиеся пару минут эфира – как удержать себя в любви к Церкви, в любви к священнику?

– Две вещи съедают изнутри человека. Первая – это потеря страха Божия, когда храм и таинства становятся для человека обыденностью и когда он позволяет себе шаг за шагом отступать от канона и христианского правила, и в церковном делании, и в личной жизни. И второе – это осуждение, когда человек начинает судить всех вокруг. Через две эти вещи происходит перелом, который называется крушением в вере. Поэтому убереги нас всех Господь от этого зла.

– За чашкой чая судачишь о ком-то, а это уже первые шаги...

– Зло входит незаметно.

– Зло входит незаметно…

Вопрос банальный, но многих он волнует: «Боюсь причащаться из одной Чаши: все кашляют, и я боюсь заразиться».

– Надо преодолеть это, осознавать, что история Церкви включает в себя более двух тысяч лет, когда бывали различные эпидемии, и все равно человек с верой шел к Чаше, причащался и не то что не заражался, но получал исцеление от своих болезней. Необходимо некое мужество, твердость и цельность в своем христианском восприятии. Надо преодолевать себя.

– Еще вопрос: «Что делать, если становится плохо в храме, когда ты в него приходишь?»

– Я понимаю, о чем речь. Это процесс, особенно свойственный новоначальным, и он связан с неким внутренним перерождением, потому что человек приходит к Богу. Нужно не пугаться этих вещей. Если бывает плохо, можно выйти во время богослужения минут на пять-десять, подышать воздухом и снова вернуться в храм. Это процесс, и он конечен.

– Спасибо, что Вы пришли, рады Вас видеть и надеемся, что Вы придете еще не раз.

– Благодарю Вас. С радостью!

Ведущий Антон Пепеляев

Записала Ксения Сосновская

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы