Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

21 декабря 2016 г.

Аудио
Скачать .mp3
В екатеринбургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает иерей Анатолий Куликов, настоятель храма во имя святителя Луки (Войно-Ясенецкого).

(Расшифровка выполнена с минимальным редактированием устной речи)

– В конце мая этого года в вашем храме прошла презентация проекта «Передвижная выставка “Святитель Лука – подвиг длиною в жизнь”», который в прошлом году был заявлен на международный грантовый конкурс «Православная инициатива» и получил этот грант. Судя по записям и сюжетам, которые публикуются на медиахостинге YouTube в Вашей группе, эта передвижная выставка уже прошла в шестнадцати различных учреждениях: это школы, интернаты, медицинский колледж. Расскажите об этом проекте. Какой у него результат?

– О результатах говорить еще рано, потому как проект продолжается. Может быть, он уже вышел за рамки грантовых условий, потому что по условиям мы прописывали, что будет шестнадцать точек, где эта выставка продемонстрируется. В общем, идея с чего началась? Этот год (2016-й) юбилейный, связан со святителем Лукой, то есть это годовщина его блаженной кончины и обретения его честных мощей. И как-то этот год нужно было особенно отметить. Такая идея витала у нас на приходе, хотелось что-то такое сделать, чтобы как можно больше людей узнали о святителе Луке, вспомнили о нем, прославляли его, молились ему. Эта работа не с первого раза получилась. Идея пришла не вчера, что-то мы пытались, пробовали, но как-то это сразу не пошло. То есть, как для всякого доброго дела, требовались определенные усилия, которые нужно было преодолеть. Потому что никогда такими вещами не занимались и, собственно, не знали, с чего начинать. Ну а потом воля Божия проявилась. Тут как раз фонд «Православная инициатива» и грант выделил, одобрил наш проект, владыка нас благословил на это дело, и, собственно, получилась такая выставка.

Она прошла уже более чем в шестнадцати местах: это разные храмы, какие-то учреждения. Совсем недавно у нас в районе, в школе, была продемонстрирована эта выставка. Довольно много людей прикоснулись к ней, посмотрели, ознакомились. Людям нравится узнавать. Ведь что для меня, например, было бы важно? Я, будучи священником, сталкиваюсь с разными взглядами  людей. Например, что такое святость? Для многих людей святость – это какая-то совершенная потусторонность, трансцендентная жизнь, то, что недоступно практически никому, какие-то сверхлюди, совершенно не от мира сего, и так далее и тому подобное. Исходя из этого кто-то, бывает, рассуждает так: «Ну, я же не святой», – и продолжает дальше грешить, оправдывая себя  тем, что не святой и никогда таким не будет, а святые – это вообще какие-то другие люди.

Тут важно показать, что святость – это то, что, во-первых, является общей целью для нас, людей, желающих спасения, потому что святость равна спасению, так можно сказать. То есть это как бы цель и задача всякого христианина. А потом показать, что это, в общем-то, доступно для всякого человека; Бог здесь, Он рядом, благодать Божия все та же, что сейчас, что двести, что две тысячи лет назад; что вообще всегда с нами Бог и, в общем-то, Он через святых и действует. На примере нашего современника святителя Луки мы можем это показать. Мне вот это хотелось подчеркнуть, чтобы это люди услышали, увидели, где-то в своем внимании отметили.

– Причем рассказать о человеке, который, будучи прославлен Русской Православной Церковью в лике святых, был архиереем Церкви при жизни и совмещал свое служение Церкви и Богу с таким мирским, светским служением: был успешным в плане светской профессии, был выдающимся хирургом.

– Смотрите, светское служение не менее важно на самом деле. Как кто-то сказал: на земле существуют три самые главные профессии – это священник, врач и учитель. Святитель Лука все совместил в себе: он был священник, врач и еще учил людей не столько словами, сколько своей жизнью, своим примером, своими поступками. Это уникальный сплав всего; такая очень высокая, замечательная жизнь. Нам важно найти в жизни пример для подражания, особенно подрастающему поколению. Я считаю и глубоко убежден, что святитель Лука как раз пример такой настоящей, качественной жизни, и каждый человек может для себя найти то, чему он может подражать, чему  может научиться.

– Вопрос телезрительницы: «Я благодарю отца Анатолия. Помните, я Вам звонила? Уменя два сына подряд умерли. Я хочу Вас поблагодарить, что Вы мне посоветовали почаще причащаться, в храм ходить. Теперь еще хочу у Вас спросить: как мне избавиться от того, чтобы не плакать? Я смирилась, благодарю Господа Бога, но все равно плачу».

– А плачете по поводу того, что сыновья ушли в вечность?

– Телезрительница: «Да».

– А как тут не плакать? Сердце, когда оно живое, способно чувствовать, ему не прикажешь. Вот что можно и нужно точно делать – это все-таки себя немного притормаживать такими рассуждениями: да, сердцу плачется, потому как любимые дети, нет их рядом; скучаешь, хочется вместе быть, но у Бога смерти нет. Собственно, смерть – это, как говорил апостол Павел, освобождение для нас; все мы будем вместе так или иначе. Молитесь за детей своих, утешайтесь в молитве. А так, чтобы сказать: всё, теперь не плачь, – не знаю, у кого язык повернется такое заявить матери, которая похоронила своих детей. Утешайтесь тем, что Господь воскрес ради нас, победил смерть и ее нет как таковой. То, что тело с душой разлучится, – это так или иначе должно произойти или рано, или поздно, как захочет Господь. Отчаиваться – это действительно грех. Убиваться так, будто и Бога нет, и вечной жизни, – это маловерие; очень вредно для нашей души такое состояние. А то, что сердце плачет… Вы плачьте и Господу в этом плаче и молитесь: «Господи, помилуй меня и деток моих, сохрани нас и спаси наши души». Глядишь, Ваша молитва будет и чище, и внимательнее от этого.

– Телезрительница в социальной сети «ВКонтакте» спрашивает: «Если муж постоянно и громко ругается, а у нас маленький сын, как его убедить, чтобы он перестал? На мои замечания он злится».

Одна из наших зрительниц присоединяется к вопросу и говорит: «Присоединяюсь к вопросу по поводу сквернословия. Мало того, бывает, муж богохульствует как бы в шутку, что ли. Спорить с ним бесполезно, если сделать замечание или выразить недовольство, богохульствует еще больше, поэтому я предпочитаю промолчать, лишь молюсь за него ежедневно. Как правильно поступать при таких речах и таком поведении?»

– Погрозить бы кулаком таким мужьям. Ну что это такое, ну зачем ранить словами своих близких людей? Для чего? Особенно, знаете, ей ведь неприятно, для нее это мучительно, а он еще специально. Это что такое? Это игры, что ли, такие? Он хочет убить свою семью, чтобы семья у него развалилась? Он хочет, чтобы она его не любила, боялась и ненавидела?

Вообще, если вернуться к вопросу, всегда по уму надо договариваться, уметь излагать свою точку зрения. К сожалению, мы оставляем на самотек какие-то очень многие вещи: «Ну что я могу сделать с мужем?» Все равно надо говорить, говорить и говорить; понятно, что с любовью,  кротостью. Для женщин это особенно важно, чтобы была кротость, чтобы муж понимал, что она с ним не воюет в этот момент, не пытается ему навязать свою точку зрения. Последнее, скорее всего, для него может показаться возмутительным: мол, что ты меня учишь, жена, как мне разговаривать… Просить, но просить неотступно, потому как здесь вопрос касается безопасности семьи. Сквернословие – это страшная вещь, это такая отрава, которая буквально витает в воздухе. И совершенно верно, что мать здесь переживает за своего ребенка, который все это слышит и не может пока еще ушки свои закрыть и куда-то уйти. А ведь все это буквально впитывается в его сердце,  его ум.

 Как сказал один наш замечательный батюшка, чтобы выучить французский язык, надо сначала в школе его учить семь лет, потом в институте пять лет, и то не факт, что выучишь, а чтобы научиться ругаться матом, надо его один раз услышать. То есть мы видим: что-то дурное  быстро прилипает к нам, в шутку это было сказано или нет, – это уже навсегда. Можно сказать, теперь дети знают, что такое сквернословие, богохульство, если это присутствовало. Дай Бог, чтобы папы здесь как-то остановились, вразумились. Наверное, если они нас сейчас слышат, могут начать возмущаться: что это нас тут кто-то учит жизни? Но тем не менее, если когда-то они все-таки остановятся, подумают о том, чему своих детей научили, что им дали (если Бог даст им это вспомнить), то, скорее всего, им будет стыдно. Наверное, пожелают, чтобы их ребенок такие слова не говорил (у нас и так нечистоты хватает), а уже будет поздно, ребенок уже научился, ему надо будет бороться с этими сквернословными помыслами. Борьба с помыслами – очень нудная штука.

– Наверное, это вопрос не только отношения к Церкви, а вообще взаимоотношений человека с человеком, взаимоуважения. Если жена может сказать: «Чем ты занимаешься? Твоя работа – ерунда»…

– Конечно, это то же самое, надо уметь говорить, надо беречь друг друга, дорожить сердцем другого человека, бояться сказать что-то такое, что может поранить душу. Самое интересное, что когда люди только начинают общаться в состоянии влюбленности, насколько они прямо пылинки готовы друг с друга сдувать, насколько хочется человека порадовать, ему угодить, сделать ему что-то приятное. И насколько без разницы, что в этот момент человеку самому трудно, хочется дарить, отдавать себя, жертвовать собой. Куда это все потом девается? Это вообще какая-то тайна. Что с нами происходит? И смотришь: семейная жизнь у очень многих людей – бесконечная война; какие-то конфликты, споры, как будто два иностранца кричат что-то, а друг до друга донести ничего не могут. В этом кошмаре дети живут. Ужас. Надо, в первую очередь, уметь говорить...

А женам в данной ситуации (как в вопросе) надо набраться терпения и понимать, что как ребенку нужно миллион раз сказать, чтобы он что-то понял, так и мужу надо сказать также миллион раз, чтобы до него что-то дошло. С любовью, кротостью просить: «Дорогой мой муж, давай не будем это говорить, ну пожалуйста. Очень тебя прошу, не говори этого при ребенке». И говорить это сегодня, завтра, через год, два… Через три, наверное, все-таки дойдет; муж же взрослый человек; в конце концов ему надоест это слышать, и, может быть, он поступит как надо.

– Вопрос телезрителя: «В Евангелии, когда ученики спросили Христа на Елеонской горе, когда будет конец века сего и Второе Его Пришествие, Христос назвал несколько признаков, которые будут предшествовать этому событию. И одним из таких признаков Он назвал, что Евангелие будет проповедано всем народам, то есть всем людям, чтобы никто не мог сказать, что он ничего не знал. Но каждую секунду рождается несколько десятков новых людей, всегда найдется хотя бы один, которому Евангелие не проповедано не по его вине. Получается, что и Второе Пришествие отодвигается на неопределенный срок?»

– Действительно, если подходить к вопросу так буквально, то да. Недавно видел такой сюжет по телевидению про какое-то племя в лесах Амазонки где-то в Бразилии. Там есть такие места, куда не ступала нога цивилизованного человека. Откуда-то с самолета снимают, но к ним  не высаживаются, то есть люди живут совершенно дикой жизнью. Вот эти люди точно Евангелия еще не слышали, по крайней мере в какой-то проповеди.

Но я думаю, не совсем в этом смысл таких слов, что прямо все должны услышать. Потому что ведь можно дальше развить вопрос: а какая евангельская проповедь должна по всей земле разойтись? Ездят представители каких-нибудь сект по всему миру с Библией в руках, они называют себя христианами. Хотя как их назвать христианами? Там и с верой проблемы, и вообще с какой-то духовной жизнью, но Бог им судья. И вот они тоже говорят о своем понимании библейского текста. Такая проповедь должна быть? На основании такой проповеди должна выстроиться жизнь, которую потом Господь, образно говоря, будет как-то разбирать? Или мы говорим о проповеди православной? Потому что если последнее, тогда действительно можно сказать: «У-у-у, когда там это будет».

Здесь, наверное, как мне кажется, все-таки смысл вообще в этой возможности услышать проповедь. Скажем, пятьдесят лет назад время очень сильно отличалось от нынешнего. Каким образом? Речь идет о доступности информации. Даже пятьдесят лет назад было радио, телевидение, Интернет начал появляться, тем не менее все не так было известно, как сейчас. Мы, сидя дома, знаем все про всех. Такие корпорации, как «Фейсбук», грозятся покрыть весь земной шар этой возможностью выхода в Интернет, какие-то спутники там должны запуститься. Представляете, человек, находясь в Антарктиде, может  подсоединиться и почитать толкование Иоанна Златоустого, например. То есть возможность есть.

А в остальном пусть Господь всех судит и разбирает. Если еще конец не сейчас, значит, слава Богу, у нас еще есть время на покаяние, на исправление, на подготовку к Рождеству Христову. Так что Господь все знает, доверимся Ему. Помните, как апостол Павел однажды говорил о том, как будут судиться язычники? А кто такие язычники? Те люди, которые не знают истины Христовой и, соответственно, не могут по ней жить. Как они будут судиться? По закону совести, написанному в их сердцах. А ведь это касается вообще любого человека, то есть каждый человек создан по образу Божию и у каждого человека есть совесть, закон правды Божией. Господь вот так их и будет судить.

– Телезрительница в социальной сети «ВКонтакте» спрашивает: «Как распределить силы и время на молитвы о близких? По состоянию здоровья моя бабушка, которая молилась о нас всех, не может больше этого делать. И ко мне пришло осознание, что в нашей семье больше никто не ходит в церковь и никто не молится, кроме нас с мужем. Я задумалась, где бабушка брала силы, время и память вспомнить обо всех, их нуждах и бедах».

– Какая замечательная бабушка! Такие бабушки – это прямо фундамент очень многих семей и очень многих родов, я бы сказал. Этими их немощными ручками, ножками, этими записочками, которые они в храме пишут, поминовения, которые нам порой кажутся какой-то ерундой, что она куда-то ходит, что-то пишет, какие-то свечки ставит… на самом деле все это имеет очень большой смысл. И очень хорошо, что внучке мысль пришла в ее светлую голову, что и мы должны молиться также за весь род. Здесь надо уже дело начать, а Бог уже вразумит, как дальше поступать, как молиться. Где мы слабые, там Бог сильный, Он восполняет нашу немощь.

Потом, кроме наших молитв, земная Церковь молится за весь род человеческий, за всех молится. В первую очередь, конечно, за всякого православного христианина. Практически каждый день совершаются Божественные литургии, где поминаются все люди, живые и усопшие. Церковь торжествующая – это уже святые, на небесах пребывающие; они также молятся Богу за нас, ходатайствуют и помогают. А потом, ведь у нас в роду могут и должны быть праведники, святые, и они уж за своих потомков точно молятся, тут нет повода для каких-то сомнений. Так что давайте не будем переживать, но бабушке надо подражать; раз она молилась за семью, давайте тоже молиться. Там, глядишь, еще кто-то проснется от своего сна безбожного, кто-то еще подключится.

– Может быть, племянница будет говорить: «Вот у меня тетя…»

– Да, или  еще как-нибудь.

– Вопрос телезрительницы из Рязани: «Как ответить взрослому спорящему сыну, почему в наше время не происходит чудес? Он, например, говорит, что «супервозверовал» бы, если бы у человека без руки выросла рука или человек, как Лазарь, на четвертый день воскрес. Почему нет таких чудес? И второй маленький вопрос: если нашей Вселенной 14-16 миллиардов лет (это научно доказано), почему православию две тысячи лет, где раньше был Бог? Спасибо, очень важны эти вопросы, можно даже ссылку дать, какую литературу почитать».

– По поводу чудес вообще не соглашусь. Что значит нет? Как так нет? Да постоянно!  Надо быть очень невнимательным, чтобы этого не видеть. Только начни за жизнью следить, постоянно будешь ходить открыв рот: «Как, Господи, так сошлось? Тут получилось?» Обычно что под чудесами подразумевают? Как было сказано: пусть рука отрубится и тут же пришьется назад. То есть какой-то такой спецэффект.

Что тут можно сказать? Во-первых, Бог чудеса по заказу особо никогда не делал, даже более того, подходили к нему некоторые представители иудейского народа, говорили: «Яви нам знамение с небес, тогда мы уверуем, что Ты Мессия». А Он их вообще развернул, говоря, что род лукавый и прелюбодейный ищет всяких доказательств и ничего не дастся ему. Дело в том, что эти внешние чудеса нужны постольку-поскольку, потому что самое главное событие – встреча человека с Богом – происходит в сердце человека, у нас внутри. И это понятно самому человеку,  внешне может быть не видно, а внутри уже что-то произошло. Там главное чудо, какая-то перемена внутри может наступить.

Для меня в свое время приход к вере начался из этих каких-то внутренних вещей, не внешних. Однажды произошло что-то, и стало совершенно очевидно, что Бог есть, Он меня любит, а я ни на что не годный, тем не менее для Него ценен. Для меня это было очень важно, буквально сногсшибающе. Это что было – не чудо? Это не значит, что я так себя накрутил, убедил или надо мной кто-то так «поработал», – ничего подобного.

Почему, например, чудеса были в первые века христианства? Бывает, люди  апеллируют, что вот, мол, апостолы исцеляли, еще что-то… Время такое было, надо было это сделать, нужно было в очень сжатое время повернуть внимание людей к вере Христовой. Потому что Христа гнали; и апостолов сразу стали гнать, христиан стали убивать сразу же. То есть мир тут же пытался буквально вытеснить из себя веру Христову и уничтожить руками иудеев, римлян и так далее. Действительно, это было время, когда нужно было таким вот образом подтвердить евангельскую истинность такой силой. Но это время прошло, сейчас человек свободно выбирает, верить ему в Господа или нет.

А потом, ведь Сам Христос после Своего воскресения (когда явился апостолу Фоме, другим апостолам, а Фома сказал «Господь мой и Бог мой» после своих сомнений) говорил: «Ты увидел и поверил; блаженны те, кто не видел и уверовал». Получается, гораздо важнее, чтобы человек без всяких чудес смог свое сердце Богу открыть.

Люди говорят: «Господи, Ты мне покажи какое-нибудь чудо, и я в Тебя поверю изо всех сил». Но на самом деле ничего подобного. Как показывает опыт, если человек гордый, который не желает смириться перед Богом, потому что это всегда упирается в гордость и в смирение, – это бесполезно. Если же смиришься, то все тебе открывается. Если человек не желает смириться, то будь хоть куча чудес, он постоянно будет находить этому какое-нибудь другое объяснение. Христос исцелял, воскрешал, Лазаря четверодневного воскресил, – что с Ним произошло? Схватили, убили; и Лазаря тоже хотели убить. Чудеса никому не помогли поверить: враги Христовы так и остались таковыми, как ненавидели, так и ненавидели.

А с другой стороны, пусть сын Бога просит. Господь говорит: «Просите, и дастся вам». Может, для него персонально что-нибудь и произойдет. Для Бога нет ничего невозможного. Я сейчас рассуждаю, пытаюсь как бы общую политику объяснить, а для Господа не проблема явить когда угодно и что угодно.

По поводу времени, миллиардов лет… Время все-таки довольно условная штука, это тоже творение Божие, Бог от времени вообще никак не зависит. Сколько времени существует Вселенная? Ну, существует, когда-то ее не было, это очевидно, поскольку Вселенная существует во времени, то есть был какой-то момент, с чего все началось во Вселенной. Бог, как мы верим, находится вне времени, вне пространства, то есть Он всегда был и есть. Где был Господь 2020 лет назад? Там же, где и сейчас, – везде. Будучи Вездесущим, Он не менялся и не меняется.

То, что не было христианской религии, – ну да, Сын Божий стал Человеком примерно такое-то время назад, то есть сейчас христианская эра у нас и идет, сейчас будет 2017 год от Рождества Христова. Именно тогда человечество смогло встретить Христа, именно тогда Божия Матерь была, а раньше Ее не было. Видимо, не могла раньше родиться на свет такая девочка, которая однажды согласилась бы стать Матерью Бога, согласилась бы с Господом на такой проект Боговоплощения. Не было такого человека по всей земле, не было таких родителей, как Иоаким и Анна, некому было так воспитывать. Как только появились, так постепенно все и устроилось, а потом и Господь на землю пришел, появилось христианство, теперь есть для нас спасение. А так Бог всегда был, есть и будет. Желаем мы этого или не желаем, верим мы в это или не верим, – Он есть. В нас ценности нет, а Он самобытен.

– Если человек хочет найти чудеса только для того, чтобы поверить, то даже если он их найдет или ему расскажет о них человек, с которым это произошло, он скажет, что это не чудо или такого не может быть…

– Или совпадение, или не судьба…

– Вопрос телезрительницы из Сочи: «Когда я готовлюсь к причащению, меня все время мучает совесть, что я очень грешный человек… Если я пытаюсь не грешить на внешнем уровне (не осуждать, еще что-то), то у меня мысли какие-то приходят не всегда хорошие; или в пост постишься не так строго, как хотелось бы (душа хочет, а получается, что все равно себе какие-то поблажки делаешь). И вот сейчас я очередной раз готовлюсь к причащению, совесть меня все равно гложет, что в таком нечестии буду подходить к Святой Чаше. И все время такое состояние. Совесть постоянно меня укоряет. Как мне быть? Можно ли вообще успокоиться в этом плане, что такую чистую Кровь Христову и Его Тело принять в себя, грешную?»

– Как мы причащаемся? Выходит священник с Чашей и говорит: «Со страхом Божиим и верою приступите». Это состояние трепета и волнения должно присутствовать в причастниках обязательно, ведь сейчас Бога будешь принимать в себя. Как это так? Это не символ, не какое-то  воспоминание, а Истинное Тело и Истинная Кровь. Страшное дело! Здесь вообще можно окаменеть. Это с одной стороны. Такое переживание законно и нужно. Но дальше есть проблема. У Вас, похоже, вообще неправильное отношение к самому Причастию и к самой себе. Ведь причащаться мы идем не потому, что мы этого достойны, что можем к этому как-то правильно подготовиться: «Вот я очищен и теперь со Христом соединяюсь». Нет, такого вообще никогда не будет. Кто может сказать, что он подготовился? Никто. Вы совершенно правильно заметили: у нас если не дела, так слова, не слова, так мысли, которых столько, что иные их вообще не контролируют. Я уж не говорю про всякие чувства, которые нас посещают. Мы только спохватываемся: «Как я мог куда-то не туда зайти?»

Какой подход здесь поможет? Церковь – это больница, Христос – Врач. Мы идем к Врачу исцеляться от нашей греховной болезни. «Я понимаю, что не достоин находиться рядом с Господом, вообще ничего не достоин: ни жить, ни существовать, ни дышать. Но я очень хочу, Господи, с Тобой быть, я очень хочу измениться». Что такое покаяние? Это желание изменения: я не хочу быть таким, какой есть, я сам себя не устраиваю в свете христианского понимания жизни. Я понимаю, что  не соответствую вообще ничему доброму, светлому. Но я знаю, Господи, что Ты пришел на землю, чтобы меня, грешного, спасти. Ты повелел мне причащаться Тела и Крови Своих, я со своей стороны как-то минимально потрудился, чтобы себя приготовить. Кстати, важно готовиться, обязательно надо и поститься, и молиться, чтобы действительно настроить себя на определенный лад,  определенную волну, на определенное состояние, чтобы попасть на одну волну с Господом. Надо трудиться, но тем не менее понимать: «Господи, остальное Ты все делаешь Сам. Я иду лечиться к Тебе, я причащаюсь».

Конечно, нельзя сказать, что Тело и Кровь – это лекарство, но в том числе и лекарство от смерти, от греха. Потому что, причащаясь, мы Господу даем возможность нас исцелять, попалять наши грехи, мы обоживаемся в этот момент. Есть такая замечательная книга, называется «Невидимая брань». В ней, где главы о Причастии, преподобный Никодим говорит, что мы должны причащаться, потому что того жаждет Бог. Буквально жаждет. Соответственно, если мы говорим: «Ой, нет, в следующий раз, я сейчас не хочу готовиться. И вообще мне некогда», – то надо остановиться и подумать: «Чего это я?  Господь жаждет, Он меня ждет, Он по мне скучает, а я тут решаю, что потом». Не будет ли потом поздно? Помните евангельскую историю, где один говорит, что женился, другой пять пар волов купил и вообще ему некогда идти на пир, потом придет? «Потом» может не наступить. Надо ценить эту возможность причащаться, идти со страхом, но и с верой одновременно, с верой в то, что Господь этого желает, Господь принимает, очищает. И, желая очиститься, я иду к Нему.

Если бы можно было достичь какой-то нужной степени чистоты самостоятельно, тогда зачем Христу вообще было приходить на землю? Для чего нужно было основывать это новое человечество, новый род человеческий, где Христос является родоначальником? Апостол Павел говорил, что в Адаме мы все умираем (потомки Адама унаследовали грех и смерть), а во Христе становимся новыми людьми, новым человечеством. Мы можем наследовать спасение. Так если бы мы могли без Него стать новыми людьми, тогда и не нужно причащаться.

– Телезрительница в социальной сети «ВКонтакте» спрашивает: «Мой муж уже не первый год постится, ходит в храм на богослужения, причащается, но из поста выходит недельным запоем. Может, вера его слаба, что он не может избавиться от этой привычки?»

– А в пост, видимо, не пьет, я так понимаю?

– Видимо, да.

– Просто богатырь духа, величайшей силы человек. Ну а потом устает, видимо. Не знаю про этого человека, про других людей знаю, про самого себя, например. У нас же, у людей, есть такая определенная психология, что вроде потрудился, а потом я имею право отдохнуть, то есть как бы устраиваю себе награду.

– У кого-то это может быть выпивка, а у кого-то мясное, к примеру.

– Да все что угодно – неважно. То есть человек воздерживался, определил для себя это как необходимость. Но здесь сразу ошибка, когда к посту такое отношение. Что это некий труд, некий подвиг, который ценен сам по себе: попостился – как бы заработал себе что-то, какое-то утешение, какое-то определенное отношение Бога к себе; «я задачу выполнил, все хорошо, а дальше могу себя и вознаградить». Совершенно неверный подход. Пост – это инструмент, который может помочь (а может не помочь) собраться в одно целое. Как Великим постом поется: «Очистим чувствия свои». То есть чувства сердца. Чем? Воздержанием. Для чего чувства сердца надо очистить? Чтобы Бога почувствовать. Для чего я от чего-то отказываюсь? Чтобы освободить место в уме, в теле, в сердце для Господа. Для этого нужен пост.

А если я, например, постился просто для того, чтобы воздерживаться, задача соединиться с Богом особо не стояла или была где-то на третьем плане, то, соответственно, ничего удивительного нет, что пост заканчивается и тут же приходит такой гладенький помысел: «Ну, молодец! Посмотри, как все хорошо, ты поработал, надо отдохнуть». И думаешь: «Ну да, надо отдохнуть». А дальше уже пошел нормально отлаженный процесс: «Знаешь, как отдохнуть? Отдохнуть надо таким вот образом», – и человек пошел расслабляться. И действительно потом думает: «И что? Пост прошел, а что в жизни поменялось на самом деле? Сорок дней воздерживался – молодец. И что? А где новая жизнь? Где что-то новое в отношениях с Богом? Где какие-то глубокие чувства, сердечная молитва? Где очищенный ум? Где в  жизни святость, если все вернулось к банальной пьянке?»

Но, с другой стороны, похоже, у человека проблема с выпивкой, раз прямо туда его бесы толкнули, по натоптанной дорожке. Но целый пост воздерживался! Эти усилия сейчас, главное, правильно направить, надо цели немного поменять, подумать над смыслом поста и над тем, что дальше продолжать, когда пост закончится.

– Куда стремиться дальше?

– Да.

– Вопрос телезрителя из Нижнего Новгорода: «Я уже четвертый год, как воцерковился. За это время пришлось сменить три церкви, три прихода, потому что ни в одном приходе нет общины. Когда начинаешь разговаривать с батюшками, доходят до того, что говорят: «А нам некогда». То есть учить прихожан богословию некогда. Где прихожане могут поучиться богословию? Хотя бы час-два в неделю уделять вопросам именно богословия, как вести себя в церкви. Ветхий Завет, Евангелие люди могут сами прочитать, прийти к батюшке, но люди даже не знают, как себя вести в церкви. Благо, что я смотрю православный канал (спасибо вам), я просветился.

У меня вопрос вот какой: в епархиях есть какой-нибудь ответственный, который контролирует, наблюдает за созданием общины, чтобы раз в неделю какие-то душеспасительные беседы проводились, чтобы пришли прихожане с какими-то своими вопросами? Ведь пришли люди на богослужение, оно закончилось, помолились, разошлись, и никто никому не нужен, никто ничего не знает».

– А Вы нашли в итоге приход, где это все есть?

– Телезритель: «Нет, вернулся в самый первый приход и начинаю пробивать тут через настоятеля…»

– Правильно. Вообще я немного удивлен, потому что, мне кажется, везде все это есть: и воскресные школы, и какие-то беседы, курсы, есть целые лектории, которые организуют, – огромное количество таких вещей, тем более если это городской приход. Знаете, чем это может быть объяснено? Предположим, приход вчера создался, надо где-то служить, священник там и завхоз, и прораб, и все на свете, храм надо строить или восстанавливать, и сам он позавчера только рукоположен и вообще еще не может все это дело ухватить. Но тем не менее в каждой епархии есть много всяких очень нужных, важных отделов: по катехизации, миссионерский отдел, образовательный, отдел церковноприходских школ,  по взаимодействию с военными частями и так далее. У нас в епархии много всего в этом плане есть, все это работает, и я, как священник, знаю, что эти отделы постоянно требуют от нас, духовенства, работы. Это правильно и нужно. Говорят, что, когда, куда; помогают в организации, в каких-то методических пособиях; организуются какие-то курсы повышения квалификации для того же духовенства (требуется образование, чтобы батюшки учились, если еще не успели где-то поучиться). Все это есть и на приходах.

Правильно сказал наш телезритель; он молодец, что вернулся на первое место и начинает уже сам это дело шевелить. Очень правильно, чтобы инициатива была отовсюду, чтобы действительно люди сами этого хотели.

– Чтобы это было не какое-то искусственно созданное начинание.

– По-разному бывает. Бывает, инициатива может от батюшки идти: «Давайте соберемся». Люди согласились, и пошел процесс. А бывает – нет, тогда идите к нему навстречу, говорите: да, давайте сделаем это, соберем вот это. И это ведь укрепляет общину, приход становится дружный, одной семьей. Идите к священнику, с ним решайте эти вопросы, и я больше чем уверен, что обязательно решите, по-другому просто быть не может. Ни один священник не скажет: «Да ну, я не хочу ничего делать, мне вообще без разницы, как веруют прихожане, чем они живут», – такого быть не может, в принципе не может быть нигде и никогда.

– Многие наши зрители являются соучастниками такого благого дела, как строительство храма в честь святителя Луки (Войно-Ясенецкого) в Екатеринбурге.

– Была бы такая возможность, я бы встал и земной поклон всем положил без всяких прикрас или преувеличения. Спаси Господь всех, дорогие братья и сестры, кто в этом деле участвовал, участвует. Хочется надеяться, и будет продолжать помогать этому нужному делу. Храм Божий строится, и уже хорошо строится, в это воскресенье наш владыка освящал купола. 28 декабря назначили поднимать купола с крестами. Сейчас морозы в нашем городе немного спадут, и как раз к тому времени все и сделаем. Спасибо большое, дело идет.

– В начале нашей программы, когда мы говорили о передвижной выставке, наши зрители имели возможность посмотреть эту экспозицию в одном из храмов Екатеринбурга, а сейчас они могут видеть фотографии с освящения куполов. Наши зрители спрашивают, как идут работы по строительству храма. Почему возник этот вопрос? Наши зрители, наверное, помнят, что в ночь на первое сентября в строящемся храме произошел пожар…

– Причем ведь как интересно: собрали кресты, которые будут сверху стоять, изготовители привезли их, в храм занесли; помнится, были такие возгласы: «Вот, смотрите, у нас кресты уже, как все это дело будет, это же крест – красота вселенной, ангелов слава и демонов язва». Но, видимо, демонам была такая язва этим нанесена, что взбунтовались и нашли какого-то своего сообщника. По-другому как это объяснить? У какого здравомыслящего человека найдется желание ночью перелезть через забор (ведь там стоит довольно высокий забор), залезть внутрь строящегося храма и устроить там пожар, поджечь все это? На фото показан подкрестный шар. Видимо, он был ногами всячески пинаем, сейчас уже все поменяли, починили.

Пожар устроился, но, знаете, опять милость Божия… У Бога никогда ничего не бывает просто так, у Него на все сроки, свое время: если бы этот пожар был неделей-двумя раньше, даже страшно представить, что было бы, потому как храм внутри до самого потолка весь был в деревянных лесах (пока возводились стены, сверху укладывался барабан, заливались своды). То есть там столько было древесины, и если бы вот это загорелось… Оказывается, бетон очень даже здорово горит и очень просто разрушается. Если бы пожар случился с внутри стоящими лесами, храм был бы разрушен; то, что больше чем на тридцать метров поднялись стен, – это все просто рассыпалось бы. А тут осталось совсем немножко; конечно, для нас всех это тоже урок, что надо следить, беречь то, что Господь дает. И опять видим, что никакое доброе дело не бывает без искушений. Но все в меру, слава Богу! Удалось и потушить это как-то быстро, и не дать этому злу как-то увеличиться. Господи, помилуй нас!

– Слава Богу, что строительство продолжается, попросим у наших зрителей молитв.

– По поводу работ, которые ведутся… У нас есть свои маленькие приходские СМИ (приходской сайт и всякие группы в различных социальных сетях), и информация о приходской жизни, в том числе и о стройке, постоянно обновляется и показывается. Если человек имеет доступ в Интернет, он может все это найти, увидеть и быть свидетелем того, как идет работа.

– Напомним нашим зрителям адреса этих сайтов. Сайт прихода: 1.sv-luka.ru; есть группа в социальной сети «ВКонтакте»: vk.com/lukahram; и на медиахостинге YouTube имеется приходская страница, на которую выкладываются иногда воскресные проповеди, чтения книг и различные сюжеты о приходской жизни и о святителе Луке.

Ведущий Дмитрий Бродовиков
Записала Елена Кузоро

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы