Беседы с батюшкой. Семейные ценности

13 декабря 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В екатеринбургской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает председатель епархиальной комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Екатеринбургской епархии священник Дмитрий Ваулин.

– Сегодня мы поговорим о семье, семейных ценностях, о поддержке семьи, о кризисах семьи. И начать программу хотелось бы со следующего. В Екатеринбурге в последнее время очень ярко обсуждается такая тема: не то собственница рекламного агентства, не то арендатор билборда, который есть в любом мегаполисе, размещала по своей инициативе библейскую цитату о разводе и прелюбодеянии. Это строки Евангелия от Матфея, глава 19, стих 9: «Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует; и женившийся на разведенной прелюбодействует». И все бы ничего, в течение длительного времени они успешно находились на улицах города, но вот этот рекламный щит заинтересовал правление Федеральной антимонопольной службы, которое начало судиться с этой женщиной, размещавшей такие просветительские евангельские цитаты.

И есть такая интересная формулировка, это не то из определения, не то из решения антимонопольной службы: «Семейный Кодекс не дает перечня оснований, при наличии которых брак должен или может быть расторгнут, вводя положение о том, что окончательное решение о сохранении или прекращении брачных отношений остается личным делом каждого из супругов. Таким образом, анализ размещенной на рекламной конструкции информации не позволяет сделать вывод о том, что она направлена на построение добровольных семейных отношений и укрепление семьи. Поэтому данную информацию нельзя отнести к социальной рекламе, назначением которой является достижение общественно полезной цели». То есть, выходит, цитата о том, что не нужно разводиться, не является социально значимой и нужной. Что Вы скажете по этому поводу?

– Для меня вообще удивительна постановка вопроса и противопоставление, и судебная коллизия данного текста, который в нашем случае был противопоставлен Семейному кодексу. По той самой причине, что Семейный кодекс регулирует отношения субъектов, в данном случае семейного права, а евангельская цитата предлагает некоторый идеал. И в этом случае, когда книга личного откровения – Евангелие или Библия вообще – коснулась сердца человека в той мере, что он решил поделиться этим откровением и за свои деньги разместил это свидетельство, удивительно само противопоставление Семейного кодекса и того нравственного идеала, который открылся человеку. Ведь любая рекламная кампания дает некоторый призыв, и любой человек свободен на него откликаться или нет. Почему в данном случае было сделано противопоставление Семейному кодексу и введено это в противоречие – для меня остается тайной.

– Самое интересное, что все мы видели эти рекламные доски, не эту конкретно, а вообще те, что находятся у нас на трассах, во всех городах и так далее. И ведь там рекламируются отнюдь не душеполезные и спасительные вещи. Например, рекламируются массажные салоны для мужчин, которые имеют непонятно какую нравственную ценность...

– ...и каким общественно полезным смыслом обладают.

– И когда ты встречаешь нечто подобное, что мы показывали, – цитату из Евангелия (а мы понимаем, что реклама на билборде стоит дорого), ты удивляешься героизму человека, который занимается таким просвещением.

– Полностью поддерживаю Вашу позицию.

– Вспоминается еще такой случай. У нас где-то в прошлом году по городу была развешана социальная реклама, где было написано: «Храбрость». И что-то вроде: «Знаешь ли ты, что это такое? Расскажи детям». Храбрость, смелость, любовь, трезвость – это те слова, которые были, это те нравственные ценности, на которых наше общество держится. И ведь никто не сказал, что в Конституции закреплена человеческая свобода, если человек хочет пить, то пусть пьет. Никто же не привел в противовес этой социальной рекламе такие слова.

– Видимо, мы пришли в ту меру, когда это противопоставление стало возможным.

– Это очень страшно.

Вопрос телезрителя: «В Евангелии написано, когда книжники искушали Христа, они спрашивали про жену, у которой было семь мужей. А Он ответил, что в Царствии Небесном не будут ни жениться, ни замуж выходить. Но меня волнует один вопрос. Значит, в Царствии Небесном у этих людей уже не будет детей. Мне кажется, что жизнь без детей будет какая-то ущемленная».

– Наша жизнь здесь и сейчас есть предначинание либо вечного блаженства, либо вечного суда. И, собственно говоря, мы здесь и сейчас собираем жизнь для Царства Божьего, и полнота этих отношений начинается здесь и сейчас.

– В некоторых городах, в центральной их части, запрещены билборды, плакаты и все, что напоминало бы людям о том, чтобы они покупали, куда-то ходили и так далее. В европейских странах это чуть ли не норма, когда реклама в исторической части города запрещена. Как Вы считаете, это хорошая практика?

– Это вопрос ценностей, на которых хотело бы базироваться конкретное государство, социум, собранный в этом месте. Я думаю, что эти регулирующие нормы как раз показывают некую зрелость той социальной структуры, что регулирует отношения людей, живущих в этом месте, и гостей, внимание которых также акцентируют на исторические ценности, на то «послание», что несет это локальное место проживания тех или иных людей. Наверное, приезжая в какое-то историческое место, мы хотели бы познакомиться с ним, а не с надоедливой рекламой очередного напитка или бутербродов.

– Да, историческому месту хочется уделить гораздо больше внимания. По статистике, около 50 процентов браков распадается, и хотелось бы поговорить о том, какие у этого есть причины, почему такая пугающая цифра.

– Мне известны и более печальные цифры, чем 50 процентов. На самом деле за последнее время в контексте именно семейных отношений мы пережили такие сдвиги! То есть полностью нарушено понятие о традиционной семье, когда несколько поколений жили если не в одном доме, то максимально локально, где младшие имели возможность общаться со старшими представителями поколения, причем в ежедневном режиме, получать какие-то профессиональные навыки.

Мы утратили эту традицию и прошли как минимум еще две формы. И на сегодняшний день наша семья переживает третью форму организации, когда, по сути, максимально равноправный мужчина, максимально равноправная женщина, которая могла бы и самостоятельно строить жизнь, пытаются жить вместе. Такая форма отношений требует культуры диалога.

Но, как мы видим из окружающей нас действительности, у нас отсутствует культура диалога, слышания, слушания друг друга. Поэтому такой коренной, базовый институт, как семья, переносит конфликты, кризисы, которые мы не умеем переживать. У нас нет живого примера, живой традиции, живой преемственности людей, умудренных жизненным опытом, таких, кто мог бы нам в этом помочь. Это одна из проблем, на самом деле проблемы в совокупности, но они требуют внимательного отношения. И сейчас мы могли бы их как-то назвать, определить, что с этим делать. Наверное, у нас должны появиться силы, желание эти вопросы решать.

– Вы говорите, что это уже третья ступень. Если первая – это была патриархальная семья, то вторая какая?

– Вторая – это когда семья вдруг стала детоцентричная, когда «дети – наше все», «всё ради детей». Но тем не менее семья стала малодетной. Потом мы пережили следующий кризис – Великая Отечественная война, когда семьи были неполные, когда люди возвращались с войны инвалидами и женщинам приходилось брать доминантную роль в решении семейных проблем. И женщина становилась таким локомотивом, играла совершенно не свойственную ей социальную роль. И тоже происходила определенная деформация, когда такая форма матриархата в трех-четырех поколениях – бабушка, мама и дочь, и дочь внезапно выходит замуж. Через какое-то время это положение вещей выдавливает супруга из пространства этого общежития. Потому что у бабушки, у мамы не сложилось, а почему у дочери должно сложиться? И такие формы социального эксперимента мы, к сожалению, претерпели, и все носим в себе последствия.

Вопрос телезрительницы: «Во время поста можно посещать Святую Землю? Это не развлечение, мы просто хотим походить по церквям».

– Любое путешествие – это уже форма поста в том смысле, что человек принимает на себя какой-то подвиг передвижения, какого-то ущемления, выхода из зоны комфорта. И если Вы четко понимаете те цели, которые перед собой ставите, употребите те средства и достигнете действительного поклонения святыне, Бог Вам в помощь.

– Блаженнейший Патриарх Александрийский Федор II, который не так давно гостил у нас в Екатеринбургской епархии, беседовал в том числе и со студентами Екатеринбургской семинарии. И в этой беседе сказал, что в Африке, несмотря на различные проблемы, сегодня еще существует семья. Далее небольшая цитата: «…потому что нет телевизоров, нет ничего, связанного с электроникой, и они живут в патриархальную эпоху семьи. Для них центром является деревня, большим центром – дом, и существуют законы, которые называют “законы семьи”». Как Вы считаете, переход снова в патриархальную эпоху возможен? И вообще, нужен ли он? Или это трансформация, к которой уже вновь не перейти?

– Однозначно необходимо вникнуть в патриархальный уклад, понять принципы, по которым был организован быт такой семьи. И конечно, для нас есть что-то бесценное, что-то дорогое, но вернуться в деревню без электроники у нас вряд ли получится. Мы вынуждены в реальной жизни и в реальных обстоятельствах взять все лучшее, что было накоплено нашей традицией (в том числе патриархальной семьи).

– Тем не менее и в современном обществе находятся такие энтузиасты, которые оставляют все, что у них есть, уезжают куда-нибудь в деревню, отказываясь от благ цивилизации, пытаясь восстанавливать исконно русские традиции.

– В любом случае это будет некая реконструкция: восстановление сделать можно, но воссоздать аграрное общество у нас точно не получится. И в какой-то момент будет конфликт интересов. Я думаю, что это не то, к чему должно стремиться общество. Общество должно всегда находить диалог, взаимность интересов и разрешение этих интересов, а не противопоставление сегодняшней цивилизации и вчерашнего уклада жизни.

– До революции семья включала в себя несколько поколений. Это были бабушки и дедушки, мамы, папы, их дети, внуки, и самое интересное, что они жили либо под одной крышей, либо где-то недалеко друг от друга. И эта семья была единым организмом, и там не было такого, что сын или дочь вышли замуж или женились, появилась новая семья, отдельная социальная ячейка, которая пришла к нам вместе с новым социальным строем государства, вместе с революцией. Эта утерянная преемственность поколений, когда у нас появились отдельные ячейки, – это все-таки для нас упущение или естественный процесс?

– Боюсь, что пути назад нет. И то, что у нас есть какая-то семья, решимость жить с супругом вместе, строить отношения, рожать детей и транслировать для них образ тех отношений, которые, в хорошем случае, любящие друг друга люди сумели приобрести до момента рождения своих детей, – это та реальность, с которой мы живем. И я думаю, что если у нас уже вот так случилось и мы это имеем по факту, то мы просто должны настроить адекватную коммуникацию, где мы могли бы делиться своими достижениями в образе построения наших отношений, свидетельствовать о каких-то своих недостатках, обмениваться опытом о своем жизненном пути. И такие попытки, конечно же, есть, то есть каждая отдельно взятая семья не варится только в своем соку, а пытается делиться опытом своей жизни, и транслировать позитивный опыт, и отходить от негативного.

Вопрос телезрительницы из Пермской области: «В субботу и воскресенье на Божественной литургии можно ли в храме делать земные поклоны? И можно ли их делать, когда ты причащаешься, а не только когда просто молишься в храме?»

– Наша конфессиональная принадлежность называется «православие». То есть не правоправие, у нас нет жесткой структуры: делай так и не делай по-другому. Поэтому, наверное, Вам нужно присмотреться к тому опыту, что существует в той церковной общине, в которой Вы находитесь. Если по какой-то причине Вы не разделяете, допустим, коленопреклонения в субботу и воскресенье, нет никаких препятствий встать в уголок храма и от полноты своего сердца стоять или преклонить колена в какой-то момент. Я думаю, что при наличии определенной храмовой культуры кто-то вряд ли будет Вам возражать до тех пор, пока Вы не придете в единомыслие и единодушие с теми, с кем Вы вместе собираетесь в субботний или воскресный день.

Что касается традиции, то в традиции закрепился такой опыт: у нас без разбора дней, времен и сроков совершают коленопреклонения, но к традиции богослужения это не имеет никакого отношения. Если мы говорим о богослужебной традиции, то земные поклоны в общественном месте собрания, то есть в храме, прекращаются с субботы вечера и не практикуются до вечера воскресенья. День называется «воскресенье» – «восстание». Христос умер и восстановил нас, восставил, поэтому мы стоим прямо. Можно ли делать земные поклоны после причастия? По строгости мы не можем регламентировать этот вопрос, но из церковной практики земной поклон после причастия не рекомендуется исключительно из органических соображений. У всех людей разное пищеварение, у кого-то слабое, у кого-то посильнее, и какая будет жалость, если с каким-то человеком приключится такое несчастье после причастия. Поэтому в общем порядке не рекомендуется совершать земные поклоны после самого причастия.

– Некоторые семьи можно назвать детоцентричными, когда двух супругов связывает воспитание детей, их становление. И когда они вырастают и выходят из семьи в свободное плавание, семья понимает, что чего-то им во взаимоотношениях не хватает. Это одна крайность, когда «дети – наше всё» и «все самое лучшее – детям». А другая крайность, которая в последнее время популярна, – «чайлдфри», то есть люди состоят в браке, но принципиально не хотят, чтобы у них появлялись дети. Прошу Вас порассуждать об этих двух крайностях.

– Однозначно, библейское мировоззрение осознает семью как полноту. И в полноте этого общения должны появляться дети. Какое количество, в какое время – как Бог дает. И мы знаем, для нашей традиции это образ многодетной семьи. Меня часто спрашивают: «Многодетные – это сколько?» Сегодня боюсь прямо говорить, но в нашем социальном институте многодетной считается семья, где двое родителей и трое детей.

– И более.

– Да. На самом деле для традиционного понимания семьи это как минимум пятеро детей. И многодетность считалась, когда детей больше пяти. То есть семья – это семь «я»: отец, мать и пятеро детей. То, что больше, считалось многодетной семьей, и, соответственно, отношение в обществе к ним было как к многодетной семье.

Когда люди занимают сознательную позицию отказа от детей, тут нужно задаться вопросом: или это какое-то органическое повреждение, болезненность людей, или это действительно сознательная позиция и противление этому процессу. И когда бездетный брак существует в силу какой-то болезни одного или обоих супругов, брак вполне может состояться и отношения могут развиваться и становиться. Когда это сознательная позиция противления, ничего хорошего здесь не будет. Потому что, если там нет места для любви к другим людям, эта любовь (если это любовь) оскудевает и по отношению друг к другу.

Любовь, как и всякое богатство... Опять же, неверная интерпретация этого слова на сегодняшний день. Богатство – это, как мы считаем, то, что мы имеем; на самом деле богатство в традиционном понимании – это не то, что ты имеешь, а то, чем ты способен поделиться. Когда я способен что-то уделить другому и этот человек, усвоив этот дар, делает меня в том числе виновником этого дара. Вот это богатство. И когда я не имею необходимости приумножать свою любовь, делить ее с другим, то я перестаю ее иметь, я ее утрачиваю, она во мне оскудевает. В худшем случае это становится влечением, вожделением, каким-то пользованием, обоюдным эгоизмом, когда мне просто удобно с этим человеком находиться в какое-то время. А вдруг почему-то стало неудобно, и, значит, я его могу свободно сменить. Вот такая проблема.

– Чуть ранее мы говорили по поводу большой статистики разводов, я назвал цифру в 50 процентов, Вы говорите, что она на самом деле еще больше. Молодые люди, видя, как много браков распадается, в итоге приходят к тому, что причина именно в самом браке. Если брак не заключать, а сожительствовать, то таких проблем не возникает, и могут долгие годы сожительствовать, по сути превращаясь уже в семью, но все никак не желая зарегистрировать свой брак. Церковь называет это не просто сожительством, а блудным сожительством. Почему такое явление приобрело популярность и как с этим быть?

– Мы не первое государство, которое встречается с этим вопросом, и даже не первое христианское государство. И в византийском праве, следовательно, и в церковном праве, такое отношение начинало действовать в форме побуждения к браку. То есть, если люди начинали сожительствовать, их увещевали, говорили, что это безответственное состояние по отношению друг к другу. Но если люди сожительствовали более года, их сожительство по умолчанию считалось формой брака. И в случае, если наступали какие-то юридические последствия, то сожительствующие более года люди рассматривались уже в формате семьи.

Мы пережили многие устроения государства, и здесь для нас нравственный критерий. И если мы говорим о форме блудного сожительства, здесь говорится всего лишь о форме безответственного отношения друг к другу. Потому что сожительство предполагает взаимность, то есть у нас есть общий быт, общий дом, какое-то общее дело, и мы в какой-то степени (в равной или посильной) вкладываем в это время, душевные силы. И если на определенном этапе несостоятельности наших отношений мы расстаемся, в любом случае один из сожителей остается в ущербе, в каком-то отстранении от того, что было общим. В этом причина блуда, причина отвращения. Люди, не имея главной цели – выстраивания отношений перед Богом, перед ближними, в конце концов страдают от этого сами. И Церковь, занимая такую нравственную позицию, разъясняет человеку ценность брака, необходимость к нему готовиться, сохранять целомудрие до брака, говорит о том, что это некое чудо, некий дар, к которому можно приобщиться, придя к этому решению сознательно, с доброй совестью и с добрыми намерениями.

– Наша зрительница в соцсети «ВКонтакте» спрашивает: «Как в современном обществе привить детям традиционные семейные ценности, если они с малого возраста сталкиваются с социумом, где данные ценности в настоящее время не в моде?»

– Самое главное, чтобы эти ценности были в моде в вашей собственной семье. И дети такие чуткие, что, видя отношения родителей – не важно, с каким социумом они встречаются, – в своей жизни будут копировать именно отношения родителей, как бы они к ним ни относились на данном этапе времени. Поэтому, если мода на семью в Вашей семье соблюдается и сохраняется, я глубоко убежден, что Вы прививаете ее и своим детям тоже.

– «Мода на семью» – звучит, конечно, здорово. Много говорят: семейные ценности, ценность семьи, ценность брака. Все-таки в чем ценность брака? Это, конечно, вопрос из разряда «в чем смысл жизни», но тем не менее.

– Непреходящая ценность брака – в волевой решимости принять другого человека безусловно. Я выбираю тебя, я принимаю тебя, я готов разделить с тобой всю жизнь и в радости, и в горе, и в жизни, и даже в смерти. То есть это некий идеал, который сообщается. Ценность брака заключается в том, что люди безусловно, без всяких условий, обещаются во взаимной верности друг другу. И это обещание делает самые элементарные вещи, такие как общежитие, радостью. Когда люди научаются делиться, когда люди переходят через свой эгоизм, научаются служить друг другу, делиться богатством своей жизни (в данном случае я не говорю только о материальных благах), но и своими талантами, которыми они научаются служить друг другу. Но без ценности брака, без добровольного обещания быть вместе, любить друг друга, доверять друг другу, наделять друг друга определенным кредитом доверия… Когда мы вступаем в отношения с человеком, мы видим внешний фасад, а когда мы начинаем жить с этим человеком, он постоянно нам открывается, это постоянное откровение, и мы должны иметь решимость, мужество, такт принять человека в его целостности. И это дело всей жизни на самом деле. Как сказал один батюшка своей матушке в одном фильме: «Ты мой точильный камень, и что я без тебя буду делать?»

– Ну да, было бы у всех такое отношение к супружеству.

Вопрос телезрительницы: «Обязательно ли причащение на каждой воскресной службе? Ведь все батюшки всегда причащаются, а мы, получается, если не причащаемся или не готовы, впустую службу проводим?»

– Если мы обратимся к каноническому праву и правилам Церкви, конечно, идеальная ситуация, когда человек в полной мере участвует в богослужебном собрании и его вершине – Причастии. Но существует разная степень включенности человека. И сегодня человек просто переступил порог храм, завтра он остался до чтения Священного Писания и послушал проповедь, послезавтра он решился остаться на все богослужение и посмотреть, что же все-таки здесь происходит. И есть некая нормативность, но она звучит как предложение: «Примите, ядите, сие есть Тело Мое, пейте от Нея, это Кровь, которая проливается за вас». Но когда человек услышит эти слова, вместит их, то тогда для него не будет вопроса, нужно причащаться или нет, у него это будет внутренняя потребность. Вот до этой внутренней потребности имеет смысл терпеливо ждать.

– Чуть ранее мы говорили о том, что в настоящее время существует семья с партнерскими взаимоотношениями, в том случае, когда жена и муж находятся в равных правах, когда они как-то совещаются, когда они пытаются понять друг друга, когда они вместе работают, добиваются чего-то на своей стезе. Во взаимоотношениях партнеров нужно уметь договариваться, потому что очень часто в семье сталкиваются друг с другом лбами. Семейный диалог и супружеские встречи, о которых мы с вами как-то говорили в одной из программ, – это один из навыков, современной семье действительно необходимый. Какие еще основные принципы включены в программу «Супружеские встречи», популяризацией которой Вы занимаетесь в нашей епархии?

– Слушать прежде, чем говорить. Делиться, а не спорить. И прежде всего – прощать. Как раз эти принципы дают возможность человека принять целиком и выстраивать разговор как минимум двух людей, стараясь друг друга понять, принять, в каких-то моментах простить, но оставаться вместе.

– Как развивается проект «Супружеские встречи»?

– На сегодняшний день на территории Екатеринбургской епархии мы существуем с этим проектом третий год. Через этот проект прошло пятьдесят пар, то есть уже сто человек. Что могу сказать по динамике этих отношений?

– Есть к ним интерес?

– По крайней мере, люди, прошедшие через опыт выезда супружеских встреч, не теряли интереса к этому проекту в течение трех месяцев, и мы продолжали более или менее активное общение. То есть людям открылась актуальность этих принципов, они перешли к практическим занятиям в построении своих отношений и добивались определенных результатов. После трехмесячного общения мы переходим к общению по востребованности с их стороны. Пары приходят в разном состоянии, бывают пары в кризисе, но на сегодняшний день, к нашему сожалению, из пятидесяти пар, которые побывали на нашем выезде, одна пара приняла решение развестись. Другие сохранили свои отношения, выстраивают их. Мы видим, что подобные выезды востребованы, они кому-то о них рассказывают, приводят новых желающих поучаствовать.

– Для тех наших зрителей, кто, может быть, не понимает, о чем мы говорим: «Супружеские встречи» – это выездные семинары для пар, которые либо хотят разобраться в собственном браке, либо решить какие-то проблемы, какую-то конфликтную ситуацию или просто укрепить брак, понять себя глубже. И для этого эти пары на несколько дней уезжают куда-то без детей, абстрагируясь от цивилизации, выключая телефоны и привычные средства коммуникации, и находятся несколько дней друг с другом, делятся друг с другом опытом. Удается ли находить ведущих?

– На сегодняшний день я могу говорить о том, что, к примеру, в Санкт-Петербурге десять ведущих пар, в Екатеринбурге – только четыре. Отсюда разница интенсивности выездов, их количества в Санкт-Петербурге и в Екатеринбурге. Тем не менее они пока есть. И совсем недавно, с Божией помощью, живым откликом мы провели подобный семинар в Тобольске, есть запросы и из других епархий Русской Православной Церкви на этот опыт.

Если «Семейные встречи» – это для супругов, которые уже более трех лет в браке, то для новобрачных, или желающих вступить в церковный брак, или проживших в браке менее трех лет существует другой проект, он называется «Счастье навсегда», там немного другой формат. Мы встречаемся в течение трех месяцев по воскресным дням на три часа, и пары – ведущие супружеских встреч делятся с молодоженами своим опытом.

– О чем на этих встречах говорят? На что обращают особо пристальное внимание?

– Существуют три блока и для «Счастья навсегда», и для «Семейного диалога». Это знакомство с самим собой, отношения друг с другом и мировоззренческое отношение, преломленное через религиозную традицию, через традицию откровения, что Бог задумал о нашем супружестве. Это основные три блока.

– А это все-таки какая-то лекционная часть, то есть тебе рассказывают и делятся опытом, или ты и сам должен рассказывать о своих взаимоотношениях и так далее? Не получается ли конфликта интересов, когда говорят «выносить сор из избы», что семья – это некое личное пространство, которое только для меня и делиться этим, даже и в кризисе, и в печали, и в радости, не хочу?

– Программа настолько корректная, она выстраивалась последние сорок лет, выверялась и методологически, и опытным путем, что на сегодняшний день в том виде, в котором она существует, я каждый раз, несмотря на то что являюсь ее ведущим, удивляюсь тому такту, с которым это все проходит. И для супружеских пар или для молодоженов нет необходимости предельной личной откровенности, обсуждения нюансов их отношений. На семинаре они делятся только тем, о чем договорятся вместе. Если они решили вместе поделиться чем-то, то они могут это сделать, и то в ограниченном, дозированном формате.

– Вопрос телезрителя из социальной сети «ВКонтакте»: «Как научиться доверять Богу, ведь много людей верят в Бога, но все ли верят Богу?»

– Пространство доверия, о котором идет речь, тоже как некий дар. И чаще всего я не обладаю таким даром, я вынужден рискнуть довериться и позволить Богу действовать в моей жизни. Но для этого я и должен совершить этот шаг – позволить Богу войти в какую-то ситуацию, открыться Богу, пригласить его в свою жизнь. Потому что, как говорит нам Священное Писание от лица Бога, «Я стою у дверей и стучу, и только тот, кто откроет Мне дверь, к тому войду и буду с ним обедать». И вот эта свобода, когда Бог не взламывает моего сердца, не сокрушает моей жизни, а стоит рядом и стучит, требует от меня подойти к этой двери и ее хотя бы приоткрыть, позволить Богу ситуацию увидеть, впустить Бога в свою жизнь. На это требуется решимость, и решимость иногда требует времени для человека, который просто пока допустил наличие Бога в своей жизни. Тут требуются такт, время и решимость.

Ведущий Дмитрий Бродовиков

Записала Елена Кузоро

Показать еще

Анонс ближайшего выпуска

В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает настоятель храма Всех святых Алексеевского ставропигиального женского монастыря города Москвы протоиерей Артемий Владимиров.

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы