Беседы с батюшкой. Ответы на вопросы

10 апреля 2018 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает архимандрит Алексий (Вылажанин), благочинный Петропавловского округа Московской (городской) епархии, настоятель храма святых первоверховных апостолов Петра и Павла в Лефортове, член Канонической комиссии при Епархиальном совете города Москвы.

– Благодарим Вас, что Вы пришли в эти светлые дни Святой Пасхи к нам в студию. Как Вы отметили этот праздник?

– Трудами и молитвой. Слава Богу, подготовительные дни прошли в духовном подъеме, несмотря на физическую усталость. Ночная служба была совершенно замечательная, было огромное количество людей. Радует, что достаточно много бывает молодежи в храмах в этот день. И самое главное, это уже не та молодежь, которая подвыпивши приходит поинтересоваться из любопытства.

– Такое бывало?

– Раньше бывало, конечно. А сейчас это все-таки люди, которые уже идут осознанно на службу. Раньше как было? Когда начиналась ночная служба, крестный ход – толпа народа, не пройти;  ни в храме не протолкнуться, ни на улице, а уже где-то к часу ночи храм стоял  полупустой. Сейчас все-таки тенденция другая: те люди, которые находятся в храме, остаются, и потом практически весь храм причащается Святых Христовых Таин. Это, конечно, радует. Первый день Пасхи мы имели возможность и радость поздравлять Святейшего Патриарха в Храме Христа Спасителя. Второй день Пасхи опять со Святейшим сослужили в древнейшем соборе Московского Кремля – Успенском. Ну а сегодня в моем благочинии праздник в Николо-Перервинском монастыре, престольный праздник Иверского собора, поэтому сегодня владыка сам совершал литургию, мы все вместе там молились. А вечером я здесь, с вами.

– Есть ли какие-то особые традиции в вашем благочинии, на вашем приходе, какие-то особые моменты, которые Вы отметили бы?

– Я даже не знаю, какие особые традиции. Мы стараемся жить в общепринятых церковных традициях города Москвы, поэтому в дни самой Пасхи чего-то такого сверхъестественного нет. Но, допустим, у нас есть хорошая традиция: перед Неделей Жен Мироносиц или сразу после нее для православных женщин мы пытаемся каждый год устраивать благотворительные концерты в гарнизонном Доме офицеров комендантского полка. И люди приходят. Уже у нас есть такая традиция. Николо-Перервинский монастырь проводит пасхальный фестиваль; там семинария, и семинаристы как-то принимают в этом участие. Это тоже уже не один год существует. А каких-то особых традиций нет. Молимся, как все православные, служим, крестными ходами ходим, радуемся празднику Воскресения Христова, что очень важно.

– По поводу причащения многие говорят, что если достойно постился и духовник благословит, то на Светлой седмице можно причащаться без исповеди. Как правильно вообще к этому вопросу подойти, расставить акценты? Потому что иногда бывает откровенный перебор.

– Здесь очень сложно сказать, это все-таки каждый должен решать со своим духовником. Если кого-то духовник считает нужным благословлять причащаться, то это хорошо. Может быть, для кого-то и есть смысл воздержаться. Но слишком частое причастие, наверное, тоже ни к чему. Люди причащались в Чистый четверг, потом причащались в Великую Субботу и за ночной службой. Можно порадоваться церковному богослужению другими какими-то способами. Но если есть духовная потребность,  духовная радость...

Почему хотят причащаться? Потому что канонов вычитывать не надо в эти дни, достаточно пасхальные часы попеть; поститься не надо, то есть как бы все упрощается, трудиться для этого не надо. И вот здесь часто не из внутреннего какого-то духовного рвения человек к этому приходит, для того чтобы разделить радость воскресшего Господа, принимая Святые Христовы Таины, а лукавя перед собой, пытаясь найти какой-то немного легкий путь для того, чтобы причаститься. Такое тоже бывает. Я не говорю, что это у всех; дай Бог, чтобы были исключения. Но такое, к сожалению, встречается.

– Такая радость все-таки...

– Поэтому пусть это решает духовник каждого человека или тот священник, у которого он исповедуется. Без исповеди, я считаю, все равно не надо причащаться, даже в эти дни. Все-таки надо исповедоваться.

– Сейчас мы все освящали куличи, пасхи, яйца, но даже я столкнулся с тем, что яйца испортились. И так как их освящали в храме, как с ними правильно поступить?

– Есть такая уже достаточно давняя традиция: освященные яйца закапывают где-то на приусадебном участке, как-то сжигают.

– А в центре Москвы как быть? В клумбу же не закопаешь.

– Сложно сказать. Отнести в храм, в конце концов, объяснить, что это освященные. Всегда в каждом храме есть какая-то печка для сжигания таких вещей...

– Или непопираемое место.

– Да. Но это, конечно, тоже для Москвы будет трагедия, не так много храмов в Москве, если все понесут пропавшие яйца... С другой стороны, все-таки надо понимать, что яйцо – это не икона, не образ, это символ, и надо искать какие-то разумные подходы к этому. Не надо из этого делать культ.

– Или лучше не дожидаться, пока испортятся, а раздать.

– Нужно делать этих яиц столько, сколько вы можете съесть, а не так, чтобы всех удивить тем количеством крашеных яичек, которые вы смогли сделать.

– Это так действительно. Общий вопрос от телезрителя: как правильно понимать службу? Бывает, человек просто не способен понимать, вернее – даже не получается. Он стоит на службе, хочет понять, но не может. Какие есть способы для того, чтобы научиться?

– Очень просто. Для начала купить «Закон Божий» Слободского, начать с него, взять и почитать, где объясняется и смысл службы, и смысл всего. И тогда, может быть, человек начнет понимать все происходящее. Не может, потому что не хочет. Меня это иногда очень сильно смущает, когда мы уже тридцать лет всё прикрываемся тем, что вот нас этому не учили, мы этого не знали, все было по-другому. Но уже тридцать лет есть доступность, уже не одно поколение выросло. И литература есть. И уж тем более сейчас есть Интернет, можно найти ответ на любой вопрос, только надо проявить желание. А мы скрываем свое нерадение или нежелание под тем, что не хотим немножко потрудиться. Во всем надо трудиться, невозможно знать математику, не изучая ее, невозможно знать язык, не изучая его.

Конечно, Господь может явить чудо, как это было в день Пятидесятницы, когда Дух Святой снизошел на апостолов и они заговорили на разных языках, но Господь не для ленивых это дал, а для того, чтобы они шли и проповедовали. А когда что-то от нашей лености, то нам Господь ничего и не дает, для всего надо потрудиться. Дом построить – тоже надо трудиться… Поэтому это лень наша человеческая.

Также вот эти разговоры о переводе богослужения на русский язык, что люди не понимают; мол, будут больше ходить, когда немного по-другому будет. Да ничего не будет, все будет то же самое. Потому что в основном возмущается наша интеллигенция,  так называемые продвинутые люди, которые знают по нескольку иностранных языков, и вникнуть в свой родной церковнославянский, в истоки своего родного русского языка, наверное, было бы не так сложно для них. А хотят простоты и свое нехождение в храм скрывать за непониманием, за сложностями, которые Церковь устраивает. Бабушки  понимают, им все хорошо, все радостно. Всегда надо потрудиться. Но для начинающих «Закон Божий» Слободского – одна из самых лучших книг. Там можно найти ответы практически на все свои вопросы, касающиеся и истории, и Ветхого и Нового Заветов, и устройства храма, и смысла богослужения, которое есть. То есть там все самое необходимое, что нам нужно знать.

– Да, даже в семинарию поступали, по нему готовились. На все вопросы там есть ответы.

– Вопрос телезрителя: «На вечерней молитве читаются все покаянные молитвы. Почему нужно еще приходить на исповедь и опять эти же грехи поминать перед батюшкой? И второй мой вопрос о родословной антихриста: кто он будет такой?»

– В вечернем правиле повседневное исповедание наших грехов перед Богом – это напоминание нам о нашем прожитом дне, чтобы мы в конце дня постарались дать анализ тому, что в нашей жизни происходило, чем мы согрешали, чтобы не забывать, когда  придем на исповедь, покаяться. Мы каемся не перед священником, он есть только свидетель нашего покаяния. Бывает очень просто встать перед иконой, плакать, рыдать о своих грехах, а когда приходим на исповедь, двух слов связать не можем, потому что там есть я и Бог, а здесь есть еще свидетель моего покаяния.

Как тяжело каяться в своих грехах! Проще, конечно, покаяться, поплакать, потом опять грешить – никто об этом не знает. А тут, когда ты раз покаялся в своих грехах, а второй раз идешь к священнику опять каяться в том же самом, то уже чувство стыда. И появляется желание бороться с этим грехом, исправляться. Вот это очень важно понять. Поэтому наше повседневное исповедание грехов – это не исповедь, это напоминание нам о том, что мы совершили за прожитый день, чтобы не забывать об этом. А на исповеди в храме, когда священник свидетельствует наше покаяние, то властью, данной от Бога, он прощает и разрешает Вам Ваши грехи, то есть как бы берет ответственность за Ваши грехи на себя, своим прощением он возлагает на себя ответственность.

А родословная антихриста... Наверное, падший денница – первый из прародителей антихриста, а уж из какого рода он придет, это нам, к сожалению, неведомо.

– Я не думаю, что нужно много мудрствовать на эту тему.

– Надо думать о личном спасении, а не о пришествии антихриста.

– Играть этими мыслями иногда не совсем полезно бывает, многие священники об этом говорят.

– Это отвлекает человека от главного: от исправления своей жизни, от устройства ее в христианском духе. Мы готовы думать о чем угодно, но не думать о своем внутреннем духовном состоянии.

– Есть вопрос телезрителя о том, что когда приходишь на исповедь и говоришь все свои грехи, которые, наверное, бывают даже очень страшные, стыдно бывает перед священником. Человек хочет понять, кому он доверяет в этот момент: Богу или священнику. Потому что священник все-таки человек.

– Еще раз говорю: священник есть свидетель покаяния перед Богом. Поэтому, конечно, доверяем мы прежде всего Богу. Но постольку, поскольку мы люди, мы все равно стараемся идти к тому священнику, которого знаем и к которому расположено наше сердце, которому мы доверяем. Вы учились в семинарии и знаете: есть официальные духовники, хочешь не хочешь, а надо идти…

– Как будто обязаловка.

– Да, как норма, которая должна быть. А есть тот духовник, которого ты знаешь, который ведет тебя на протяжении, может быть, многих лет; ты ему доверяешь, слушаешь его; он знает и понимает тебя. С ним легче в плане того, что он может дать тебе больше возможностей для исправления от того или иного греха. Поэтому мы идем к тому священнику, которому доверяем. Но если у кого-то нет такого священника, помните всегда, что священник прежде всего свидетель перед Богом, вы предстоите перед Богом. «Аще что скрыеши от мене, сугуб грех имаши» – вот об этом надо памятовать.

– Еще очень важно, когда перед исповедью читаются определенные молитвы, там все, в принципе, написано. То есть многие ответы на вопросы, которые мы сейчас озвучили, указаны в этих молитвах: «Се, Христос невидимо предстоит».

– Мы просто не слушаем никогда. А иногда такое стечение народа, что и не слышно. Мы не любим приходить в будний день, когда людей мало, потому что, к сожалению, это объективно невозможно, если человек работает и у него нет такой возможности. Хорошо иметь духовника, потому что с ним можно всегда договориться и найти то удобное время, чтобы прийти и пообщаться, поговорить, искренне покаяться. А когда большие праздники, конечно, где там в толпе?.. Да и исповедь какая? Чисто формальная получается. Накрыть и прочитать разрешительную молитву, если там стоит десять человек, – уже много времени уходит. А если их больше?

– Вопрос телезрительницы: «Как мне поступить с яйцом с изображениями двух икон?»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– Я так понимаю, это такое яичко, которое пленочкой обтягивают?

– Да, вот именно. Это же кощунство – разбивать.

– Во-первых, надо аккуратненько срезать пленочку, яичко скушать, а пленочку сжечь. А вообще стараться и самим такое яйцо не делать, и знакомых своих отговаривать.

– У меня еще один вопрос есть относительно Иоанна Предтечи. Я слышала по радио «Вера», что он был допущен фарисеями и вообще священноначалием иерусалимским к крещению, потому что  был сыном Захарии и наследником Аарона, то есть священником по рождению. А откуда они это знали?

– Как откуда? Они жили вместе, они знали, кто он и откуда, знали его родителей.

– Но он же был как бы спрятан, жил где-то. И ангелы служили ему, и мать.

– Да, но он никогда не скрывал своего происхождения, когда вышел на служение. Он никогда не делал из этого тайны.

– То есть он знал о своем рождении?

– Конечно.

– Это ему мать сообщила?

– Тут сложно сказать, кто ему об этом сообщил. Мы, к сожалению, не были личными свидетелями данного события, а можем исходить только из слов Священного Писания, которому верим; оно является для нас основанием нашей веры.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Да, очень интересные вопросы, люди интересуются и слушают наших коллег.

– Слушают – это хорошо; возникают вопросы – это радует.

– Порой приходят вопросы очень простые, но все равно не имеешь права этот вопрос не озвучить или не ответить, потому что человек  же хочет узнать. Может быть, даже ему и лень посмотреть что-то, погуглить...

– На такие вопросы отвечать и приятнее, и радостнее. Потому что когда идут сильно заумные вопросы, это как-то от непонятного мудрствования у людей исходит. А чаще в простоте надо; «где просто, там ангелов со сто, а где мудрено, нет ни одного». Поэтому люди-то ищут простоты в вере, а не глубокого богословского объяснения. Если начать богословским языком объяснять, то основная масса тех людей, которые приходят в храм, не очень поймут, о чем мы говорим.

В свое время, посещая Киев, в те времена, когда это еще можно было делать без каких-то осложнений, я был во Флоровском монастыре. Там была совершенно потрясающая матушка Зинаида. Потом она стала схимонахиней Зосимой. Инвалид детства, у нее с ножками были проблемы, они были абсолютно неразвиты. Необыкновенной доброты матушка. Она как-то рассказывала: «К нам в деревню батюшку молодого прислали, из академии, и у него в проповеди что ни слово, то ”идеал”, “идеал”, а бабки стоят и не поймут, какое ему “одеяло” надо». Поэтому не всегда народ нас, может быть, понимает. Нужно чувствовать ту паству, которая тебе дана.

– Да, понимать, с кем, как и каким языком можно говорить. Часто мы видим у священников (и даже у Вас сейчас в руках) четки. Допустим, у архиереев практически всегда (как один из атрибутов, который они всегда носят при себе), у монашествующих и так далее. Что это такое, как правильно по ним молиться? И можно ли простому человеку исполнять какие-то молитвы по этим четкам?

– Начнем с того, что четки не являются атрибутом, это не какое-то украшение или часть облачения. Это неотъемлемая часть монашеского делания, это меч духовный, который вручается во время монашеского пострига. Поэтому каждый монах, независимо от того, священник он, дьякон, архиерей или даже Святейший Патриарх, носит четки, потому что все мы являемся прежде всего монахами. Они напоминают нам о том, что мы должны находиться в постоянном молитвенном делании. Молитва – это тот меч, который посекает и наши грехи, и тех врагов, которые нас искушают в жизни. Поэтому у нас сейчас, куда ни посмотришь, все подряд ходят с четками, уж не знаю, насколько по ним молятся.

– Подарок хороший, если красивые.

– Теперь даже четки с иконами появляются. Но на четки должен благословлять не просто приходской священник, а все-таки человек, который сам имеет благословение носить четки, то есть он должен быть монашествующий. И они для келейного употребления, а не для того, чтобы их носить.

– То есть мирянин тоже может?

– Не носить, дома использовать для молитвы. А чаще их носят для того, чтобы показать: какой я православный, меня на четки благословили! Поэтому это должен делать не приходской священник, так как ему никто четки не благословлял. А если какой-то монах и благословил, то не для ношения, а для молитвенного делания, личного, келейного. А у нас сейчас посмотришь: иногда даже женатое духовенство тоже с четками ходит. Прихожанина какого-то увидел, говорю: «Монашество, что ли, принял тайное?» – «Нет, вот меня там благословили». – «Там благословили, там и носи. Благословили-то для молитвы дома, вот дома и молись».

– Вопрос от телезрительницы: «Мне подарили три книги Александра Аксенова: «Я – не колдун, я – знахарь» и тому подобные. Можно такие книги держать в доме вообще? Я ничего плохого, связанного с колдовством, в них не встретила, но кто его знает...»

– К сожалению, я не знаком с этим автором, мне очень сложно сказать, что он подразумевает под понятием «знахарь». Есть травники, которые тоже в какой-то мере являются знахарями. Есть в этом отношении замечательный польский фильм «Знахарь», который показывает судьбу одного профессора. Но там он реально знахарь, который лечит травами, имеет какие-то навыки лечения человека. Это одно дело. А если человек пытается еще к этому присоединить какое-то молитвенное делание, еще и деньги за это получает, тут уже надо задуматься, насколько это правильно. Если Вы молитесь, исповедуетесь, причащаетесь, но еще как-то используете народные рецепты для поддержания своего физического состояния, именно травяные, то мы знаем, что разные травы имеют разное свойство. Есть даже гомеопатия, и очень многие верующие обращаются к врачам-гомеопатам, которые лечат травами. Я думаю, ничего в этом нет, они никакие сверхъестественные силы в своем лечении не используют, но главное здесь – не переступить некую духовную грань. Поэтому посоветуйтесь со своим приходским священником, покажите ему эту книжку, и он, может быть, даст Вам ответ, стоит ее читать или нет.

– Действительно, бывают такие названия книг, и даже у русских классиков можно прочитать и про колдовство, и еще что-то.

– Ну, с колдовством все понятно. Или с ворожеями, когда они  приворожить могут или еще что-то. Для чего отвар делается? Одно дело, когда простуда у человека – отвар малины сделать. Или когда нервы шалят – дать настойку валерианы. Или когда горло болит – отваром ромашки прополоскать. Это разные вещи, здесь не закладывается какая-то духовная основа под это. А другое дело, когда люди пытаются какие-то свои личные амбиции заложить во все это, а еще и деньги за это брать. Ведь то, что является даром Божиим, дается бесплатно. Апостолы не брали денег за свои исцеления, Христос исцелял и денег за это ни с кого не брал. А сейчас вот  огромное количество православных ворожей, колдунов и прочих, которые снимут или наведут порчу, приворожат, в бизнесе помогут, исцелят от всех болезней, но за большие деньги... С осторожностью к таким надо относиться.

– Вопрос от телезрителя: «В эти пасхальные дни хочется делиться со всеми радостью о воскресшем Христе. Идет человек – мне хочется поделиться. Или в магазин заходишь после службы и говоришь: «Христос воскресе!» – такое молчание дикое, на меня так смотрят! Сегодня прихожанка со мной тоже поделилась: заходит в автобус, сказала: «Здравствуйте, Христос воскресе!» Изо всех ответил только один человек. Похоже, верующий. Или еще бывают такие вещи, что слышишь дурацкие ответы какие-то, не хочется их и озвучивать. А душа поет, и хочется со всеми делиться. А когда такие моменты происходят, что как-то и не хочешь святыню псам кидать. Как вести себя? Посоветуйте, пожалуйста».

– Делитесь своей радостью – ничтоже сумняшеся. Кто принимает, тот радуется; кто не принимает и злится – что ж, пусть злится. Господь в Евангелии говорит: «Когда приходите в дом, оставайтесь в этом доме, пока вас принимают. А не принимают в доме или в городе, выйдите, отрясите прах, и мир ваш вместе с вами уйдет». Поэтому делитесь своей радостью. Пусть даже один возрадуется, и Вы услышите в ответ подтверждение Воскресения Христова – уже радость; остальные, может быть, задумаются. Не все радуются Воскресению Христову, некоторые не умеют, а некоторые еще и злорадствуют по этому поводу. Однако это было во всю христианскую историю, никуда от этого не денешься. Но делиться своей радостью надо. Ничтоже сумняшеся.

– Может, просто в шоке. Столько лет нельзя было говорить, а тут пришел и сказал. Может, у них просто слов не нашлось. Я хотел бы продолжить тему молитвы. Говорят, что есть внимательная, умная молитва. Четки помогают как-то концентрировать молитву?

– Вообще, когда читаешь молитвенное правило, мысли, как у большинства прихожан, рассеиваются. И в этот момент, может быть, лучше отложить немного правило и сосредоточиться на Иисусовой молитве, она помогает в какие-то моменты сконцентрироваться. Если мы вспоминаем о том, что надо в этот момент все-таки к ней обратиться, она дает возможность сосредоточиться на молитвенном делании. Это счастье, когда бывает молитва, можешь вникнуть в нее, осознать ее. Только вчитываться надо, думать, пропускать через себя молитву. Мы часто ее просто вычитываем, не вдумываясь даже в смысл, а надо не просто смысл понять, но пропустить молитву через себя. Вот тогда это будет молитвенное делание, после такой молитвы себя по-другому начинаешь чувствовать, когда понимаешь смысл. Когда начинаешь это проецировать на свою жизнь, начинаешь этому сопереживать, начинаешь этому сочувствовать. Но иногда говорят: если такая молитва не получается, то, может быть, лучше не молиться, не вычитывать, технически не заниматься…

– Выбросить белый флаг.

– Я считаю, все равно надо продолжать. Знаете, вода и камушек точит... Мы приучили себя к тому, что молитва есть неотъемлемая часть нашей повседневной жизни, пусть даже для начала ее надо пробубнить. Вот мы пробубнили, а потом начинаем задумываться: что же я просто бубню, надо же все-таки понять, с чем я к Богу обращаюсь. И заметьте, когда мы читаем утренние, вечерние молитвы, мы не просим в них ни здоровья, ни благополучия, ни чего-то еще. Мы чаще всего в каждой молитве просим Господа указать нам путь духовного внутреннего совершенствования и спасения, избавления от наших грехов, которые есть. Только вчитываться надо в эти молитвы, тогда будем понимать. А мы же, когда молимся, думаем о том, что сейчас мы помолимся – и все блага мира посыпятся на нас. А молитва совсем другому учит, потому что когда начинаешь внутренне духовно преображаться, то и мир вокруг тебя преображается, и твои потребности становятся совершенно другими, Господь тебе дает все, что нужно в этой жизни. Другое дело, что нам иногда мало всего того, что нам Господь дает. А с другой стороны, это чаще всего бывает больше, чем мы заслуживаем.

– Да, кстати, можно молитвы выучить наизусть. Я по себе даже замечаю, что некоторые молитвы просто выучиваешь наизусть. Когда концентрированно читаешь молитвы и часто это делаешь, то в некоторых случаях можно обойтись без молитвослова. У меня мама наизусть читает молитвы.

– Можно. Главное, чтобы жить этой молитвой. Знать молитву – это одно. Мы знаем Евангелие, но соответствует ли наша жизнь Евангелию? Соответствуем ли мы тому, что мы знаем? Вот в чем беда. Если человек этому соответствует, это счастье. Если мы знаем молитву наизусть, Господь нам дал такой дар, то, во-первых, надо благодарить Бога за это, но молитву надо чувствовать, а не просто знать ее наизусть. Допустим, священнику во время службы запрещается служить без Служебника, без книжечки. Мы показываем свою такую значимость, что вот мы знаем, мы умные, мы всё ведаем, а бывает так, что запинаешься на том месте, которое, казалось бы, совершенно знакомое, и начинаешь в суете искать Служебник, который у тебя где-то в кармане лежит, ты его забыл достать. А положено держать его в руках именно на такой случай.

– Хотя на Руси, когда священники были неграмотные, наизусть выучивали службу. Было и такое в нашей истории, а сейчас все нам доступно, всё мы имеем.

– Но все-таки это были исключения, священники у нас были грамотные.

– Ладно, мы этот вопрос оставим для историков; может быть, я ошибаюсь.

 Вопрос телезрительницы: «Как на Светлой седмице правильно подготовиться к Причастию, когда нет поста в среду и пятницу и каноны не читаются, а читаются часы Пасхи?»

(Далее диалог с телезрительницей.)

– А что за необходимость причащаться в эти дни? У Вас день ангела, день рождения или какие-то немощи, что Вам надо именно на Светлой седмице причаститься?

– Нет, но я не знала, поэтому так и спрашиваю.

– Если у Вас какое-то особое желание, то есть часы Пасхи, которые надо прочесть. Прийти в храм на исповедь, исповедоваться в своих грехах. И если священник сочтет нужным Вас допустить к Причастию, он Вас допустит. А если сочтет нужным Вас не допустить, то не надо возмущаться: «Как же так? Я готовилась». Надо со смирением принять это и подумать: возможно, Господь показывает, что, наверное, в эти дни не нужно было причащаться. В Светлую седмицу радуйтесь воскресшему Господу, а Господь дает многие другие дни для причастия. У нас так: бывает рвение делать тогда, когда этого можно бы не делать, а вот когда нужно, мы это не очень делаем.

– Но в то же самое время благословляется часто приступать к таинству в это время. Проблема заключается в том, что правило короткое, как мы уже выяснили, к духовнику нужно идти, а вот как быть с постом? Ведь сейчас сплошная седмица...

– Ну какой пост? Это нарушение Устава, если пост. Как мы можем нарушать церковный Устав? Не должно этого быть, и священник-то тоже не постится в эти дни, в конце концов. Но, наверное, есть особо благочестивые, которые и Светлую седмицу пост соблюдают. А как кулич освященный или яичко? Это мы все равно едим. Это же не постная пища, все равно скоромная. Поэтому нет поста в эти дни, вот со следующей недели начнется и в среду, и в пятницу.

Еще раз говорю: бывает, у человека выпадают какие-то памятные даты на эти дни, этому есть логическое объяснение, огромный духовный подъем, чтобы причаститься. Приди, посоветуйся с тем священником, который тебя знает. Может, он тебя благословит, но чтобы так сказать: давайте все сейчас каждый день на Пасху причащаться?.. А достойны ли мы этого? Задайте себе вопрос: насколько вы хорошо и строго постились весь пост, как регулярно вы причащались Великим постом для того, чтобы уж прямо с такой радостью причащаться все дни Светлой седмицы? Поэтому еще раз говорю: помимо радости причастие – это еще и большая ответственность, которую мы должны осознавать; мы в этот момент не просто принимаем в себя что-то вкусное, а соединяемся с Самим Христом, принимаем в себя Тело и Кровь Христовы. Поэтому посмотрите сами, насколько вы готовы, насколько ваше веселье было разумным в эти дни. А то мы после Великого поста во все тяжкие бросаемся. Старайтесь иметь и в эти дни, если хотите причащаться, какое-то внутреннее духовное воздержание.

(Окончание диалога с телезрительницей.)

– Но в то же самое время не нужно бояться священников, нужно спрашивать их.

– Священников вообще не надо бояться, они не звери, а люди.

– Вы, наверное, не всегда позволяете мудрствовать. Мы же говорили сегодня о том, что духовник – это важно в нашей духовной жизни. Еще такой вопрос от телезрителя: «Почему Господь говорит, что иго Его легко, если крест, который Он дает, совсем не легок?»

– Вы знаете, Господь никогда не дает креста тяжелее, чем человек может понести. Ведь каждому человеку надо пронести тот крест, который Господь ему дал, со смирением, потому что ему для чего-то это нужно. А для чего? Для его духовного спасения. Если он это осознает, принимает и несет его, то он приходит к тому моменту, когда Господь и облегчит, и поможет, и укрепит, и даст осознание, для чего и почему это было. А если он будет только искать, почему и за что ему это дано, и роптать, что это так тяжело и плохо, то ни к чему хорошему это не приведет.

– Но все равно же ропщем, ищем ответы на какие-то вопросы.

– Мы несовершенны, поэтому и ропщем. Надо учиться принимать волю Божию.

– То есть даже какое-то отношение к тебе, которое ты осознаешь, возможно, как незаслуженное (и все вокруг будут понимать, что это незаслуженно тобой получено), это тоже воля Божия?

– А заслуженно Господь переносил биения, оплевания? То, что мы читаем в Евангелии на Страстной седмице? За что? В Нем-то греха не было. Он роптал? «Прости им, Господи, не ведают, что творят». Хуже, когда начинают говорить о том, что ты реально делаешь. Вот тогда и стыдно, и неудобно, тогда начинаешь оправдываться. А когда невинно  –  «блажени есте, егда поносят вам, и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради». Только если это ради Бога делается, а не ради каких-то наших амбиций.

Мне один батюшка говорит: «Когда у меня спрашивают, верблюд ли я, отвечаю: да, я двугорбый». Потому что если человек уже убежден, что ты верблюд, что ему доказывать, что это не так? Пусть он будет уверен. Или сам что-то осознает когда-нибудь. А если не осознает, словами все равно не докажешь, сам из равновесия выйдешь. Зачем это нужно?

– Да, в этом тоже что-то есть. А с другой стороны, как говорят многие духовники, если что-то у тебя не получается, не вышло, прежде всего найди ответ, что же ты раньше сделал не так. Всему есть причина.

– Всему есть причина. И необязательно ты сделал что-то не так. Может быть, тебе это просто и не нужно; может, нужно что-то другое. Поэтому и не нужно было этому произойти. В жизни часто бывает, мы к чему-то стремимся каким-то путем, а Господь не дает, не пускает. Мы где-то даже ропщем. А потом оказывается, что ты получаешь все то же самое, но там, где не ожидал, Господь тебе показал другой путь. Или мы хотим чего-то одного, а Господь дает совсем другое. И ты понимаешь: вот это гораздо лучше того, что ты просил у Бога, к чему ты стремился и чего добивался. Поэтому я в своей практике всегда прошу: Господи, не моя, но Твоя воля будет. Тяжело, конечно, иногда бывает свою волю, свою гордыню где-то смирить, но все-таки так. Если что-то прошу, скажу: «Господи, если есть Твоя воля, пусть это исполнится. Если нет Твоей воли, Ты найдешь пути это все разрушить, а мне дай силы принять это».

– Телезритель переживает из-за того, что отец погиб, но не знает, был ли он похоронен по православному обряду. В этом случае какая есть церковная практика?

– Если он крещеный и у них есть документальное подтверждение смерти, можно прийти в храм и заказать заочное отпевание. Но это же не таинство, а обряд. Нужна ваша домашняя молитва, подайте сорокоуст, закажите поминовение на год, чтобы о нем молились. И главное,  сами молитесь. Но если есть такое беспокойство, закажите, отпоют два раза; если даже он и был отпет, ничего страшного.

– Я хотел бы, чтобы Вы обратились к нашим телезрителям.

– Дорогие телезрители, сердечно поздравляю вас с праздником Пасхи Христовой. Христос воскресе! Пусть эта радость Воскресения продлится. Не знаю, продлится ли она всю нашу жизнь и каждый ли день, как преподобный Серафим, мы будем сопереживать и сорадоваться Воскресению Господа и Спасителя нашего. Но пусть хотя бы в эти светлые дни Господь даст нам эту радость внутреннего осознания того великого спасительного Воскресения, через которое и нам Господь открывает путь от жизни временной к жизни вечной. Чтобы Господь дал силы, крепости душевных и телесных сил.

Хочу в эти радостные дни обратиться с просьбой. Время тяжелое, время сложное, все мы переживаем достаточно тяжелые времена. Но есть такие телеканалы, как «Союз», что дают нам  духовную отдушину. И для того чтобы выходить в эфир, иметь возможность вещания, чтобы приходить к вам в дом, требуется материальное вспоможение. Поэтому если у кого-то из вас есть возможность оказать помощь и внести свою посильную лепту в дело духовного просвещения через телеканал «Союз», не стесняйтесь это делать. Это будет давать вам возможность встречаться со многими людьми у телеэкранов.

Ведущий Сергей Платонов

Записала Елена Кузоро

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы