Беседы с батюшкой. Дети и подростки в социальных сетях

28 марта 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала - продолжение беседы на тему «Социальные сети» с насельником Сретенского ставропигиального мужского монастыря, ответственным редактором сайта «Pravoslavie.ru» иеромонахом Игнатием (Шестаковым).

– Как-то неожиданно получилось, что мы с Вами встретились уже через неделю после нашей последней встречи. Эта встреча была неспроста спонтанно организована, потому что в прошлый раз мы говорили о социальных сетях, поднимали ряд проблем. И мне кажется, осталась некая недосказанность, нужно более широко обсудить идеи, проблемы, которые есть в нашем обществе, в Церкви. Мы продолжаем эту тему и посвящаем ее нашим детям: «Дети и подростки в социальных сетях».

Почему все же именно эта тема, хотя вроде бы шумиха в СМИ уже улеглась (месяц назад поднималась тема детей в соцсетях в рамках всей нашей страны), а мы все-таки продолжаем об этом говорить?

– Потому что это, наверное, самая вопиющая, важная и острая тема. Тот пласт, который мы в прошлый раз затронули, конечно, настолько большой и обширный, что в рамках одной передачи его довольно сложно обсудить. Думаю, и Вам, и мне это было ясно даже по тем темам, которые возникали по ходу разговора. А тема присутствия детей и подростков в соцсетях в последнее время приобрела особую актуальность в связи с трагическими событиями (в прессе появилось много сообщений, что подростков и детей в определенных группах склоняли к суициду и другим действиям).

Это была тема медийная, но она, конечно, очень важна и остра, потому что христианские души наших детей являются нашим самым большим богатством. Души незамутненные, не оскверненные грехом, и для дьявола это, конечно, вожделенная добыча. Он действует любыми способами, только бы ее получить. А наши дети, подростки, оказываясь в социальных сетях, в Интернете, сталкиваются с очень серьезными искушениями.

То, о чем сейчас стало известно всей стране, о чем многие говорили, – только вершина айсберга, с которым приходится сталкиваться детям и подросткам, буквально погруженным в социальные сети, то есть это часть их жизни – может быть, намного более значительная, чем у взрослых. Вопиющие, совершенно ужасные вещи, когда молодые люди в соцсетях подпадали под чье-то воздействие и это доводило их до самоубийства, – это крайняя точка, что может быть страшнее? Так что говорить об этом нужно, и тема эта неожиданным образом еще оказалась непроговоренной.

– Оглянемся немножко назад. Первое самоубийство девочки, когда она практически погибала онлайн (многие люди могли видеть хештег «няпока», который потом подхватили многие дети), произошло примерно в середине 2015 года. Первый материал о самоубийствах детей, об этом квесте «Синий кит» – это примерно 2016 год. Сейчас уже 2017-й, прошло года полтора с того момента, а мы только сейчас об этом говорим. И, в принципе, проблема-то не решена. Мы обсудили и забыли. Кому это вообще надо, как это происходит, что человек не дорожит своей жизнью? Ладно, дети повелись на эти игры, им это было в какой-то степени интересно, что-то новое, но кто-то ведь за этим стоит, управляет всем, общается с детьми. Зачем вообще это нужно, как такое происходит?

– Это как раз самая контрастная иллюстрация к тому, о чем мы говорили в прошлый раз. О том, что дети, подростки, которые находятся в процессе формирования личности, роста, вдруг оказываются в этом поле – психотропном, энергетическом, информационном, каком угодно. Они растут в совершенно новых реалиях виртуального общения и в условиях очень серьезного воздействия на них неких технологий, которые им неизвестны (как для ребенка вообще многие вещи в мире неизвестны). Но эти технологии непонятны и нам, взрослым людям. Ведь что, по сути дела, произошло: мы, взрослые люди, в том числе родители в более широком смысле, то есть те, кому дана власть – спецслужбы, полиция, – проглядели этот момент. У нас под носом происходили такие ужасные вещи, преступления. Детей, подростков склонили к самому страшному греху, который только можно себе представить, – покончить жизнь самоубийством.

– А можно расценивать это как убийство? Или это все-таки самоубийство?

– Безусловно, здесь надо разбираться, кто что конкретно делал и какие действия осуществлял. Но люди, которые склоняют одного из малых сих к такому греху, могут рассматриваться как убийцы, пособники убийства. Если человека могут судить, привлечь к ответственности за неоказание помощи (например, в больнице или вообще просто на улице; если вы пройдете мимо умирающего человека, вас могут привлечь к ответственности), то тем паче того, кто склонил другого к убийству, тем более несовершеннолетнего. Конечно, такой человек если не убийца, то как минимум соучастник убийства. Сознательно он это делал или несознательно…

Вполне можно допустить, что этот человек и сам болен, если делает такие вещи. Будем называть вещи своими именами – одержим дьяволом по сути. Человека можно втянуть в какую-то секту, будучи совершенно искренне уверенным в правоте своего вероисповедания, желая спасения другому или несовершеннолетнему ребенку. Но если подталкивают к самоубийству, – по-моему, совершенно очевидно, это просто самый натуральный сатанизм, страшная демоническая затея.

Мне кажется, очень важно здесь для нас для всех то, в чем урок. Он даже не в том, что люди, которым дана власть и которые должны охранять психическое и духовное здоровье нации и маленьких ее граждан, должны быть бдительны и заниматься этими преступниками, преступными сообществами; заниматься и в сфере соцсетей (что, собственно, и делается, с терроризмом же борются, существуют целые специальные отделы). Видимо, это еще до конца не произошло, потому что должно пройти какое-то время, чтобы эта мысль созрела, созрело какое-то действие. Мне кажется, в первую очередь родители и Церковь, родители и педагоги (в общем, все, но в первую очередь родители) должны сами очень серьезно задуматься над тем, как живут их дети, с кем имеют отношения. Думаю, здесь было большое упущение именно со стороны родительского сообщества.

– То есть сейчас можно сказать: виновата ФСБ, недосмотрели; виноват какой-то плохой человек, а чем в это время занимались родители? Такой вопрос возникает одним из первых. Как же так? Вы живете в одном доме, общаетесь, кормите этого ребенка, каждое утро провожаете в школу и не знаете, чем он занимается. Это очень большая проблема. Давайте обсудим это после звонка телезрителя:

«Не задумывались ли вы о том, что в скором будущем виртуальное общение людей заменит естественный процесс? Первая заповедь, которую оставил Бог, – плодитесь и размножайтесь. Виртуальная жизнь станет необходимостью, в первую очередь для молодежи, и тогда это приблизит то, о чем говорил Иисус Христос ученикам на Елеонской горе; это будет началом конца».

– Спасибо за вопрос. Собственно, мы об этом и говорили. Конечно, виртуальное общение, которое замещает обычное общение людей, невозможно назвать нормальным и здоровым. Думаю, чем дальше и больше люди будут уходить в него, тем больше будет отрыв людей и друг от друга, а в конечном итоге и от общения с Богом и Церковью. В этом есть очень большая опасность. На мой взгляд, виртуальное общение стоит где-то очень близко к таким явлениям, как алкоголизм и наркомания, например. Это сфера, которая меняет и личность человека не в лучшую сторону, взрослого человека может разрушать, а маленький человек будет формироваться в очень искаженных реалиях. Безусловно, ни к чему хорошему это не ведет, в первую очередь в духовном плане.

Этот вопрос как раз очень созвучен тому, что хотелось бы сказать. Опасность, мне кажется, как раз в том, что молодые души, люди, дети с самого раннего возраста включены в виртуальное общение больше, чем это в принципе надо, если вообще надо. И в очень опасной мере. Происходит своеобразная передозировка. Мы уже говорили, что происходит формирование определенной личности, этот человек – как некий киборг, он не совсем человек в плане того, как он общается, как привыкает общаться. Происходит нарушение нормального хода развития человека.

Например, приходилось видеть, неоднократно бывая в гостях: совсем маленький человек (восьми-девяти лет) уже очень сильно зависим от Интернета (в буквальном смысле), а присутствие в социальной сети – это совершенно реальное воплощение этой зависимости. Приходит такой маленький человек в общество взрослых людей и начинает требовать, устраивать истерику, чтобы ему дали Интернет. Он хочет войти в какую-то виртуальную игру или еще куда-то, неважно. Суть в том, что он уже очень сильно поврежден и ведет себя точно так же, как вел бы себя какой-нибудь двадцатилетний героиновый наркоман: визжит, требует, просит, закатывает истерику…

– …как за дозой пришел.

– Да. Мне кажется, родителей (и вообще людей, которые еще имеют власть над маленьким человеком) это должно очень сильно беспокоить. Но, к сожалению, приходится видеть, что родители заняты чем-то совсем другим, они как будто этого не замечают.

– А это даже удобно: ребенок сидит у компьютера тихо… Помню, у меня компьютер появился в 16 лет, я учился в десятом классе. Я не знал, что такое компьютер, хотя у моих сверстников все было. Мы разбивали ноги, головы, я каждое лето ходил в гипсе… А тут ребенок сидит в безопасности, это довольно удобно.

– Да, но это иллюзия – безопасность физическая, но психически и духовно человек не может не остаться неповрежденным. Просто смешно об этом говорить и думать, что ничего страшного не будет. Это ошибка. Так вот думали «ничего страшного» – и сейчас имеем ситуацию, когда человека легко убедить совершить самоубийство. И эти идеи ему подбрасываются как помыслы (в буквальном смысле) и инструкции посредством социальной сети.

– Наверное, это как в компьютерной игре. Тебя «убивают», а ты взял и переродился. Может быть, стирается ощущение реальности.

– Думаю, и это имеет место. Безусловно, стирается понятие реальности. Но вообще эта сфера очень опасная, как мы уже говорили, неизученная. Мне кажется, сами родители вошли в эту сферу виртуального общения лет пять или десять назад, они сами еще до конца не поняли, сами-то уже зависимы. А дети тем более попадают… Подростки, например. Они физически уже взрослые, а личность еще не сформировалась до конца, и в это время как раз происходят очень многие разочарования, разные влюбленности, человек начинает думать о своей внешности, что она не такая, как нужно. Думаю, большинство людей во все времена и эпохи проходили такой подростковый период. Он, в общем-то, очень опасный: люди могут совершать очень тяжелые грехи, а ответственность еще не приобрели, особенно в наше время. Если раньше человек в 14 лет уже мог выполнить огромное количество разной работы, владел всеми навыками и вообще был взрослым человеком, то сейчас времена инфантильные, ответственности мало, навыков жизненных тоже мало…

– А кто виноват? Как это все произошло? Наши родители, родившиеся еще в советское время, учились, трудились, получили прекрасное образование. Потом тяжелые девяностые – слава Богу, кто как, но выжили в них. Вроде бы это люди, которые знают жизнь, понимают ее и очень хорошо могут научить своих детей. Но почему-то их дети (и внуки) – такие. Как же так произошло? Действительно, наверное, это проблема нескольких лет. Получается, мы все виноваты в том, что сейчас это происходит, мы позволили это, мы научили, мы указали.

– Это вопрос очень сложный. Но судя по тому, что вообще происходит в мире, сейчас мы являемся свидетелями каких-то эпохальных изменений, тектонических цивилизационных сдвигов. Если бы еще 25 лет назад сказали, что у всех будут маленькие телефончики и можно будет позвонить на другой конец света, это  было бы что-то из серии фильмов про марсиан. Даже технологии, которые мы имеем сейчас, через полгода-год могут продвинуться до таких пределов… Это огромный цивилизационный скачок и искушение для всех нас. Может быть, мы просто не готовы к этому. Мы не готовы к тому, что виртуального пространства стало так много. Например, мы говорили: давайте везде проведем Интернет, как это удобно, как нужно. Мы видим положительную сторону, коммуникационную – очень удобно…

– Мы с Вами, кстати, если честно, ни разу не созвонились: мы списались в iMessage и договорились о встрече сегодня.

– Ну вот, пример. Но мы еще не поняли, до конца не осознали всего. По сути, эти технологии во многом опережают нас. Мы до конца еще не осознали их природу, как мне кажется. И пропустили целое поколение молодых людей, например, от 11 до 15 лет (может быть, несколько сотен тысяч человек), которые, оказывается, посредством каких-то кликов видели объявления о самоубийстве или рекламу подобных действий. Мы это просто пропустили, в том числе и потому, что произошел какой-то технологический скачок в той же социальной сети. Он же все время происходит. Сначала можно было фотографии загружать, потом видео, сейчас уже можно онлайн вести трансляцию.

Я больше чем уверен, что где-то через полгода (через год точно) возможность ведения онлайн-трансляции примет такие формы, что очень многие люди вообще не будут ее выключать. То есть у людей будут стоять дома камеры, они будут постоянно присутствовать в социальной сети. Очень много будет таких людей. Кто-то просто будет забывать это делать, кто-то находиться в них постоянно. Мне кажется, к этому как раз и ведут эти технологии – к тому, чтобы человека приучить, что его личная жизнь как бы не существует. Он все время находится в эфире. Превратить его жизнь в реалити-шоу и одновременно приучить его не бояться греха, ничего не стесняться. А от этого следующий шаг до самоубийства.

Мы знаем такой духовный закон, прекрасно его знают и священники, что мысли о самоубийстве часто посещают людей, совершивших определенные грехи. Например, блудные или какие-то другие грехи подталкивают человека к мысли о самоубийстве. А посмотрите, что мы имеем в социальных сетях. Все эти грехи, если не совсем в воплощенном виде, но по крайней мере в близком, визуальном здесь очень доступны.

Я больше чем уверен, что большая часть родителей, живущих, например, в Москве, даже людей верующих (это важно, потому что люди задумываются над этим, а есть миллионы людей, которые об этом вообще не задумываются), скорее всего, даже не представляют, какого технического совершенства достигли носители греха, например, в социальных сетях. Они даже не представляют себе, куда и как рано их дети уже отправились. Когда мы были подростками (90-е годы), мы понимали, что наши родители (а тем более дедушки и бабушки) даже не представляют, куда мы все уже залезли… Они свою молодость проецируют на нас и даже не думают, чем мы занимаемся, что мы пробовали уже в своей жизни, чего постигли, чем интересуемся. Они об этом не догадывались. Я думаю, и мы сейчас, сидя здесь в студии, во многом уже не представляем себе, где наши дети и подростки, как далеко они ушли. С этим приходится сталкиваться, и когда ты это видишь, то вдруг понимаешь, что все это очень серьезно, жестко, страшно.

Естественно, какое-то противоядие к этому есть….

– Действительно, только хотел спросить. Думаю, социальные сети мы уже никогда не выкинем из нашей жизни, они уже, по сути, как прививка, всегда ты будешь там присутствовать. А чтобы выйти, скажу честно, делал эксперимент: пытался хотя бы на время поста выйти из социальной сети, хотел удалиться на время. Кому надо, мне позвонят, никаких проблем… Не получилось. Пару дней, и то это были выходные, когда я не занимался работой… С одной стороны, это удобно, но где удобно, там развлекаешься. Мы уже живем в этом мире. Какое же есть противоядие?

– Конечно, во всем этом самый главный вопрос: что делать? Действительно, реальность такова… По сути дела, большинство людей и не могут удалить вообще все свои аккаунты, потому что, допустим, на работе могут это требовать.

– Коммуникативность должна быть.

– У меня есть приятели, руководители крупных фирм. У них, например, в среду планерка, и они, уходя домой, в пятницу рассылают всем информацию. То есть если человек удалится из соцсети, во многих случаях он может иметь очень серьезные проблемы, вплоть до увольнения. Можно неправильно понять, что человек как-то пренебрегает, и так далее. Конечно, нельзя ждать, что завтра мы скажем «давайте это все закроем…» Хотя здесь тоже есть определенная возможность, ее оставлять не надо. Какие-то вещи, какие-то соцсети или направления и ответвления могут подвергнуться очень серьезной редакции, в том числе они должны и могут подвергнуться редакции со стороны государства, если оно заботится о безопасности и здоровье населения. То есть оно это как-то должно держать под контролем и действовать в этой области. Как это, собственно, и происходит. Например, в каких-то школах на их территории запрещают доступ в «Фейсбук», а что-то разрешают. И правильно делают, это совершенно правильный ход.

– Чтобы человек хотя бы не отвлекался.

– Да, не отвлекался, а приобретал в школе какие-то знания, вместо того чтобы сидеть и что-то там «лайковать». Итак, это некая данность, из которой мы уже вряд ли выйдем с легкостью. Хотя, я думаю, все равно очень много людей, которым не помешало бы это сделать. Может быть, еще через какое-то время очень многие придут к этому. Как люди, которые отказываются от мяса или от сладкого и вдруг открывают для себя в этом определенное здоровье, какие-то делают открытия…

– Тут уже дело каждого; можно сказать, личный подвиг.

– Да, но что касается детей и подростков, конечно, нужно наводить совершенно определенный порядок – и со стороны разных общественных органов, государственных, органов правопорядка. Это их прямая обязанность.

– Анна Кузнецова, уполномоченная по правам ребенка в России, сказала так: «Кроме того, к этой проблеме было бы правильно привлечь Русскую Православную Церковь». Понятно, она матушка, понимает все это и говорит об этом. А как Русская Церковь могла бы помочь в решении этой проблемы?

– А Церковь, собственно, должна сказать свое слово, и слово это должно еще созреть. Надо собираться, обсуждать это; если не принимать какие-то документы, то давать продуманные советы и обращать на что-то внимание. Мы сейчас в данной студии это и пытаемся сделать в определенной степени.

Что я хотел сказать относительно социальных сетей? Произошедшие трагические события – это лакмусовая бумажка. Так же как когда боярышника напились и умерли, только тогда поняли, что надо запретить это дело. Сейчас дети погибли и погибают, и все поняли, что надо обращать на это внимание. Надо действительно сделать что-то, а обратить внимание в первую очередь нужно на родителей, и родители должны обратить на это внимание, должны понять, что у нас дома есть очень серьезная опасность. Они должны вообще проверить, чем занимаются их дети, хотя бы поинтересоваться и предпринять какие-то шаги. Все-таки до определенного возраста любой родитель имеет довольно серьезную власть над своим ребенком, не говоря уже о том, что он в принципе должен действовать любовью, наставлением, мудрым советом и воспитывать из ребенка полноценную личность. Должен заботиться о нем, работать над этим. Это труд, созидание, очень серьезная работа.

Каким путем он должен идти, если хочет оградить свое чадо от излишнего воздействия социальных сетей и сидения за компьютером в виртуальном мире? Он должен предложить ребенку какую-то альтернативу. Просто запрещать, как и было с этим мальчиком? Он требовал, чтобы ему дали ноутбук, в итоге его выгнали из комнаты, потому что он уже стал себя безобразно вести, но там он открыл телефон и стал играть в другую игру.

– Альтернатива.

– Да. Конечно, нужна альтернатива, детей и подростков нужно чем-то увлечь, какой-то серьезной и ответственной работой, познанием мира, которое будет им интересно и действительно нужно. Уход в виртуальную реальность во многом вызван какой-то неполноценностью нашего бытия, особенно людей городских. По сути, очень много свободного времени, люди заняты в основном довольно ограниченным кругом физических и умственных действий. Мы что-то смотрим, воспринимаем и реагируем, на этом все и построено. Мы уже не работаем физически.

Даже в монастырях уже очень мало работают физически, трудятся. А существо человека, его природа такова, что ему это нужно, это скажут даже и дефектологи, разные специалисты, которые занимаются проблемами речи у маленьких детей. Есть терапия, когда детей включают в физическое творчество (они лепят, что-то делают), это психосоматика, и это помогает в том числе решить проблемы, например, с речью и так далее. Так же и здесь. Сейчас родителям нужно спасти своих детей, чтобы они раньше времени не превратились в компьютерных и интернет-наркоманов, информационных наркоманов, наркоманов социальных сетей – как угодно это можно называть…

– Я слушаю и боюсь, как бы я еще под эту категорию не подошел…

– В той или иной степени, подозреваю, все мы подходим под эту категорию уже давно. Но тем не менее делать что-то надо, это болезнь современности, каждая эпоха имела свои болезни. Если когда-то были чума и холера, то сейчас интернет-зависимость. И еще вопрос – какие последствия. Сейчас мы видим вопиющие факты, несколько человек покончили самоубийством. Но мы не знаем, сколько людей доводят самоубийством из-за другого… Вот Вы можете размещать красивые фотографии с какого-нибудь курорта, с Канарских островов? Я не могу. А люди этим живут.

– Я тоже не могу, к сожалению.

– Я привожу пример, сколько людей вообще непонятно как заканчивают, из-за того что для них все, что происходит в виртуальном мире, становится очень важным.

– Да, действительно так и естьБуквально недавно одна из моих родственниц (девочке 13 лет) запостила фотографию, как она читает книги. Я ее знаю, она достаточно своеобразная, немножко в себе. Не знаю, как правильно объяснить, но мне так показалось… Зачем постишь эти книги? Читаешь книги – молодец. Но она постит, и это самовыражение своего рода, ей лайки ставят: какая ты молодец, ты читаешь книги. Даже неизвестно, читает она эти книги или нет. Может быть, и не читает, красиво запостила, похвасталась.

Так возникает своего рода площадка, форум, где можно показать даже несуществующую жизнь. Ты можешь спокойно сфотографироваться в примерочной магазина, выбрать какие-то фильтры, подправить лицо, прыщики убрать, а потом показать в «Инстаграме» и собирать лайки – какая ты молодец, какая ты у нас красивая. А в реальности человек вообще не похож. Мое мнение, что происходит какое-то раздвоение, в реальности человек один, а там он другой; тут он молодец, работает, съездил сюда, написал что-то…

Мы отметили, что многие родители не знают порой, чем занимаются дети. Например, посмотрели они нашу передачу или увидели материал в газете о том, что дети гибнут в социальных сетях, проходят квест, который называется «Синий кит». Как им быть? Сейчас бросаться с дивана или с кресла, залезать в телефон своего ребенка? Очевидно, что ребенок начнет противиться этому, даже может назло что-то делать (такова природа) и будет непробиваем. Как родителям, которые абсолютно никогда не интересовались, чем ребенок живет, что у него в мобильном телефоне, выстраивать стратегию? Если нет такого, что ребенком всегда занимаются.

Я знаю случаи (это мои знакомые): ребенок из очень благополучной семьи, отец каждый вечер делает уроки с детьми, раз в неделю они ходят в театр, зимой на каток. Папа, мама, я – дружная семья. А  ребенок попал: может, месяц назад он был на двадцать каком-то уровне этого квеста. Казалось бы, вроде все хорошо, но попал туда. То есть это больше некая духовная проблема, не только внешние вещи происходят и губят людей.

– Безусловно, проблема духовная. Тут надо делать все. Просто реалии нашей ситуации таковы, что мы столкнулись и столкнемся еще в ближайшем будущем с очень сильной работой дьявола. Такой работой, которая раньше не достигала подобных масштабов. Представьте себе, раньше человек не мог дойти визуально до некоторых картин – убийства, аморальных вещей. Он просто в жизни такого не мог увидеть, если не был на войне, к примеру.

– Кстати, в некоторых группах (я лично не видел, но мониторил, смотрел, что это такое), в интернет-пространстве, на форумах говорится о том, что детям демонстрировались моменты убийства.

– Ну да.

– Как будто замыливается это: ну убил, человек умер…

– Понимаете, насилие и убийство вообще как таковое вышло на широкую арену. Мы сейчас говорим о социальных сетях, там что-то демонстрируется. Центральный канал телевидения (центральней не бывает) показывает сюжет о том, что девочки-подростки (12-14 лет) из какой-то школы избили 13-летнюю девочку. Бьют ногами по голове... И центральный канал показывает эту сцену несколько раз в течение одной или двух минут.

– Это же интересно, зрители посмотрят.

– Я не знаю, кому это интересно…

– Это технологии. Был такой случай с видео из спортзала, где одна девочка ногой наступила на голову другой. Расскажу честно, что на курсах, на которые я хожу (относящиеся к тележурналистике), как раз разбирался этот случай. Каждый из нас высказывался, как бы мы этот ролик подали в эфир. Действительно, момент, когда девочка бьет другую и как реагирует публика, идет как «лайв» (языком телевизионщиков), то есть это живой звук, без накладки комментариев. Это некое шоу, это показательно. Борьба за рейтинги, как еще это можно объяснить?

– Не знаю, я не побоюсь сказать, что это больные люди пишут и говорят такие вещи. Нормальный, здоровый человек, тем более христианин, так не может…

– Это же деньги, реклама.

– Понятно, так можно все что угодно оправдать. Завтра мы все поклонимся Бафомету, потому что это деньги и реклама. Вы упомянули насилие и демонстрацию убийства. Демонстрация насилия и убийства у нас сейчас происходит повсеместно, идет по телевидению с утра до вечера. Можете включить какой-то канал и в течение 24 часов увидеть там пять фильмов, в каждом из которых на ваших глазах убьют человек пятьдесят, крошат их там как угодно.

– Кстати, есть статистика: человек за свою жизнь видит где-то сто сорок тысяч убийств на экране телевизора.

– Да, но дошло уже до того, что центральные каналы показывают это в новостях. Хорошо, произошло это событие и вы решили это показать. Но, господа, если вы этот ролик показываете три раза на глазах у миллионов людей…

– В том числе детей.

– Да. Что вы вообще тогда хотите, о чем мы здесь сейчас разговариваем? Дальше уже просто некуда. А представьте себе: если ребенок с детства постоянно видит насилие, еще и в гипертрофированной форме, в несколько крат увеличенное. Видит в социальных сетях  смерть, убийство. Это становится чем-то совершенно нормальным, его к этому подталкивают... Вернусь к мысли, о которой начал говорить. Дьявольские, демонические технологии достигли уже таких широт, что в приличных домах это считается нормальным. То есть раньше за такую сцену сказали бы: так, больше сюда не приходите. Сейчас говорят, что это замечательно, повышает рейтинг. Это повышает рейтинг, но загоняет в могилу еще десять тысяч человек ежегодно.

Конечно, мы видим, что эти технологии развиваются, насилия, убийства и прочие разные грехи и мерзости просто обрушиваются на головы наших детей проливным дождем. То, чего ребенок восьмидесятых, к примеру, в жизни бы не увидел. Я прекрасно помню, как мы с моим приятелем недавно смотрели фильм «Остров сокровищ», где еще Быков играл. Экранизация годов 80-х. И там даже когда убивают одного пирата, эта сцена не показывается. В него стреляют, но не видно, как человек разрывается пулей и так далее. Это отслеживали, специально делали, чтобы не было сцен пролития крови. Сейчас такое в огромных количествах.

Но родителям и людям, которые хотят уберечь своих детей от этого, ничего не остается. Они не могут сейчас сложить руки и сказать: ну ладно, нормально. Они должны предпринимать намного больше усилий для того, чтобы своих детей от этого оградить. Конечно, нет абсолютных гарантий, что мы убережем каждого нашего ребенка, если будем делать все правильно. Пример, который Вы привели, – конечно, бывает такое. Бывает, и церковные дети прислуживают в Церкви, потом вырастают, что-то с ними такое случается, что всех очень огорчает, повергает в шок. Но если ничего не делать и никакой профилактики не проводить, то мы сами собственными руками со своей леностью, заботой неизвестно о чем своих детей отдаем на растерзание дьяволу.

– Приведу еще один пример. У нас в кинотеатрах есть ограничения: 16+, 12+ и так далее. Но я много раз видел на просмотре таких фильмов ребенка, который гораздо младше шестнадцати; к примеру, ему лет десять-одиннадцать. Но руководство кинотеатра, контролеры это абсолютно никак не отслеживают. Уже принимают закон, чтобы это контролировалось, но это не контролируется.

Что происходит в США? У них есть очень серьезная организация, объединяющая родителей. Если во время учебного времени в кинотеатре увидят ребенка, который пришел не на тот фильм, то ассоциация родителей пишет жалобу, и кинотеатру нужно будет заплатить сумасшедшие штрафы (миллионы долларов) за то, что на фильме был ребенок, не соответствующий возрастному цензу. Кинотеатр может закрыться, потому что денег просто не хватит. Какие-то корпорации откупятся, да. Но общество уже настроено на то, чтобы хотя бы не нарушать закон, не платить денег. И в то же время получается: не пускаем ребенка, не показываем, ограждаем, а следят за этим родители, у которых тоже есть дети. Тогда все хорошо. У каждого из нас, получается, должна быть ответственность. Вернемся к тому же: как здорово свалить на других, а мы что делаем?

– В первую очередь каждый родитель должен думать и заботиться о своем ребенке. По-настоящему заботиться. Наша забота о том, чтобы только его накормить или заработать как можно больше денег, может привести к тому, что мы самое главное – душу этого ребенка – потеряем. Он вырастет больным человеком. Конечно, и родители, и педагоги, и священники, и Церковь, и государство должны совместно усилить эту работу. Мы произносим сейчас банальные вещи, но то, что происходит, говорит об этом.

Нужно задуматься над этим – провести какие-то специальные круглые столы, совещания, конференции о том, чтобы просто этот феномен рассмотреть. Появляется, скажем, какой-то новый вид греха, форма, и святые отцы находят к этому определенные слова. Как и врачи. Появляется новая болезнь, распространяется. Сначала не знают, как лечить, потом начинают лечить и так далее. Нельзя человека излечить от смерти, но помочь ему нужно. Так же и здесь. Думаю, здесь каждый на своем месте (в первую очередь и родители, и педагоги, и мы, священники) должен над этим очень серьезно работать, иначе мы потеряем и молодое поколение, и в итоге Церковь, потому что молодежь наше будущее.

– Спасибо Вам за беседу. Осталось еще много вопросов, но надеюсь, что мы дали некий повод и пищу для размышления нашим телезрителям, каждый сделает правильные выводы. Надеюсь, мы никого не обидели. Дай Бог, чтобы наши дети, близкие, родные были живы и здоровы.

– Дорогие телезрители, Господь вас благословит, чтобы милость и благодать Божия хранила вас и ваших детей.

Ведущий Сергей Платонов

Записала Маргарита Попова

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы