Архипастырь. С митрополитом Игнатием

4 декабря 2017 г.

Аудио
Скачать .mp3
В московской студии нашего телеканала на вопросы телезрителей отвечает митрополит Аргентинский и Южноамериканский Игнатий.

– Владыка, сегодня у нас необычная тема: с одной стороны, праздник Введения Богородицы во храм, с другой стороны, день рождения пограничных войск. Скажите, какая связь между этими двумя темами?

– Связь прямая, потому что в XVIII веке именно в этот день государь-император подписал указ о создании первого корпуса пограничной стражи. Вот так официально возникли наши пограничные войска. Но они и раньше существовали. Началось все, может быть, даже со знаменитых богатырей, изображенных на картине Васнецова. Официально же пограничные войска стали существовать именно после подписания указа. Я узнал об этом не случайно, но от самих пограничников. Все мои епархии, до Аргентинской, были пограничными. Камчатка на юге имеет морскую границу с Японией, Хабаровский край – огромную границу с Китаем.

Много сил и времени, к радости своей, мне пришлось потратить на то, чтобы наладить отношения с пограничниками: и с руководством, и с офицерами, и с военнослужащими рядового состава – прапорщиками, мичманами. Потому что пограничники – это и море, это и сухопутные границы. Вот они мне как раз и сказали, что 4 декабря  их профессиональный военный праздник, и сказали почему. Этот праздник эти войска чтут особым образом. Традиция, которая возникла тогда, продолжается сейчас. Исключением являются семьдесят лет советского периода. Пограничники все обязательно с самого раннего утра приходят в храм и присутствуют на Божественной литургии. Потом по согласованию со мной и священниками в Хабаровске, Петропавловске-Камчатском они служат молебен, а архиерей или священнослужитель совершает молебное пение о наших пограничных войсках.

– И, наверное, особым образом чтут праздник Введения во храм Пресвятой Богородицы.

– Да. Ну, сами посудите. Утром они – не в часть,  не за стол, утром они не предаются другим занятиям, праздничным мероприятиям, торжественным заседаниям, собраниям, а идут в храм. Потом, конечно, у них все так, как и положено в воинском отношении, по уставу воинскому, но прежде всего – в храм. Я вообще могу свидетельствовать о том, насколько пограничники внутренне склонны к вере. Это, наверное, правильно, потому что пограничник – это человек, который находится на границе двух государств, и даже двух народов, и даже двух цивилизаций. За плечами у него то, что он охраняет, защищает: его страна, народ, его история. Впереди – совершенно другие люди, другие отношения, другая цивилизация. Может быть, такое положение и такое служение внутренне предъявляют к пограничнику требование быть более крепким в своей любви, вере, приверженности к Родине. Знаете, унтер-офицер пограничных войск до революции должен был сдавать двенадцать экзаменов, прежде чем ему присваивали этот чин. Первым по значимости и по счету был экзамен по Закону Божьему. Понятно почему.

– Должна быть крепкая вера.

– Чтобы была крепкая вера, крепкий дух, твердый духовный стержень, который может дать только вера. Вот такая связь, которая возникла в то далекое время и которую, как только появилась возможность после падения советского строя, его исчезновения, они мгновенно возродили, их никто не принуждал. Они мне сказали о том, что у них есть такая традиция – в храме проводить утро этого праздника; не я им навязывал.

– Ваше служение тоже пограничное.

– Да, две кафедры, две епархии – это епархии пограничные, там и там мы очень много сотрудничали с пограничниками, причем, сразу скажу, их была инициатива. Это были самые разные формы сотрудничества. Например, на Камчатке мы создали первый корабельный храм. Это храм на корабле, который так и назывался – «Камчатка». Это был огромный корабль, и вот на нем был создан храм. В Хабаровском крае отряд наших хабаровских пограничников меня пригласил в Махачкалу для того, чтобы я посмотрел, как они живут, более близко познакомился с этими ребятами, духовно содействовал их укреплению. Потом была встреча у ребят, они собрались для того, чтобы побеседовать, и один из них сказал: «Вы знаете, я не крещен. Можно покреститься?» Я ответил: «Пожалуйста. Кто еще хочет покреститься?» Хотели еще шестьдесят человек. Где крестить такое большое количество? Через два дня, после прохождения катехизации, оглашения (они приходили на занятия, слушали внимательно) мы пошли на берег Каспийского моря. Была прекрасная погода, теплая вода. Мы совершили чин Крещения наших воинов, стоящих на рубежах Отечества Российского, а предварительно я освятил Каспийское море. Вот там они и крестились. Вот такая связь, вот такая традиция, которую они чтут. И правильно делают.

– Еще одно событие связано с праздником по времени – это Архиерейский Собор, который недавно завершился. Не могли бы Вы рассказать о нем, его решениях?    

– Представьте себе, что Архиерейские Соборы проходят в очень напряженной рабочей атмосфере. Каждый день мы выезжаем из гостиницы в семь часов утра. Каждый день мы возвращаемся туда в восемь часов вечера. Каждый день – Собор. Это несмотря на то, что в межсоборный период работают комиссии Межсоборного присутствия, которые рассылают вопросы всем епархиям, в епархиях идет работа над созданием документов, в епархии собираются священнослужители, собираются миряне, которые разбираются в том или ином вопросе. Какие-то предложения формулируют четко и отправляют в комиссию по Соборному присутствию. Она собирает предложения, она над ними работает, она продолжает свою деятельность. Затем это все выносится на Собор – и на Соборе еще завершается работа. Представляете, как соборным разумом вся Церковь, не просто Собор архиереев, а вся Церковь четко формулирует те или иные положения, те или иные направления. Создают те или иные документы, по которым мы будем жить. И это правильно. Такая ответственность лежит на Церкви за свою собственную жизнь. Она этой ответственности соответствует.

Итак, напряженная работа, как всегда; как всегда, прекрасно подготовлены документы. Очень, я бы сказал,  заинтересованное и яркое обсуждение почти каждого документа. Поэтому о каждом можно было бы говорить много. О каждом можно было бы говорить еще дольше, чем он обсуждался на Соборе. Очень интересное идет обсуждение, не как в коммунистической партии – все «за». Нет. Идут обсуждения, споры, вносятся предложения, отвергаются предложения. Идет интенсивная работа. Если это можно было бы сделать, было бы интересно посмотреть хотя бы фрагмент обсуждения какого-либо документа, как это все происходит. Это очень интересно.   

Я, наверное, ваше внимание, может быть, привлек бы к двум документам, а их было много. Скажем, первый документ – это о монашестве. Документ готовился в течение семи лет непрерывной работы. Это правильно, потому что монашество – духовный авангард  нашей Церкви. Очень правильная пословица: «Свет мирянам – иноки, свет инокам – ангелы». У русского человека всегда был огромный интерес к монашеству. Монах – это человек, который у русского православного верующего всегда имел огромный внутренний авторитет. Куда прежде всего ходили люди, чтобы получить наставление и назидание? В монастырь, конечно. Где были наши самые яркие духовные личности? В монастырях. Серафим Саровский, Оптинские старцы, Сергий Радонежский – все были монахами.

С другой стороны, семьдесят лет безбожного режима прервали эту традицию. Для того чтобы она восстановилась, мало образования. Нужно еще кое-что, нужно жить в монастыре и вновь и вновь своими трудами, молитвой, послушанием, смирением, терпением  в себе создавать, воссоздавать образ монашеский. Сделать это без правильного руководства – и духовного, и общецерковного – невозможно. Вот поэтому Церковь целых долгих семь лет работала над документом о монашестве. Там говорится о многом: о том, какое должно быть монашеское руководство монастыря, чем должен заниматься игумен, чем должен заниматься благочинный, чем должен заниматься эконом, как должны выстраиваться отношения. Особое внимание было уделено женскому монашеству. До этого писались труды, уставы, какие-то наставления, назидания, но те, кто их писал, имели в виду прежде всего мужское монашество. О женском монашестве тоже писали, но в основном в связи с известными игуменьями, например игуменьей Таисией (была у нас такая); также Арсения – замечательная игуменья. О них писали – и попутно о женском монашестве. В этом документе идет речь и о нем тоже.

Интересный документ, яркий. Создавали его сами монахи. Например, обсуждалось: назначать игумена или выбирать. Там и там были весомые аргументы. Собор пришел к выводу вполне конкретному. К какому – не буду говорить, сами прочитаете.

– Что касается мирян в соответствии с Собором? Какие решения, документы?

– Миряне – это основа нашей Церкви, поэтому на каждом Соборе принимается и принималось большое количество документов, касающихся мирян. Например, документ о том, как готовить людей к крещению. Документ «Социальная концепция Русской Православной Церкви». Там основные положения разных сторон церковной жизни, в основном они адресованы мирянам. Ну и многое другое. Жизнь мирянина отличается от жизни монаха прежде всего тем, что монах один, мирянин имеет семью. На этом Соборе был принят документ, который напрямую касается православной семьи: взаимоотношений мужа и жены,  отношения к детям, в каком случае можно считать брак несуществующим, каковы признаки того, что брака уже нет.

Меня поразило своей правильностью, как и всегда, замечание Святейшего Патриарха, который сказал: «Друзья мои, братья, мы с вами иногда употребляем выражение “церковный развод”, и к нам приходят для того, чтобы развестись. Но “что Бог сочетал, человек да не разлучает”. Человек не может отменить то, что сделал Бог. Поэтому обратите внимание на правильную постановку вопроса».

Мы не разводим, когда церковный брак. При очень тщательном рассмотрении, молитвах архиерей может прийти к выводу, что брака уже не существует: сами люди своими усилиями или отсутствием своих усилий по укреплению брака разрушили этот брак. Мы только можем констатировать этот факт. Но для этого архиерею, который этим занимается, надо много потрудиться (единственный человек в епархии, который может сказать это людям: нет, вы уже не муж и жена; то, что Господь дал вам в таинстве Венчания, вы разрушили, уничтожили). Это тяжело, горестно, но иногда приходится это говорить. Целый документ посвящен этому, его надо прочитать.

– Где его можно прочитать?

– На сайте Московской Патриархии опубликованы уже все документы, которые были приняты на Соборе. Советую прочитать.

– Думаю, наши телезрители заинтересовались.

– Надеюсь.

– Вопрос телезрительницы из Московской области: «Каждый раз в субботу и воскресенье я хожу в храм и причащаюсь каждое воскресенье. Некоторые прихожане в храме говорят мне, что так часто причащаться нельзя. А я не могу так, потому что если я не причастилась, то как будто в храме и не была. Второй вопрос: сейчас пост, я пощусь, читаю утренние молитвы, Евангелие, Апостол, а кафизмы читаю днем. Правильно я делаю или нет?»

– Вы сказали, что часто бываете в храме, что каждое воскресенье стремитесь к Причастию и если не причастились, чувствуете, что как будто чего-то лишились. Это хорошее ощущение –Ваша душа, Ваш дух говорит о том, что причащаться нужно, что Вас туда влечет. Но меня немного смутили Ваши слова: «некоторые прихожане в храме говорят, что так часто причащаться не нужно». Прихожане могут говорить все что угодно, они могут говорить правильные вещи и могут ошибаться. Поэтому Господь дал нам в церкви для руководства не прихожан, а духовных наставников, которыми являются священнослужители. Поэтому я бы от души советовал Вам подойти с этим недоумением к батюшке, у которого Вы исповедуетесь перед каждым Причастием, и спросить его об этом.

Конечно, Вы можете спросить об этом у меня. И правильно сделали, что спросили. Но сколько и как часто причащаться, а еще и как готовиться к Причастию и как потом провести день после Причастия – очень важные вопросы. Как говорит апостол Павел, тот, кто причащается недостойно, без подготовки, в суд себе причащается. Не во спасение, а в суд. Я мог бы ответить на Ваш вопрос, но не стану этого делать, потому что не знаю Вас. Для того чтобы правильно ответить на Ваш вопрос, мне нужно узнать Вас лучше. Не просто услышать Ваш вопрос и послушать Ваш голос, а узнать Вас, побеседовать с Вами, исповедовать Вас, посмотреть Вам в глаза, посмотреть, какой Вы были до Причастия и какой отошли от Причастия.  Это очень важно для меня как для пастыря. Поэтому все это может сделать священнослужитель – Ваш батюшка. Подойдите к тому, кто Вас исповедует, и задайте ему этот вопрос. Если Вы часто исповедуетесь, он Вас прекрасно знает и даст Вам настоящий, мудрый совет.

Думаю, так же стоит поступить и относительно молитвы. Что такое молитва? Молитва – это, конечно, разговор с Богом. Я общаюсь с Господом. Я могу общаться, не раскрывая уст, мысленно. Я могу открыть сердце перед Господом и стоять перед Ним – это тоже молитва. «Стою перед Тобой, сердце мое отверсто» – читаем мы такие слова в одной молитве. Я могу использовать тексты, которые нам дает Библия, Псалтирь. Я могу читать утренние и вечерние молитвы. Но, как мы знаем с вами, это еще всегда и правило, какие-то определенные навыки, определенные советы, рекомендации, которые мы выполняем, совершая молитву. Например, никогда нельзя начинать молитву, не подготовившись: сосредоточься, подожди, пока «твои чувства не придут в тишину» – такая фраза есть в молитвослове. Вспомни, перед Кем ты сейчас стоишь, что  будешь говорить. Второе правило – никогда не спеши при молитве, погружай ум в слова молитвы, отдавай все свое внимание молитве. И еще одно правило – никогда не отходи сразу по окончании молитвы от своего домашнего иконостаса. Постой несколько минут – пусть молитва пустит корни. Это правила.

А вот сколько, что и когда читать – на эти вопросы может правильнее всего ответить Ваш священнослужитель, Ваш батюшка. На то он и батюшка, а Вы его чадо.  Для чего существует отец? Для того, чтобы воспитывать. А батюшка для того, чтобы воспитывать духовно. Поэтому не стесняйтесь, спросите и получите исчерпывающий ответ, я не сомневаюсь.

– Спасибо, владыка, за развернутый ответ. Расскажите, пожалуйста, о Вашем служении в Южной Америке. Каковы основные направления Вашей деятельности?

– В Южной Америке есть своя специфика, и очень большая – это специфика континентальная, специфика национальная, экклезиологическая, то есть церковная. Церковь находится там совсем в других условиях, чем здесь. Допустим, у нас нет такого феномена – мы почти не занимаемся вопросом преподавания в школах «Основ православной культуры». Здесь это говорится и обсуждается везде и всюду, уже вводится в школах. У нас этого практически нет.

Здесь наше воинство и Церковь трудятся совместно, для того чтобы укреплять воинский дух. Там Русская Православная Церковь вряд ли сможет трудиться в аргентинской армии и так далее. Есть свои особенности, но есть и такие направления, которые и здесь, и в Аргентине развиваются, как я считаю, одинаково успешно и которые заповеданы нам нашим священноначалием – Архиерейскими Соборами, Священным Синодом и самим Святейшим Патриархом. Скажем, наша деятельность в интернет-пространстве. Как и в России, молодежь Южной Америки вся сидит в интернете, вся сидит в соцсетях. А что такое проводить время в соцсетях? От этого можно получить пользу, а можно и огромный вред, и наша пастырская задача – сделать так, чтобы как можно больше молодых людей получали от этого пользу. За это мы будем ответственны перед Богом. Ведь когда Господь сказал «идите и научите все народы», Он же не сказал: идите куда угодно, но только не в интернет-пространство. Он такого не говорил, значит, идти надо везде и всюду. «Там, где двое или трое собраны во имя Мое, там и Я среди них». А в интернете не двое и не трое, а целые континенты, страны, вся молодежь. Поэтому мы тоже должны там трудиться.

Совсем недавно нам удалось завершить формирование интернет-структуры нашей епархии – у нас есть мощный портал, который является сердцем этой структуры. Он русскоязычный, испаноязычный, и сейчас мы заканчиваем португалоязычный для Бразилии. Прежде всего это огромная библиотека на испанском языке, которую можно прочитать, а можно скачать. Это наш канал «Ютуб» – раз в месяц каждый приход делает свой ролик и выставляет на «Ютубе». Интересные ролики делают батюшки. Более того, когда мы начинали, многие боялись этого и не хотели, но сейчас вошли во вкус, кое-кто делает и профессионально. А главное, они начали увлекаться этим – рассказывать о приходе, о храме, рассказывать о самом себе, почему бы и нет? Через телефон снимается ролик, оформляется немного: титры; может быть, пара картинок, рисунков; название, начало, конец.

Наш телеканал предлагаем нашим соотечественникам за рубежом то, к чему они привыкли здесь, – личное общение со священником. Наша Православная Церковь имеет такую особенность. Я бы сказал, что у протестантов практически нет такого личного общения глаза в глаза: батюшка и духовное чадо. Они все ораторы, любят выступать на стадионах, обращаться к великой массе, а у нас это индивидуально. А как общаться лично, если нас там немного, а наша диаспора большая? Со всеми ведь не встретишься. И мы сделали на портале большой раздел, который называется «Поговори со священником» (как у нас с вами «Беседы с батюшкой»). Там мы собираем вопросы, которые чаще всего задают священнику, помещаем ответы на них, и это одна из самых посещаемых частей нашего портала. Мы собираем вопросы, которые поступают к нам, и помещаем ответы на них.

У нас есть и целый фотоархив, есть раздел, где накапливаются статьи на современные православные темы, даже так: «Церковь о современных вызовах». А я бы сказал: призывах. Библиотека – это книги, какие-то фундаментальные знания: история Церкви, Новый Завет, Ветхий Завет, их толкования и так далее. А это злободневные статьи. Это центр.

Как я уже сказал, есть у нас два канала: «Инстаграм» и «Ютуб». Это очень востребованные каналы, где тоже находится много людей. «Ютуб» мы уже сформировали, «Инстаграм» формируем. У нас есть развернутая сеть страниц в «Фейсбуке». «Фейсбук» – самая посещаемая и востребованная сеть в Латинской Америке. И наши священники и наши приходы ведут свои страницы. У меня тоже есть своя страница, и где-то около 700 человек друзей, это при том, что я принимаю в друзья далеко не всех, только тех, у кого действительно есть большое желание. Также я веду две группы, а еще группы ведут и наши прихожане, в «Фейсбуке» у нас около 250 страниц: и личных, и приходских; на некоторых есть свои группы.

Я сформировал две своих группы, одна «La iglesia ortodoxa», где мы говорим о православной духовности. Оказывается, очень многие протестанты Латинской Америки интересуются нашей духовностью, считая, что у них ее нет. Есть рассуждения, размышления, есть анализ, то есть рационализация духовной жизни, а самой духовной жизни нет – я  часто слышу такие высказывания. И вторая группа – «La vida espiritual», где люди могут узнать об основах православной духовности. И знаете, о чем меня спрашивают? О том, как молиться Иисусовой молитвой. Это протестанты спрашивают. Я сделал несколько видеороликов, выставил их, слушают. Спрашивают о том, что такое гордость. Ведь у протестантов понятие гордости практически отсутствует: я крещен – значит, я спасен... Это стопроцентная гордыня. Как это – я спасен? Я святой безошибочно. А люди понимают, что это не так. Где-то прочитали: «гордость» – «чувствую ее в себе, а ничего не знаю о ней, наша протестантская литература о ней ничего не говорит». Мне приходится объяснять, что такое гордость, и я это с удовольствием делаю.

– То есть люди испытывают духовную жажду?

– Жажду, которая в их образе и подобии Божием удовлетворения не получает, поэтому обращаются к нам.

– Вопрос телезрителя: «Здравствуйте, дорогой владыка Игнатий! Говорит Сергей Васильевич Яркин. Очень рад Вас видеть».

– О! Сергей Васильевич! А уж я-то как рад! Не ожидал.

– «Большое Вам спасибо за все, что Вы сделали, и за то, что делаете, за все Ваши прекрасные помыслы, замечательное сияние. С большим удовольствием смотрю на Вас по телевидению, и вспоминается «переход наш»: все те деяния, которые Вы делали, совсем изменили экипаж, моряки к Вам потянулись. Мне памятен еще один момент – посещение храма на Камчатке, который Вы построили. Вы оставили после себя такой замечательный след!»

– Сергей Васильевич, во-первых, спаси Господи за то, что Вы позвонили, я счастлив услышать Ваш голос. Не теряйтесь, пожалуйста. Найдите мою страницу в «Фейсбуке», которая называется «Митрополит Игнатий», там есть мой номер телефона и адрес почты, напишите, давайте спишемся. Благословение Вам и Вашей семье.

Это был Сергей Васильевич Яркин – капитан I ранга, командир атомной подводной лодки «Томск», совершившей беспрецедентный переход от берегов Западной Лицы к берегам Камчатки; они шли месяц. Меня тоже приняли в свой экипаж, я там тоже был. Сергей Васильевич, поскольку мы с ним большие друзья, излишне меня хвалил, даже перехвалил. Это был интереснейший переход. Сергей Васильевич – прекрасный, удивительный человек, высочайший профессионал, который умеет прекрасно владеть собой; когда надо, умеет пошутить. Экипаж был в него влюблен благодаря его человеческим качествам. Этот переход – автономное плавание подо льдом – прошел без сучка, без задоринки, хотя это было опасно. Там есть два места, которые называются желоба, где лодка идет своим дном по дну океана, а рубка в это время едва ли не задевает льды, то есть лодка идет в таком узеньком коридорчике. Вообще подводники – это удивительные люди, которые умеют дружить, умеют помогать и поддерживать, которые, находясь в автономном плавании, становятся семьей.

– Владыка, расскажите об интернет-семинарии.

– Так мы назвали наши курсы по изучению основ православной веры. Когда мы начали развертываться в интернет-пространстве, конечно, поступало огромное количество вопросов. Причем некоторые вопросы повторяли друг друга, а некоторые шли в развитии, и мы обратили внимание, что есть довольно много людей, которые, заходя на наши страницы, уже начинают задавать вопросы, свидетельствующие об их внутреннем развитии: уже что-то узнали, что-то интересует больше и больше. И мы с нашими священниками пришли к выводу, что нам нужно создать такие курсы.

Мы сделали объявление на «Фейсбуке», что будут такие курсы, и в первую группу записалось 30 человек. Начали занятия. Проходит небольшое время – еще 30 человек. Мы создали вторую группу. Взяли четыре основных предмета – Священное Писание, катехизис, историю Церкви и дисциплину, которую я назвал «Основы духовной жизни»: мы говорили о молитве, исповеди, о жизни человека в Церкви. Буквально перед моим отъездом в Москву мы завершили первый год этих занятий. Все занимающиеся изъявили желание продолжить. Теперь мы готовим второй курс.

Сейчас мы готовим достаточно большой отдельный портал. Система обучения у нас дистанционная, мы собираемся два раза в неделю и по два часа проводим беседу по скайпу.

– На испанском языке?

– Да, на испанском. К сожалению, мы не можем говорить по-португальски, потому что большинство слушателей испаноязычные, но португальцы прекрасно понимают испанский.

С другой стороны, почему «к сожалению, на испанском»? Потому что большая часть наших слушателей – это наши соотечественники, дети наших соотечественников, которые живут в Южной Америке и уже не говорят на русском языке. Поэтому мы и ведем занятия на испанском.

– Вы начали говорить о молодежи. Не могли бы Вы подробнее рассказать о молодежи Южной Америки, чем она отличается от русской молодежи? В чем сходство и в чем различие?

– Прежде всего это, как и везде, ищущие молодые люди: они ищут себя, свое место в жизни, они ищут тех людей, с которыми могли бы совершать свой жизненный путь. Такие же проблемы и у наших ребят, и слава Богу, что они есть. С другой стороны, они имеют и свои отличия – это люди, гораздо более темпераментные,  более взрывные, такой у них менталитет.

От нашей молодежи они отличаются тем, что почти ни в одной латиноамериканской стране не было такого периода, когда бы люди жили вне Церкви или без нее. Поэтому в глубине души это глубоко верующие люди. Они могут быть нецерковными, но они верующие люди. Эта почва, которую Католическая Церковь готовила много-много веков, дает о себе знать уважением к священнику, уважением к Церкви. Это видно. Молодой человек заходит в церковь, и он сразу внутренне как-то меняется, что-то в нем происходит очень важное.

Также я бы сказал, что латиноамериканцы  более свободны в общении друг с другом. Как между молодыми, так с людьми более старшего возраста. Такой пример: молодой человек впервые встретился с более старшим человеком, они стали говорить на какую-то тему, через пять минут они уже на «ты». Это считается естественным и нормальным, и никакого панибратства в этом они не видят. Это нормально. Это расстояние, психологический барьер исчезают довольно быстро. У них нет барьера, я никогда не видел такого.

Еще одно различие – степень уверенности в своей будущей жизни. Они гораздо менее уверенные в этом, чем наша молодежь. Что конкретно я хочу сказать? В ряде стран Южной Америки совсем недавно сменились правительства. Некоторые из них приняли проамериканскую позицию. Скажем, в Бразилии, насколько мне известно, несколько крупных компаний были проданы другим государствам, и пошли большие внутренние изменения: потеря работы и так далее… И многие молодые люди, зная это – некоторые латиноамериканские страны давно находятся в экономическом кризисе, – все равно поступают учиться. Учиться можно везде: в каждом городе по несколько университетов; и уровень образования довольно высокий. Например,  в Бразилии, в Сан-Пауло, в Рио-де-Жанейро (я там был и читал лекции),  университеты довольно высокого уровня. Но люди не знают, где они будут работать и будут ли востребованы обществом. Они не знают, смогут ли содержать себя и свою семью.

– То есть мы не ценим ту уверенность, которую имеем.

– Да, мы гораздо более уверенно глядим в будущее. Нам наше Отечество такие возможности предоставляет.

– Наверное, еще не ценим того, что можем свободно ходить в храм без каких-то барьеров. Вы говорите, что русские там уже забыли русский язык и говорят по-испански, а мы можем чувствовать себя гораздо свободнее.

– Да, в храмах богослужения идут на нашем родном языке.

– В чем главная трудность Вашего служения в Южной Америке и в чем главная радость?

– Трудность, наверное, состоит в том, что по территории епархия огромна – это целый континент, храмов у нас немного, всего 26, они распределены по всей Южной Америке и находятся друг от друга на огромных расстояниях и в разных странах. Поэтому мне как пастырю приходится прилагать большие усилия, для того чтобы постоянно общаться с моими собратьями-священнослужителями, нашими прихожанами. Конечно, мы каждую неделю проводим скайп-собрания, но пообщаться лично гораздо лучше и полезней. Поэтому больших усилий требуют пастырские поездки, которые я осуществляю по всей Южной Америке. Это довольно сложно, так как мне уже пошел седьмой десяток.

Нас немного, мы трудимся в основном с нашей русской диаспорой, которая приехала из России. Там не только русские, но и украинцы, белорусы. Нам сложно, потому что специфика диаспоры в том, что каждое последующее поколение отрицало предыдущее и, наоборот, каждое предыдущее отрицало последующее. Скажем, для тех, кто приехал туда после революции, все приезжавшие после были «красными», потому что они приезжали из Советской России, это был такой штамп. Сейчас это сглаживается, но такое было. Люди были вынуждены бежать из России после войны, так как, вернувшись в сталинский режим, в лучшем случае оказались бы на Чукотке или в Магадане, в худшем их бы расстреляли как врагов народа: отношение к ним было как к власовцам, РОА. Вот эта особенность нашей диаспоры пока мешает нам жить консолидированно, чувствовать себя соотечественниками за рубежом, быть единой семьей.

Однако и мои собратья-архиереи, трудившиеся до меня, и я, в меру своих возможностей, стараемся все делать для того, чтобы русские в Южной Америке оставались русскими и чувствовали себя как на Родине. А для этого надо быть внутренне расположенными друг к другу, иметь внутреннюю связь; между нами, христианами, должна быть любовь. Но это, пожалуй, сложно.

А радости очень много, каждый день радость. Во-первых, потому, что у меня есть возможность делать то, к чему меня призвал Господь, – это мое пастырское служение. У нас есть храмы, есть верующие люди. Мы можем каждый день служить Божественную литургию. Каждый день мы с Господом. Каждый день в нашей Церкви. Это счастье, которое трудно и описать, и переоценить, это может понять только человек, который живет в Церкви.

– Спасибо Вам большое, владыка, за беседу. Время нашей передачи подошло к концу, благословите наших телезрителей.

– Благодарю вас, дорогие телезрители, за то, что вы сегодня были с нами. Мне было очень приятно, хоть и через видеокамеры, ощущать ваше присутствие и обращаться к вам. Благодарю вас за вопросы. Благодарю и Вас, Денис, за нашу совместную беседу. И благословение Божие во имя Отца и Сына и Святого Духа. Аминь.

Ведущий Денис Береснев

Записала Ксения Сосновская

Показать еще

Помощь телеканалу

Православный телеканал «Союз» существует только на ваши пожертвования. Поддержите нас!

Пожертвовать

«Православная газета»

Подписной индекс: 32475 Сайт газеты

Мы в контакте

Последние телепередачи

Вопросы и ответы