Беседы с батюшкой. Светлое Христово Воскресение

17 апреля 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы отвечает насельник Даниловского ставропигиального мужского монастыря игумен Феофан (Лукьянов).

– У нас в гостях начальник службы протокола Отдела внешнецерковных связей Московского Патриархата игумен Феофан (Лукьянов).

Здравствуйте, батюшка! Христос воскресе! Благословите наших телезрителей.

– Воистину воскресе! Сегодня такие дни, когда благословляют пасхальным приветствием, поэтому я бы хотел поприветствовать всех этим радостным приветствием: Христос воскресе!

– Воистину воскресе! – отвечу за телезрителей.

Сегодня Светлый понедельник, такая пасхальная радость. Благодарим за то, что у Вас получилось встретиться с нами в эти дни. Хотелось бы обсудить какие-то вопросы наших телезрителей, касающиеся Светлого праздника, и некоторые традиции, связанные с Вашей деятельностью в период, когда Вы были начальником Русской миссии в Иерусалиме.

Первый вопрос, наверное, банальный, но люди часто задают его в веб-пространстве: почему мы и вообще весь православный мир так празднует праздник Святой Пасхи? Что он значит для православного человека?

– Я бы не сказал, что это вопрос банальный и избитый, потому что на самом деле Пасха для нас – самый главный праздник. И это самый главный вопрос, который мы должны себе задавать. И чем чаще задаем, тем лучше. Даже когда мы не празднуем Пасху, мы должны задаваться вопросом, почему мы отмечаем этот праздник. Не зря каждый воскресный день в Церкви – это маленькая Пасха, когда мы вспоминаем об этом событии. И это очень важно, потому что это действительно кардинальное событие в истории и конкретной жизни каждого человека. Поэтому Пасха для нас – это вся наша жизнь, наша цель и идеал, и, конечно, мы должны задавать такие вопросы не только на форумах, но и самим себе. Что для нас Пасха? Как мы должны ее праздновать? Что мы должны делать, чтобы этот праздник был праздником, а не просто застольем?

На самом деле Пасха Христова для православных христиан, в отличие, допустим, от западных, является главным праздником. Если у католиков это Рождество, то для православных это Пасха, хотя Рождество от этого менее важным не становится. Для всех христиан Пасха – главная цель человеческой жизни: чтобы воскреснуть, чтобы измениться. Воскресение – это изменение, переход. Если переводить еврейское слово «песах» («пасха») на русский язык, – это «переход». То есть цель человеческой жизни – перейти от ветхого, испорченного, тленного, греховного состояния в новое состояние, состояние общения с Богом, то есть это возвращение от потерянности в этом мире обратно в рай. Поэтому Пасха для нас  главный праздник. Если мы не будем задавать этот вопрос и держать его постоянно в нашем сознании, то и цель немного потеряется, и наша жизнь станет в некотором смысле бесцельной.

– Как должно праздновать Пасху православному христианину, чтобы это не превратилось в простое застолье с яствами, которых мы так ждали на протяжении всего Великого поста?

– Праздновать Пасху надо уже за пятьдесят дней до этого праздника, даже за три недели до Великого поста, когда начинаются приуготовительные недели. Уже тогда надо думать о том, как мы будем праздновать Пасху. Поэтому подготовка к празднику Пасхи занимает очень большой период времени и требует от человека больших усилий. Об этом, конечно, можно много говорить. Если говорить обо всех событиях, отмечаемых на этих неделях, о притчах и евангельских историях, это, наверное, займет несколько вечеров. Об этом надо думать человеку, вступающему в период Великого поста. Он должен понимать: его жизнь перед Пасхой должна быть так построена, что он должен что-то изменить в своей жизни.

Ведь пост не что-то тягостное, не ущемление свободы или каких-то прав. Великий пост – это уже начало празднования Пасхи Христовой. И если мы правильно подойдем к этому вопросу, то и само празднование будет происходить совсем по-другому. Поэтому к посту надо серьезно отнестись, для того чтобы действительно почувствовать эту радость. Если человек не испытывает радости в Пасху, то только по той причине, что он не умер вместе со Христом. Пост – это погребение, погребение своих страстей, вкусов, пристрастий, каких-то привычек, стереотипов – всего того, что не соответствует истинному человеческому образу, что действительно нужно похоронить в нашей жизни. Если мы этого не сделаем, то и не воскреснем вместе со Христом. Об этом прямо говорит апостол Павел: если мы умерли со Христом, то мы и совоскреснем с Ним.

Поэтому когда мы хотим праздновать Пасху радостно и духовно, то должны вместе со Христом что-то в себе победить. Если мы внимательно посмотрим на себя, воспользовавшись духовной литературой, советами священников, таинством Покаяния, то найдем огромный пласт работы над собой. Христос и тот, будучи Богом, вел большую борьбу. Если мы вспомним начало Его проповеди, то началась она с дьявольских искушений. Сорокадневное пощение Иисуса Христа на горе, когда Он не просто ограничивал Себя, а вообще ничего не ел,  было большим подвигом. И, естественно, в это время происходит большое искушение от дьявола: Ему предлагалась пища, власть, безопасность, то есть чтобы Он ощутил Себя Царем, Мессией. И все это Христос преодолел благодаря тому, что  была поставлена цель. Без цели ничего невозможно.

Если мы не поставим цель отпраздновать Пасху, как это полагается, то не будет ни нормального поста, ни нормальной Пасхи. Сейчас уже поздно говорить о посте, но мы  можем говорить о будущем посте и Пасхе. Сейчас, когда мы празднуем Пасху, мы можем оценить, как мы ее празднуем. Мы что-то победили или нет? Есть в нас эта радость или нет? Чему мы радуемся: тому, что закончилось говение, длительные службы, сухоедение, немного утомившая нас постная пища, или же мы радуемся тому, что Христос воскрес и воскресли вместе с ним мы? Об этом надо сейчас подумать, для того чтобы в следующем году уже после Рождества начать размышлять о том, что впереди Великий пост и Великая Пасха.

– Как говорится, самое лучшее не сам праздник, а его подготовка. Ожидание наступления чего-то большого – это самые трепетные минуты.

– Да, это правильное замечание. Даже грех как таковой имеет сладость не столько в своем апогее, сколько в его ожидании. Если мы анализируем греховное состояние, то это состояние не одной минуты, и, может быть, сладостное ожидание греха занимает больше времени, чем сам грех. И в этом его трагедия. Потому что люди ждут этого греха, а получают пшик, происходит разочарование, наступает пустота. Об этом говорит святоотеческая традиция, и в молитвах мы часто встречаем слова о том, что «грех лукав». Лукавство его в том, что он дает людям какую-то надежду, какое-то предчувствие, а на самом деле получаем ничтожество.

Пасха – это совершенно иное. Мы долго-долго готовимся, испытываем какие-то неприятности, скорби плоти, но зато эта радость растягивается. И чем сильнее и тщательней мы готовимся, тем больше этот праздник для нас сохраняется. Он не заканчивается праздничным разговением, а продолжается всю первую Светлую седмицу и далее: пасхальные недели длятся сорок дней до праздника Вознесения, почти столько же, сколько и пост.

Если говорить более широко, то Пасха вообще должна занимать всю нашу жизнь. И в этом заключаются слова Христа, сказавшего: Царствие Небесное внутри вас есть. То есть мы должны ощущать Пасху всегда, как Серафим Саровский, который всегда приветствовал каждого приходящего к нему словами «Христос воскресе!» – потому что он всегда ощущал в своем сердце Пасху. И наша цель в том, чтобы мы всегда ощущали эту пасхальную радость,  в этом есть наше Царство Небесное.

– Как правильно провести неделю после Пасхи? Говорят, что пост отменен, вся неделя сплошная и в эти дни тот, кто с благоговением провел весь Великий пост, не вкушал мяса, регулярно исповедовался и причащался, может причащаться каждый день без особой подготовки, то есть без исповеди, заменив правило к Причастию Пасхальным каноном?

– Все требует подготовки. Даже когда мы хотим выпить чаю, обязательно должны подготовиться, нельзя просто сесть – и чай возникнет сам собой, нужно заварить его и так далее. Так и причастие, когда бы оно ни осуществлялось: до или после Пасхи (даже если человек при смерти, ему осталось три секунды до смерти и священник приходит и причащает его), все равно есть некая духовная подготовка человека – исповедь, молитва. То есть священник должен расположить болящего, умирающего человека, чтобы тот достойно причастился.

Так и после Пасхи человек тоже должен  относиться к причастию с большим смирением, благоговением и чувством покаяния. Потому что даже если мы празднуем Пасху и отменен пост, это не значит, что человек не грешит. Может быть, в эти дни он даже больше грешит: нет поста – и человек может переесть, перепить; как говорится, расслабиться. Может быть, человек много шутил, смеялся, немножко, так скажем, распустился в эти дни. Поэтому Церковь не заставляет его поститься: это было бы оскорблением самого праздника Пасхи. Но держать себя в руках нужно всегда. Тем более что сам по себе пост – это не единовременное состояние, а состояние, когда человек должен в себе что-то изменить и удержать. Он должен научиться воздержанию. Нельзя воздерживаться до поры до времени, потому что это бессмысленно: просто воздержаться, а потом взять и пуститься, как говорится, во все тяжкие. Это будет оскорблением и самого себя, и Бога, и поста, и Пасхи, и всего самого святого.

Поэтому когда наступает Пасха, чтобы не потерять эту пасхальную радость, нужно продолжать держать себя в рамках. Если есть возможность разговеться, то опять же надо делать это с чувством воздержания, чтобы не было чревоугодия. Ради чего мы боролись? Ради того, чтобы победить в себе какие-то страсти, те же самые чревоугодие, распущенность, жадность и тому подобное (у каждого своя страсть), и мы должны удержать в себе эту планку. Взять, например, человека, готовящегося к Олимпийским играм. Представьте себе, что он лет пять готовился прыгать на какую-то определенную высоту, прыгнул, выиграл золотую медаль, а потом расслабился... Ведь ему же хочется прыгать еще выше, надо еще побить свой собственный рекорд. Какая цена этой победы? Никакой. Поэтому любой спортсмен знает, что, пока он еще в силах, он должен побеждать еще, иначе это будет просто смех.

– А наши «игры» – это вся наша жизнь.

– Наши «игры» – вся наша жизнь, и мы никогда не должны увядать. Наша душа не увядает в отличие от нашего тела. Если спортсмен может потерять возможность совершенствоваться, потому что плоть человека действительно увядает, то душа человека не увядает, наоборот, нет предела ее совершенству. И в этом наша цель – мы должны от Пасхи к Пасхе достигать каких-то определенных высот и пытаться между ними эту высоту не терять. Тогда мы сохраним радость того, что снова не рухнули, а удерживаем эту планку: такие же бодрые, благоразумные, жизнерадостные и просветленные, как и до Пасхи.

Потому что когда человек постится, он ощущает просветленность своей души. Потому что мясная пища или большое количество пищи угнетают человеческий дух, засоряют человеческое зрение, заставляют человека быть приземленным, и человек это ощущает. И когда он постится, то переживает какой-то порыв, вдохновение, ощущает себя парящим. Это состояние надо постараться удержать, тогда мы можем достойно причащаться и каждый день.

– Наверное, надо еще в каждый период своей жизни, может быть, каждый день задавать себе вопрос: а что ты сделал? Вот прошел месяц, и что? Бывает, отметишь какой-то плюсик: что-то сделал, чего-то добился, и в жизненном плане, и, бывает, в духовном. Но бывает по-разному, бывает, что действительно ничего нет: ты не помнишь, что ты как-то отдыхал, может быть, много работал, все что угодно, но ничего нет – пусто... Наверное, так бывает у каждого человека, и многие со мной согласятся. Как это, наверное, важно каждый раз задавать себе этот вопрос?

– Вы, наверное, имеете в виду каждый день, а не каждый месяц. Поэтому и каждый пасхальный день надо тоже задавать эти вопросы: что мы потеряли? что приобрели? чего достигли? Иначе не будет никакого прогресса и вообще радости от жизни. Не только от праздника, а от жизни не будет радости, потому что человек – существо творческое и духовное. Как бы мы это ни забывали, ни угнетали в себе, все равно дух в человеке есть, и каждый его ощущает. И если мы его подавляем, то человек становится унылым, ощущает подавленность.

– Порой еще переносит это на других.

– Да, он начинает обвинять в этом окружающих, окружающую действительность, а на самом деле все внутри. И вопрос о подготовке к Пасхе, о том, в чем смысл человеческой жизни, – это тот же вопрос, который мы должны задавать перед Пасхой. В том, чтобы посадить дерево и родить ребенка? Да, мы это делаем; и это нужно. Но все это ограничивается физической природой. Однако человек же не просто материя, нельзя ограничить его только материальными целями. Поэтому смысл человеческой жизни не в том, чтобы посадить много деревьев и нарожать много детей, а в том, что он должен прежде всего возродить самого себя и посадить в себе какое-то дерево добродетели. Это важнее и гораздо плодотворнее и радостнее. Потому что обычное дерево в конце концов может погибнуть, и это принесет нам большую неприятность. Ребенок может родиться, быть здоровым, воспитанным, образованным, но в конце концов может либо умереть, либо совратиться в какую-то неприятную компанию. Все что угодно может случиться с ребенком, и часто бывает, дети расстраивают своих родителей, даже если они благополучны. Может быть, расстраивают потому, что у них плохой характер, данный им родителями.

А то духовное, что сажает человек в самом себе, насаждая в себе Царство Божие, никогда человека не расстроит. И оно никогда не пропадет. В этом и заключается величие духовного подвига, и велико отличие его от подвижничества материального. Часто люди спрашивают, в чем отличие подвижников индуизма от православных подвижников?

– Кстати, сейчас индуизм в моде.

– Потому что люди думают: какая разница, те же самые физические упражнения. Именно в этом и разница. Потому что те физические упражнения и заканчиваются физическим, ведь в индуизме человек стремится к «ничто», к ничтожеству. В православии наоборот: он стремится к обожествлению. То есть увеличивает самого себя: свою славу, свое достоинство, свою жизнь и радость. Может быть, я упрощаю, но разница целей православия и восточных религий просто кардинальная.

Что такое цель индуизма – раствориться в мировом океане? Что такое капля в мировом океане? Это ничто. Другое дело, когда Христос говорит: «вы боги». Мне кажется, даже объяснять не надо. Боги и ничто. Это несравнимые понятия. Поэтому духовное совершенствование и стремление к духовной высоте – это главное, что должно заботить человека, а все материальное должно уходить на задний план.

– Как Пасха и предшествующие ей события празднуются на Святой Земле? В частности, в миссии и в целом в Иерусалиме, городе, где произошли все эти события?

– Подготовительная Страстная седмица перед Пасхой и для паломников, и для членов Русской духовной миссии сугубо тяжелая. Так сложилось, что это подвиг вдвойне: священники и паломники участвуют и в русских службах, и в службах Иерусалимского Патриархата. Все происходит в разное время, и это сделано специально, чтобы человек мог и помолиться на родном языке, и почувствовать этот праздник, находясь в Храме Воскресения Христова, или Гроба Господня.

Начиная с Великого Четверга, когда мы вспоминаем начало таинства Причастия, уже происходит дублирование этих служб. И паломники, и священники могут помолиться сначала в Русской духовной миссии, а потом вместе с греческим духовенством. Кроме этого, совершение Божественных литургий сопряжено с воспоминанием тех событий, которые именно там и происходили. Когда вы оказываетесь на Голгофе или Гробе Господнем и совершаете там литургию, то ощущаете ее совсем по-другому: вы вспоминаете, что вы рядом со Христом, вместе с Его учениками. И в этом смысле надо оказаться не на месте Иуды. Потому что Христос тоже дал Иуде тот хлеб, но вместо благодати в него вошел дьявол.

Поэтому совершение Страстной седмицы на Святой Земле, с одной стороны, тяжело, потому что двойные службы, а с другой стороны, потому, что мы ощущаем двойную ответственность, чтобы не оказаться предателем, человеком, который не достоин такого Причастия. А искушений, чтобы оказаться недостойным, весьма много: это и разнородный коллектив, и соблазн лишний раз отдохнуть, может быть, переесть: в гостинице за шведским столом тебе предложат много вкусного, хотя и постного, но это особая арабская еда, которую русские люди, может быть, никогда не ели, и им хочется все попробовать. В итоге человек перед причастием в Великий Четверг оказывается чревоугодником. Это большой соблазн. В итоге человек, возвращающийся после Пасхи, испытывает двоякое ощущение: и радость, и чувство раскаяния, что он где-то согрешил, может быть, с кем-то поссорился, кого-то осудил, поводов для этого очень много. Поэтому тяжесть проведения Пасхи на Святой Земле сугубая, а может быть, даже трегубая.

Еще один момент, который мы не видим в России, – совершение чина омовения ног на литургии в Великий Четверг.

– При архиерейской службе это совершается и у нас. Или там это совершается как-то особенно?

– На архиерейской службе есть и у нас, но не каждый может это увидеть или в этом поучаствовать. Особенное это потому, что совершается на Святой Земле, где эти камни и Храм Воскресения Христова – все рядом, все на одном пятачке. Некоторые люди просто никогда не видели чин омовения ног.

Или, например, в Великую Пятницу путь с крестом по Виа Долороза. Где еще вы можете так пройти? Думаю, нигде. Есть проекты, когда хотели сделать мини- «Святую Землю» в Москве. Были такие проекты, но, по-моему, они не осуществились. Хотели сделать и Храм Гроба Господня, и мечеть Омара.

– В наше время?

– Да, в наше время. Израильские проекты.

– А какой в этом смысл?

– Думаю, смысл был заработать деньги; может быть, поэтому и не получилось.

В Истре в Новом Иерусалиме есть Храм Воскресения Христова. В Москве есть храм, повторяющий Храм Гроба Господня, но Виа Долороза нет, поэтому невозможно повторить этот крестный путь. Даже если и будет, все равно это не тот эффект.

– А что значит – пройти с крестом?

– Это очень интересный, трогательный и, можно сказать, тяжелый чин, когда от претория, места предполагаемого осуждения Христа, православный архиерей берет деревянный крест, возлагает себе на плечи и вместе с прихожанами и духовенством идет по этому пути к месту распятия – Голгофе. По пути поются песнопения, перед началом в претории совершается богослужение. Претория – это православный монастырь, построенный на предполагаемом месте суда над Христом. Хотя некоторые археологи сомневаются, что это так, дело не в этом, для нас главное – процесс. Этот процесс неповторим, его никак невозможно повторить, это одна из особенностей Иерусалима.

Еще одна особенность – открытие в Великую Пятницу дверей Храма Гроба Господня, или Храма Воскресения. Это тоже невозможно повторить, можно увидеть только в Иерусалиме. И это очень трогательно и символично, потому что ключи от Храма Гроба Господня, как многим известно, находятся отнюдь не у православных, и даже не у католиков, а у мусульман.

– А почему так получилось?

– Это получилось исторически, когда в турецкую эпоху, чтобы не было притязаний у тех или иных христианских конфессий, ключи просто отдали мусульманской семье. В этом есть и чисто финансовый элемент: турки тоже любят деньги, на чем-то надо же зарабатывать. Неплохо же заработать на чужой религии. Но не будем кого-то осуждать в эти пасхальные дни.

– Они же не мешают нам праздновать?

– Не мешают и чаще всего не мешали. Они дали возможность праздновать Пасху так, как мы хотим. Поэтому существует чин, когда приходят представители турецкой семьи с этими ключами. Это потомки все той же самой семьи, владевшей ключами. Они не владеют ни храмом, ничем другим, только ключами. Их обязанность открывать храм, когда это необходимо.

Все сложилось очень строго, это статус-кво, когда в определенное время заходят определенные конфессии. Это тоже незабываемый и неповторимый атрибут православной Страстной седмицы. Без всего этого Пасха в Иерусалиме не Пасха.

Конечно, чин погребения очень длинный. По традиции сначала он совершается у нас, в Троицком соборе Русской духовной миссии, с русскими песнопениями, со всеми нашими традициями. Из России приезжает хор, в последнее время мы практикуем, что приезжает большой мужской коллектив, и это очень торжественно.

– Скажу по секрету, что едут многие мои друзья как из Киева, так и из Москвы,  Троице-Сергиевой лавры, объединяются в единый коллектив.

– Иногда объединяются, иногда нет, по-разному. Но Русская духовная миссия их объединяет, и это правильно и хорошо. Даже не столько духовная миссия, сколько Страстная седмица и Пасха. Это очень символично, очень правильно, и так должно быть.

Потом после Троицкого собора все идут на ночную службу (в ночь с пятницы на субботу) в Храм Воскресения Христова, где совершается длительный крестный, с плащаницей, ход внутри Храма Гроба Господня. Все архиереи, все духовенство берут плащаницу и с длительными песнопениями идут по всем приделам, которые есть в Храме Гроба Господня, с воспоминаниями всех событий. Это тоже, за исключением Новоиерусалимского монастыря, практически нигде невозможно повторить. Только там есть такой большой храм, где повторены все приделы: и придел разделения риз, и бичевания, и Голгофа, и место положения во гроб, темница Христова, где Он ожидал Своего распятия. Все эти исторические моменты повторяются, и человек как бы переживает все это. Это очень дорого  для человека, когда можно прийти к конкретному приделу и пережить то, что некогда пережил Христос, постараться сделать это на своем уровне, и тогда, может быть, совсем по-другому переживешь Пасху. Подготовка к Пасхе и суть пасхальной радости в том и состоит, когда ты что-то в себе изменил, что-то пережил вместе со Христом.

Сошествие в ад тоже должно быть, ведь Спаситель приходил на землю и ради того, чтобы сойти в ад, вызволить из него праведников и дать возможность выйти оттуда вообще всем. И каждый христианин должен в какой-то степени вместе со Христом сойти во ад, по крайней мере в свой собственный, чтобы сломать этот ад, разрушить его в себе самом, водрузить там крест и вывести оттуда добродетели. Это очень интересно, очень важно, очень трудно и очень творчески, скажем так. Потому что не Христос будет насильно что-то ломать и насаждать в тебе, так как это было бы нарушение человеческой природы и вообще замысла о человеке, а сам человек должен творчески сойти в свой собственный ад, победить там дьявола и насадить древо жизни. Естественно, вместе со Христом, без Него это не получится. И сделать это легче в Иерусалиме, потому что мы можем прочувствовать и бичевание Христа, и разделение риз, и оплевание, и само распятие, и положение во гроб – все это можно ощутить. В этом и заключается специфика.

Я уже подхожу к Великой Субботе – самому сошествию во ад. Потому что Пасха для нас – это уже Великая Суббота. Мы уже в этот день празднуем Пасху. Мы облачаемся в белые одежды; и хотя еще не поем «Христос воскресе», потому что Христос еще не воскрес телесно, но сама Пасха уже произошла. Потому что цель воплощения Христа и Его подвига в том, чтобы разрушить ад, уничтожить дела дьявола, уничтожить грех, а это происходило именно в субботу, когда Он сошел во ад и разрушил его. Поэтому именно в этот день происходит чин освящения огня, или чин Святого Света (как он называется у греков), когда мы получаем благодать от огня, взятого от Гроба Господня. Это невозможно повторить нигде и никогда. Хотя в древние времена по всему Востоку был такой чин освящения огня, но не везде был Гроб Господень.

Этот чин Благодатного Огня, или чин Святого Света, как раз и является кульминацией всего праздника Пасхи. Но это кульминация, которая не может быть без самого Воскресения. Нельзя Богу сойти в ад и не воскреснуть. Потому что, как говорит Священное Писание, невозможно смерти удержать Бога. Поэтому суббота плавно переходит в воскресенье.

Торжественная пасхальная воскресная служба тоже совершается особо: сначала вокруг кувуклии над  Гробом Господним совершается крестный ход, потом происходит торжественное пение праздничного пасхального тропаря, и здесь русский человек сталкивается с необычными явлениями, когда раскачиваются паникадила, раскручиваются хоругви, кресты – все это движется. Когда раскачивается паникадило, происходит такая пасхальная динамика – свет движется, не просто светит из Гроба, а как бы выходит из него. Как Патриарх выносит свечи из Гроба Господня – и свет разлетается по всему храму, всему Иерусалиму и теперь по всему миру. Это часть специфики пасхальной службы на Святой Земле.

Те люди, которые не смогли попасть на схождение Благодатного Огня, просто потому, что храм не может всех вместить, могут получить этот огонь в Русской духовной миссии. Сразу, как только заканчивается чин на Гробе Господнем, огонь быстро поступает в Русскую духовную миссию, и в храме святой мученицы Александры внутри миссии начальник миссии раздает огонь всем, кто его не получил. Все-таки лучше получить огонь в храме от начальника Русской духовной миссии, чем где-то в переулке у какого-то неправославного араба. Поэтому у православных, не попавших в Храм Гроба Господня, есть возможность еще раз ощутить эту радость Святого Света в атмосфере русского православного храма.

Естественно, Пасхальная литургия совершается после чина крестного хода на Гробе Господнем в два часа ночи в русском Троицком соборе торжественно и благоговейно ради русских людей, которые стремятся почувствовать Пасху в своей родной среде.

– Большое спасибо за удивительный рассказ. Может быть, у тех, кто не был на Святой Земле, Вы пробудили огромное желание съездить туда и все посмотреть. Очень надеюсь, что когда-нибудь увижу это воочию. Это было бы большой радостью для меня, как и для многих русских людей.

Давайте подытожим нашу сегодняшнюю передачу и будем прощаться.

– Я хотел бы напомнить слова апостола Павла о том, что мы должны праздновать нашу Пасху в бесквасии чистоты и истины. Надо помнить, что истинная радость Пасхи заключается в чистоте и истине. Надо осознать, что для нас чистота и истина. Это отдельный разговор. Но если мы попали в Иерусалим, надо постараться эту чистоту сохранить или приобрести, как и сохранить или приобрести истину. Даже если мы попали на чин схождения огня, то мы можем запросто потерять и чистоту, и истину. К сожалению, многие это делают, потому что о Великой Субботе Православная Церковь поет: «Да молчит всякая плоть». И человек должен помнить эти слова. Потому что Христос лежит во гробе – и нигде не должно быть бесчинства: ни в православном храме, ни в душе человека, ни в семье, ни на улице. Должно быть благочестие и благочиние.

Я призываю всех сохранить эту чистоту и истину в своем сердце. Если даже мы их потеряли или не приобрели, у нас всегда есть возможность их обрести, вспоминая благоразумного разбойника, который в последние секунды до своей смерти приобрел эту чистоту своим покаянием и приобрел истину как Христа. Желаю, чтобы в эти святые дни мы наслаждались радостью пребывания в чистоте и истине.

Христос воскресе!

– Воистину воскресе!

Ведущий Сергей Платонов

Записала Ксения Сосновская

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы