Беседы с батюшкой. С прот. Дмитрием Смирновым

21 января 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии телеканала на вопросы телезрителей отвечает протоиерей Дмитрий Смирнов, настоятель храма святителя Митрофана Воронежского на Хуторской, г. Москва.

– Добрый вечер, наши дорогие зрители! Сегодня наступила Неделя по Богоявлении, а следующая Неделя – мытаря и фарисея, начинаем уже петь Триодь Постную и готовимся к посту. Доедаем плавно бизонов, павлинов, так чтобы ничего не осталось. Потому что впереди еще подготовка: сплошная седмица, потом пестрая, потом масленая – и начинается Великий пост. Сегодня об этом свидетельствовала Неделя о Закхее, Евангелие, которое мы нынче читали. Так что с быстрым завершением праздничных дней.

– Нам прислали два вопроса как раз о сегодняшнем евангельском чтении. Первый вопрос: «Господь сказал: днесь спасение дому сему бысть. Значит ли это, что при покаянии одного члена семьи спасается и вся семья?»

– Необязательно. Но это оказывает очень серьезное влияние. Я сегодня читал в одной академии лекцию и вспомнил, что в нашей семье, например, первым стал поститься отец, потом подтянулись дети, а потом и мама. И так это продолжается, по милости Божией, пятьдесят лет. Это что? Влияние. Поэтому если один человек в семье задумался о своем спасении, это оказывает нравственное влияние на всю семью.

Если в какой-то области (как раньше говорили по-немецки – в губернии) завелся святой, его прославили, о нем знают, при жизни его навещали, потом, по милости Божией, он открывается в своих мощах, люди начинают возгораться духом: вот такой же человек, из того же сословия, что и мы, достиг такой святости... Опять же, сегодня, сидя за столом, мы вспомнили, как Антоний Дымский стоял на камне. Много позже (потому что Антоний Дымский жил в XII веке), в конце XVIII–XIX веке, уже преподобный Серафим стоял на камне. Правда, Антоний Дымский стоял на камне, который был в воде, и стоял он три года как столпник. А на голове  носил колпак, выкованный из железа, в качестве вериг; то есть это нечеловеческие усилия. И спустя сто лет великий князь Александр Ярославич Невский в память об Антонии Дымском в этом Дымском озере искупался – хотел приобщиться к его такому благодатному подвигу. Эта благодать не могла не повлиять на будущего величайшего нашего полководца, любимца всего народа. И так далее.

– Вопрос телезрительницы: «Объясните, пожалуйста, статус полунощницы. Как строго вести себя? Мы знаем, например, Херувимскую, Евхаристию. А статус полунощницы можно объяснить?»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– А Вы знаете статус утрени?

– Да.

– А статус вечерни?

– Да. Вы знаете, почему у меня такой вопрос возник...

– Я не понял вот что: при чем тут Херувимская? Потому что у Херувимской вообще статуса нет; это просто время, когда переносят будущие Святые Дары с жертвенника на престол. Если мы, допустим, Херувимскую опустим, то ничего не изменится. А полунощница – это дневное богослужение, которое читается перед утреней. Когда служат по полному уставу круг богослужения, тогда ее исполняют. Где у нас служат полное богослужение, знаете?

– В монастырях.

– Совершенно верно. Поэтому в каждом монастыре обязательно служится полунощница, за редким исключением.

– В мужском монастыре у нас прихожанам вообще шевелиться не велят на полунощнице, когда читают, а в женском монастыре нормально, ходят все.

– Ну, женщины-то послабее. А потом, монахи же знают, кто такие женщины, и не хотят связываться.

– Понятно. Хотя мне ничего не понятно.

– Тогда и говорить бесполезно. Вот поэтому монахи и не связываются, потому что говоришь, говоришь одно и то же...

– И второй вопрос: кто может отлучить от Церкви прихожанина мирянина? И какая последняя инстанция кассации?

– Последняя инстанция – Церковный суд.

– Епархии?..

– Нет, общий. А отлучить может архиерей любой епархии, в смысле моей епархии. Архиерей другой епархии меня не может отлучить, потому что я принадлежу епархии Патриарха Московского и всея Руси.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Вопрос: «Как последовать примеру Закхея и возместить ущерб от зла, если человека уже нет в живых? Может ли молитва и творение милостыни в память об умершем избавить от мучений совести?»

– Разумеется, может. Всякое пожертвование в любом виде: в виде молитвы, в виде внесения каких-то пожертвований на храмы и монастыри, либо в книге пишут имена о упокоении на день, на сорок дней, на год и, как у нас  говорят, пожизненно (на постоянное поминовение), – конечно, оказывает влияние.

– Потому что нередко люди говорят: вот, не успел помириться; как-то в ссоре жили, забыли уже, разошлись...

– Можно еще вот какой подвиг избрать: ухаживать до конца своей смерти за могилой этого человека: красить ограду, выпалывать сорняки, сажать вечнозеленые растения, служить панихиду в дни его кончины, рождения, именин. Это тоже очень хорошее дело.

– Или позаботиться о его семье.

– Совершенно верно.

– Вопрос телезрительницы: «Мне уже 72 года, я делаю добрые дела от всего сердца, от души, а потом получается так, что мною начинают пользоваться. Я потом огорчаюсь очень и разочаровываюсь. Скажите, как мне приобрести мудрость разбираться в людях как следует? Батюшка, Вы очень мудрый, подскажите мне, пожалуйста».

– Подскажу с удовольствием, но боюсь, Вас это не устроит. Потому что мною тоже все пользуются. Бывает, стоишь на исповеди – и один и тот же человек подходит пять раз. Не вру; у меня на одной руке пять пальцев, я загибаю пальцы – точно пять раз. Хочется сказать уже на пятый раз: сколько можно? Просто человек хочет поговорить о том, о другом. Причем то, что ты ему говорил в четвертый раз, в третий и во второй (про первый я уж вообще молчу), он игнорирует совершенно, как будто ничего не слышал. Так что это дело обыкновенное, будут пользоваться.

– Иногда, бывает, человек задаст вопрос, не успеешь ему ответить, он уже следующий задает.

– И это тоже. Потому что ему это совершенно не важно. В большинстве случаев людям никакой ответ не нужен, а просто страсть есть поговорить; она сама по себе.

– И что можно посоветовать этой телезрительнице?

– Очень трудное дело. У меня есть одна знакомая, я ей звоню только тогда, когда у меня есть хотя бы немного сил. Потому что как только она услышит, что я звоню, тут же включает у себя словно какой-то механизм – и понеслось: что-то говорит, говорит, говорит. Ей абсолютно все равно – слушаю я, не слушаю, интересно мне, неинтересно, какой час, как я себя чувствую и так далее. Поэтому как только она вздох сделает, я говорю: «Ну всё...»

– Когда человеком начинают действительно пользоваться...

– Хотелось бы, чтобы «пользоваться» было от слова «польза». А тут, кроме вогнания в гроб раньше времени, никакой пользы нет.

– И как к таким людям относиться? Объяснять?..

– Как ко всем: с терпением. Нет, объяснять – это бесполезно.

– Просто потерпеть.

– Да.

– Идти навстречу в их бесконечных, может быть, просьбах?

– Нет. Некоторые (например, близкие, родственники) даже обижаются: «Что долго не звонил?» А если, чтобы не обижались, всем звонить... Например, сколько ты отправил поздравительных sms с Рождеством?

– Батюшка, я не считал.

– Ну примерно?

– Десятка три, наверное.

– А я пять сотен, понимаешь? «О, бедный я человек!» – однажды воскликнул апостол Павел. Причем некоторых я не знаю, хотя пишут и имя, и фамилию.

– Но ждут.

– Да. Бывает, ляжешь отдыхать, а заснуть не можешь – тогда я какую-то часть отправляю. А некоторым не отправляю, потому что один человек это не может.

– То есть здесь просто нести некую тяготу сколько есть сил...

– Я очень люблю русские пословицы. В данном случае: «Назвался груздем – полезай в кузов».

– Звонок телезрителя из Санкт-Петербурга: «У меня не вопрос, а некоторая информация о священнике Глебе Грозовском. В средствах массовой информации все так грязно представлено. Я скажу некоторую информацию, где можно посмотреть, как реально обстоит дело. Все центральные каналы показали это в очень гнусном виде, кроме питерского канала «Life78», где действительно показано, что не доказана его вина. В Интернете тоже негативная информация».

(Далее диалог с телезрителем.)

–  Я тоже не верю, что этот священник вот таким образом согрешил.

– Есть Youtube, канал «SilaVPravde», который ведет сестра Глеба Грозовского Любовь. Там есть фильм буквально на 39 минут, который также называется «Сила в правде». Призываю всех неравнодушных посмотреть, сделать собственные выводы и предпринять какие-то усилия: и молитвенные, и информационные, распространить информацию...

– Хорошо. «Сила в правде». Я запомнил, обязательно посмотрю. Большое спасибо. А так... Что СМИ? Слово-то какое-то уродское: СМИ. Поэтому и продукция такая же. Даже погоду и то врут.

– Чтобы люди как-то отреагировали, у кого совесть жива. Если мы дадим в обиду священника, сами понимаете, это последнее дело.

– Да еще последних дел будет много. Спасибо! Всего доброго!

(Окончание диалога с телезрителем.)

– Вообще такая ситуация, когда человека действительно просто обвиняют во всем, что только можно придумать, и зачастую без каких-то веских доказательств...

– Да и с радостью; главное, что вот нашли наконец... И так далее.

– Вопрос: «Мои дети девяти и тринадцати лет меня совсем не слушаются. Понимаю, что это мои ошибки в их воспитании. Но что сейчас-то делать? Ведь дальше еще хуже будет. Подскажите, батюшка. Отчаиваюсь».

– Возможно, будет и хуже, дальше будет тюрьма. Потому что строптивым детям посылаются пути стропотные. А так... Даже непонятно, кто это пишет: мама или папа?

– Похоже, женщина, мама.

– Тут надо брать власть в свои руки. Если проявлять слабость, то, конечно, дети манипулируют, садятся на шею; особенно в тринадцать лет – это как раз самый возраст, когда все начинается.

– А каким образом можно взять эту власть?

– А пусть каждый сам думает, я не буду это озвучивать, это тоже не модно.

– То есть здесь каждый должен найти свой подход к собственному ребенку.

– Разумеется, да.

– Когда у человека есть некий педагогический опыт или образование...

– Если нет, – тогда сдай в детдом и будь спокоен, снимаешь с себя всякую ответственность. Если папы нет, значит, он снял ответственность. Сказать: «Ты маму не слушаешься, я перестаю тебя кормить. Это первый этап. Если ты не начнешь слушаться, я тебя сдаю в детский дом». Всё.

– Дети часто бывают сильнее родителей.

– Я говорю: без того, чтобы взять власть в свои руки, ничего не выйдет. Никакой педагогики не бывает, если родители теряют свою власть. Это уже не родители, а манная каша, причем уже такая протухшая, в которой мухи крылышками вниз плавают.

– Вопрос телезрительницы: «Несколько лет назад я ходила к батюшке, и он сказал, что мне нужно читать молитву задержания...»

– Дорогие мои братья и сестры, ко мне не обращайтесь. Последний месяц меня просто одолели какими-то молитвами задержания. Я не знаю, что такое молитва задержания, мы это в семинарии не проходили. Я знаю, есть задержание, когда милиция задерживает. А что за молитва задержания, я не знаю. Я знаю молитвы «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся», Символ веры, знаю молитвы утренние и на сон грядущим. Я наизусть знаю соборование, крещение, потому что много раз за свою жизнь это совершал. А что такое молитва задержания? В моих молитвословах (а у меня много есть всяких изданий) такой молитвы нет. Спрашивайте у того, кто знает. Поэтому все, кто нас слушает: ко мне о молитве задержания не обращайтесь, если кто-то хочет что-то задержать, пусть задерживает что хочет, но без меня.

– На человека нападает какая-то страсть: бес в виде страсти, может быть, гнева, раздражения или еще чего-то, и хочется как-то ему противостоять.

– На здоровье. Но если ты осенил себя крестным знамением, если произнес «Господи, помилуй», если сделал земной поклон, – это мало, что ли? «Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его...» – это мало? Что еще задерживать надо? Так как я не знаю этого текста, я не могу его рекомендовать и ничего в нем не понимаю, никогда он мне на глаза не попадался. В церковь хожу уже пятьдесят лет...

– И нужды в нем не было.

– У меня не было. А ко мне, можешь себе представить, на этой неделе уже раз пять подходили. Видимо, кто-то распространяет, и люди с ума посходили: хотят что-то задержать. Пусть задерживают, но в третий раз повторяю – без меня, ко мне не обращаться, буду отсылать сразу.

– Закрываем вопрос.

 Вопрос телезрительницы из Московской области: «У меня такая проблема: я никак не могу бросить курить. Курю более пяти лет. Два года регулярно бросаю курить, у меня ничего не выходит, мой рекорд – два месяца. Принимала и медикаменты в борьбе с курением: спреи, таблетки, пластыри, жвачки; в общем, все перепробовала. И молилась...»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– Достаточно, я все понял. Что Вы хотите от меня?

– Какой-то способ.

– Я Вам ничем не помогу.

– Я вижу, что нет соработничества. То есть я молюсь и хочу чуда, чтобы мне дали такую благодать не зависеть от этой гадости.

– Дело в том, что в Писании сказано: род лукавый и прелюбодейный знамения ищет. Про это все сказано в Писании. А нужно-то, чтобы бросить курить, потерпеть одни сутки. А Вы  два месяца не курили и опять закурили.

– Я Вас не поняла: почему одни сутки? У меня до двух месяцев доходил рекорд.

– Сейчас объясню. Человек просыпается и не курит до вечера. И на ночь не курит. Что он выполнил? Когда он просыпается на второй день – он сутки не курил. Значит, он может не курить сутки. А что ему надо с утра следующего дня? Не курить еще одни сутки. Взял и не курит утром, днем, вечером, на ночь и ложится спать. Ворочается, не спит, но не курит. Потом наступил третий день. Что ему надо?

– Я поняла: каждый раз одни сутки.

– Да. И если Вы будете Бога просить о помощи, Господь, конечно, поможет – Он же не хочет Вашей ранней смерти от рака.

– Но вот пока либо я ее не чувствую, либо плохо прошу. Я склонна думать, что у меня либо маловерие, либо я не хочу соработничества.

– Совершенно верно, это все от маловерия, потому что грех пустяковый.

– Но у меня даже ломки чисто физические.

– Обязательно ломки будут, ну так и что? От ломок еще никто не умер. Когда человек хочет курить, его тянет, ломает... Ничего, не умрете, я Вам гарантирую. Помучаетесь – да, по моему опыту – обычно человек даже до двух лет мучается. Но у Вас стаж-то всего пять лет. Люди бросают, когда по сорок лет курили.

– А что Вы можете посоветовать, чтобы облегчить мучения? Потому что иногда они просто невыносимы.

– Невыносимых мучений не бывает. Пойдите к любому психиатру, который связан с наркологией, и он Вам пропишет либо таблетки, либо седативные травки, которые успокаивают нервную систему, регулируют сон. Просто Вы очень нетерпеливы, очень себя любите и нежно к себе относитесь.

– Берегу себя.

– Слишком. Беречь-то себя надо обязательно, потому что тело наше – это тоже Божие достояние. Вам тело дано не для того, чтобы Вы его травили табачищем, а совсем для других целей: чтобы деток рожать хороших, здоровых, а не больных. Потому что у курящей женщины какие будут дети? Болящие. Я бы на каждом фонарном столбе написал: у женщины курящей детки болящие. Чтобы в голову вошло всем. А то в тринадцать лет курят. Пусть в голову войдет. Потом, когда дети начнут болеть, – вспомнят.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Многие люди, которые пробовали бросать курить, говорят: «До первого стресса на работе или еще где-то. В момент стресса ничего не могу сделать».

– Мое какое дело? Не можешь – не надо. Что приставать-то к человеку?..

– Люди ищут...

– Люди ищут того, чтобы я за них все проделал.

– Нет, подсказал, батюшка.

– Что подсказал? Они хотят так: щелкни этим пальцем один раз, другим два раза, и сейчас все пройдет. Потом съезди туда окунись, здесь спляши, через голову перевернись...

– И полегчает.

– Работа души должна быть. А все ищут какой-то магии.

– Непривычна душа трудиться, поэтому...

– Я-то что могу сделать?

– Напомнить о том, что душа должна трудиться.

– Бесполезно, отец Александр.

– Вопрос телезрителя: «Я не так часто посещаю церковь, но иногда хожу. У меня вот такой вопрос: Бог един, правильно? Как же тогда понять, что у нас разные верования: мусульмане, много всяких религий. Кто-то, значит, неправильно верит, не в Того, в Кого надо? Так получается?»

(Далее диалог с телезрителем.)

– Если Вы редко в храм ходите, какой вообще в этом смысл?

– Понимаете, в основном я сопровождаю своих родных.

– Как мне Вас научить вере, если Вы в школу не ходите?

– Я понимаю, но...

– Да ничего Вы не понимаете, в этом вся проблема.

– Многие мои знакомые ходят туда, не знают даже ни одной молитвы и считают себя верующими людьми.

– Мало ли кто что считает?.. Особенно у кого калькулятор есть в телефоне. Они все время что-то считают.

– Более того, еще хочу сказать: когда у нас началась перестройка, все бывшие коммунисты вдруг сразу стали верующими, как по команде.

– Да не все. Вот есть такой коммунист, у него интересная, замечательная фамилия Рашкин: он очень даже зло настроен против Церкви.

– Ну, идея у меня такая скорее всего в голове осталась. Директора школ стали верующими вдруг резко: были ярые коммунисты, теперь верующие...

– Бывает. А Вы никем не стали – тоже бывает.

– Вы знаете, я верю во что-то...

– Во что-то? В водосточную трубу?

– Нет.

– Зря. А я верую в водосточную трубу. И если  вижу, что водосточная труба где-то уже упала, обязательно ее подниму, потому что верую, что она предохраняет дом от воды. А если ее не поправить, весь дом будет испорчен в ближайший заморозок.

– Вы все-таки не ответили: вот есть православная вера...

– Ну как я Вам объясню, что такое православие, если Вы ни одного термина не знаете? Вы возьмите, если хотите разобраться, священные книги Нового Завета Господа нашего Иисуса Христа, возьмите карандаш, аккуратно прочитайте. Потом возьмите Коран и аккуратно прочтите; есть два прекрасных перевода на русский язык.

– Так что же тогда является истинной верой?

– Так Вы разберитесь сами. Вы – мужчина, Вам Господь дал голову зачем-то.

– Но Вы тоже мужчина, и Вы в этом деле больше меня понимаете, наверное.

– Конечно, я разобрался для себя. Но зачем мне объяснять это человеку, который в церковь не ходит? Какой в этом смысл?.. На протяжении лет сорока одна женщина мне каждый раз задавала такой вопрос (мы с ней встречались в основном на похоронах, потому что она была родственницей): «Батюшка, вот ты мне объяснял в прошлый раз, скажи: а на девятый день что там происходит? А на третий день? А на сороковой?» Я объяснял. В следующий раз хороним кого-то: «Ой, скажи, я забыла: что там на третий день?» И так каждый раз. Потом я ей говорю: «Да ну тебя». Бесполезно, в голову ничего не входит. И Вам ничего не войдет. Возьмите книги, изданные на русском языке в прекрасном переводе митрополита Филарета, почитайте.

– Хорошо, спасибо большое.

(Окончание диалога с телезрителем.)

– Поразмышлять о Боге, о Троице люди любят...

– «Не мечите бисер», – сказал мне Христос. И он хочет, чтобы я ради него нарушил заповедь? Что сейчас ни говори, этот человек будет вступать в спор. Пусть Коран почитает, пусть почитает Новый Завет, пусть походит в церковь, хотя бы год, каждое воскресенье и все праздники. Потом также пусть узнает расписание в мечети и туда походит. И выберет, где истина, где правда. Все очень просто. А то он иногда ходит, как эскорт, сопровождение (видно, гроб носить или цветочки держать на свадьбе), а голова не участвует. Человека, у которого не участвует голова, если он в школу ходит, можно чему-нибудь научить?.. Вот если сейчас спросить его, сколько он классов школы окончил, восемь или десять, и спросить что-нибудь по программе: что такое H₂SO₄? Пусть он мне расскажет, как выглядит реакция нейтрализации. Или как извлекать квадратный трехчлен (из элементарной математики). Я уж не прошу перечислить персонажей романа «Война и мир». Или с кем Мцыри боролся в бессмертной поэме Лермонтова? Хоть что-нибудь из программы. Ведь ничего – голая голова.

– Скажет: давно это было.

– Он моложе меня, по голосу слышно.

– Вопрос: «Какой смысл в том, что у меня родился ребенок, у которого на третьем году жизни выявился неизлечимый диагноз? Сейчас ему шесть лет, он обречен, имеет прогрессирующие задержки в развитии. А мне с супругой остается только ухаживать за ним и наблюдать, как протекают те или иные стадии неизлечимой болезни. Для чего мне такое испытание?»

– Для выработки терпения, которое совершенно необходимо для спасения души. Каждому Господь такое лекарство подбирает, которое его спасет.

– Может быть, человек не ставит целью спасение души.

– Сам-то человек может ставить чего-то или не ставить – это не играет никакой роли, это так Господь устроил.

– Господь ему предлагает это терпение...

– А он никуда не денется. Раз он ребеночка на помойку не выбросил, раз он говорит, что ему приходится за ним ухаживать уже шесть лет (это срок немалый), значит, любовь у него есть. И когда ребеночек закончит свой жизненный путь, пусть еще раз позвонит, напомнит нам этот случай, а я скажу: «Вот теперь оцени все свои труды и скажи: согласен ли ты был оставить его в больнице и не брать домой? Жалеешь ли ты, что потрудился для болящего мальчика, которого Господь сподобил быть твоим сыном?» Он скажет: «Нет»...

Я с одной женщиной говорил – и не один раз, а сотни раз. Мы с ней знакомы тридцать лет, она под поезд попала. Я ее спрашивал: «А ты жалеешь, что попала под поезд?» Она говорит: «Нет, благодаря этому, такой ценой я веру приобрела». Ну-ка, полежи тридцать лет!.. Так что это сейчас, на данном этапе он немножко заколебался, но душа-то его будет становиться все более мужественной, он будет трудиться для того, чтобы спасти этого мальчика. А Господь, видя его труды, сделает так, что мальчик выздоровеет; это вообще нетрудно. Так что все идет чередом по плану Божьему.

– Но эта женщина, которую Вы помянули, тоже, наверное, не сразу возблагодарила Бога за то, что Он  дал ей такое испытание? Прошло тридцать лет, и она только тогда оценила.

– Нет, дело в том, что мы с ней так давно уже знакомы. И потом, я не одну такую женщину знаю. Знаю женщину, которая вообще была инвалид с детства, у нее шевелилась немножко только одна правая рука, так что она еле-еле могла ею перекреститься. Несколько лет я ее навещал, причащал (и не только я, с десяток священников). Она жила в другом городе (недалеко от Москвы), туда надо было ехать, когда раз в месяц, когда раз в три месяца. Так я никогда не видел, чтобы на ее лице не было улыбки. Она за всех молилась, кто к ней приходил, и никому не была в тягость. Знаю одного священника (он и сейчас жив, но уже очень пожилой), он у ее кровати часы проводил, говорил: «Наглядеться на нее не могу». Сейчас она похоронена на Головинском кладбище. Так что немало таких людей, которые смиряются перед Богом и свой крест несут... Да у нас в приходе такая женщина есть: сын попал под машину, несколько лет лежал с полной потерей сознания, и она за ним ухаживала. На этой почве ее супруг вообще сошел с ума, а она как была прекрасная женщина, так и осталась, ей и в голову никогда не приходило, чтобы сынка бросить. Выбежал из автобуса – и его сбило. Что тут скажешь? Бывает. Один не смотрит, а другой несется; совпало. Но она свой крест несла совершенно безропотно, и Бог дал ей возможность его донести.

– Конечно, такой пример...

– А Великая Отечественная война – это не пример? А сколько людей невинно в тюрьме сидят. И все следователи, судьи спят спокойно, как будто наелись снотворного, вообще ничего не колышет. Как у нас в детском саду, когда один мальчик другого обидит, тот говорит: «Тебе бы так!» Он не может ему ответить, потому что тот поздоровее, и говорит: «Тебе бы так». Потому что он знает, что когда тебе так будет, ты поймешь. Это в детском саду мы понимали, что нельзя быть таким злодеем...

– Вопрос телезрителя: «Я хотел с Вами посоветоваться. У меня есть крестник и крестница, они брат и сестра. Сестра освободилась из мест лишения свободы. Я ей помогал, говорил, объяснял все, рассказывал с детства, но бесполезно – ничего не слышит. Крестник мой работает нормально. Сестра умерла и просила взять внука к себе, а крестница моя лишена родительских прав. Сейчас она попросила меня помочь ей с адвокатом, чтобы решить вопрос с отцом, подтвердить родство, чтобы продать квартиру и получить с этого деньги. Я у нее спросил: «Для чего тебе эти деньги?» Она сказала: «Хочу купить себе жилье». Я сказал: «Молодец», ей помог нанять адвоката, все сделали. А теперь она почувствовала, что в квартире делают ремонт (мать умерла, органы опеки делают в квартире ремонт; брат ее, мой крестник, живет отдельно), она хочет туда въехать и на брата подает в суд. Сын ее, в отношении которого она лишена прав, хотел с ней мирно поговорить, она вроде как согласилась, а потом не пришла. Что в этой ситуации надо делать? Восьмого числа будет суд. Я молюсь за них: и за него, и за нее...»

– Во-первых, надо пойти на суд, заявить себя как свидетеля. Надо Вам в помощь какого-то юриста обязательно, он Вам посоветует, как наметить линию защиты, потому что здесь все очень просто. Тем более она в тюрьме сидела. По-разному тюрьма действует на людей. На нее подействовала вот так. А со мной был вообще случай. Ко мне женщина приходит однажды: «Батюшка, здравствуйте, я вот прямо из тюрьмы к Вам». Я спрашиваю: «Ну что скажешь?» –  «Я мужа зарубила топором». Она отсидела восемь лет (потому что у нас за убийство без отягчающих вину обстоятельств дают восемь лет). И она говорит: «Знаете, у нас на зоне (она сидела во Владимирской области) есть храм. Я уверовала в Бога и была при храме все эти восемь лет, теперь верующий человек. Я благодарю Бога... не за то, что я человека убила, – в этом я раскаиваюсь, хотя мой муж был злодей». Сколько угодно таких мужей, которых зарубить мало. Но, к сожалению, так бывает, что наши дорогие судьи, которые сплошь женщины, почему-то считают, что если женщина в интересах самообороны кому-то саданет, то она – убийца, а тот, кто над ней издевался двадцать лет, значит, не убийца. Но ничего тут не сделаешь; пока у нас такое законодательство «мудрое».

Поэтому по-разному бывает: на нее тюрьма вот так воздействовала, а на Вашу крестницу вот так. Что тут сделаешь? Попробуйте законными средствами, я думаю, к Вам прислушаются. Особенно если заявите туда еще  свидетелей из органов опеки. Но, опять же, как получится, потому что в опеке разные люди работают: есть люди прямо святые, подвижники, а есть такие, на которых пробу ставить негде. Как и на той, что отбирает квартиру, которая вообще ей не принадлежит. Почему? Она бессовестная, тут уж ничего не скажешь, тут только действовать жестко по закону. Бог Вам в помощь!

– Да, порой ситуации такие...

– Да не порой – каждый день! У меня уже голова пухнет от этого.

– А люди идут и рассказывают, какое чудо Господь им сотворил, несмотря на то, что все ополчились...

– Да. Господь дивное количество делает чудес, потому что люди, особенно на грани тюрьмы, смерти, тяжелой болезни, все силы собирают и начинают молиться. И Господь самые удивительные ситуации иногда разрешает самым фантастическим образом. Вот недавно был случай, могу рассказать...

– Простите, батюшка, но нас просят заканчивать передачу.

– Уже? Простите, «старый Мазай разболтался в сарае»... Всего вам доброго, до свидания!

Ведущий: протоиерей Александр Березовский

Записала Нина Кирсанова

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы о Великом посте отвечает кандидат богословия, проректор по учебной работе и преподаватель Николо-Угрешской духовной семинарии, автор многих книг, публикаций и докладов о смысле и значении православной веры священник Валерий Духанин.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы